вся твоя ненависть (и немного понтов)

Тэхён не может собраться. Его будто стотонное, непослушное тело сжалось на неудобном деревянном стуле возле преподавательского стола, взгляд всё норовит убежать в конец аудитории, мозг поплыл и отказывается как-то функционировать, а душа вообще осталась в тёплой кроватке дома ‒ Тэхён никак не может собраться обратно в цельного человека. И это даже не из-за того, что нечто по имени Чонгук (если Тэхён правильно понял, и он не носит чужой бейджик на работе) сидит прямо на том месте, куда постоянно соскальзывает тэхёнов взгляд. Просто за последний месяц, как раз после появления Чонгука, неудачных дней стало почему-то больше, чем обычно. После двух недодиалогов, срезающих всё настроение под ноль, они даже словом не перекинулись и почти не сталкиваются физически, но этот наглый паршивец будто призрачно преследует его на каждом шагу. Тэхён встает раньше, чтобы потратить дополнительное время на покупку кофе на другом конце улицы, дабы лишний раз с ним не сталкиваться, за ланчем по той же причине приходится ходить в университетскую столовую, где всё на вкус, как песок, Тэхён постоянно видит его на кафедре, в аудиториях, ждущего возле дверей преподавательских кабинетов, его имя мелькает среди самостоятельных работ, которые преподаватели поручают проверять. И Тэхён злится. Тэхён не любит злиться, но этот гадёныш будто появился из ниоткуда и наложил в его незлую жизнь огромную, чёрную, как вся его одежда, кучу из своей отрицательной энергии. Можно было бы убрать, но запах всё равно останется. Тэхёна бесит, как перекашивается его лицо, когда они сталкиваются в коридоре, хотя мог бы, как адекватный человек, не реагировать. Бесит, что Чонгук успешно пишет самостоятельные (даже в мыслях не за что обозвать тупым), носится туда-сюда так, что энергия вот-вот польётся из задницы, постоянно торопится с работы и на работу ‒ и всё равно справляется со всем, паршивец. Тэхён вот не справляется. Штампованные неудачные дни сменяют друг друга, сливаются в однородную клейкую кашу, и Тэхён ‒ идеальный, жизнерадостный, хороший Тэхён ‒ совершенно не справляется. И сваливает всю вину за это на одного человека, которого, кроме постоянно кислой рожи и парочки гадких фраз, винить, в общем-то, не за что. Проблема вот в чём: дерьмовые вещи в людях всегда можно уравнять хорошими ‒ элементарное сложение плюса и минуса, реакция нейтрализации. Но весь негатив, излившийся из Чонгука за два коротких бессмысленных разговора, просто-напросто нечем нейтрализовать. Поэтому у Тэхёна просто нет выбора. Чонгука приходится ненавидеть. Так Тэхён классифицирует это тошнотворное чувство, вспыхивающее внутри при каждом упоминании Чонгука (на самом деле, Тэхён вообще не понимает, что такое ненависть). Тэхён пытается собраться в каком-то глобальном смысле этого слова. Собрать воедино все свои растерявшиеся разноцветные кубики в привычно идеального Тэхёна. Все чёрные и сломанные теперь можно сложить в коробку под названием “Чонгук”. Он сидит на жёстком деревянном стуле, ждёт, пока преподаватель ‒ обыкновенный мужик с неприятным скрипучим голосом и раздутым самомнением ‒ что-то ему поручит. Они с Чонгуком, на фоне окна больше похожим на огромное чёрное пятно в форме человека, изредка сталкиваются взглядами, и напряжение натягивается между ними через всю аудиторию. Во рту горчит, слюна вязкая и никак не хочет сглатываться. Голова ощущается, как огромный булыжник. Тэхён пытается короткими ногтями содрать шелушение на внутренней стороне ладони и непривычно сильно раздражается. У него всегда были красивые руки и прекрасное самочувствие. Наверное, это какая-нибудь психосоматика ‒ ненавидеть кого-то не очень приятно. Хорошо было бы поговорить по-человечески и разузнать, за что Чонгук его так невзлюбил, но вся его неприязнь раздулась сама по себе до гигантских масштабов, и Тэхёну уже как-то страшно узнать, что корень всех его недавних бед не в Чонгуке. Пара заканчивается, и Тэхён думает о том, что за полтора часа мог бы закончить нужные дела в лаборатории и пойти домой пораньше. У Юнги сегодня выходной, и они могли бы наконец-то приготовить вместе классный ужин и посмотреть последний фильм Тарантино. Но этот препод заставляет его таскаться за собой без какого-либо повода ‒ просто, блять, на случай, если нужно будет подать ручку, посчитать какие-то бумажки или протереть доску. Очередной хреновый день. С чёртовым апогеем. Чонгук заваливается в лабораторию, когда Тэхён почти собирается уходить, и его белый халат поверх чёрной толстовки выглядит странно. Тэхён пытается не пялиться изо всех сил. Ещё через пять минут неуверенно заходят две студентки. Девушек Тэхён знает, он легко им улыбается и просит, чтобы долго не засиживались за работой. Тэхён сегодня дежурный, и этому мудиле стоило бы объяснить, что он собрался здесь делать, но после единственного проскользнувшего недовольного взгляда он получает сраную игру в молчанку. ‒ Эй, что ты собираешься делать? Чонгук вытаскивает из термостата пробирки с таким видом, будто он у себя дома, и не удостаивает Тэхёна даже взглядом. Девушки заинтересованно наблюдают. Какая драма намечается посреди белого дня. Следующие минут двадцать проходят в таком же темпе: Тэхён следит за размеренными движениями больших жилистых чонгуковых рук и пытается вывести этого придурка хоть на какой-то разговор. Ну, просто это его обязанность. Получается, правда, что-то вроде «ты делаешь не так», «не забудь убрать за собой, мне не платят за уборку», «это не та кнопка». Студентки хихикают. Чонгук слишком сильно сжимает лабораторную посуду в руках и кривится. ‒ Да что с тобой не так? Пробирка сейчас лопнет, и я не собираюсь потом за это отчитываться вместо тебя. А следом: ‒ И измеряешь ты всё неправильно, идиот. Последнее слово вырывается само по себе, Тэхён даже не успевает подумать. Девушки тут же прыскают от смеха ‒ наверняка подмазываются к нему, негодницы. Он смотрит на Чонгука, и… Это оно. Чёртова точка закипания. Кажется, вместо пробирки сейчас лопнет сам Чонгук. ‒ Да что ты прицепился? Кто ты, блять, вообще такой, чтобы мне указывать? Займись уже той бесполезной хернёй, за которую тебе почему-то платят. Чонгук выглядит, будто сейчас Тэхёна ударит. Ну, вообще, он всегда так выглядит ‒ наверное, это просто его лицо. Но сейчас у него буквально вздуваются вены под закатанными рукавами. Сраный бык в разгар корриды. У Тэхёна просыпается азарт. Красным плащом служит: ‒ Я бы занялся, если бы ты не был настолько тупым, что мне нужно следить за каждым твоим шагом. Секунда. Студентки взрываются наглым хохотом. Две. Чонгук оказывается как-то слишком близко. «Видимо, у него не просто такое лицо», ‒ единственная мысль в голове Тэхёна в то мгновение, во время которого ему прилетает в нос. Тонкая, почти незаметная струйка крови щекочет кожу под левой ноздрёй, и немеет, по ощущениям, полностью всё лицо, но Тэхён улыбается. Он победил всего лишь потому, что грёбаный псих Чонгук вышел из себя из-за дурацкой детской перепалки. Теперь Чонгука выпрут из универа, тэхёнов нос об этом позаботится.