Истинное влечение

Они не обмолвились и словом, входя на завтрак рука об руку, лишь пересеклись взглядами у порога и быстро разошлись в противоположные стороны – каждый к столу своего факультета. Казалось, прошла целая вечность с того момента, как Гермиона последний раз была в Большом Зале — настолько все резко поменялось в ее сознании. Еще вчера она ощущала надежду и непоколебимую уверенность в своих силах, а уже сегодня ею завладело меланхоличное смирение с толикой радостного удовлетворения омега-подсознания. Проведенная с Малфоем ночь была для ее организма блаженством в чистом виде, вот только никто не отменял последствия этого инстинктивного решения, с которыми Гермионе пришлось столкнуться прямо сейчас. Она быстро шла по проходу между столами, стараясь смотреть лишь на свободное место между Роном и Гарри, к которому она едва ли не бежала, но только вот периферическим зрением она замечала все. Взгляды. Много взглядов альф и омег, которые могли учуять запах Малфоя от нее. Она ощущала, как ученики, осознавшие новую сенсацию, сразу кидались делиться ею со своими друзьями-бетами, которые не обладали таким обонянием, а потому нуждались в пояснениях нарастающего шума. Информация от раскрывшихся старшекурсников быстро настигала младшее поколение, и всеобщий гвалт начал набирать обороты. Поэтому, когда Гермиона буквально с разбегу запрыгнула на свое место в компании друзей, она уже была уверена — все, кто присутствовал в Большом Зале, знали, с кем она провела эту ночь, а для Гермионы, которая ценила приватность личной жизни, это было самым настоящим провалом. «Дурацкая несправедливая жизнь в этом чертовом мире волшебства и омегаверса». Не поднимая глаз от стола, Грейнджер ухватилась за кубок с тыквенным соком и начала жадно глотать напиток, стараясь отвлечься хотя бы на что-нибудь. — Мы уже можем звать тебя миссис Малфой? Гермиона резко вскинула голову и совсем не вовремя вдохнула. Тыквенный сок оказался в трахее, и Грейнджер закашлялась, разбрызгивая остатки напитка по сторонам. Гарри и Рон тут же спохватились, начиная наперебой постукивать ее по спине. — Ты с ума сошла? — прохрипела Гермиона, обращаясь к Джинни, от которой и последовала последняя реплика. Грейнджер еще несколько раз покашляла, кивнула друзьям, чтобы прекратили колотить ее по спине, вытерла губы салфеткой и отпила еще сока, чтобы избавиться от мерзкого ощущения саднящего горла. — А что? — пожала плечами Джинни. — Первый этап уже пройден — ты приняла правила игры, а значит, до замужества рукой подать. — Не неси чепухи, — раздраженно выпалила Гермиона. — Я по факту его почти не знаю, о каком замужестве может идти речь? Джинни моргнула, ее брови буквально на мгновение нахмурились, а затем она улыбнулась. — Остынь, Гермиона, — мягко сказала Уизли. — Я же просто пошутила. — Не самое подходящее время для шуток, — отрезала Грейнджер. — Не обращай на нее внимания, — махнул рукой Рон, возвращаясь к своей тарелке с яичницей и беконом. — Джинни просто бесится, что до ее раскрытия еще долго, а ты уже пожинаешь плоды, дарованные своей сущностью. — Эй! Это неправда! — возмутилась Уизли. — Я, между прочим, очень рада за тебя, Гермиона. Если ты приняла эту ситуацию, и вы с Малфоем к чему-то пришли, то... так будет легче для вас обоих. — Надеюсь, больше он не будет выслеживать тебя по всему замку и постоянно действовать мне на нервы? — первым делом спросил Гарри. — Ну, — замялась Гермиона, — возможно. — Что значит «возможно»? — начал нервничать Гарри. — Вы что, так ничего и не решили, а ночью просто... — Успокойся, Гарри, — закатила глаза Грейнджер. — Мы все решили, и я вам расскажу, если вы перестанете задавать дурацкие вопросы. Поттер тут же замолчал, уставившись на нее через стекла круглых очков. — А один дурацкий вопрос все же можно задать? — подал голос Рон и тут же продолжил: — А что с Макмилланом? Ты же еще вчера собиралась провернуть на нем этот план с обманом судьбы. Гермиона тяжело вдохнула и, начиная накладывать бекон в тарелку, просто произнесла: — План провалился. Мой организм наотрез отказался сотрудничать с другими альфами, так что выбора у меня больше не осталось. Придется смириться с тем, что Малфой моя судьба. Гермиона поджала губы, вовремя успев проглотить восторженный вздох, который едва ли не вырвался из груди. Ее дико бесила эта инстинктивная зависимость от другого человека, который еще к тому же был Драко Малфоем. Какое-то невероятное комбо. «Лучше просто и быть не могло». — В любом случае мы с Малфоем все обсудили и пришли к выводу, что, несмотря на безысходность нашей ситуации — нужно время привыкнуть к такому положению вещей, поближе узнать друг друга и постараться не упустить возможности выжать из этих зарождающихся отношений все по максимуму. — Ага-а-а, — протянула Джинни, приподняв брови. — Значит, ты поставила ему условия. Гермиона опять едва ли не подавилась, только в этот раз беконом. — Что? — выдохнула она. — Откуда ты... — Ну, судя по тому, как Малфой, — Джинни, абсолютно не смущаясь, ткнула в его сторону вилкой, — сейчас пялится на тебя через весь Большой Зал и опасно зыркает на всех, кто наверняка обсуждает вас, была бы его воля — он бы уже уволок тебя в любое укромное место, чтобы защитить от злых людишек и заодно предаться любовным утехам. А потому сразу видно, что все это медленное сближение, томные свидания... и бла-бла-бла, — Джинни закатила глаза, — твоя инициатива, но никак не его. Гермиона выдохнула сквозь зубы и запила бекон соком. — Ладно. Ты права. Я поставила ему условия, но... это ведь ради нашего общего блага. Несмотря на то что альфа-сущность очень влияет на Малфоя, сам Драко, подобно мне, не слишком-то счастлив такому повороту событий, поэтому... Это поможет нам обоим свыкнуться с реальным положением дел, чтобы в будущем построить адекватные отношения, основанные не только на дурацких инстинктах и гормонах. — Это очень разумно, — ответил Гарри. — Я считаю, ты правильно поступила, только вот... Что там насчет его присутствия рядом с тобой? Я даже выдержу вид его нахальной морды, только можно он не будет больше как маньяк тенью следовать за тобой. Да и его присутствие рядом еще быстрее отобьет любое мое желание защитить тебя. Конечно, и его запах пока что справляется с этим, но, думаю, лучше личное присутствие. Мне уже хватило этой нервотрепки. — Пока что мы решили немного