Истинное влечение

— И что это было? — не удержался Драко, выходя вслед за Грейнджер из ванной. Гермиона неловко замерла посреди комнаты, впиваясь пальцами в махровое полотенце, обернутое вокруг ее тела, и Малфою инстинктивно захотелось уберечь ее от неудобного положения, но — спасибо состоявшемуся пять минут назад сексу — он смог себя сдержать. ⠀ — Ты про что? — Гермиона попыталась сделать вид, словно не понимала, о чем он говорил. ⠀ Малфой закатил глаза. По ее поведению и красным щекам он мог с точной уверенностью сказать, что ей стыдно за все произошедшее. Возможно, окажись они в другой ситуации, Драко бы не стал вынуждать ее отвечать, однако неожиданная вспышка их связи была настолько оглушительной, что Малфой хотел понять, в чем дело. ⠀ — Грейнджер, я почувствовал твою боль, кинул друзей и пронесся по Хогвартсу на манер дракона, ужаленного соплохвостом, и ты меня спрашиваешь, про что я? При упоминании ее состояния передернуло обоих. Малфой вспомнил, как, сидя в библиотеке в компании Панси, Дафны и только подошедшего Тео, ощутил приступ удушья и такую сильную потребность найти омегу, что, подорвавшись с места, едва не опрокинул стол. Тело ощущало чужую тупую боль, и Драко, ничего не замечая вокруг, кинулся на выход из помещения. Инстинкты обострились, и Малфой, не зная, где находится Гермиона, шел на свое чутье. Он едва не выломал дверь, когда попытался зайти в ее спальню, а потом… увидел ее — дрожащую и хнычущую — под струями воды. Тогда беспокойство достигло такой стадии, что Драко показалось, словно он по-настоящему стал зверем. Он настолько остро ощутил желание убить любого, кто мог довести до такого его омегу, что на секунду самому стало не по себе от своей кровожадности. Конечно, ее поцелуй отрезвил его и дал заново почувствовать себя человеком, но Малфой все еще помнил это состояние дикого страха и волнения и переживать такое снова больше не хотел. Так что он сложил руки на груди и вперил холодный взгляд в Гермиону, собираясь докопаться до реальных причин, заставивших его стать на пару мгновений животным. — Ну? Я жду. Грейнджер тяжело вздохнула. Малфой смотрел за ее душевными метаниями, легко отображавшимися в мимике лица, и пытался предположить, что могло случиться за тот небольшой промежуток времени, что он отправился в библиотеку, а Грейнджер оставалась с друзьями в Большом зале. Однако в голову ничего не шло. Она стояла перед ним живая и невредимая, истерики как не бывало, и это совершенно не вязалось с тем спектром чувств, что он ощутил от нее. — Это… в общем, — Гермиона закусила губу, кинула на него смущенный взгляд и села на край кровати, немного ссутулившись. Малфою в этот момент она показалась настолько беззащитной, что он уже хотел сказать «Неважно», но все-таки сдержался. Ему нужно — просто необходимо — было все узнать. — Это глупо. Я знаю, и я пыталась как-то убедить себя, что все это бред, но инстинкты и эта связь… они… — Мерлин, Грейнджер, — простонал Драко, который уже ничего не понимал из ее бормотаний. — Просто скажи как есть. Гермиона сжала край полотенца и, набрав полную грудь воздуха, все-таки произнесла: — Я приревновала тебя к… твоим подругам. Драко удивленно моргнул. Это было неожиданно. Захотелось рассмеяться в голос, ведь ревновать его к Панси и Дафне, от запахов которых его голова была готова взорваться, казалось чем-то странным, но Драко сдержался. Во-первых, он сам иногда ревновал Гермиону к Поттеру, а во-вторых, потому что чувства, которые она испытывала при этом, довели ее до такого состояния, что никому из них было не до смеха. — Оке-е-ей. Ладно, ты приревновала. Понимаю. Меня тоже раздражает Поттер рядом с тобой, но… как это привело к таким последствиям? — спросил Драко, имея в виду вспышку боли. — Ну, — Гермиона опять замялась, — предполагаю, что