One more light

Sweater Weather — The Neighborhood

***

Голос Александра был тихим, но в нём слышалась боль, которую он тщетно пытался скрыть в своём тоне. Агата рассматривала мужчину, подмечая, как он хмурит брови, прикрывает ледяные глаза, шумно выдыхает. С какой тяжестью ему давались эти слова. Девушка аккуратно придвинулась ближе и накрыла его ладонь своей, желая разделить его боль, даже после стольких лет сидящую глубоко внутри парня. Да, сама Харрис столкнулась с не меньшей болью, но одна очень важная деталь была различна у молодых людей. После смерти родителей, опорой для девушки стала тётушка Аннет, а после её смерти — Сэм, Рейчел и Александр. Её всегда поддерживали, всегда находился тот, кто помогал ей справиться с душевной болью, а Александр прошёл через всё это один, да ещё и ребёнком. Какой же силой обладал этот мужчина, раз не сломался? Поистине, его имя оправдывало владельца. Александр закончил и погрузился глубоко в свои мысли, смотря куда-то невидящим взглядом. Он встал и подошёл к окну, рассматривая закат. Алекс хотел попросить девушку оставить его одного, но не решался прогнать её. Та, в свою очередь, тихонько подошла к нему, прижалась к спине и обвила руками талию мужчины. Агата наслаждалась ароматом, исходящим от его тела, таким родным и нужным ей. Её пухлые губы покрывали шею парня мягкими поцелуями, отчего Александр шумно выдохнул. Любые слова были бы лишними сейчас. All I am, (Я всего лишь,) Is a man, (Человек,) I want the world, (Хочу весь мир,) In my hands. (В свои руки.) Нильсен резко развернулся, притягивая к себе девушку и впиваясь в её губы. Его язык бесцеремонно ворвался в рот Агаты, отчего та тихо застонала. Долгий, пропитанный горечью утраты поцелуй, но такой необходимой этим двоим. Они искали в друг друге спасение от своих внутренних демонов. Алекс переместился на шею Агаты, кусая и зализывая ранки. Харрис оттягивала волосы парня, всё ещё влажные после душа. Его белая футболка полетела куда-то в дальний угол, а за ней и её блузка. Мужчина припадает губами к груди девушки, срывает кружевной лиф и обхватывает губами твёрдый сосок. Он кусает его, слегка оттягивая, а Агата стонет и выгибается навстречу его движениям. Алекс легко подхватывает Агату, будто она ничего не весит, и кидает на кровать, наваливаясь сверху. Звук открывающейся тумбы, металлический лязг и вот руки девушки надёжно зафиксированы над головой. — Наручники? — Одолжил у малыша Сэмми. Всё равно он ими не пользуется, пусть хоть мне послужат. С этими словами он вновь припал к груди Агаты. Она уже не могла сдерживать сладкие стоны. Парень сорвал юбку, а затем резким движением разорвал последний кусочек ткани. — Какая же ты умничка, что запомнила мою неприязнь к шёлковым трусикам, — Агата густо покраснела и закусила нижнюю губу. Александр снова впился в её губы жадным, страстным поцелуем, переходя к шее, ключицам, груди. Use the sleeves of my sweater, (Согрейся в рукавах моего свитера,) Let’s have an adventure. (Давай оторвемся.) Head in the clouds, (Витаем в облаках,) But my gravity’s centered. (Но я сосредоточен.) Touch my neck, (Прикоснись к моей шее,) And I’ll touch yours, (А я прикоснусь к твоей,) You in those little high waisted shorts. (Ты в своих шортах с высокой талией.) Длинные пальцы Алекса скользнули по внутренней стороне бедра. Девушка подалась ему навстречу и испустила предвкушающий вздох. Он вошёл в неё сначала одним пальцем, растягивая мокрые складочки. Следом добавил второй палец и движения стали резче, глубже. Большой палец надавил на клитор и девушка задохнулась от сумасшедших ощущений. Она подмахивала бёдрами навстречу его движениям, насаживаясь глубже. —Алекс…ах…ндр, а если нас услышит твоя мама? — извиваясь, простонала Агата. — Каттен, мне же не 15, чтобы скрывать от матери свою сексуальную жизнь, — и как бы подтверждая это, сильнее надавил на стеночки влагалища, заставляя Харрис вскрикнуть. Она уже была на грани, поэтому Алекс бесцеремонно вышел из неё, разжигая в ней недовольство. — Не так быстро, маленькая мисс Харрис, кончишь только тогда, когда я захочу — девушка вгляделась в голубые глаза шатена, потемневшие от возбуждения. Но ему всегда мало было просто оттрахать девушку. Ему хотелось, чтобы все её сознательное и бессознательное, вся она, без остатка принадлежала лишь ему, чтобы она кричала только его имя. И как бы сам он не был возбуждён, сначала он хотел вдоволь наиграться со своей лилла каттен. Он