подождать и обеспечить друг другу личное пространство, — Гарри на этих словах расстроенно взвыл, падая лицом в ладони. — Начнем с малого — встречи на перерывах, учеба в библиотеке, прогулки по Хогсмиду. Исключение составляет только острая инстинктивная потребность в различных формах близости. Пока в этом сильнее нуждается Драко, так что он в любой момент, если почувствует себя плохо, может отвести меня в сторону, чтобы успокоиться и взять себя в руки. — Слава Мерлину, — выдохнул Гарри. — Значит, не все так плохо. Если он не будет таскаться за тобой хвостом, то уже хорошо. — М-м-м, да. Также мы пока не будем ночевать вместе и как-либо объявлять о наших отношениях... — Будто это вообще требуется, — фыркнул Рон. —... официально, — закончила Гермиона, зыркнув на друга. Друзья, переглянувшись, кивнули и начали обсуждать новую тему, хотя Грейнджер знала, что еще удостоится нескольких уточняющих вопросов от Джинни по поводу прошедшей ночи. Но пока она постаралась ровно вздохнуть и наконец позавтракать. Голод одолевал ее с самого пробуждения, и Грейнджер постаралась абстрагироваться от шумного зала, чтобы насладиться едой, как вдруг ощутила на себе слишком пристальный взгляд и подняла голову. Эрни Макмиллан, вставая из-за стола своего факультета, смотрел прямо на нее. Сердце неприятно кольнуло, и под ребрами расплылась обжигающая лава вины. Он перехватил ее взгляд лишь на секунду, прежде чем переступить через скамью и уйти, но Гермиона почувствовала себя так, будто ее прилюдно отругали за неподобающее поведение. Было неловко, стыдно и хотелось поговорить с Эрни, чтобы хоть как-то загладить свою вину, хотя Гермиона и понимала, что ее слов здесь недостаточно. Надо было изначально думать не только о себе, но и о его чувствах. Она слегка ссутулилась, погрузившись в тяжелые раздумья. На время ей удалось забыть о любопытных перешептываниях у нее за спиной и даже не обращать внимания на ощущения от пристального взгляда серых глаз, обладатель которых едва сдерживал себя, вцепившись в кубок. В кубок, наполненный зеленым чаем.

***

Макгонагалл монотонно зачитывала лекцию под запись, и в тишине между паузами было слышно, как перья учеников поскрипывали о пергамент. Драко же не мог сосредоточиться на словах преподавателя, то и дело поворачивая голову в сторону Грейнджер. Поначалу он пытался записывать лекцию, ведь эта информация могла быть полезна при подготовке к ЖАБА, но его обостренные и полностью настроенные на Гермиону органы чувств не давали ему и секунды концентрации. В тишине Драко улавливал звук ее дыхания и биение сердца, мгновенно реагировал на ее шепот, когда Грейнджер подсказывала сзади сидящим Поттеру и Уизли то, что они не успели записать, и не мог оторвать взгляда от ее рта — Гермиона то облизывала верхнюю губу, сосредоточившись на письме, то покусывала кончик пера, в моменты более подробного объяснения Макгонагалл темы. Под кожей все начинало зудеть от напряжения и желания оказаться ближе к ней. Малфой хотел дотронуться до ее кожи, физически ощутить ее присутствие рядом, а затем встретиться с Грейнджер глазами, чтобы полностью завладеть ее вниманием. Он не разговаривал, не трогал и даже не ощущал ее концентрированный запах уже несколько часов, а оттого начинала трещать голова и сдавали нервы. Поэтому было неудивительно, что вместо лекции у Драко на пергаменте красовались хаотично нарисованные завитки и геометрические фигуры. Малфой тяжело выдохнул сквозь зубы и отложил перо, понимая, что таким образом лишь тратил чернила. Невозможность концентрироваться раздражала так же, как и недоступность в данный момент омеги. Драко думал, что после сегодняшней ночи, когда он удовлетворил внутренние потребности альфы, а Грейнджер наконец все обдумала и, можно сказать, даже приняла его в свою жизнь, все наладится. Он предполагал, что наконец начнет жить своей жизнью, нормально проведет время с друзьями, прекратит бегать за Грейнджер хвостом, думать каждую секунду о том, как прекрасно она пахнет и выглядит. Но... как бы не так. Теперь Драко не терзала боль отвержения, он сумел достичь внутреннего равновесия, переставая разрываться между самим собой и завываниями альфы. Однако все стало иным. Почувствовав, каково это — быть рядом с омегой, иметь контроль над ситуацией, ощущать себя целостным и уравновешенным, Драко понял, что стал желать этого еще больше, чем прежде. Ему хотелось скорее затащить ее в укромное место и поцеловать. Глубоко затянуться ее запахом и ощутить спокойствие. Ослабить натянутые путы ожидания и тоски, а потом... До уха донесся звон колокола, тут же заставляя Драко сменить хандру на жажду действий. Он резко выпрямился, начиная собираться быстрее, чем многие нерадивые студенты. Сердце лихорадочно забилось, а нетерпение стремительно заструилось под кожей. Он ощущал ее запах и просто умирал от мысли, что не может прямо сейчас сгрести ее в охапку и унести из этого чертового кабинета, заполненного людьми. Чернильница полетела в сумку еще быстрее, чем кинутые туда перья, но Драко даже не обеспокоился тем, что все его конспекты могут быть испорчены из-за не до конца закрученной крышечки. Это было совершенно неважно, когда руки тряслись от отчаянного желания прикоснуться к омеге. — Драко, ты с нами? — поинтересовался Блейз, отвлекая Малфоя от нервного дерганья молнии на сумке. Драко перевел взгляд на Забини и застывших позади друзей, которые старались собираться, прислушиваясь к их разговору. — У меня... дела, — грубо бросил Малфой, замечая, как от вибраций его голоса вздрогнули все омеги в радиусе нескольких метров, а затем уже спокойнее добавил, изгибая губы в подобии дружелюбной улыбки: — Встретимся уже на зельях, ладно? — Хорошо, — прищурившись, ответил Блейз, и Малфой заметил, как его взгляд перескочил куда-то назад. Внезапно бросило в жар. Драко ухватился за ремень сумки и, набросив его на плечо, обернулся. Через парту от него в окружении друзей стояла Грейнджер. Она уже была готова к выходу из кабинета, но тормозил ее, как всегда, Уизли. Он пытался утрамбовать в сумку целую гору пергамента, который не поддавался и вываливался через край, что в очередной раз подтверждало уровень его неряшливости. Но сейчас было не до анализа невероятности дружбы такого придурка, как Уизли, с умницей Грейнджер. Драко ощутил, как его резко бросило в холод, а по телу прошла дрожь. Это можно было