все так получилось, потому что я в какой-то мере привыкла за те три дня, что у тебя был гон, к тому, что мы постоянно вместе и ты… ну, только со мной. А сегодня… ты был полностью погружен в общение с друзьями и с другими омегами в частности, так что моя сущность не выдержала такого. — Ты поэтому пялилась на нас весь день? — Я не пялилась! — тут же вспыхнула Гермиона, но под взглядом Драко сразу сдулась и неохотно согласилась: — Ну, смотрела иногда, да. Просто омега внутри меня требовала хоть какого-то взаимодействия с тобой, но ты был так счастлив с друзьями, что я не хотела надоедать тебе и отвлекать. Все же я сама настаивала на личных границах, поэтому… пыталась перетерпеть эти дурацкие инстинктивные чувства, и… не получилось, — Гермиона опустила взгляд на свои руки и принялась теребить пальцы. — Так что прости, что оторвала от занятий в библиотеке с подругами, я правда пыталась… — Мерлин, Грейнджер. Его лимит терпения был исчерпан, а потому он больше не мог спокойно наблюдать за ее виноватым выражением лица, а уж тем более слышать извинения за то, что она сама не могла контролировать. Драко подошел к Гермионе и сел на корточки у ее ног, обхватывая своими горячими ладонями ее холодные. Грейнджер моргнула и удивленно воззрилась на него, а Драко попался в ловушку ее взгляда. — По-моему, мы решили — какие бы проблемы нам ни подкинула связь, мы будем решать их вместе, чтобы предотвратить разные плачевные последствия. Конечно, мы это обсуждали, когда проблемы были у меня, но это работает в обе стороны, а мое общение с друзьями… — Драко покачал головой, печально усмехаясь. — Я думал о тебе каждую секунду этого гребаного, медленно тянущегося дня, а ты хочешь сказать, что помешала бы, если бы просто подошла и провела со мной пару минут!? Румянец опять разлился по ее щекам, и Гермиона сжала его ладонь своей. — Это просто тяжело, — тихо выдохнула она, внезапно становясь такой обезоруживающе нежной, что Малфой, не сдержавшись, огладил большим пальцем ее щеку и зарылся пальцами в волосы. — Я не могу привыкнуть к тому, что у меня не получается что-то контролировать в своей жизни и приходится в какой-то мере зависеть от тебя. — Я знаю, — прошептал Драко, массируя кожу ее головы. — Мне тоже нелегко это дается, но нам придется к этому приспосабливаться, если не хотим повторения таких эпизодов, как сегодня, потому что я думал, что сойду с ума, пока бежал к тебе. — Панси и Дафна, наверное, расстроились, что ты опять их бросил из-за меня. Гермиона отвела взгляд, и Малфой почувствовал, как в груди что-то заворочалось. Захотелось закатить глаза, но Драко уточнил: — Вообще-то, с нами был еще Тео, и… вряд ли. Они вполне отлично проводят время и без меня, но, думаю, подколов было бы меньше, если бы я все-таки попрощался с ними, а не просто сорвался с места посреди обсуждения эссе. — О! — Так что? Больше не будешь пытаться справляться со всем в одиночку? — Не буду, — мягко улыбнулась Гермиона. Малфой сжал ее ладонь в своей и опять провел большим пальцем по скуле, чувствуя, насколько она была отзывчивой с ним. — Отлично, — произнес он и встал на ноги, хватаясь за пуговицы рубашки. — Так, я сейчас высушу одежду, и мы должны будем все-таки доделать эссе, потому что сдавать его уже завтра. — Да-да, конечно. Гермиона тоже встала с кровати и направилась к письменному столу, где были раскиданы свитки пергамента и учебники. Драко расстегнул рубашку и, направляясь в ванную, краем глаза заметил, как Гермиона села на стул, закинув ногу на ногу, и концентрация его внимания начала медленно рассеиваться. — И Грейнджер, — сказал он, взглянув на нее у дверного косяка. — Я бы посоветовал тебе тоже переодеться. Потому что, если ты останешься в таком виде, Макгонагалл завтра получит лишь пустой лист пергамента.

