вся твоя ненависть (и немного понтов)

«Теперь он ещё больше меня ненавидит», — вот с чего всё обычно начинается. Сейчас Тэхён сидит в аудитории, слушает доклады студентов, а потом вдруг вспоминает, что забыл отметить Чонгука, который в очередной раз пропускает семинар. И всё. Аварийный запуск программы самоуничтожения, начинайте отсчёт. Стоит ему только подумать о Чонгуке, как всё идёт по пизде. Это так странно и даже, блин, смешно. То есть, серьёзно, разве не по-идиотски после всего случившегося переживать о том, что о нём думает Чонгук? И не просто переживать, а съедать себя — смачно, изощрённо и не жалея. Но так было всегда: он скажет что-то глупое в разговоре, а потом долго не может избавиться от мысли, что теперь выглядит в глазах одногруппника/друга/кассира в супермаркете ненормальным и тупым — и эта мысль просто зацикливается, звучит всё громче и громче, доводит до паники — вот так вот просто, из-за какой-то мелочи. Он такой жалкий и незрелый. Так что… Наверное, для Тэхёна (с его, по словам Юнги, нездоровой зависимостью от чужого одобрения) это не удивительно. Тем более, в этот раз была даже не мелочь — он наговорил Чонгуку ужасных вещей, ударил его, а потом… Ага, поцеловал, что уж там. «Зачем, зачем, зачем, зачем, зачем, зачем я это сделал?» Последний доклад — ещё одна миниатюрная девчушка с тихим голосом и краснеющими щеками, которую совсем не получается слушать — и потом он тупо свалит домой, игнорируя огромную кучу дел на кафедре. Просто Тэхён так устал. Тэхён так устал от себя, так устал париться о людях, хотеть всем нравиться, быть в постоянном напряжении в компании людей. Как у нормальных, эмоционально зрелых людей вообще получается быть таковыми? У Тэхёна получается только жалеть себя, иногда даже мысленно упрекать родителей за то, что они не заложили в нём с самого рождения, хоть это и полная чепуха. Он знает, что нужно просто работать над собой — саморазвитие и бла-бла-бла, слышали миллионы раз — вместо того, чтобы тонуть в подростковых переживаниях, но как это, чёрт возьми, воплотить на практике? Как люди вообще меняют себя? Вот, например, эти стрёмные зацикленные мысли — их же невозможно выключить. Наверное, это ещё хуже — когда ты чётко осознаёшь, что с тобой не так, но это знание не приносит решение, ты просто перестаёшь себя уважать. Чонгук тоже знает, что с Тэхёном не так — он, чёрт возьми, сказал об этом прямо в тэхёнов день рождения. Удивительно, но он сразу всё просёк — видимо, как и все те жалкие попытки Тэхёна начать ему нравиться. Видимо, это отвращало его ещё больше — поэтому у них так ничего и не вышло. Тэхён сваливает домой сразу после звонка, предвкушая, как завтра преподаватели и лаборанты по очереди вынесут ему мозг. Точнее, только пытается свалить, потому что Хэсу ловит его сразу возле выхода из университета — «Оппа, привет, давно не пересекались!» — и сразу принимается жаловаться на что-то типа однокурсников-учёбы-сессии — Тэхёну очень сложно вникнуть. Он изо всех сил пытается не выдать, как же ему, блять, плевать, натужно давит улыбку и даже один раз несмешно шутит. — А у тебя как дела, оппа? А вдруг остальные — например, Хэсу — тоже поймут, какой Тэхён на самом деле тупой закомплексованный неудачник? У Чонгука ведь так просто это получилось. — Ты же знаешь, у меня всегда всё заебись, — улыбается Тэхён. — Никаких новостей, всё по-старому. Как твой диплом, кстати? Когда Хэсу жалуется на научного руководителя, Тэхён водит взглядом по сторонам, боясь, что кто-то из преподавателей будет проходить мимо и заметит, что он сбегает, но… Оу. Тэхён даже вслух выдыхает: — Оу. Чонгук медленно спускается со второго этажа, уткнувшись в телефон, — Тэхён почти сразу ловит его сгорбившуюся чёрную фигуру среди целой кучи студентов, перебегающих туда-сюда в перерыве между парами. Как будто искал специально. — Что такое? — спрашивает Хэсу, оборачиваясь, чтобы посмотреть, что там такое увидел Тэхён. — Ничего, увидел лаборантку со второго этажа, а я тут как бы сбегаю, так что прости, мне пора идти, не хочу, чтоб спалили, — быстро тараторит Тэхён, глупо хлопает Хэсу по плечу и смывается, пока девушка недоумевает и растерянно выкрикивает: «Окей, пока!». «Я не видел его больше месяца», — эта маленькая беспомощная мысль всё крутится и крутится у Тэхёна в голове, пока он быстро перебегает дорогу, и кроме неё — ничего. У него дрожат руки, и он идёт так быстро, будто Чонгук за ним гонится. Это как в детстве — когда выключаешь свет в комнате и в панике выбегаешь из неё, боясь монстров, из темноты пытающихся тебя схватить. Он не видел Чонгука с того самого дня — за это время успела зажить и татуировка, и маленький синяк, оставленный Чонгуком, когда он сильно сжал его бок во время этого… недопоцелуя, тьфу ты. Тот вообще не приходит на пары преподавателя, которому помогает Тэхён, и каким-то странным образом избегает его в коридорах и лабораториях. Увидеть его сейчас — как увидеть призрака. О боже. Они же в любом случае встретятся, этого просто не избежать. Тэхён покупает воду в каком-то киоске, выпивает полбутылки залпом и только потом успокаивается — насколько это возможно, конечно. Нужно просто добраться домой. На улице очень солнечно, но Тэхён только ещё больше раздражается, потому что ему ужасно жарко — утром было холодно, и он надел чёртов свитер плотной вязки. В метро он затыкает уши каким-то джазом, но мысли заткнуть не получается, они просачиваются наружу и заглушают собой всё, как бы сильно Тэхён ни прибавлял громкость. Чонгук будто что-то в нём надорвал ещё в их первую встречу, и всё то, что Тэхён глубоко