бы назвать ознобом во время простуды, только вот болен он был ни кем иным, как Гермионой Грейнджер. «Почему она стоит и спокойно веселится с друзьями, пока я должен терпеть все эти симптомы нашей связи?» — с разгорающимся внутри раздражением подумал Малфой и сделал шаг вперед, собираясь быстрее преодолеть расстояние между ними. Но внезапно он встретился глазами с Браун, которая медленно шествовала под руку с Парвати Патил по проходу между партами на выход. Лаванда быстро моргнула и вместо того, чтобы просто отвести взгляд, быстро посмотрела в сторону Грейнджер, тут же наклоняясь к уху подруги. Их внимание должно было быть лестно, ведь все в школе теперь знали, что он главный претендент на эту омегу, но, вопреки всей логике, его это только бесило, ведь Драко знал — Гермиона не была рада такому вниманию. Он чувствовал ее дискомфорт, а потому хотел избавить от этого ощущения, только, увы, был не в силах. Вокруг находилось слишком много учеников, которые хотели обсудить эту новость и поглазеть на них, а значит, надо было смириться и просто подождать, пока все найдут себе новую сплетню. «Если бы все было так просто». Драко встряхнул головой и, поблагодарив Мерлина, что Уизли еще ковырялся в своей сумке, шагнул через проход, направляясь прямо к Гермионе, стоящей между младшей Уизли и Поттером. — Грейнджер? — окликнул он ее и ради Гермионы и, возможно, приличия кивнул в знак приветствия ее друзьям. Омега взглянула на него, удивленно приподняв брови. — Да? — Выйдем? Грейнджер замялась, явно не ожидая, что Драко подойдет к ней уже после первого занятия. «Я сам не знаю, что со мной творится, Грейнджер, — мысленно произнес Малфой, наблюдая за тем, как Гермиона забавно нахмурила брови. — Просто пойдем со мной. Мне очень надо». — Увидимся на травологии, — вдруг нарушил тишину Поттер, обходя Гермиону, подхватывая под руку Уизли и направляясь к выходу. Драко удивленно моргнул и вдруг подумал, что если бы Поттер всегда был таким понимающим, то они вполне бы смогли подружиться. Но тут Малфой глубоко вздохнул, и концентрированный аромат омеги заставил выделиться слюну. Внутри все опять скрутилось, и холод сменился жаром. Кончики пальцев закололо от желания дотронуться до Грейнджер, но Драко не был уверен, что смог бы ограничиться невинным прикосновением, а потому надо было срочно уходить из учебного класса. — Иди за мной, — бросил Малфой, не совладав с голосом, и бросился вон из кабинета, ощущая, как все тело начинает гудеть от напряжения. Ноги едва двигались в противоположном направлении от омеги, но Драко, сцепив покрепче зубы, вылетел за дверь, лихорадочно осматриваясь по сторонам и радуясь, что основная толпа народа схлынула и никто не мог увидеть его в таком состоянии. Мысли путались, но, заприметив скрытую гобеленом нишу в конце коридора, Малфой целенаправленно отправился к ней. Состояние было полуобморочным, и Драко, откровенно говоря, это поднапрягало. Ни в одной книге про Истинных не упоминалось о таком эффекте «первого раза», а потому Драко не мог понять, что с ним происходило. Сейчас он был уверен только в одном — помочь ему справиться с этим могла только она. Его омега. — Малфой, я не совсем понимаю, что... Гермиона не успела полностью ступить за гобелен, как Драко дал соскользнуть сумке с плеча и абсолютно инстинктивно дернул Грейнджер на себя, тут же прижимая ее своим пышущим огнем телом к холодному камню стены. — Я тоже, Грейнджер, я тоже, — прошептал он ей в волосы, глубоко вбирая в себя аромат зеленого чая с горьким послевкусием чернил. Гермиона поначалу напряглась, недоуменно застыв в объятиях Драко. Их близость все еще не была ей привычна, однако она заметила, как странно Малфой себя вел, а потому была согласна на все, лишь бы помочь ему справиться с потребностями альфа-сущности. Глубоко вдохнув и не упустив возможности насладиться умиротворяющим запахом Малфоя, Грейнджер все же обвила руки вокруг его шеи. Драко почувствовал, как сердце сильно ударилось о грудную клетку. Ее реакция на него заставила огонь внутри Малфоя еще сильнее распалиться, и вместо того, чтобы прийти в себя от ее близости, альфа почувствовал, как разум стал ускользать, оставляя его на волю инстинктам. Драко чуть отстранился и приподнял девичий подбородок пальцами, прежде чем впиться в ее губы поцелуем. Сладко и невыносимо возбуждающе. Малфой вжал ее в стену так сильно, будто хотел, чтобы они слились воедино. Его язык проник в ее рот, пальцы запутались в волосах, а с губ сорвалось самое настоящее рычание. Он почувствовал, как она задрожала, впиваясь пальцами в заднюю поверхность его шеи и отвечая на поцелуй. Наслаждение словно наркотик ударило в голову, лишая рассудка. Одна ладонь медленно спустилась по ее телу вниз, скользя по ткани юбки с намерением забраться под нее. Вместе с тем, Драко слегка прикусил ее губу, ощущая, как запах Гермионы изменился, стал еще более концентрированным, буквально осязаемым на языке. По телу прошла дрожь. Драко бросило в пот, и жар тут же сменился холодом, которым и окатило затуманенное сознание Малфоя. Сердце сжалось от испуга. Драко не был высоких моральных принципов, и перспектива заняться с Гермионой сексом за гобеленом его не смущала, но сейчас он отчего-то почувствовал, что мог бы сделать это и без ее согласия. «Нет. Нет. Нет». Драко в мгновение отшатнулся от Гермионы, заставляя ее широко раскрыть глаза и качнуться в сторону. Растрепанная и ошеломленная, она вжалась в стену, пытаясь прийти в себя. — Грейнджер, я... — хрипло произнес Драко, а затем, откашлявшись, продолжил: — не знаю, что на меня нашло. Не думал, что после того, как мы пришли к какому-то решению, меня будет так крыть. — Все нормально, — дрожащим голосом ответила Гермиона, проводя ладонью по волосам и стараясь их пригладить. — Я понимаю, что ты не виноват, это все... инстинкты. Драко кивнул. Холодный воздух неприятно щекотал влажную от пота кожу, в паху тянуло от возбуждения, создавая дискомфорт, а мысли путались, порождая больше вопросов, чем ответов. — Так, все хорошо? Мы можем идти? — поинтересовалась Гермиона, отстранившись от стены и приводя себя в порядок. — Или тебя еще не отпустило? Драко тяжело сглотнул и, заметив взгляд Грейнджер, которая проследила за тем, как дернулся его кадык, отвернулся, подхватывая с пола сумку. «Пока ты существуешь, меня никогда не отпустит, Грейнджер». — Да, пойдем.

