Амортенция

      — Как дела?       — Не очень, — Гарри пожал плечами, — но этого следовало ожидать. Не то чтобы я чувствовал себя очень плохо… — он засмеялся. — Я имею в виду, что хуже я себя чувствовал только тогда, когда во мне сидел крестраж. От него было столько проблем.       Гермиона сидела в кресле, рядом с окном в гостиной, подобрав под себя ноги, и после его слов на её лице появилась улыбка, словно бы девушка соглашалась с ним, вот только глаза у неё не улыбались.       — Лихорадка на данный момент прошла, — Гарри устроился на диване, положив ногу на ногу, и иногда поглядывал на экран телевизора: там показывали какой-то футбольный матч, нудный, по мнению Гарри, а возможно, ему было скучно из-за того, что раньше он не интересовался этим видом спорта. — Да и с тошнотой я уже свыкся.       Она задумчиво кивнула, внимательно выслушав его. От возникшей паузы стало не комфортно. Но в следующий момент слегка неуверенный вопрос развеял тишину:       — Но всё же… Гарри… как дела?       Он понял, что она говорит вовсе не о его самочувствии.       — Это тяжело… — вздохнув, признался он, глядя на свои руки. — Очень трудно… Я любил её… Я имею в виду… Очевидно, я на самом деле любил… В конце концов, это чертовски серьёзно… Но я думаю, что мог бы любить её в любом случае. Это просто не имеет смысла… — он поднял голову. Ему нужно немного парацетамола… или пива, но, к сожалению, ничего из этого не включено в вечернюю программу. — Мы уже были друзьями… Она младшая сестра Рона… Я думаю, люди ожидали, что мы окажемся вместе… Наверное, я просто… никогда не пойму, почему она это сделала. Почему она испортила наш шанс на настоящие отношения?       — Я не знаю, Гарри… Я не знаю… — Гермиона бросила грустный взгляд в открытое окно, откуда доносились гудки машин и визг шин — жизнь улицы.       — Знаешь, иногда… иногда я думаю, что, может быть, она знала что-то, чего не знал я. Причина, по которой мы бы никогда не оказались вместе, причина, по которой она воспользовалась… таким методом.       Гермиона не ответила, но он знал, что сейчас она обдумывает вероятность такого варианта.       Тем временем Гарри всё больше и больше размышлял о своих снах. Они появились, едва началось его лечение, и имели лёгкий оттенок эротики вместо ожидаемых терзаний и мучительных напоминаний. И то, что он видел себя с другим человеком и не мог это контролировать, не поддавалось объяснению.       — Как Рон? — Гарри решил сменить тему.       — Конечно, он всё ещё злится на Джинни, — Гермиона вздохнула. — Он разрывается между желанием арестовать её за эту действительно глупую идею и пониманием того, что она — его сестра.       — Я не удивлён, — Гарри не собирался ссориться с Роном, это его, Гарри, выбор. Он сам решил, что тихо разведётся с Джинни. Конечно, этот скандал будет опубликован в газетах. В конце концов, он же Гарри Поттер. Главное, чтобы никто не узнал причину развода. Джинни нужна помощь, а не Азкабан. Да и нет особого желания разрушать его собственную карьеру и, вероятно, карьеру Рона тоже.

***

      Гарри провёл утро за просмотром старых дел.       С тех пор, как он стал Главным аврором, его команда раскрыла пятьдесят два дела, в результате которых было вынесено достаточно много обвинительных приговоров. И из них двадцать шесть дел он возглавил лично.       Головная боль мешала сосредоточиться, она раздавалась внутри черепа гулким стуком, но закончить работу надо было сейчас, до отправления в Хогвартс. Возникший в мозгу диссонанс стал понемногу сходить на нет благодаря лекарству, времени и отсутствию влияния Амортенции. И это была на самом деле отличная новость.       Конечно же, до назначения главой отдела ему поручали всякую мелкую работёнку. Он как сейчас помнил, как бегал из кабинета в кабинет с итоговыми отчетами, которые начальство должно было проверить и подписать. И если бы он допустил вопиющие ошибки в расчётах или выводах, кто-то наверняка поймал бы его на этом и влепил бы выговор.       Перед аппарированием Гарри положил некоторые документы в свою сумку: между сдачей крови и принятием зелий у него как раз будет время, чтобы ещё раз просмотреть их.

