вся твоя ненависть (и немного понтов)

Каникулы проходят просто прекрасно, и на контрасте с тяжёлым семестром Тэхён ощущает себя настолько лучше, что даже не знает, что помогло: временное отсутствие работы или отсутствие Чон Чонгука. Он предпочитает считать, что второе, потому что иногда всё ещё вспоминает свой просраный день рождения и дико злится. Во время долгих попыток уснуть мысли о том, что Чонгук тогда ему наговорил, вертятся вокруг него, как назойливые комары в летнюю ночь, но это уже не выходит за рамки обыкновенных полудрёмных сессий мозгоёбства на тему «Вспомни все моменты, когда ты опозорился и мог бы повести себя круче». Конечно, есть ещё дурацкие грязные сны. Тэхён так и не смог понять, что это и откуда — а главное, блять, почему — оно взялось, но чёртова каша из сюрреалистичных прикосновений, стонов и горячей темноты просто происходит с ним примерно раз в неделю, и с этим ничего не поделать. Он решает не зацикливаться на том, что его подсознание рисует во всём этом безумии почему-то именно Чонгука, а ещё мысленно отшучивается, что хоть так может почувствовать себя подростком в середине гормонального бунта, и вроде бы просто привыкает. Ну и… нет смысла врать себе. Происходящее во снах Тэхёну в каком-то смысле даже немного нравится, если просто принять это как факт и не съедать себя мыслями о самопредательстве из-за того, что это человек, которого он ненавидит. Перед самим собой не так уж и стыдно. Так что всё в порядке, если об этом маленьком секрете никто не узнает. На каникулах он снова возвращается к более уверенной и классной версии себя, зависая в баре, на который наткнулся во время рандомной вечерней прогулки в одиночестве, и умудрившись подружиться с барменом и кучкой завсегдатаев. Приятно знать, что в двадцать пять он всё ещё может завести новых друзей. Что ещё замечательнее, он наконец нормально познакомился с Чимином, и они настолько классно ладят, что Тэхён постоянно ворует его у Юнги. Разумеется, чтобы рассказывать о нём позорные истории и давать глупые советы за бутылкой вина. А хён… Ну, он настолько влюблён, что даже не злится, только иногда делает вид в рамках образа недовольного хёна, но Тэхён знает, что он чувствует себя намного спокойнее и счастливее из-за того, что они так подружились — он иногда заходит на кухню, где они с Чимином хихикают, как придурки, и просто на пару секунд подвисает с едва заметной улыбкой. Это тоже делает Тэхёна счастливее. Вся безчонгуковая идиллия идёт по пизде в середине февраля. В выходной, который они собирались провести вдвоём, Юнги заходит к нему в комнату и почему-то долго мнётся в дверях, пытаясь подобрать слова. Выглядит ну точно как Звёздочка, когда тайком расцарапает угол шкафчика и сидит в уголке с виноватым видом, дожидаясь, когда кто-то заметит. — У нас с минуты на минуту будут гости, забыл предупредить, — выпаливает хён как раз в тот момент, когда Тэхён уже собирается спросить, что такое. А затем просто оборачивается и уходит. «Странно, что он решил так драматично это объявить», - думает