***

— Ну дава-а-ай, Гермио-о-она! Мне же интересно! — Я сказала все, что могла. — Ну расскажи подробнее, — никак не могла угомониться Уизли, лежа поперек кровати, подпирая ладонями подбородок и забавно болтая ногами в воздухе. — Ну пожа-а-алуйста! Джинни состроила самое жалостливое выражение лица, на которое была способна, не отрываясь смотря на Гермиону, честно пытающуюся дочитать главу учебника о целебных травах, применяющихся при лечении магических существ. Это было невыносимо. Джинни выносила ей мозг уже минут пятнадцать, пять из которых Грейнджер потратила на небольшой пересказ событий прошлого вечера и краткие ответы на вопросы подруги. «И все ей мало!» Грейнджер тяжело вздохнула, откладывая книгу и устало потирая глаза. Лаванда и Парвати еще пропадали в гостиной, а потому можно было поговорить наедине с Джинни не беспокоясь о том, что сказанное выйдет за пределы этой комнаты. — Ладно, — закатила глаза Гермиона, обращая взгляд на Уизли. — Что тебя интересует? Джинни тут же подпрыгнула на кровати, и Грейнджер прямо увидела, как у нее в голове начали генерироваться вопросы. — Он использовал альфа-тон? — Ну, — Гермиона нахмурилась, пытаясь отчетливо вспомнить, что было вчера, только вот воспоминания, как назло, ускользали от нее. — Возможно. Я плохо помню, что именно происходило, на самом деле, да и мне кажется, когда мной завладевает омега, все, что вырывается у него изо рта, звучит для меня как альфа-тон. Джинни обняла руками подушку, начиная возбужденно подпрыгивать на кровати. — А где у вас... Ну, то самое происходило? — Сначала мы были в ванной, — чувствуя, как начали гореть щеки, произнесла Гермиона. — А затем переместились в спальню. На ковер. Джинни взвизгнула и сильнее прижала к себе подушку. Гермиона же вспомнила руки Малфоя на своей груди, ощущения от его тела, прижавшегося к ней, их отражение в зеркале. Живот скрутило в спазме возбуждения, и Гермионе пришлось тряхнуть головой, чтобы сосредоточиться. — И какой он? — успокоившись и понизив тон голоса, поинтересовалась Джинни. — Каков Драко Малфой в роли альфы? «Идеальный», — тут же пронеслось в голове, но Гермиона успела сдержаться и произнесла лишь то, что точно можно было услышать Джинни. — Он... очень осторожный. Я бы даже сказала заботливый, — губы Гермионы изогнулись в мягкой улыбке, а сердце защемило от желания оказаться рядом с альфой. — И любит все контролировать. — Осторожный? Драко Малфой? Если бы я не видела, как он вьется вокруг тебя, то подумала бы, что ты рассказываешь про какого-то другого парня, — хмыкнула Джинни. — Кстати, я думала, вы решили дать друг другу личное пространство. — Так и есть. — Я не предполагала, что это включает зажимание на каждом перерыве, — поддела Уизли подругу. Гермиона закусила губу, чувствуя, как очередная волна воспоминаний о близости с Малфоем пробуждала в ней возбуждение. — Я, на самом деле, тоже думала, что Драко не будет так часто уединяться со мной, чтобы ну... удовлетворить потребности альфы, но и препятствовать этому не могу, так как вижу, как ему плохо. — Это еще одна особенность Истинных? Вам надо подтвердить связь, чтобы это прошло? — В книгах ничего не говорилось про это, — пожала плечами Гермиона. — Главное — находиться поблизости друг к другу до того момента, как мы совершим небольшой обряд связывания, ну и иногда проводить время вместе. А то, что сегодня происходило с Драко... Не знаю. Может, это последствия того, что я так долго его игнорировала? — Кстати, возможно. Магия Истинных непредсказуема и очень энергозатратна, пока не научишься ее слушать и уважать. Так Билл сказал, — пояснила Джинни. — Просто странно, что со мной ничего подобного не происходит. Конечно, инстинктивно я чувствую, что мне его не хватает, но могу сдерживать себя. Джинни пожала плечами. Она еще даже не раскрылась, а потому не могла ничем помочь Гермионе. Грейнджер же казалось, что она что-то упускала из виду. Девушка вспомнила взгляд Малфоя, когда он затащил ее за статую недалеко от Большого Зала сразу после ужина. Его зрачки были сильно расширены, отчего серые радужки казались темнее обычного. Драко заставил ее прижаться к стене, поставив ладони с двух сторон от девичьего лица, и просто смотрел, глубоко вдыхая ее запах. За весь день они не зашли дальше быстрых поцелуев, которые сам Малфой и обрывал, отшатываясь и сжимая ладони в кулаки, будто стараясь взять все под контроль. Но после ужина Малфой не предпринимал никаких попыток дотронуться до нее, лишь скользил взглядом по ее лицу, хотя Гермиона видела, как его била мелкая дрожь. Грейнджер уже подумала предложить — несмотря на свои же условия — переночевать сегодня вместе в ее личной спальне, но послышались голоса из соседнего коридора. Драко, резко зажмурив глаза, отшатнулся от нее, развернулся и пропал из виду. Гермиона чувствовала тревогу относительно странного поведения Малфоя, но из-за целой дыры в информации о нем не могла придумать, как к нему подступиться, чтобы постараться помочь. Омега внутри нее советовала сейчас же сорваться с места и побежать искать своего наверняка страдающего альфу, но Грейнджер слишком хорошо умела заглушать желания своего подсознания. Во всяком случае, за весь день она ведь смогла удержаться и не наброситься на Малфоя, желая успокоить его, утешить и, возможно, поцеловать. Но то был день. В тишине темной спальни все чувства, казалось, обострились до предела. Гермиона в очередной раз повернулась на правый