***

— Предлагаю сходить завтра в Хогсмид, — произнес Драко, оттащив Гермиону от ее друзей. День был ясным, а потому между занятиями все вывалились во внутренний двор замка, стараясь впитать в себя остатки осеннего тепла. Ее аромат в такую погоду, казалось, тоже стал более насыщенным, и Драко глубоко вдохнул, перекатывая вкус зеленого чая на языке. Он прислонился плечом к каменной стене и заметил солнечный луч, запутавшийся в непослушных волосах Грейнджер. — О, — Гермиона неловко сжала пальцы на ремешке сумки и как-то странно покосилась в сторону. — М-м-м, да, давай. Драко нахмурился, замечая ее заминку. Альфа внутри недовольно зашевелился, не понимая ее реакции. — Или у тебя были другие планы? — Нет-нет, все хорошо. Пойдем. Я как раз давно там не была, а у меня еще и чернила почти закончились. — Ну, — недоверчиво протянул Драко, замечая, как покраснели ее щеки и напряглись плечи, — ладно. Тогда завтра после завтрака сразу и отправимся. — Хорошо, — ответила Гермиона и опять взглянула куда-то в сторону толпы учеников. Малфою это не понравилось. Она выглядела слишком нервно для простого разговора с ним. Сегодня с утра, когда они проснулись и начали собираться на занятия, она и то была более расслабленной, хотя Малфой сам чувствовал эту небольшую заминку между ними из-за недостатка общения. — Все в порядке? Драко склонился ниже к ней и посмотрел в ее испуганные глаза. Захотелось как-то успокоить ее, и Малфой сам не заметил, как его рука поднялась и, подхватив пальцами прядку девичьих волос, так красиво переливающихся на солнце, заправила ее за ухо. Грейнджер тут же как током прошибло. Она отпрянула в сторону и вцепилась двумя руками в ремешок сумки, начиная отступать назад. — Д-да, все хорошо. Отлично. Увидимся позже, — и опять взглянув куда-то в сторону, Гермиона нырнула в замок, оставив Драко в одиночестве подпирать стену замка. Малфой ничего не понимал, и альфа внутри него тоже. Он оглянулся, но, кроме нескольких групп школьников разных курсов, ничего больше не заприметил. «И что с ней не так?»

***

Гермиона поставила локти на парту и сжала пальцами виски. Она сидела на своем месте в пустом кабинете древних рун, ведь до занятия оставалось еще около десяти минут, и ей завладела необходимость все обдумать. После вчерашней нервотрепки сегодняшний день должен был оказаться просто замечательным. Ни тебе ревности, ведь она часто ловила на себе взгляд Драко, и так же часто они пересекались на несколько секунд в коридорах, ни резких всплесков желания, потому что ее омега была вполне довольна положением дел, но, как оказалось, на всех этих омегаверсных штучках проблемы не заканчивались. Только лишь оказавшись в Большом зале рядом с друзьями, она узнала от Джинни, что Лаванда Браун, сидящая теперь на другом конце стола, нелицеприятно высказывалась по поводу отношений Драко и Гермионы, за что младшая Уизли едва не раскромсала ее на салат в защиту подруги. Гарри и Рон успели предотвратить страшное, однако Джинни в порыве праведного гнева все же проболталась о том, что Драко и Гермиона — Истинные. Гермиона всегда считала, что счастье любит тишину, но о какой тишине может идти речь после такого заявления Джинни во всеуслышание! Хрупкие мечты Грейнджер, которые начали появляться несколько дней назад о более или менее спокойном сближении с Драко и постепенном взаимодействии на публику, разрушились в одночасье. Нет, конечно, Гермиона понимала, что альфы и омеги, находящиеся в замке, и так чувствовали смешение их запахов и наверняка знали, что по ночам они времени зря не теряли, но их количество было так мало, что она с легкостью могла это игнорировать. Но теперь… после громогласного подтверждения Джинни их с Драко близости не обращать внимания на эти взгляды было тяжело. Да что там тяжело — просто невозможно! Гермионе казалось, что всякий раз, когда они с Драко оказывались на виду у всех, каждое их касание, поворот головы и улыбка были оценены, тут же приняты во внимание и подвергнуты глубочайшему анализу. И ладно бы это произошло, когда они с Драко уже прошли первые стадии отношений и просто наслаждались компанией друг друга, но ведь все обсуждали то, что только начиналось. Они едва ли разговаривали о чем-то помимо проблем их связи, и это угнетало так же сильно, как и постоянное ощущение стороннего внимания, не дающего Гермионе расслабиться. Да, обижаться на Джинни не было смысла, ведь подруга действовала из лучших побуждений, но это не меняло того факта, что Гермиона теперь не понимала, как ей себя вести с Драко на публике. Малфой явно чувствовал себя вполне комфортно и никого