Тэхён, вываливается из кровати и идёт на кухню обедать, ничего не подозревая. В конце концов, это Юнги. Он любит иногда нагнать странной загадочности, роняя случайные фразы и уходя в закат, не удосужившись дождаться ответа. — Чимин? — орёт Тэхён, разогревая в микроволновке суп. — И он тоже, — отвечает Юнги из своей комнаты. Тайна раскрывается, когда Тэхён несёт ноутбук на кухню, чтобы что-нибудь посмотреть, пока ест. Дверной звонок раздаётся, как звук грома в фильмах ужасов во время скримеров, но он всё ещё ничего не подозревает. «Блять, походу хён предупредил меня, чтобы я надел футболку» — первая мысль в голове Тэхёна, когда он открывает и видит в дверном проёме Чонгука. Ну вот, так всегда. Он снова оказывается перед Чонгуком в самом тупом положении из возможных. Из-под глупой панамки глаза Чонгука смотрят удивлённо и даже, скорее, испуганно, как у оленя в свете фар. Придурок, чему он так удивился? Как будто не знал, в чей дом пришёл, в конце концов. Надо же, прошла всего секунда, а Тэхён уже успел мысленно обозвать Чонгука. Он бы, наверное, даже почувствовал какую-то долю ностальгии, если бы не был так сильно взбешён одним его видом в дверях своей квартиры. Чонгук нервно прокашливается, и старая тревожность резко простреливает Тэхёна, как дротик. Чон Чонгук — это какой-то рычаг его беспокойства, буквально в одну секунду Тэхён ощущает, как устоявшееся за последний месяц чувство контроля над происходящим утекает сквозь его пальцы, и — господи! — как же он это ненавидит. — Что ты, блять, здесь делаешь? — Тэхён хочет звучать угрожающе, но получается пискляво. Боже, обязательно всегда выглядеть таким неудачником перед ним? Тэхён расправляет плечи, изо всех сил игнорируя тот факт, что он без футболки (Чонгук, чёрт возьми, пялится), сдвигает брови и панически пытается вернуть себе преимущество. Вырвать себе право ходить белыми. Но, к сожалению, их перепалки очень сложно сравнить с шахматами, это, скорее, хаотичная драка маленьких глупых детей в песочнице из-за конфетки. — И тебе привет, — язвит Чонгук. — Готовился к моему приходу? Он кивает подбородком на голую грудь Тэхёна и издевательски ухмыляется. Боже, какой невыносимый. — Прости, тебе, наверное, очень удивительно видеть голых людей, — Тэхён тянет саркастическую улыбку, а потом резко возвращается к каменному выражению лица. — Господи, тебе реально пять лет, — закатывает глаза Чонгук. Юнги за его спиной театрально прокашливается, и Тэхён резко оборачивается, пытаясь одним взглядом передать ему паническое «что это за хуйня?». — Вы типа ругаетесь или флиртуете? — спрашивает Юнги с хитринкой во взгляде и складывает руки на груди. Тэхён очень сильно хочет его убить. — Ты чего так рано, Чонгуки? — Джин-хён написал, что уже почти на месте, так что после работы я решил не заезжать домой, а сразу к тебе, — спокойно отвечает Чонгук, будто Тэхёна вообще здесь нет. «К тебе». Боже, какой он мудак. Тэхён хочет сказать, что они, вообще-то, оба здесь живут, но не успевает. — Его ещё нет. Но ты заходи, — отвечает Юнги и переводит взгляд