вся твоя ненависть (и немного понтов)

Ну, Тэхён предсказуемо не выходит на работу какое-то время. И это предсказуемо дарит Чонгуку облегчение. Он находит себя неготовым лицом к лицу встретиться с проблемой. Тогда, у Юнги, он всё-таки был немного не в себе, даже не до конца осознавал, что творится, а сейчас, успокоившись, Чонгук всё прекрасно понимает. И он просто не готов смотреть Тэхёну в глаза. Хосок бесцеремонно ставит игру на паузу, когда она в самом разгаре, потому что ему что-то приходит в чате. Чонгук поворачивается к нему с приподнятой бровью – и видит вдохновлённое лицо. Если честно, Хосока хлебом не корми – дай чем-нибудь вдохновиться, завестись, воспрять духом ещё больше, чем обычно. Чонгук сжимает джойстик между коленок и заглядывает в экран телефона. «Тэхён передал спасибо за мазь», читает Чонгук и не понимает, что происходит. «вау!!! реально?», восторженно отвечает Хосок. Его улыбка по-семейному и с любовью бесит. Чонгук с подозрением косится. На самом деле, подсознательно он понимает, что этот человек сделал. Это очень, очень предсказуемо со стороны Хосока – он постоянно что-нибудь такое выкидывает. «Нет, сказал, что Чонгук недоразвитый». Хосок ржёт так, что им в стену коротко стучит соседка. «Только ему не говори», приходит вдогонку. И они вдвоём смеются так, что на глазах выступают слёзы.

***

Неподалёку от клиники Чонгук закуривает. Он оглядывает обманчиво приветливое здание, выложенное стильной плиткой, и думает о том, какая же Тэхён сука. Чонгук ведь думал, что завязал со всем этим: и со срывами, и с терапией. Но вот, появился этот дурацкий Ким Тэхён и всё снова стало ужасно. Перспектива если не светлого, то хотя бы нормального будущего, в какой-то момент появившаяся у Чонгука практически перед носом, рассыпалась карточным домиком. Теперь у него перед глазами только ухмылка Тэхёна, прерываемая белым шумом из-за испытываемой Чонгуком ярости. Как же он бесит, думает Чонгук, напоследок щёлкая по бычку пальцем так, чтобы остатки табака упали в траву, и заходит внутрь. ‒ Давно не виделись, - просто говорит Чонгук и плюхается в кресло. ‒ Добрый день, - вежливо отвечает врач. И так для Чонгука снова начинается ад.

***

Чонгук ненавидит делиться своими мыслями. Он либо чувствует себя глуповатым, потому что не всегда может точно оформить мысль словами, либо ему кажется, что он сказал слишком много, открылся слишком сильно – от этого внутри поселяется неприятная пустота и появляется чувство скорых последствий. Как будто сказанное используют против него. Делиться мыслями с психотерапевтом Чонгук ненавидит вдвойне. Это просто как-то тупо, и Чонгук ходит только потому, что это действительно немного помогает. После утреннего сеанса он идёт в универ, как раз к трём. После происшествия прошло уже пару недель, всё поостыло – видимо, самое время накалить ситуацию снова. Чонгук даже как-то странно предвкушает сегодняшнюю пару у Тэхёна. Кажется, он брал больничный и только-только вышел. Интересно, синяк сошёл окончательно или он замажет его? Чонгук свои никогда не замазывал. Может, потому что обычно его стычки заканчивались не только синяками, но и ссадинами, которые особо и не замажешь, а может, это было из-за чего-то другого. Почему-то тут же вспоминается, как он быканул на Юнги, прежде чем они познакомились. Рука уже привычно сжалась в кулак, но так и не поднялась. Люди, которые время от времени почему-то неконтролируемо руководствуются своими инстинктами (как Чонгук, когда его накрывает), обладают обострённым восприятием. Чонгук просто посмотрел тогда в глаза Юнги – и не посмел. Юнги усмехнулся и сказал: – А ты забавный. И Чонгук подумал, что с этим хёном действительно стоит попытаться подружиться. Он подходит к кофейне за улицу до той, в которой работает, потому что не хочет расспросов от Хосока. Он, конечно, классный и очень понимающий, может, даже и расспрашивать не станет, но скорее всего без этого не обойдётся. Чонгук хочет оттянуть этот момент. На самом деле, он только в эту кофейню и заходит в таких ситуациях. Перед самым входом Чонгук ещё раз закуривает, пристроившись к навесной уличной пепельнице, похожей на почтовый ящик. Бить Тэхёна ему уж точно больше не хочется. На самом деле, даже ненависть к нему как-то поутихла (наверное, Чонгук здорово переочковал в тот вечер до прихода к Юнги) и даже частично сменилась иронией. Кто ж знал, что этот конченый тусуется с Юнги. Им обоим повезло с этим. Всё, что касается Юнги, почему-то на какую-то долю – то больше, то меньше – усмиряет гнев Чонгука. Может, Тэхён и мог бы сделать так, чтобы Чонгука вышвырнули из универа. Но Чонгук ведь тоже мог бы сделать что-нибудь. Он проверяет телефон, пока затягивается. От Хосока висит три сообщения: он просит купить по дороге домой кимбаб, кимчи и ещё готовых закусок. Чонгук, будучи засранцем, отвечает ему: «ок, если не забуду», и сплющивает остаток сигареты о стенку пепельницы, роняя его внутрь. – Американо со льдом и два круассана с сыром и ветчиной, пожалуйста, - слышит он, только переступив порог кофейни. Вау. Шикарно.