***

      Сегодня Снейп не встретил его, как обычно, в своём кабинете. Наверное, у него ещё не закончился урок в классе. Чтобы не терять времени даром, Гарри, сев на диван и скрестив ноги, вытащил из своей сумки один из документов. Это оказался случай с тёмным артефактом. Ничего необычного в нём не было. Два человека оказались в Мунго после того, как коснулись одной и той же безделушки на распродаже в Кенсингтоне. Пострадавшие получили от этого артефакта значительный урон, который, в конечном итоге, привёл к смертельному исходу — погибла тридцатилетняя мисс Марджори Моран из Западного Суссекса. Сама же продавщица утверждала, что не помнит, как брелок оказался в торговой лавке, она даже не могла вспомнить, видела ли этот предмет раньше или нет. Однако Гарри нашёл на месте преступления магический след, так что его команда смогла довольно быстро разыскать подозреваемого.       Теперь, когда он просматривал отчёты и стенограммы допросов, он вспоминал принятые им ранее решения, волшебство, которое использовал, и видел во всём этом тень Джинни. Он знал, что часть его мозга всегда была сосредоточена на жене, но не думал, что это затуманивало его мысли или затеняло чувства.       Но опять же, может быть, это так… Однако откуда ему это знать?.. Почему он в этом был так уверен… так рьяно убеждал окружающих в этом… а… может, и… себя?..       Гарри откинулся назад, подушка за спиной придавала некий комфорт. Сняв очки, он потёр уставшие глаза. Головная боль стала привычно постоянной, но жизнь с этим ощущением слишком напоминала ему о том времени, когда шрам на лбу болел, чуть ли не горел, когда его посещали кошмарные и ужасающие сны. И каждый удар боли в районе висков и лба вызывал усердно подавляемые воспоминания. Долбаный крестраж… Этого было достаточно, чтобы его уже затошнило.       Дверь со скрипом отворилась, и в проёме появился Снейп. И он сам, и вся его одежда источали отчётливый запах дыма, а угрюмость профессора бросалась в глаза больше, чем обычно.       — У вас хорошо прошёл урок, я так понимаю? — с издёвкой усмехнулся Гарри.       — Если бы у меня было побольше полномочий, — Снейп закатил глаза, — ни один четверокурсник с Хаффлпаффа даже на пушечный выстрел не подошёл бы к порогу моей лаборатории. — Он снял свою мантию и перекинул её через спинку стула. — Однако Минерва не согласна. Руку! — без паузы потребовал он, и Гарри подчинился, подставив ему своё левое предплечье. Снейп слегка прижал палочку к коже поморщившегося Гарри и начал собирать во флакон кровь, брызнувшую из ранки.       — Я вернусь через час, — он закупорил флакон пробкой и, схватив запасную одежду с крючка у двери, ушёл, не сказав больше ни слова.       Гарри прижал ладонь к ранке, чувствуя, как исцеляющая магия слегка покалывает кожу, затем достал из своей сумки ещё одну папку.

***

      — Над чем вы работаете? — спросил Снейп. Он ходил взад-вперёд перед книжной полкой, просматривая заголовки книг. Должно быть, он нашёл то, что искал, потому что вытащил тонкий томик и присел за свой стол.       — Пересматриваю старые дела.       — Я думал, вы в отпуске, — Снейп достал из ящика в столе пергамент и чернильницу с пером. На Гарри он не смотрел.       — Я… Я просто… — Гарри заколебался. Снейп знал, что он не намерен выдвигать обвинения против Джинни, знал очевидные последствия, с которыми он столкнётся, если эта… ситуация станет общественным достоянием, но Гарри не был уверен, что хочет, чтобы Снейп знал, в какой степени он мог скомпрометировать отдел авроров. — Что ж, это зелье одурманивает разум, не так ли? Я старший аврор уже одиннадцать месяцев. Вы знаете, сколько дел я курировал? Сколько обвинительных приговоров вынесено?       — Полагаю, довольно много, — безразлично сказал Снейп, делая пометку на пергаменте и переворачивая страницу текста.       — Верно… Довольно много. И мы говорим о человеческих жизнях, сэр. Свобода… Если мои выводы были неверными, если я допустил ошибку или что-то упустил из-за этого зелья… — Гарри закрыл глаза и прижал пальцы к вискам. — Это не только моя работа, хотя я бы её наверняка потерял, но и весь отдел подвергнется критике, каждое дело, над которым я работал, каждый вынесенный приговор, которому я помог свершиться… — он покачал головой и снова взял документ. — Мне просто нужно убедиться.       — Мистер Поттер, мне больно это говорить, — Снейп закрыл книгу и посмотрел на Гарри, — но вы способный и талантливый волшебник. Я достаточно уверен в вашей способности возглавить этот департамент, с Амортенцией или без неё.       — Достаточно уверены? — Гарри фыркнул. — Спасибо, сэр. От вас это высокая похвала.       — В любое время, мистер Поттер, — Снейп слегка изогнул в ухмылке тонкие губы, — в любой момент…