на Тэхёна. — А ты иди оденься. Хён гаденько улыбается и уходит на кухню. Ну и предатель. Тэхён ощущает себя глупым ребёнком, которого решили не посвящать во взрослые дела, и на секунду ему снова хочется сбежать, но он придумывает кое-что получше. — Я бы оделся, если бы кое-кто не воровал мои футболки. Кстати говоря. Чонгук теряется — это дарит Тэхёну мгновение удовольствия. Но потом он раздражённо цокает и безразлично отвечает: — Не знал, что ты ещё и такой мелочный. Может, пропустишь, или хочешь ещё немного посветить своим пузом у меня перед глазами? — Чонгук звучит на удивление спокойно и не так агрессивно, как обычно, и это бесит ещё больше. — Хватит флиртовать, детки, расходитесь, — со смешком орёт Юнги с кухни. Господи, всё просто разваливается. Тэхён чувствует, как его щёки начинают гореть, и смывается в свою комнату. Это, блять, поражение. Он одевается и тупо садится на кровать, пытаясь судорожно обдумать всё, что происходит. В это время Юнги предлагает Чонгуку чай, тот отказывается, а потом они спрашивают друг у друга, как дела, и Тэхён ничего не может поделать с обострённым чувством детской обиды. Он зачем-то начинает нервно собирать разбросанные по комнате фантики и складывать подушки, чтобы чем-то себя занять, но спустя пять минут снова кто-то приходит. Он замирает, как вор, с зажатыми бумажками и огрызком яблока в руке и настороженно вслушивается сквозь гулко отбивающий в ушах собственный пульс. Как будто есть вероятность, что пришёл ещё один Чонгук. Клон или типа того. Тэхён бы просто выпрыгнул в окно. Конечно же, клонов у Чонгука нет, и Тэхён облегчённо выдыхает, когда слышит голос Намджуна. Но что ему теперь, блин, делать? Глупо будет и дальше сидеть в своём ненадёжном укрытии. — Чонгук уже здесь. Остальных ещё нет, — говорит Юнги в прихожей. — Окей. А Тэхён где? — отвечает Намджун и, судя по звукам, раздевается. — Тэхён, иди сюда, — негромко кричит Юнги. Ладно, они его сами позвали. Он бросает мусор на тумбочку, вытирает ладони о штаны и быстро выходит. В самом деле, это его дом, почему он так пугается? — О, неужели ты оделся, — ухмыляется Юнги, чем зарабатывает непонятливый взгляд Намджуна. — Намджуни-хёёён! — Тэхён игнорирует подъёб Юнги и просто с улыбкой идёт обниматься. — Ты что, ходил тут голышом и без меня? — смеётся он и крепко обнимает в ответ. — Прости, позову в следующий раз, — хмыкает Тэхён. Когда они втроём заходят на кухню, Тэхён раздражённо вздыхает при виде Звёздочки на руках неловко ссутулившегося на табуретке Чонгука. По крайней мере, он выглядит так, будто ему тоже некомфортно. Тэхён пытается всем своим видом показать, что вообще не обращает внимания на чонгуково присутствие, но всё-равно несколько раз быстро скользит взглядом и отмечает, что у него сильно отросли волосы — он наклонил голову к Звёздочке, и его лица почти не видно. Странно это признавать, но Чонгуку идёт. Наверное, потому что он выглядит менее угрожающим, чем обычно, ещё и в сочетании с красной клетчатой рубашкой. И рукой, зарытой в шерсть Звёздочки. Так непривычно.