запрятывал, начало тупо литься наружу. Он никогда не ненавидел людей, а сейчас ненавидит — и это вина Чонгука. Как и этот бесконечный, захватывающий всего Тэхёна самоанализ, а вернее, только его подобие, злой брат-близнец — самоуничтожение. Как и всё то, что он почувствовал в тот день, то, что отключило холодный разум, то, что заставило его закипеть. И ударить. И, чёрт возьми, поцеловать. Это всё — вина Чонгука. Тэхён так его ненавидит — и это срывает все рамки, в которых ему привычно и комфортно. Это заставляет действовать бездумно и импульсивно — так, как хочется на самом деле. А Тэхён так не умеет. Ему страшно. Он злится. Злится, пока идёт от станции метро до своего дома, и по обеим сторонам от дороги нещадно палит солнце — от него не спрятаться. И в магазине, выбирая молоко и кучу маленьких шоколадных батончиков со странными вкусами, тоже злится. Может, лучше купить что-то острое? Острое помогает при стрессе, он это в какой-то статье прочитал. Тэхён вспоминает, как на следующее утро после того пиздецового дня откусил кусок рёбрышка с острым соусом, оставленным Юнги-хёном в холодильнике, и только тогда понял, что из-за сильного удара поранил своими же зубами нижнюю губу изнутри. От неимоверно болезненного жжения начали слезиться глаза, но он даже не прополоскал рот водой — просто целый час сидел на кухне, плакал от боли и размышлял о том, как судьба с ним жестока. Лол. Ну как у такого человека вообще может получиться взять себя в руки и сделать что-то со своей жизнью? Какой же всё-таки у них с Чонгуком идеальный тандем: они ненавидят друг друга, но ещё больше — себя. Оба. Чёрт. Пошёл нахуй, Чон Чонгук. Зачем-зачем-зачем-зачем-зачем Тэхён его поцеловал? Он заходит в квартиру, наклоняется, чтобы разуться, и видит несколько волнистых лучей солнца, выглядывающих из-под белого укороченного носка, когда снимает правый ботинок. Звёздочка медленно выходит встретить его и просто пялится на этого зависшего в странной позе придурка. Наверное, она, как и Чонгук, тоже сразу просекла, какой Тэхён тупой и инфантильный, — поэтому так его не любит. Тэхён проходит мимо неё в свою комнату, на ходу стягивая дурацкий свитер, а потом — штаны, и в одних трусах садится прямо на холодный деревянный пол, чтобы охладиться. Снимает носки, правый — с особой аккуратностью. Тупое солнце. Тэхён долго думал, что набить, рылся в интернете, а потом вдруг задумался о глубинной сути творческого самовыражения, решил, что будет очень круто поэкспрессировать и нарисовать первое, что придёт в голову. Почему вообще его подсознание родило это дурацкое кудрявое солнце? Лучше бы Чонгук и правда набил ему член — тогда это действительно стало бы отличным символом всего, что произошло тогда и происходит с Тэхёном прямо сейчас. Боже, зачем он поцеловал Чонгука? — Ты чё голый сидишь? Блять. Юнги стоит в дверях его комнаты и усмехается. Тэхён даже не заметил, как он пришёл. — Жарко, — мямлит Тэхён через несколько секунд. — Блин, а я подумал, что ты решил устроить мне сюрприз. Ну, знаешь, я прихожу с работы, а ты тут голый, весь такой в сексуальной позе. Тэхёну не смешно. Его весь последний месяц всё только раздражает, а особенно — Юнги, который вот такими тупыми приколами добился того, что у Тэхёна теперь это тупое солнце на всю жизнь. Как напоминание о человеке, которого он ненавидит. — Ага, — отвечает Тэхён, пряча правую ступню с татуировкой под левое бедро. Юнги долго молчит, а Тэхён даже не смотрит на него — просто утыкается взглядом в шкаф напротив и ждёт, когда хён уйдёт. Но он, конечно, не уходит — наверное, потому что любит. — Чувак, ну реально, что с тобой происходит? — Хён, отъебись, пожалуйста. Это уже пятый такой диалог. Тэхён знает, что Юнги ни в чём не виноват, но он — единственный, кого можно винить, чтобы не сойти с ума, обвиняя только себя самого. Тэхён такой мудак. — Ну уж нет, — хён подходит и садится на корточки рядом с Тэхёном. — Скажи мне, что случилось. Тэхён молчит. — Ты типа на меня дуешься или у тебя просто хуёвое настроение? О боже, пусть он просто уйдёт. — Что-то в твоём тупом универе? Пусть, блять, заткнётся и оставит его в покое. — Ну блин, Тэхён, ты уже месяц ходишь с кислой миной и постоянно огрызаешься. Прекрати вести себя, как девочка-подросток, и давай нормально поговорим, блять. «Будет смешно, если я и Юнги-хёна ударю», — думает Тэхён, но, на самом деле, и близко не чувствует такой агрессии, как тогда. Только отчаянное желание спрятаться от всего мира. Он бы никогда не ударил хёна, честно. — Ну хочешь, я принесу выпить, и мы поговорим по душам? Тэхён не пьёт уже больше месяца — на всякий случай. Он умрёт, если ещё хоть раз увидит Чонгука во сне. — Бля, хён, прекрати, — наконец отвечает Тэхён, устало прикрывая глаза. — Всё в порядке, я не маленький ребёнок. Спорное утверждение. Юнги долго молчит, а потом едва слышным голосом осторожно спрашивает: — Это из-за Чонгука? Он опять что-то сделал? Только не это. — Да блять, ты заебал! — Тэхён слышит свой собственный голос как будто со стороны. — Хватит уже лезть в мою жизнь, я сам справлюсь! Просто свали нахрен. О господи. И когда он успел стать полным уёбком? Это всё Чонгук. Это он сделал Тэхёна таким. Юнги поднимается, тяжело вздыхая, а потом долго мнётся в дверях. Наконец выдавливает: — Я пойду к Чимину, — Тэхён в ответ беспомощно кивает головой. — Разберись в себе, пожалуйста. Тэхён так проебался. Потом он долго будет просить у хёна прощения, но сейчас он так, чёрт возьми, устал. Ну вот зачем он вообще встретил Чонгука? Зачем он его поцеловал? А главное… Почему Чонгук тогда потянулся в ответ?

