Кровь королей

— Да что б…! Влад едва не взрывается после очередной неудачной попытки успокоить дрожь в своём теле. Руки дрожали особенно сильно — не получалось не только что-то написать, даже держать стакан воды было очень проблематично. Это началось ещё днём, но было не так сильно. Зато к вечеру бывшему князю стало казаться, что он ходячий мобильник в вечном режиме вибрации. — Это тоже какая-то побочка? — спрашивает Саша. — Знать бы ещё, от чего, — кривится Владислав и хватается за грудь, чуть не осев на пол. Его лёгкие едва не сдавливает тисками совсем как в том сне, когда он ещё был Мороком. Тогда в один из вечеров он вновь лёг спать в обличье Алёнки, а после едва не двинул умом из-за очень реалистичного сна. Спасибо Марье, которая отвлекала его утром всякими теориями, да недовольно бурчащей Колючке. Про тот сон он тогда никому не рассказал, но запомнил. Кажется, там он был Алёнкой. Она хватается за грудь и пытается схватить хоть немного кислорода. Ей кажется, словно её лёгкие совсем перестали работать. Больно. Очень больно. И боль эту, похоже, не заглушить ничем. Алёнка ревёт диким зверем, совершенно не сдерживаясь. Она царапает собственные лицо, шею, плечи в попытке заглушить эту боль, но, к величайшему сожалению, физическая боль никогда не сможет затмить боль в душе. — Ненавижу! — орёт волшебница во всё горло. — Предатель! Мразь! Ублюдок! Ненавижу тебя! Кто-то порывисто обнимает её, крепче прижимая к себе. Девушку — а это определённо была она — кажется, совершенно не волнует, что принцесса Сказочного Мира может сжечь её до тла в порыве эмоций, она просто гладит ту по спине и волосам, напоминая о своём присутствии. И Алёнка впивается пальцами в женские плечи, продолжая кричать. Грудь её словно сдавило в тиски, настолько сильно ощущается эта боль. — Ненавижу, — беззвучно плачет волшебница. — Ненавижу. Та неизвестная молчит, давая выговориться. Она позволяет Алёнушке царапать и сжимать её до синяков. — Ненавижу. Голова трещит от сильной истерики, а глаза режет от выплаканных слёз. Влад помнит. Помнит ту боль и ненависть, адресованную какому-то конкретному человеку. Помнит успокаивающие объятия, что словно говорили «я с тобой». Может, это и есть та самая сестра, о которой писали Иван и «добрый дядюшка»? Возможно, так и есть. Но что случилось сейчас? Почему его руки и ноги так сильно трясутся, а дыхание перехватывает? — Ты чего? Дыши давай! — призывает Саша, удерживая бывшего врага от падения. — Что с тобой? — Нормально вроде, — хрипит Морок, когда его немного отпускает. — Какая-то слабость и дыхание перехватило. Наконец, у него получается собраться. Дрожь немного отпускает, а потом всё накрывает снова. — Так, спокойно, — Влад еле-еле мотает головой и берёт контроль над дыханием. Взгляд цепляется за отражение в какой-то зеркальной штуке — мозг пока отказывается подсказывать, что это за круг, хотя, кажется, ответ лежит на поверхности — и в этот момент его снова накрывает. У него тут же всплывают воспоминания об истериках и панике сестры. Та выглядела почти также в своих приступах, и Влад теперь понимает, что она чувствовала в такие моменты. — Дыши, блять, — шипит под ухом Саша. — Сдохнуть, что ли