***

Тэхён узнаёт, что происходит, когда спустя десять минут приходит Чимин, а потом Джин-хён, которого он до этого видел только раза три. Операция «День рождения Хосока», как её называет Юнги. И почему он не мог просто нормально рассказать Тэхёну, чтобы он не выставлял себя таким идиотом? Они усаживаются на полу в комнате Юнги (Звёздочка сразу же летит вслед за Чонгуком), Чимин настаивает на том, чтобы они вместе выпили чаю, вызываясь приготовить его собственноручно, а хёны концентрируют всё внимание на Чонгуке — оказывается, не один Тэхён его давно не видел. Тэхён нервно жуёт губу и теребит край футболки, а потом всё-таки сбегает к Чимину на кухню. — Я же говорил, что сам справлюсь. Чимин отводит взгляд от телефона и улыбается. — Решил составить тебе компанию, — отвечает Тэхён и тянет к себе табуретку. — Выглядишь напряжённо, — осторожно тянет Чимин и запихивает телефон в карман штанов, — это как-то связано с Чонгуком? Тэхён догадывается, что ему рассказал Юнги, и это, честно говоря, всё намного упрощает — ему не придётся долго объяснять Чимину, почему они с Чонгуком и слова друг друга сказать не могут, не переходя на глупый срач. Причины, на самом деле, ведь такие тупые, а Тэхён очень не хочет выглядеть в глазах новообретённого друга инфантильным придурком. Всё глупое и неклассное лучше оставить себе. — Нет, всё в порядке, — Тэхён натужно тянет улыбку. — Окей, — Чимин послушно кивает головой, очевидно подумав, что Тэхён не считает это его делом. — Вызвался сделать всем чай, чтобы заработать плюсик в глазах друзей Юнги-хёна? — хитро прищуривается Тэхён, меняя тему. Чимин игриво толкает Тэхёна в плечо и смущённо улыбается, ничего не ответив. Под тэхёнов смех закипает чайник. Надрывный смех Чонгука резко прорывается через тонкие стены квартиры, и от неожиданности Тэхён вздрагивает. Искренний, задыхающийся и очень высокий смех. Тэхён никогда не слышал, как Чонгук смеётся, — в его присутствии он, зараза, темнее тучи, и от этой мысли так сильно свербит сделать какую-нибудь глупость. Тэхён не хочет быть ребёнком — Чонгук и так постоянно в это тыкает, но оно просто само просится, так что чашку с надписью «Fuck you», которую ему подарил Юнги на прошлый Новый год, он собственнолично несёт Чонгуку. Который, блин, ничего не замечает. Вернее, он выглядит настолько поражённым тем, что Тэхён принёс ему чай, что только тихо выдавливает из себя «спасибо», заметно стушевавшись. А затем натягивает рукава рубашки на ладони — остаются только покрасневшие, блестящие от пота подушечки — и обеими обхватывает горячую чашку. Это даже мило. Блин, лучше бы ему заметить надпись и снова разозлиться. Тэхён передаёт другую чашку Намджуну, усаживается рядом с Чимином, чтобы тому было комфортнее в кругу хёнов, а потом проклинает себя, потому что прямо в центре поля зрения оказывается Чонгук и не смотреть на него гораздо тяжелее. Тэхён опускает глаза и сосредотачивается на отдирании заусенца на большом пальце. — Я точно должен быть на вечеринке? Мы с хёном виделись только несколько раз, — в один момент неуверенно мямлит Чимин. Боковым зрением Тэхён улавливает покрасневшие щёки и нервно сжимающие край свитшота пальцы, но Чимин выдавливает улыбку, чтобы не звучать так серьёзно. Этот очаровательный ребёнок. — Не волнуйся, хён, ты теперь как свой. Хоби-хён будет очень рад тебя видеть, — говорит Чонгук. У Тэхёна от шока едва глаза на лоб не лезут. То есть… Он может быть таким? Остальные присоединяются к Чонгуку и начинают подбадривать Чимина, но Тэхён тупо пялится на него широко раскрытыми глазами. Какого хуя он может быть таким милым? Ну, то есть, очевидно, что Чонгук не со всеми ведёт себя, как разгневанная сука, но… Чимина он знает недавно. Как и Тэхёна. Сравнение клеится само собой, и в голове резко и болюче, будто пластырь сорвали, проносятся сказанные Чонгуком в машине слова. Чонгук резко смотрит в ответ. Напряжённая челюсть, опущенные брови, губы, сжатые в тонкую линию, — будто переключатель с автоматическим датчиком на Тэхёна. Ну почему это так обидно? Почему Тэхён, который обычно нравится всем, не заслуживает нормального обращения от Чонгука? И это с самого первого дня. Периферическим зрением Тэхён улавливает движение рук Чонгука — он поворачивает чашку надписью к Тэхёну — и понимает, что тот наконец заметил его милое маленькое послание. Поднимает брови — «ты серьёзно?». Тэхён победно ухмыляется, не отводя взгляда (это очередное маленькое состязание), и Чонгук в ответ, хмыкнув, качает головой, а затем едва заметно показывает ему средний палец с демонстративно самодовольным выражением лица. Тэхён не выдерживает и тихо прыскает от смеха. На фоне остальные активно обсуждают организацию вечеринки, и они с Чонгуком как никогда похожи на школьников с задних парт. Через несколько секунд взгляд снова невольно ползёт к Чонгуку, и, может, Тэхёну это только кажется, но тот немного улыбается, пока отсёрбывает глоток чая — совсем чуть-чуть, едва заметным движением уголков губ. Наверное, тоже думает о том, какие они абсурдные придурки.