вокруг, кроме нее, не замечал, но вот она так не умела. Ее всегда ранили различного рода сплетни, хоть она это и старалась скрывать, да еще и такое пристальное внимание она воспринимала как давление со стороны. Словно все ожидали от них чего-то милого, каких-нибудь сюсюканий и всякой разной романтической чуши, которую Гермиона в принципе не любила выносить на всеобщее обозрение. Да и они пока не достигли той самой стадии в отношениях, и Грейнджер надеялась, что достигать они ее будут в положенном размеренном темпе. Так что Гермиона поразмыслила и решила, что если на публике у них будет как можно меньше контактов с романтическим подтекстом, то это снизит интерес окружающих к ним. Конечно, все это было предположением, но попробовать стоило, благо они и так большую часть времени находились в своих компаниях, а провести несколько минут вместе вдали от чужих глаз не составляло труда. Однако приглашение Драко в Хогсмид выбило ее из колеи. Это было одновременно тем, что она хотела — их первым нормальным свиданием, — но также это означало, что все будут на них пялиться. Это ставило в тупик. Гермиона задумалась, в голове выстраивая план Хогсмида и пытаясь придумать их маршрут, который бы минимально задействовал все общедоступные места, и не заметила, как кабинет стал наполняться учениками. На ее парту плюхнулась чужая сумка, вырывая Гермиону из своих мыслей. Она уже хотела поздороваться с Терри Бутом — ее соседом по парте, — как почувствовала аромат какао и свежести хвойного леса. — Малфой? — Драко сел за парту рядом с ней, начиная в своей расслабленной манере выкладывать из сумки письменные принадлежности. Сердце Гермионы затрепетало от его присутствия, заставляя все чувства обостриться. — Что ты здесь делаешь? — Я, вообще-то, тоже посещаю древние руны. — Я знаю. Я имею в виду, что ты делаешь за одной партой со мной? Драко пожал плечами, наконец обращая на нее взгляд. — Бутт с радостью уступил мне место, когда я только подошел к нему. Как оказалось, ему откуда-то известно, что мы Истинные, так что он, как умный альфа, не стал даже перечить мне. — А, — Гермиона удивленно округлила глаза, — понятно. И тебя это не волнует? — Что именно? — Ну, что он знает, что мы Истинные. — Это странно, конечно, но когда-нибудь все и так узнали бы, так что… нет. Меня это не волнует, а наоборот нравится. Все альфы теперь будут обходить тебя стороной. Гермиона поджала губы. «Ну, конечно, что еще его может волновать? Только другие альфы, он ведь независим от чужого мнения». — Ясно, — лишь произнесла она, открывая свои конспекты. Присутствие Драко действовало на нее довольно отвлекающе. Кожу покалывало от его близости, а все инстинкты сосредоточились на нем, и теперь хотелось только прильнуть к нему и слушать, как билось его сердце. — Как ты расшифровала вот это задание? — неожиданно спросил он, заставляя ее чуть ли не подпрыгнуть на месте. Гермиона склонилась над его пергаментом, и волосы тут же упали на лицо, загораживая ее от пристального взгляда Малфоя. Она всмотрелась в руну «Райдо», находящуюся рядом с «Петрой», но Драко опять подхватил прядь ее волос, и все мысли в голове разбежались от его прикосновения. Гермиона тут же напряглась, ощущая на себе фантомное внимание окружающих, и мотнула головой в сторону, начиная рассматривать свои записи и стараясь как можно дальше дистанцироваться от Драко, хотя омежья сущность внутри расстроенно завыла. Грейнджер принялась говорить о том, как она расшифровала сочетание рун, пытаясь взять себя в руки, и не заметила раздраженного взгляда Драко.

***

— Ах, — выдохнула Гермиона, не сумев сдержать рвущегося из груди стона. Малфой интенсивно целовал и вылизывал ее шею, в частности запаховую железу, заставляя коленки Гермионы подкашиваться. Сердце на бешеной скорости выталкивало кровь в сосуды, а кожу покалывало маленькими разрядами электрического тока, который проносился между их телами. — Черт, ты такая вкусная, — хрипло прошептал Драко у ее уха, и Гермиона почувствовала, как ее нижнее белье насквозь промокло, а влага начала струиться по внутренней стороне бедра. — Альфа, — прохныкала она, не совсем понимая, о чем именно просила. Секс за статуей в пустынном коридоре не был пределом ее мечтаний, но ладонь Драко, съехавшая по ее талии к бедрам и забравшаяся под юбку, заставила забыть обо всех нормах морали и нравственности. Гермиона вцепилась в его плечи, чувствуя, как по телу проносится дрожь желания, а сознание плавает в невесомости, заполненной запахом ее альфы. Его пальцы отодвинули влажную ткань ее трусиков и потерли напряженный клитор, подтолкнув Гермиону