провёл дорожку из мокрых поцелуев по плоскому животику, опускаясь всё ниже и припадая горячим языком к её лону. Александр выписывал какие-то одному ему ведомые узоры, а Агата извивалась и жалобно хныкала. Наручники сильно натирали запястья, а руки порядком уже затекли, а этот дьявол кажется только начал свою пытку. Уверенные движения языка, Агата вновь на грани, но он вновь спускает её с небес на землю, резко отстраняясь. Очередной горячий поцелуй, и девушка чувствует свой вкус на его губах. She knows what I think about, (Она знает о чем я думаю,) And What I think about, (И все о чем я думаю, это:) One love. Two mouths. (Одна любовь. Наши уста.) One love. One house. (Одна любовь. Один дом.) No Shirt. No Blouse. (Без футболки. Без блузки.) Just us. You find out. (Только мы. Ты поймешь.) Nothing that we don’t want to tell you about, No. (Что нам нечего скрывать. Нечего.) Cause it’s too cold, (Здесь для тебя,) For you here, (Слишком холодно,) And now so let me hold both your hands in, (Позволь мне согреть твои руки) The holes of my sweater. (В рукавах моего свитера.) — Ты сегодня меня расстроила, маленькая мисс Харрис, поэтому будешь наказана, — от его хриплого шёпота по телу бегут мурашки. Он поднимается с постели и уходит в сторону гардеробной. — Эй, ты куда? — возмущённо шипит Агата, изнывая от возбуждения. — Увидишь, — в его глазах плещется огонь, от которого становится страшно. Мучительно долгие секунды одиночества, и вот мужчина возвращается, держа в руках… о боги, это что плётка?! —Алекс, прошу, я буду хорошей девочкой! — хныкает Агата. Но он уже рядом, резко разворачивает девушку и ставит на колени. Руки перекручиваются из-за наручников. Шатен наматывает волосы девушки на ладонь и натягивает, заставляя её прогнуться. Первый удар, не сильный, скорее пробный, но ей нравится. Чёрт, как же ей это нравится! Кто бы мог подумать, что Агата будет наслаждаться пытками этого садиста и хотеть ещё и ещё. Второй удар, более весомый, и Харрис вскрикивает от боли и удовольствия. Плевать если услышат, пусть знают как же ей хорошо сейчас. Ещё удары, сладкая боль. У Алекса сбивается дыхание, он уже не может себя сдерживать. Мужчина срывает с себя штаны и боксеры и резко входит на всю длину. Не даёт и секунды привыкнуть и начинает резко двигаться, почти выходя из лона девушка и резко подаваясь вперёд. Из груди девушки вырываются громкие крики, она двигается в такт Александру. Бешеный темп, рваное дыхание, громкие стоны, пошлые шлёпки плоти о плоть. Слишком хорошо. Швед больно сжимает бедро Агаты, вдалбливаясь на всю свою немалую длину. Девушка напрягается от подступающего оргазма, громко стонет его имя и сжимает его член плотным кольцом, отчего парень глухо рычит. And if I may, (И если позволишь,) Just take your breath away. (То у тебя перехватит от меня дыхание.) I don’t mind if there’s not much to say, (Ничего страшного, если тебе нечего сказать,) Sometimes silence guides our minds to move to a place so far away. (Иногда тишина, ведет наши мысли в далекие места.) Goosebumps start to raise, (Мурашки по коже,) The minute that my left hand meets your waist. (От того как я кладу руку тебе на талию.) And then I watch your face, (И я посмотрел тебе в лицо,) Put my finger on your tongue ‘cause you love the taste. (Положил палец на твой язык, ведь ты любишь этот вкус.) These hearts adore, (Наши сердца,) Every one the other beats heart is for (Бьются в унисон) Inside this place it’s warm, (Внутри нам тепло,) Outside it starts to pour. (А снаружи начинается дождь.) Ещё пара мощных толчков и Агата громко кончает. Вслед за ней доходит до финала Александр, с рыком изливаясь на её спину. Сердце стучит как бешеное, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Мужчина снимает наручники с Агаты и нежно целует запястья. Она улыбается, как безумная, потому что сейчас ей так хорошо с ним. — Ты была великолепна, каттен, — вместо ответа девушка накрывает его губы нежным поцелуем. — Не забудь вернуть наручники Сэму, — соблазнительно промурлыкала Агата на ушко шведу. — Ну не знаю, не думаю, что он найдет им должное применение.......в отличие от нас. Coming Down, (Приходим в себя,) One love. Two mouths. (Одна любовь. Наши уста.) One love. One house. (Одна любовь. Один дом.) No Shirt. No Blouse. (Без футболки. Без блузки.) Just us. You find out. (Только мы. Ты поймешь.) Nothing that we don’t want to tell you about. (Что нам нечего скрывать. Нечего.)