бок, откинула одеяло в сторону и уставилась на умиротворенно спящую на соседней кровати Джинни. В постели было неуютно: простыня противно сбилась в ногах, прилипая к ступням, подушка слишком сильно промялась под тяжестью головы, а руки никак не хотели укладываться так, чтобы было удобно лежать. Гермиона постаралась сосредоточиться на сне и прикрыла глаза, как вдруг в голове опять вспыхнуло лицо Малфоя с горящими мучительным огнем глазами. Сердце в очередной раз сжалось, и Гермиона едва сдержалась, чтобы не завыть в голос. Это было не-вы-но-си-мо. Она понимала, что с Малфоем вряд ли могло что-то случиться за ночь, но все равно переживала так, будто знала, что прямо сейчас его пытали. Омега внутри заметалась от безысходности и заскребла когтями об измученную метаниями душу, разрывая Гермиону на части. Хотелось почувствовать его присутствие, ощутить тепло его тела, глубоко затянуться его запахом. Даже если Гермиона и захотела бы найти Драко, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, то в любом случае не смогла бы проникнуть в гостиную Слизерина. Поэтому разумная ее часть предлагала продолжать лежать в кровати и постараться уснуть. Однако ее инстинкты набирали мощь с каждой секундой и заглушали любое зерно логики. Дискомфорт от нахождения здесь — в месте, где она не могла быть рядом с альфой — стал преобладать над остальными чувствами. Хотелось разорвать себе грудную клетку, лишь бы избавиться от этого ощущения пустоты и тревоги за Малфоя. Пульс ускорился, дыхание участилось. Гермиона, смотря в одну точку на кровати Лаванды у противоположной стены, чувствовала, как паника завладевала всем ее существом, выпуская наружу эмоции. Гермиона резко села на кровати. Горло сдавило, воздуха стало катастрофически не хватать. Грейнджер постаралась дышать ровно, чтобы сбросить с себя путы панической атаки, но продолжала лихорадочно хватать ртом воздух. Это был финиш. Она больше не могла действовать разумно. Инстинкты взяли над ней верх. Гермиона вскочила с кровати, сунула ноги в тапочки, схватила с прикроватной тумбочки волшебную палочку, набросила на плечи мантию и как можно тише направилась на выход из спальни. Преодолеть пустую гостиную было нетрудно, так же как и выбраться из башни Гриффиндора. Полная Дама оглушительно храпела, лишь слегка вздрогнув, когда портрет щелкнул, закрыв проход. Руки тряслись, а колени подкашивались. Гермиона почувствовала, как в движении ей стало легче дышать. Она шла по темным коридорам замка, пытаясь понять, куда ей следовало направиться. В голову, помимо гостиной Слизерина, пришла ее личная спальня, и Грейнджер, логично рассудив, что там наверняка все еще пахло Драко, решила, что ее выбор очевиден. Там была возможность забыться в его запахе, отсрочив очередную волну паники. Гермиона, пытаясь быстрее передвигаться негнущимися ногами, направилась в сторону спальни, стараясь светить палочкой под ноги, чтобы не перебудить портреты, ведь на их крик мог прибежать Филч. По мере приближения к своей комнате она все острее чувствовала, как нарастало нервное напряжение, а вместе с ним паника, которая заставляла ее опять судорожно хватать ртом воздух. Пришлось перейти на бег. Гермиона что было силы сжимала в руках палочку и бежала, пока не остановилась прямо напротив знакомой двери. Постучав по нужному кирпичу в стене, Грейнджер дернула за дверную ручку и ввалилась в спальню, зажмуривая глаза и тут же глубоко вдыхая спасительный аромат ее альфы. Такой безупречный, до безумия нужный и слишком сильный. Гермиона распахнула веки, взмахнула палочкой, зажигая свечи, и уставилась прямо на Драко, который смотрел на нее не менее ошалевшим взглядом. Внимание тут же приковал его обнаженный торс, а затем одеяло, которое прикрывало его ноги и таз. Все внутри тут же сжалось от мысли, что под одеялом он мог быть так же обнажен, как и сегодня утром. — Что ты здесь делаешь? — грубо вырвалось у нее, хотя на самом деле так и подмывало протянуть: «Слава Мерлину, ты здесь». — Пытаюсь заснуть. Мне сегодня тяжело продержаться дольше пары минут без... твоего запаха. — Да, я заметила, — кивнула Гермиона, чувствуя себя неловко от своего резкого вопроса с порога. — А ты? — Я... не знаю, мне было не по себе, — подобрала Гермиона наиболее подходящий ответ. — Стало некомфортно без твоего присутствия, поэтому подумала, что хотя бы твоего запаха должно хватить, чтобы я смогла заснуть. Малфой кивнул, все еще разглядывая ее. Гермиона неловко перекатилась с пятки на носок. Пока она бежала сюда, мечтала оказаться в непосредственной близости от Драко, а теперь, стоя в паре метров от него, не знала, что ей делать. Совершенно не знала. — Тогда ложись, — прервал тишину Драко, откидываясь назад на локти. — Надеюсь, теперь нам точно удастся уснуть. Грейнджер ничего не оставалось, кроме как кивнуть. В голове возникли воспоминания сегодняшнего утра, когда она доказывала Малфою, что, пока они не узнают друг друга получше, не будут здесь ночевать. Увы, их сущности не собирались действовать по правилам, а потому надо было довольствоваться тем, что теперь есть вероятность хоть немного поспать до завтрака. Гермиона подошла к свободной стороне кровати, положила на прикроватную тумбочку палочку, перед этим потушив свечи, сняла мантию, кинула ее на стул и наконец забралась под одеяло, чувствуя себя одновременно легко и неуютно. Постельное белье приятно холодило кожу, а матрац удобно принял форму ее тела. Гермиона немного