***

Тэхён стоит на светофоре перед кофейней и очень сильно хочет убежать. В голове судорожно вертятся варианты лжи для оправдания, но… он пообещал и не посмеет никого подвести. В кофейне в это время от силы пятеро покупателей, и его в любом случае сразу заметили, но Тэхён быстро смывается за столик в самом дальнем углу и старается не смотреть в сторону кассы, сразу же принимаясь что-то листать в телефоне. Боже, это так неловко. Когда Тэхён слышит шаги рядом со своим столиком, сердце ускоряет ритм. Он блокирует экран и хочет положить телефон рядом с собой — но тот до ужаса дебильно вываливается из ладони и с громким, глухом стуком падает на стол. Тэхён раздражённо кривит рот и выпрямляется. Он просто ненавидит всю ту неловкость, которую ему приходится чувствовать. — Ты раньше, чем нужно. До закрытия ещё полчаса. Тэхён смотрит на Чонгука — тот в белой футболке, песочном фартуке и кепке нервно кусает губу и смотрит нечитаемым взглядом, отросшие волосы уложены назад, а небольшая вылезшая прядь с левой стороны заправлена за ухо — то, что с тремя небольшими серебряными серёжками-колечками. — Знаю, я подожду. Чонгук неловко переступает с ноги на ногу. — Принести что-нибудь? Опять он ведёт себя неожиданно. Чон Чонгук — это какой-то полный бардак, Тэхён, видимо, никогда не научится предугадывать его поведение. — С плевком или сразу с цианидом калия? — решает отшутиться Тэхён (хотя не факт, что это шутки), и в ответ Чонгук хмыкает. — Два в одном, такое подаём только очень особенным клиентам. Тэхён издаёт небольшой смешок — даже без злобы. — Нет, обойдусь без кофе, не парься. — Ага, — пожимает плечами Чонгук и уходит. Тэхён кладёт голову на сложенные на столе руки и прикрывает глаза. День был очень сложным, но ради Хосока придётся стерпеть. Может, когда он напьётся, полегчает? Но до этого нужно выдержать три часа с Чонгуком — то ещё испытание. Он так пытался выкрутиться и избежать этого, но у остальных и правда никак не получилось бы, а Тэхён не смог поступить, как мудак, только из-за того, что они с Чонгуком не могут поладить. В ответ на «ну тогда Тэхён сможет помочь Чонгуку всё украсить» они оба ничего не возразили — видимо, даже Чонгук постыдился отказывать хёнам из-за их с Тэхёном тупости.

***

Тэхён просыпается из-за того, что его тормошат за плечо, и несколько секунд пытается сориентироваться. — Я уснул? — спрашивает он заметно осипшим голосом, когда протирает глаза и видит рядом Чонгука. — Ага. Я уже закрыл кофейню и всё убрал. Кстати, там на стойке лежит пакет с твоей футболкой. Раз уж она тебе так дорога. — Мне просто очень идёт зелёный, — снова отшучивается Тэхён. Он поднимается и разминает спину — тело ужасно затекло. И как он умудрился уснуть? Чонгук прокашливается и быстро говорит: — Пей, и давай займёмся делом. Тэхён сначала не понимает, о чём он, а потом видит на своём столике стаканчик с американо. Полусонный мозг вообще отказывается как-то обрабатывать полученную информацию — полнейший эррор. Жирными красными буквами. Тэхён берёт стаканчик, подходит к кассе и видит, как Чонгук выкладывает на стол пакеты с разноцветным содержимым. — Не знаю, зачем вообще нужны украшения. Как будто Хоби-хёну десять, — раздражённо говорит Чонгук. — Юнги-хён же сказал, что у них такая традиция. Джин-хён ещё и торт со свечками подготовит, — отвечает Тэхён, но, честно говоря, сам думает, что это выглядит как очередной издевательский план в исполнении Юнги. Ну, или дурацкой вселенной. — Ага, я слышал. Ну, а теперь… Как им вообще сработаться?