собрался? Мороку кажется, что он слышит другой голос. Кого-то знакомого, но это ощущение исчезает также быстро, как и пришло. — Дыши, — не унимается Абрикосов. — Давай со мной. Вдоох. Выыдох. Вдоох. Выыдох. Бывший князь повторяет за ним и через какое-то время состояние приходит хоть в относительную норму. ᅠ — Я лягу наверху, — говорит Саша, когда они собираются спать. — Васька сегодня у девчонок остаётся. Сказал, что там помощь какая-то нужна. Влад усмехается, но ложится на нижний ярус.  — Предательница… Я предательница… Боль в груди заставляет снова задыхаться. Перед глазами стоит пелена слёз. — Я предательница… — горло сковывает от рыданий. — Я могла им помочь… Но я ничего не сделала… Предательница… — Всё хорошо, — шепчет кто-то, обнимая. — Ты сделала всё правильно. — Мне доверяли… Он мне доверял. А я его предала… Понимаешь? Тело вновь сотрясают рыдания. Они вызывают дрожь и головную боль. ᅠ — Предательница… В голове шумят мысли, заставляя боль усиливаться. Горло всё ещё сковывает, отчего она заходится кашлем и вновь рыдает. Кто-то что-то говорит, но из этой какофонии сложно разобрать хотя бы слово. Голоса пытаются успокоить, ровно как и объятия. — Я предала всех… Влад едва не падает в кровати. Его вновь бьёт сильная дрожь и сложно дышать. — Эй, ты чего? — хрипло спрашивает Саша, спрыгнув вниз. — Дыши. Бывший князь долго пытается выровнять дыхание, а когда ему это удаётся, отвечает: — Кажется, что-то с Алёнкой. Мне опять она снилась. Я был ею. — Опять? — Абрикосов хмурится. Владислав кивает. — Ей было плохо. — Ты уверен, что это не от переживаний за неё? — Ты знаешь, что ей сны снятся? Нет, не обычные. В них она видит подсказки. Факир мотает головой. — Они не чёткие, но это как инструкции, что ли… Когда я добрался до библиотеки Мышкина, в городе начался переполох. Все сказки перемешались, а сама библиотека словно с ума сошла. Книги вихрем кружили по залу, не давая ничего сделать. А потом пришёл Патруль. Их тоже всё это коснулось. Всех, кроме Алёнки. Колючка поменялась местами с Марьей, а Снегурочка была Жар-Птицей. Алёнка, которая раньше не была в библиотеке, сказала, что видела её во сне. И она смогла всё исправить и вернуть на места. Ей приснилась инструкция, что делать. Понимаешь? — Видимо, это влияние Мары, — Саша вновь хмурится. — Это в её компетенции. Но не все могут верно истолковать эти подсказки. — И когда я был в её облике, то мне тоже снились сны, — продолжает Влад. — В одну из ночей мне снилась Алёнка. Если быть точнее, то я был ею. Ей тогда тоже было плохо. Кто-то её обидел, и она проклинала его в рыданиях. И её обнимала какая-то девушка. Наверное, та самая сестра. От неё исходило тепло. Знаешь, как от матери или просто близкого человека. Абрикосов садится рядом и задумывается. — Я не говорил никому про этот сон. Патруль тут же засуетится, если узнает. И может совершить ошибку. Если у Повелителя получилось отправить за Алёнкой Волколаков один раз, может получиться снова. Мы не знаем, на что он способен. Лучше не рисковать пока. — Ты поэтому тогда не обращался в кого-то другого? — Да. Это одна из главных причин. Вторая — порванный бок не давал изменить внешность. — Попробуем что-то придумать.