***

      Гарри любил смотреть, как работает профессор. Это успокаивало, было что-то невероятно умиротворяющее в точных и методичных движениях рук зельевара, когда тот нарезал ингредиенты, тщательно их отмерял и перемешивал в кипевшем котле. В отличие от кабинета зельеварения, личная лаборатория Снейпа не казалась затхлой. Здесь не было неприятных запахов. Скорее, в воздухе витал слабый аромат специй, трав и дыма.       Свернувшись калачиком в кресле у камина, достаточно далеко от рабочего места Снейпа, чтобы не мешать ему, Гарри чувствовал себя так, словно тяжело заболел гриппом… или был растоптан стадом гиппогрифов.       — Совершенно нормальный и ожидаемый побочный эффект, — заверил Снейп. — Хотя постарайтесь не заболеть в моей лаборатории.       Гарри находился до сих пор здесь, потому что зелье нужно было принимать поэтапно в определённые моменты на протяжении всего процесса варки. Время имело жизненно важное значение, поэтому он сидел и ждал, пока Снейп закончит приготовление следующего зелья.

***

      На следующий день Рон присоединился к нему за обедом в Большом зале. Дело, над которым Рон работал, в то утро привело его на север Абердина, и он послал Гарри патронуса, чтобы узнать, в замке ли тот. На тот момент Гарри сидел в одиночестве на Гриммо-плейс то в библиотеке, то за кухонным столом, причём Кричера беспокоило отсутствие аппетита у хозяина. В любом случае, ему нужно было быть в Хогвартсе этим вечером, поэтому он аппарировал прямо к главным воротам и прошёл по широкой лужайке к дверям замка. Рон ждал на входе, и они неспеша отправились в Большой зал.       Минерва встретила их приветливой улыбкой. За столом Гарри наслаждался беседой с Хагридом о его новых животных и разговорами о квиддиче с мадам Хуч. Рон вёл себя тише обычного, но от этого было только приятней. Они, конечно, не говорили о Джинни, но Рон рассказал Гарри о последних событиях, и они вступили в оживлённую дискуссию с Флитвиком о полезности определённых чар для обнаружения заклинаний.       Гарри почти ничего не съел, хоть Снейп и посоветовал ему есть то, что он сможет, но это трудно было сделать — от одного вида и запаха еды ему становилось плохо. Он потягивал овощной бульон с кусочком хлеба, тогда как Рон проглотил несколько мясных пирожков и большую порцию вареного картофеля с зеленью.       Гарри обнаружил, что изучает взглядом Снейпа. Тот сидел в конце стола рядом с Синистрой. Гарри наблюдал за его тонкими руками, как они нарезают еду, и нож движется по мясу и овощам с той же грациозной точностью, которую Гарри видел в лаборатории бесчисленное количество раз. Он следил глазами за губами Снейпа, когда тот подносил вилку ко рту, и его горлом, когда тот глотал. Синистра наклонилась к нему и сказала что-то, что заставило Снейпа засмеяться тёплым и искренним смехом. Гарри почувствовал, что иррационально завидует ей. Снейп был не из тех, у кого много друзей, но Гарри завидовал взаимопониманию между Синистрой и Снейпом, непринуждённости их разговоров.       — Гарри? Гарри?       — Что? Ой, извини, — Гарри смутился, сообразив, что Рон достаточно долго пытается привлечь его внимание.  — Сейчас я немного не в себе.       — Не беспокойся, приятель, — сказал Рон, проследив за взглядом Гарри до конца стола. — Как этот ублюдок к тебе относится?       — Ублюдок? — Гарри нахмурился.       — Да, я знаю, что Снейп помогает тебе и всякое такое, но нет необходимости проводить с ним так много времени… — Рон покачал головой, на его лице отразилось отвращение. — Для тебя же намного круче разбирать дело или вести слежку в Лютном переулке!       — О… — его комментарии обеспокоили Гарри, хотя он и знал, что не следует переживать. Они с Роном годами называли Снейпа ублюдком или того хуже, но сейчас… —   Это уже не так, — сказал он. — Не то чтобы он был образчиком любезности или что-то в этом роде. Но он иногда почти приятный, ведь теперь он не играет с Волдемортом в шпиона и не рискует умереть в любой момент, — Гарри засмеялся, хотя в этом, собственно, не было ничего смешного. — Одно это может творить чудеса с нашим настроением, это я точно знаю.       — «Иногда он почти приятный…» — что-то грустное промелькнуло на лице Рона, но затем он улыбнулся и похлопал Гарри по спине. — Вот это комплимент!       И Гарри тоже вынужден был улыбнуться, потому что когда Рон так говорил…       — Я знаю, — он провёл большим пальцем по краю своего кубка с водой. — Он всё ещё Снейп, но этот процесс… Рон, ты даже представить себе не можешь, какие зелья сложные. Объём работы, которую он проделывает, личное время, которое он мог бы потратить как-нибудь по-другому… — в голосе Гарри зазвенела тревожная нотка, но он ничего не мог с собой поделать. Он снова почувствовал, как нарастает тошнотворная волна вины и стыда, что он позволил этому случиться, что он навязался Снейпу со своими зельями, отнял всё его свободное время, которого у профессора и так немного. Стыдно было и перед Роном тоже, ведь тому пришлось покрывать его отсутствие.       — Гарри, приятель, остановись, — голос Рона прорвался сквозь толщу его мыслей, рука друга успокаивающе легла на плечо Гарри: — Ты стоишь этого.       Гарри сдвинул брови, пытаясь понять смысл слов, а Рон посмотрел на него добрым взглядом и повторил:        — Ты этого стоишь.       После обеда Гарри проводил Рона к главному входу, затем в какой-то момент повернул в сторону подземелья и догнал на лестнице Снейпа.       — Мистер Поттер, — бросил зельевар, не останавливаясь и не поворачиваясь, чтобы взглянуть на Гарри, — я не ждал вас в своём кабинете до сегодняшнего вечера. Но вы, конечно же, можете заняться чем-нибудь до того, как наступит время приёма зелий.       — Э-э, я… — Гарри остановился, словно споткнувшись. — Нет.       В нём снова заговорила вина. Дерьмо. Мало того, что Снейп вынужден терпеть ежедневное присутствие Гарри для лечения, так теперь он привык ходить за этим человеком, как потерянный щенок, когда ему следовало бы дать Снейпу немного отдохнуть. Мерлин, насколько он мог быть легкомысленным?       — Мне жаль. Я не подумал. Пойду посижу пока в библиотеке, — пробормотал Гарри. Да, в библиотеке он как раз мог найти подушку и, лёжа у окна, немного вздремнуть, вряд ли мадам Пинс будет против.       — Нет, — возразил Снейп. — Нет необходимости навязывать своё присутствие Ирме. Вы можете пойти со мной, — он по-прежнему не повернулся, не посмотрел на Гарри и не замедлил шаг, чтобы Гарри смог его догнать. Его голос звучал не зло, он просто язвил и ёрничал в своей манере.       — Аппарация тяжела для вас, — заметил Снейп, когда они подошли к его кабинету.       Это не было вопросом, но Гарри всё равно утвердительно кивнул:       — Да.       — А камин? — Снейп прижал ладонь к двери. Гарри почувствовал уже знакомую волну магии, когда спали чары.       — Не знаю. Я не пробовал. — Войдя в кабинет Снейпа, он посмотрел на маленький камин и вздрогнул. От одной мысли о перемещении его затошнило. — Не хочу.       — Я не настаиваю, — Снейп засмеялся.