***

— Ты криво повесил. — Нет, нормально. — Я сказал, криво. — Тогда, может, ты сам всё сделаешь вместо того, чтобы ебать мне мозги? — Ты сам, блять, вызвался. И эти цвета вместе выглядят стрёмно. — Просто у кого-то нет вкуса. — Завали ебальник. — Бляяяяяять, я пошёл курить. Это было просто вопросом времени. Они вспыхивают, как подожжённые спички, и, конечно же, всё идёт через жопу почти с самого начала. От элементарной вежливости, которую они старались поддерживать до этого, не остаётся и следа. Чонгук слезает с лестницы, быстро хватает куртку и выбегает на улицу. Какого хуя он посмел вот так вот просто смыться? Ну уж нет, так не пойдёт. Тэхён совершенно точно не ведает, что творит, когда на волне злости несётся вслед за ним и продолжает: — Тебя просто, блять, невозможно терпеть! Какого хуя ты меня не слушаешь? Я, к твоему сведению, старше, невоспитанный ты говнюк! — Зато ты ведёшь себя, как тупой ребёнок! И какого хрена ты вообще попёрся за мной? Возвращение старого Чонгука во всей своей красе. Тэхён ну совсем не скучал. Он длинно выдыхает воздух через зубы и нервно трёт глаза, в то время как Чонгук наконец подкуривает и делает какое-то немыслимое количество затяжек за пару секунд — звучно, с нервными громкими вдохами. Тэхён думает долго, напряжённо и хаотично, почему-то продолжая стоять на улице с Чонгуком, а затем истерически смеётся: — Мы такие придурки, это просто безнадёжно, — Тэхён смотрит на Чонгука и видит, как он, мысленно соглашаясь, качает головой из стороны в сторону и вздыхает. — Окей, давай так… — Тэхён набирает побольше воздуха и аккуратно продолжает, — ты меня ненавидишь, я в курсе. Я тебя тоже, и ты в курсе. Но давай хотя бы сегодня попытаемся держать себя в руках. Ради Хосока. Чонгук задумчиво оглядывает его с ног до головы и делает ещё несколько затяжек, прежде чем натянуто согласиться.

***

— Вышло неплохо. — Ага. Осталось сорок минут до их прихода. — Бля… Окей, будешь кофе? — Я не пойму, у тебя ПМС? — Просто хочу ещё раз плюнуть в твой кофе. Чонгук с ухмылкой заходит за стойку, а Тэхён после секундных раздумий решает, что может позволить себе понаблюдать — маленький шажок навстречу вместо того, чтобы по привычке убегать. Чонгук заслужил. За несколько часов у них и правда неплохо вышло сработаться, и в этом большая его заслуга, потому что он пересилил себя и начал слушаться. Остались только шутливые подъёбы — ощущается необычно, но даже прикольно. По крайней мере, Чонгук оказался не безнадёжным камнем, способным только на гнев и безразличие, он подкалывает Тэхёна с забавно сжатыми губами, из которых прорывается улыбка, театрально закатывает глаза и цокает языком — игриво, без настоящего раздражения, действительно смешно шутит и тихо смеётся (Тэхён едва не роняет что-то на пол, когда видит два полных ряда зубов и сжатые в щёлочки глаза), когда они скатываются к дурацким каламбурам в своих небольших перепалках. Это всё ещё ощущается как небольшая конкуренция, но с азартом, который только приятно щекочет внутренности, а не вызывает желание вырвать глаза, как обычно бывает. Тэхён с улыбкой просит передать ему побольше сахара, потому что «нужно перебить вкус твоего ужасного кофе», и вымучено признаётся самому себе, что ему даже весело. Если бы Юнги был здесь, он бы точно снова сказал, что они флиртуют. Тэхён думает, что если бы они с Чонгуком когда-нибудь (теоретически, точно не сейчас, в другой жизни или в другой вселенной, где они не ненавидят друг друга) пытались флиртовать, именно вот так извращённо это и выглядело бы. Что ж… — Такой чашки, как у тебя, здесь нет, так что… хенд-мейд. С хитрой улыбкой Чонгук ставит перед ним стаканчик с надписью «сам иди нахуй», и Тэхён искренне смеётся. Чонгук делает кофе ещё и себе, а Тэхён не теряет возможности подколоть его по поводу карамельного латте. Потом они выключают свет, чтобы проверить, хватит ли освещения развешанных гирлянд, и Тэхён не может сдержать улыбки, когда видит, как красиво стало в кофейне. Чонгук тоже легко улыбается и показывает большой палец. — Кстати, как прошла твоя сессия? — спрашивает Тэхён спустя несколько минут тишины. Надо же о чём-то поговорить, пока не придут остальные. И они говорят. Какая-то фантасмагория.