***

— Почему мы сидим без дела? — спрашивает Варя, поглаживая Дракошу на руках. — Такое ощущение, что мы ничего не можем. — А мы сейчас, правда, ничего не можем сделать, — отвечает Маша. — Алёнка сказала, что во дворце кто-то тёмный сидит. Мы не знаем, кто и что это, поэтому не можем действовать. — То есть Морок может, а мы — нет? — принцесса Штормграда приподнимает бровь. — Он почти всё время что-то ищет, изучает, что-то делает, а мы просто сидим. — Он собирает информацию, — вздыхает волшебница земли. — Он никуда не лезет. — Ты можешь им помочь, — улыбается Снежка. — И с Сашей время будешь проводить больше. Варя вспыхивает. Неужели её чувства настолько очевидны? Наверное, Саша тоже заметил. И ничего не говорит, чтобы не обидеть. Алёнке он стихи читал, оказывал знаки внимания. А с ней просто общается. Как с одноклассницей. Да, тогда, когда они пробрались в закрытую комнату в доме Ин ибн Дюка и Варе вновь было плохо, Саша даже уснул рядом с ней, но в тот момент это надо было. Он контактирует с ней лишь, когда это необходимо. — Уже все знают, — говорит Снегурочка. — Это слишком очевидно. Волшебница ветра роняет голову на руки. Действительно, а с чего это Саша должен её полюбить? Он любит Алёнку, а она, Варя, всячески намекала ему на его неволшебное происхождение. Зачем ему Варя, когда есть Алёнка? — Девчонки, привет. Вася приходит один и, к большому сожалению Вари, без Саши. Видимо, Ин ибн Дюк не отпустил его. — Ты один? — спрашивает Маша после приветствия. — Да, — кивает Сидоров. — Саша с Мороком чем-то занят. Ну, вот, теперь и Морок. Когда же у неё выйдет чаще видеться с Сашей? Почему она раньше не обратила на него своё внимание? Теперь локти кусать приходится. — Может, сходим погулять? — предлагает Снежка. — Там такая погода хорошая. А у котофеечек вечером концерт будет. Мы уже и билеты купили. На всех семерых. — Где там мои платья? — Варя кидается к шкафам и принимается перебирать наряды. — Пока наша Варя собирается, мы можем что-нибудь сделать, — говорит Маша. — Они расшифровали послание от мамы Алёнки? — Там инструкция была для Алёнки, — вместо Сидорова отвечает волшебница ветра, продолжая выбирать наряд. — Что делать, кого найти. Мама Алёнки ещё сказала ей найти Морока и убедить его примкнуть к ней, но в него не влюбляться, потому что ребёнок, родившийся от такого союза, может заинтересовать того, кто тут зло делает. О! Нашла. Варя критически осматривает найденное платье, а потом спешит за ширму переодеваться. — Ой, Варь, а зеркала-то у нас нет, — вспоминает Маша. — Как то разбилось, так мы новое не достали. Забыли. — Ничего страшного, — машет принцесса Штормграда из-за ширмы. — Снежка, ты же сможешь наколдовать что-то типа зеркала? — Да, конечно. Я как раз недавно выучила нужное заклинание. — Ты заклинание выучила? — выглядывает Варвара. — И не одно, — делится Снегурочка. — Вернётся Алёнушка наша, захочет соревнование устроить, а я к нему готова. Алёнушка? Снежка сказала «Алёнушка»? Не «Алёнка», не «Алёночка», а «Алёнушка»! Вася едва не холодеет. А если они сейчас узнают всё? Снежка посылает ему улыбку и подмигивает. Неужели она что-то поняла? А если расскажет? «Алёнка, возвращайся скорее. Без тебя тут всё загорится.» — А вы чего не собираетесь? — спрашивает Варя, выйдя в фиолетовом платье с рукавами-крыльями и полупрозрачным шлейфом. — Мне только причёску сделать и накраситься осталось. — Не переживай, мы успеем, — отвечает Снегурочка. — Я знаю, что надену. И Маша тоже. Она подходит к подруге, чтобы получше рассмотреть наряд. — Очень красивое платье. — Спасибо, Снежка. Сейчас образ доделаю, все в обморок от счастья попадают. Варя вспоминает, как Морок её тогда на конкурсе заплетал, и старается повторить. Ей очень понравилась та причёска, но идти к вынужденному союзнику с просьбами повторить её волшебница не будет. Поэтому