повертелась, стараясь лечь покомфортнее и не потревожить замершего на другом краю кровати Драко. Она аккуратно укрылась одеялом, чтобы, не дай Мерлин, не забрать его у Малфоя, и, убедившись, что все хорошо, наконец легла на бок, спиной к Драко. Неловкость сдавила грудную клетку в тиски. Гермиона понимала, что обсуждать им с Малфоем в такой поздний час нечего, но все же хотела, чтобы он или она нашли хоть какую-нибудь тему для разговора «ни о чем», дабы развеять тишину, повисшую между ними. Однако оба молчали. Было слышно лишь синхронное дыхание в легком полумраке комнаты. «Надо постараться заснуть, раз сейчас мой организм ничего не беспокоит». Гермиона закрыла глаза, повинуясь своим намерениям, и глубоко вдохнула, стараясь сосредоточиться на сне. Глубокий вдох. Медленный выдох. Глубокий вдох. Мысли рассеялись. Концентрированный аромат сладкого какао вкупе с легкой свежестью леса обволок обонятельные рецепторы, заставляя пульс участиться. Гермиона непроизвольно облизнула губы. Заставив саму себя спать и очистив голову от всевозможных мыслей, она дала инстинктивным желаниям выйти на поверхность. А им здесь все-таки было не место. Или... Гермиона еще раз глубоко вдохнула, наслаждаясь ароматом Малфоя. Тело завибрировало, отвечая на присутствие альфы очень близко, и совсем не помогало то, что Гермиона знала — повернись она на другой бок и сможет дотронуться до него. Сердце ускорило свой ритм, и Грейнджер сжала в ладонях край одеяла. Гермиона чувствовала, как начинала теряться в собственных ощущениях, и пыталась предотвратить неизбежное, ведь она сама сегодня заливала Драко про медленное развитие отношений. Однако не прошло и дня, как Гермиона мало того, что уже лежала с Малфоем в одной кровати, так еще и едва сдерживалась, чтобы не начать домогаться его. В голове возник образ Драко, когда она только зашла в спальню. Растрепанные платиновые волосы, по которым хотелось провести ладонью, обнаженный торс, который не терпелось облизнуть, широкие плечи, за которые она бы с удовольствием ухватилась. Низ живота стянуло в истоме, и Грейнджер, сильнее сжав в руках одеяло, стиснула бедра, будто надеялась, что это поможет ей успокоиться. «Так, надо дышать и считать овец. Это должно помочь». Гермиона закусила губу и, пытаясь не обращать внимания на дрожь в теле и дикое желание развернуться и наконец прижаться к Малфою, представила забор на лугу и милых белых овец. «Раз, два, три...» Четвертой овце так и не было суждено перепрыгнуть через пресловутый забор. В голове опять возник Драко. Только теперь нависший над ней, вжимающий ее в кровать, исследующий ее своими горящими в темноте глазами. Гермиона едва сдержала всхлип. Кожа начала пылать, а притяжение к Малфою начало набирать обороты. Грейнджер зажмурила глаза, но через мгновение почувствовала, как Драко поменял положение: одеяло слегка дернулось, а пружины кровати скрипнули. Она уже понадеялась, что он просто переворачивался во сне, но тут послышался его голос: — Грейнджер? Его тихий, проникновенный, вибрирующий голос заставил омегу внутри Гермионы упасть на колени перед ним. «Черт-черт-черт, он же наверняка почувствовал запах». Гермиона сразу покрепче сжала бедра. — Да? — пискнула она. Она закусила губу, так и не решаясь сама проявить инициативу, но в то же время ожидая его слов. Драко же молчал. Грейнджер считала секунды, пытаясь привести в норму ритм своего сердца, но пульс не собирался притормаживать, так же как и низ живота не хотел дать ей передышку. Она буквально чувствовала, как пылала изнутри, желая альфу. Наконец Драко отмер, но она услышала не слова, а скрип пружин. Внезапно комната пошатнулась, и она ощутила себя лежащей на спине. Малфой же оказался на боку рядом с ней, сканируя ее своим острым взглядом. — Это невозможно, — прошептал он, а затем сказал чуть громче: — Если ты постоянно будешь сдерживаться и хоть иногда не идти на поводу у своей сущности, то мы лишь дольше будем привыкать... ко всему этому. К тому же я чувствую аромат твоего возбуждения и с уверенностью могу сказать, что ни ты, ни я не заснем сегодня ночью, если ты не получишь разрядку. Гермиона сглотнула, немного смущенно и в то же время испуганно смотря в глаза Малфоя. Его голос казался ей... самой настоящей горной рекой в окружении леса. Она бы могла слушать его вечно и бесконечно наслаждаться ласкающей ее слух интонацией. А если бы Драко сейчас сказал, какая она красивая, или попросил бы ее сделать что-нибудь — что угодно — применив свой чарующий альфа-тон, то... Ох. Она бы, наверное, умерла на месте от кайфа. Низ живота запульсировал, и Гермиона могла с уверенностью сказать, что ее нижнее белье и пижамные штаны уже промокли насквозь. — Грейнджер? — Она услышала легкую хрипотцу в его голосе, дающую понять, что он почувствовал новый прилив влаги, и тут же забыла, что хотела сказать. Драко же слегка тронул ее за руку, намереваясь узнать ее ответ. — Ты вообще меня слышишь? Или я могу не церемонясь заставить тебя стонать подо мной? «Да, альфа, пожалуйста. Сделай это», — пропел тонкий голосок омеги внутри. — Да, — вырвалось у Гермионы и на приподнявшиеся брови Драко она успела-таки вымолвить: — Я тебя слышу. — Так ты не против, если я... позабочусь о потребностях твоего тела? Гермиона хотела бы отвести взгляд, чтобы постараться подумать, но внутри все просто взрывалось и выло от желания опять ощутить альфу. Она успела только мысленно хмыкнуть, осознавая, что они с Драко будто