***

— И как вы тут? Перегрызли друг другу глотки? — Юнги подходит со стаканом виски и треплет тэхёновы волосы. — Почти, — со смешком отвечает Тэхён. — Ну, в конце концов, вы хорошо постарались. И правда. Всё прошло отлично, Хосок-хён был таким счастливым, когда увидел толпу людей, кричащих «Сюрприз!», и Тэхёну в конечном итоге нравится тот факт, что он приложил руку к организации, а не отказался из-за Чонгука. Всё обернулось тем, что они даже нашли своего рода общий язык. Просто какое-то чудо. Заплывшим от алкоголя взглядом Тэхён сканирует помещение, забитое кучей людей — неудивительно, что у Хосока так много друзей — и находит Чонгука. Тот стоит к нему спиной и смотрит на улицу через витрину кафешки — наверное, опять включил режим одинокого злого волка. Юнги рядом загадочно хмыкает, а потом быстро говорит: «Пойду найду Чимина», - и исчезает. Чёрт. Нужно ли?.. Тэхён не успевает толком подумать, когда хватает свой стакан водки с соком и быстрыми шагами направляется к Чонгуку. В конце концов, они же немного поладили сегодня. Ведь… так? Может, удастся что-то с этим сделать? Тэхён так устал от их вражды, а ещё он тааак пьян. В тот момент, когда Тэхён собирается поднять руку, чтобы подёргать Чонгука за плечо, тот резко разворачивается, и… Пятно растягивается на всю чонгукову грудь — оранжевое, яркое на белой ткани, Тэхён так любит апельсиновый сок. Блять. — Какого хуя, Тэхён? Ты, блять, специально? — предсказуемо орёт Чонгук, и Тэхён виновато опускает голову. Боже, ну что с ними обоими постоянно не так? Ну что не так с Тэхёном? — Ээээ… можешь опять взять мою зелёную футболку, — неловко тянет Тэхён вместо извинений и поднимает голову. — Ты, блять, издеваешься? — гневно выдыхает Чонгук, и, чёрт… он стоит так близко — нахмуренно впивается взглядом, шумно выдыхает, и Тэхён чувствует себя маленьким, загнанным в угол зверьком. Он бежит к своему рюкзаку, кинутому возле кассы, и достаёт футболку, которую ему только несколькими часами раньше отдал Чонгук. Боже, это так иронично и нелепо. Когда он подбегает обратно к Чонгуку, который от непонимания ситуации так и остался стоять на месте, охмелевшее сознание не придумывает ничего лучше, чем жалобно прощебетать: — Можешь теперь навсегда её забрать, если что. Только давай не ругаться. А потом совсем тихо добавляет: — Мне понравилось с тобой не ругаться. Чонгук смотрит на Тэхёна совершенно нечитаемо.