приходится пытаться сделать самой. — Ты хочешь как на конкурсе танцевальном? Давай помогу, — предлагает Снежка. — Я запомнила её и знаю, как плести. Некоторые мои родственницы делают такую и меня научили. Не дожидаясь ответа на вопрос, подруга берёт расчёску, несколько шпилек и заколок и принимается плести, мурлыча под нос какую-то знакомую мелодию. Варя без проблем поворачивает голову, когда Снежка направляет рукой, и погружается в размышления. Вспоминает ту шкатулку, что нашли под лестницей мельницы, брелок Алёнки, странную женщину, которая показала ей Алёнку, неожиданное сотрудничество Саши с Мороком и барьер, наложенный на шкатулку. Почему он так отреагировал на неё, Снежку, Морока и Сашу? Что означают цвета? Как они могут быть связаны с Мороком? Зачем Волколаки ищут Алёнку так рьяно? И зачем забрали её, Варю, если знали, что Алёнка в прошлом? Из-за сходства с царевной? Но если царевна мертва, то зачем им Варя? Вопросов слишком много, а ответов не сыскать. Вот если бы найти хоть какую-то информацию о том времени, когда Морок правил, то можно было бы узнать какие-то ответы. Наверное. Однако, Морок молчит как рыба, не называя даже имени своей избранницы. А ведь, скорее всего, её имя может стать ключом! Её хотели убить, и она знала об этом, раз оставляла какие-то вещи и подсказки. И царевна, наверняка, тоже что-то знала. Они вместе вели с кем-то войну. Осторожно, чтобы никто не знал, ведь даже Морока не посвятили в подробности. Ещё Ядвига Петровна не хотела им ничего нормально рассказать, хотя экскурсовод. А эта профессия обязывает делиться знаниями. Однако информацию про Ключи им пришлось вытягивать клещами. Да и Морока останавливать она особо не помогала, несмотря на то, что, по её словам, он очень опасен и жесток. Но именно он первый бросился к ней, когда та дрянь, которую ей вкололи Волколаки, начала действовать. Варя помнит его побледневшее лицо, когда он удержал её от падение. Дальше пришла темнота. А ещё он пытался остановить Волколаков, которые в прошлое за Алёнкой отправились. Полез на рожон, получив сильную рану. Его же и убить так могли. И, будь он таким ужасным, как говорила Ядвига Петровна, забил бы на это и пошёл бы искать другой способ вернуть себе облик. А он помогает. И за Алёнку волнуется, наверное, даже сильнее, чем они, её друзья. А ведь договорился с ней буквально за день до её исчезновения. Помог выбраться из темницы, в которую их бросили, хотя мог превратиться в небольшую зверюшку и улизнуть незаметно. — Не так всё было… — бормочет Варя, кусая губы. — Ты что-то сказала? — переспрашивает Снежка. Душераздирающий крик разрезает их относительную тишину, заставляя вздрогнуть и обернуться к источнику.  — Предательница… Я предательница… В груди Принцессы Штормграда что-то сжимается от бесцветного голоса их подруги. В этих дорогих одеждах и украшениях она едва узнаёт Алёнку и тут же бросается к ней. — Я предательница… — горло огненной волшебницы сковывает от рыданий. — Я могла им помочь… Но я ничего не сделала… Предательница… — Всё хорошо, — шепчет Варя, обнимая. — Ты сделала всё правильно. — Мне доверяли… Он мне доверял. А я его предала… Понимаешь? Тело вновь сотрясают рыдания. Алёнка цепляется за Варю, словно она спасательный круг, чуть царапая. — Предательница… Маша со Снежкой тоже бросаются к подруге, обнимая и успокаивая. Каждую их них бьёт дрожь. Всё ещё не до конца веря в произошедшее, друзья надеятся, что это не какой-то дурной сон, что это по-настоящему. «Меня сегодня не будет. Я девчонкам помогу немного. Завтра буду.» Вася отправляет сообщение Саше, надеясь, что они не бросятся на мельницу. Сейчас Алёнке не нужны новые переживания. Он не знает, что произошло в прошлом, но догадывается, что она могла спасти Морока от заточения. Но не стала, чтобы не ломать течение времени. Им предстояла трудная ночь.