поменялись местами — сегодня днем ей удавалось оставаться спокойнее, а сейчас наоборот. Так что Грейнджер пришлось смириться с тем, что без этого заснуть не получится, и выдохнуть: — Я не против. Гермиона даже не успела смутиться такому разговору, как Малфой подмял ее под себя, тут же впиваясь в ее губы своими. Все смущение, мысли и волнение ушли на задний план. Гермиона глубоко вдохнула, обнимая его за шею, зарываясь пальцами в его волосы и сильнее притягивая ближе к себе. Хотелось раствориться в нем. Сгореть в пламени исходящего от него жара. Драко слегка прикусил ее нижнюю губу, медленно спускаясь рукой по ее телу вниз, как Гермиону буквально прошибло током. Она ахнула, крепче цепляясь за его волосы и оттягивая пряди в сторону. Градус страсти поднялся до предела. Малфой, зарычав, кинулся вылизывать ее рот языком, а затем покусывать девичью шею, не забывая обращать особое внимание на запаховые железы. — Мерлин, ты такая вкусная, — прорычал Драко в изгиб ее ключицы. — Мне не терпится попробовать всю тебя на вкус, моя сладкая омега. В груди разлились искрящееся тепло и радость. Гермиона могла только стонать и цепляться за Драко, стараясь удержать свое сознание в этом мире. Низ живота с каждой секундой все сильнее напрягался в спазме, заставляя Гермиону хныкать, сжимать бедра и изгибаться, желая получить разрядку. Малфой, дойдя до кромки ее пижамной рубашки, которая мешала вылизывать и целовать ее кожу, отстранился и ухватился за край одежды, пытаясь рывком снять ее с Гермионы. Грейнджер слегка приподнялась, помогая ему и самостоятельно стягивая кофту через голову, но неожиданно ощутила, как Малфой непозволительно быстро избавил ее от пижамных штанов, оставляя Гермиону в одних трусиках. Грейнджер сглотнула, пытаясь подавить дрожь предвкушения, откинула рубашку в сторону и посмотрела Драко прямо в глаза. Природная скромность сейчас даже не пыталась пробудиться ото сна, давая Гермионе возможность спокойно лежать под пылающим взглядом Малфоя. — Потрясающая, — произнес Драко, ставя руки с двух сторон от Гермионы и склоняясь ближе к ней. — Мне так нравится, что ты такая открытая для меня. — Я сделаю для тебя все, что хочешь, альфа, — протянула Грейнджер, лишая Драко рассудка. Она даже не успела посмаковать счастье от его слов, как Малфой накрыл одну ее грудь ладонью, а другую своим ртом. Гермиона громко ахнула и выгнулась. «Пожалуйста. Пожалуйста». Драко сжал один ее сосок между большим и указательным пальцами, а другой вобрал в рот, заставляя Гермиону ощутить миллиарды маленьких электрических импульсов в области запаховых желез. Воздух, казалось, затрещал от ее возбуждения. Гермиона не могла прекратить стонать, чувствуя, как прекрасно Драко оттягивал ее соски, заставляя все внутри трепетать от желания. Но Малфой не смог долго довольствоваться малым. В последний раз оттянув ее соски, он переместил губы на ее живот, оставляя дорожку поцелуев к кромке трусиков. «Да-да-да», — затрещало в голове, пока Гермиона помогала Драко стягивать с нее последнюю деталь ее одежды. В голове все смазывалось, Грейнджер не могла заострить внимание на чем-то одном. Ее изнутри била дрожь желания, и хотелось лишь распластаться на кровати и стонать, что она, собственно говоря, и делала. Омега-сущность полностью завладела ею, и в данный момент у Гермионы не было никаких проблем с этим. Она ощущала касания своего альфы и буквально плавилась, желая лишь большего. Грейнджер распахнула глаза, наблюдая за тем, как он устраивался между ее ног, и уже хотела привстать, чтобы стянуть с него пижамные штаны, как Драко неожиданно лег на живот и обхватил ее бедра руками, разводя их еще шире. — Просто идеальная, омега, — услышала она его чарующий голос. — Такая мокрая для меня. Гермиона широко распахнула глаза, пытаясь понять, что происходит, как Малфой, оказавшись лицом прямо напротив ее ног, лизнул влажные складки. Ее голова упала на подушку, а ладони сжали простынь. Она почувствовала, как пальцы Драко крепче ухватились за ее бедра, и поняла, что все поплыло перед глазами от удовольствия. Низ живота потяжелел еще сильнее, а по телу распространились вибрации экстаза. Гермиона чувствовала язык альфы, хозяйничающий у нее между ног, и оттого влага лишь сильнее выделялась из нее. Это было блаженством. Самым настоящим. Сейчас все тревоги и сомнения ушли. Остались лишь они с Драко-альфой один на один, и Гермиона не могла вспомнить лучшего мгновения в своей жизни, когда ей не надо было ни о чем думать. Она чувствовала исходящие от Малфоя уверенность и защиту, ощущала его сильные руки и великолепный язык, и возбуждение набирало обороты. Она чувствовала сейчас просто потрясающее умиротворение, ощущая себя в его власти. Малфой вобрал в рот ее клитор, и Гермиона вскрикнула, изгибаясь в пояснице. Он скользнул языком по ее влажным складкам, почти проникая внутрь, а Грейнджер задержала дыхание от предвкушения. Она словно была музыкальным инструментом, на котором Драко профессионально играл. Но и такие мысли начали медленно исчезать, сменяясь дикой нуждой в разрядке. Гермиона захныкала, когда Драко в очередной раз отвлекся на ее клитор. Мышцы влагалища сжались, и она почувствовала пустоту внутри, темную и глубокую, нуждающуюся в нем. — Альфа, — захныкала Гермиона, пытаясь донести до него свою мысль. — Этого мало. Малфой неожиданно замер и поднял голову, находя ее глаза своими. Его взгляд был слегка потерянный и немного расфокусированный, словно он