***

Профессор предсказуемо выносит ему мозг за кучу недоделанной работы, и Тэхён может только пробормотать что-то о плохом самочувствии и дождаться, когда от него отстанут. Всё, о чём он думает, это Юнги. Утром Тэхён понял, что хён так и не вернулся, и это не то чтобы странно — он, как и много раз до этого, остался у своего парня, всё в порядке вещей. Но Тэхён не может выкинуть из головы вчерашнюю ссору — точнее, не ссору, а конченое однобокое мудачество с его стороны — и прокручивает в голове сценарии, в которых Юнги заебётся терпеть его инфантильность и бросит. Господи, и правда, что с ним происходит? Когда это прекратится? — А теперь иди в деканат, возьми номера телефонов и обзвони всех должников, — говорит профессор, и Тэхён резко выбрасывается из своих тупых мыслей, как рыба на берег. Господи, он совсем забыл. Нет-нет-нет-нет, он не сможет. — Хорошо, профессор, — выдавливает Тэхён и чувствует, как его накрывает паника.

***

Чонгука Тэхён откладывает до последнего. Он дышит тяжело, когда вбивает цифры подрагивающими пальцами, а потом вспоминает, что у него и так есть номер Чонгука, и сердце бьётся так сильно и быстро, что отдаёт в ушах. Прямо как тогда. Прямо как всегда с Чонгуком. «Чон Чонгук» — вот как Чонгук подписал себя в его телефоне, когда нужно было скинуть ему фотку рисунка для татуировки. Очень оригинально. Интересно, Чонгук тогда сохранил себе его номер? Он бы тоже подписал его как «Ким Тэхён» или, скорее, что-то вроде «Ёбаный мудак»? А вдруг он сбросит, если всё-таки сохранил номер? Тэхён нервно стучит пальцем по столу, делает глубокий вдох и нажимает на вызов. Он не возьмёт. Не возьмёт, блять. Гудки тянутся, прямо как нитки тэхёновых сдающих нервов, — вот-вот порвутся. Это просто невозможно. — Алло?