слишком увлекся и забыл обо всем. Гермиона закусила губу, смотря на то, как блестели его рот и подбородок. Он выглядел так до безумия сексуально, что она была готова наброситься на него. Однако Малфой вдруг скользнул ладонью по ее бедру, а затем, не раздумывая, ввел в нее сразу два пальца. Гермионе опять пришлось вжиматься затылком в подушку от нахлынувших чувств. Драко сразу взял быстрый темп, начав трахать ее пальцами, в то время как его язык вернулся на клитор. — Ах, — Гермиона не могла прекратить стонать, стараясь подмахнуть ему бедрами. — Альфа... да... еще... Малфой, рыкнув, ввел в нее сразу три пальца, не сбавляя темп, и Гермиона почувствовала, как начала кружиться голова от избытка ощущений. Все внутри ломило от желания получить разрядку, но... все еще было мало. Грейнджер совершенно не нравилось, что сейчас только она получала удовольствие, а потому зависла на грани нереального блаженства и замешательства. Пальцы Драко с каждым толчком заставляли забыть последнюю мысль и быстро начинать свой анализ заново, но, поддавшись порыву, Гермиона не сдержалась. Она выпустила из одной ладони простыню и дотянулась до его волос, начиная тянуть на себя. Драко, что-то пробурчав, зашевелился, не прекращая трахать ее пальцами, но наконец оказался на коленях между ее ног. Первое, что Гермиона заприметила, кроме нового угла погружения его пальцев, от которого сносило крышу, это напряженную эрекцию, топорщившую легкую ткань пижамных штанов. Грейнджер непроизвольно облизнулась и, не думая ни о чем, села на кровати, вытянула руку вперед, хватаясь за тонкую ткань и резко стягивая ее вниз. — Что ты... Драко не успел закончить предложение, так как Гермиона обхватила ладонью его член, влажный от большого количества выделяющейся смазки. Малфой на мгновение замер, громко выдыхая, а Гермиона, воспользовавшись тем, что ее никто не останавливал, двинула рукой вниз, сдвигая тонкую кожу и оголяя головку члена. Стон Драко был ей наградой. Он резко поднял на нее глаза и начал двигать пальцами внутри нее еще быстрее. Гермиона облокотилась на свободную руку, чтобы создать себе точку опоры, и, ощущая, как на нее волнами накатывало удовольствие, начала скользить рукой по его стволу быстрее. Воздух казался раскаленным. Гермиона, двигая рукой по члену Драко, следила за выражением его лица, а оттого еще сильнее возбуждалась. Она хотела почувствовать его член в себе, хотела наблюдать за его лицом ближе к своему, но Малфой скользнул большим пальцем по клитору, и ощущения вмиг переменились, становясь более яркими. Гермиона стала быстрее двигать рукой на его члене, ощущая, как сама подходит к финишу, и постаралась выжечь в памяти лицо Драко в этот момент. Темные голодные глаза, покрасневшие щеки и искусанные приоткрытые губы. Малфой поменял угол проникновения своих пальцев, и Гермиону скрутил импульс удовольствия. Все запульсировало, и тело изогнулось под давлением ощущений. Однако Грейнджер все же умудрилась не закрыть глаз и, сильнее сдавив его член ладонью, активнее задвигала рукой. Малфой, издав гортанный рычащий звук, толкнулся в ее ладонь, и Гермиона почувствовала, как теплая жидкость оросила ее руку и бедра. Глубокий вдох. Медленный выдох. В голове разлилась звенящая тишина. Гермиона опять выдохнула и упала спиной на матрац, смотря в потолок и пытаясь прийти в себя. Было тяжело двинуть хоть пальцем, чтобы вытереться, одеться и нормально лечь. Она прикрыла глаза, пытаясь собраться с силами, но когда вновь открыла, то Драко уже взмахнул волшебной палочкой, очищая ее и укрывая одеялом. — Иди сюда, — пробормотал он, давая ей выбор и проверяя, насколько далеко распространяются границы вседозволенности Грейнджер на эту ночь. Но Гермионе было уже все равно. Она слишком остро ощущала спокойствие, чтобы вспоминать о всех своих планах. Для этого будет новый день. Грейнджер улеглась у Малфоя на груди, ощущая, как крепко он прижал ее к себе, громко вдыхая аромат ее волос. Теперь Гермиона могла с уверенностью сказать — она знала, что такое умиротворение и счастье. Это все было здесь, прямо рядом с ней, а причиной тому был Малфой, ее Истинный альфа.

***

Проснулась Гермиона от резкого толчка. Она вмиг открыла глаза и быстро села, пытаясь оглядеться по сторонам, чтобы понять, что происходит, но тут почувствовала еще один толчок, а затем услышала стон. Нахмурившись, она перевела взгляд на постель рядом с собой и увидела метающегося по кровати Драко, который и толкнул ее локтем. — Малфой, — позвала она, ухватившись за его плечо и пытаясь потрясти, чтобы разбудить. — Проснись. Но Драко не реагировал. Его кожа была влажной и до безумия раскаленной на ощупь, а из приоткрытого рта то и дело доносились стоны. Гермиона замерла, смотря на него и не зная, что предпринять. Она огляделась по сторонам, думая, как бы его разбудить и привести в чувство, и глубоко вдохнула. В нос ударил терпкий, пряный аромат. Влекущий, заставляющий ее тяжело сглотнуть и почувствовать, как все внутри задрожало. Гермиона могла с уверенностью сказать, что то был аромат дикого сильного желания, и у нее в голове в мгновение что-то щелкнуло. Нечто простое, понятное и логичное. Она бы в жизни сама до этого не додумалась, но инстинкты и словарный запас, восполненный терминами из книг по альфам и омегам, помогли. Драко вошел не во что иное, как в гон. Медлить было нельзя, а потому Грейнджер откинула с Малфоя одеяло и облизнула пересохшие губы. «Я помогу тебе, альфа».