к тому, чтобы она прикусила нижнюю губу и изогнулась в пояснице. Драко сильнее вдавил ее в мрамор статуи, прижимаясь к ней твердым и полностью готовым членом через ткань их одежды, и тяжело выдохнул куда-то в ее щеку, явно пытаясь совладать с собой. Низ живота пылал в желании, а сознание омеги хотело сделать что-нибудь для альфы. Гермиона — то есть ее разумная часть — едва ли понимала, что происходило, но одна ее ладонь без каких-либо команд соскользнула с его плеча ниже и попыталась ухватиться за пряжку его ремня. Однако ее рука была тут же поймана и припечатана к мрамору над головой. — Если я сейчас дам тебе это сделать, то… через пару секунд мой член окажется в тебе, а я знаю, — Драко прикусил ее за мочку уха и огладил пальцами ее вход, заставляя соски Гермионы болезненно заныть, — что потом ты не будешь этому рада. Гермиона была слишком увлечена тем, как он растирал ее чувствительную плоть, а потому не особо уловила смысл его слов, продолжая кусать губы и тяжело дышать. — Почему ты такая, омега, м? — его хриплый голос с доминирующими нотками вибрировал глубоко в ее голове, заставляя мозг плавиться еще больше. — Какая? — едва смогла выдавить она прямо перед тем, как он проник в нее сразу двумя пальцами. Перед глазами сверкнуло что-то белое, а низ живота налился тяжестью и желанием. Драко изогнул ладонь так, чтобы касаться большим пальцем клитора, а указательным и средним ритмично погружаться в нее, лишая рассудка. Гермиона стала двигаться, насаживаясь на его руку и ощущая, как возбуждение жжет тело в желании высвободиться. Аромат альфы подстегивал инстинкты, и Гермиона чувствовала, как теряла контроль над своими ногами, которые едва ли держали ее в вертикальном положении. — Почему ты отталкиваешь меня и вместе с этим идешь за мной, куда бы я ни позвал? Я тебя не понимаю. Его слова так отлично сочетались с движением пальцев в ней, что Гермиона могла лишь воспринимать звук его голоса, не больше. Она услышала какие-то беспокойные нотки и хотела как-то успокоить его, но тут он обвел большим пальцем ее клитор, и все внутри сжалось, готовясь к мощному взрыву. — Не отталкивай меня, омега, — пробормотал Драко в ее рот, прежде чем накрыть ее губы своими и заглушить ее стоны. Перед глазами все вспыхнуло, сердце сильно ударилось о ребра, и тело едва ли не воспарило над землей, лишь руки Драко не давали ей этого сделать. Оргазм накрыл мощной лавиной, и в ушах зашумело. В себя Гермиону привела прохлада, мазнувшая по лицу. Драко отстранился от нее, отпуская ладонь, прижатую над головой к статуе. Гермиона моргнула, стараясь собрать мысли в кучу, а Малфой, смотря ей прямо в глаза, поднес к лицу пальцы, которые только что довели ее до умопомрачительного оргазма, и медленно облизнул. Тело среагировало мгновенно: соски тут же напряглись, а низ живота запульсировал, словно не она только что получила свою долю удовольствия. Гермиона во все глаза смотрела на то, как Малфой облизывал блестящие от влаги пальцы и поняла, что опять медленно начала выпадать из реальности. Его язык и руки завладели всем ее существом, и в голове тут же пронеслась куча фантазий, где бы они прекрасно смотрелись. — Какие у тебя были планы на этот вечер? — как ни в чем не бывало спросил Драко, но Гермиона заметила хитрый, голодный блеск в его глазах. — Позаниматься в библиотеке, — как на духу выложила Гермиона, все еще плохо соображая и находясь в подвешенном состоянии между собой настоящей и собой омегой. — Отлично. Тогда пойдем. Малфой подхватил их сумки с пола, сжал ее ладонь своей и потянул в сторону лестницы. Гермиона на ватных ногах последовала за ним, пытаясь понять, какого черта только что произошло и почему она сейчас идет за руку с Малфоем по школе, хотя планировала избегать таких близких контактов с ним. Все началось после рун. В этом она была уверена. Малфой проводил ее на следующее занятие, которое у них было по раздельности, хотя Гермиона минут пять уверяла его, что и сама спокойно доберется. Потом на чарах он попытался договориться с Джинни, чтобы она уступила ему место рядом с ней, но здесь Гермиона все же смогла убедить его, что ей вполне хорошо сидится и с Уизли, а его явно ждал ничего не понимающий Блейз. На ужине Малфой вылетел за ней из Большого зала, и они оказались за статуей Джокунды Сайкс в самой компрометирующей позе. Так что здесь точно было что-то нечисто, и омега билась внутри Гермионы, словно пытаясь донести до нее суть своих догадок. Однако настроиться на свой внутренний голос Грейнджер не удавалось — слишком много отвлекающих факторов не давали сосредоточиться. Но рассуждать на ходу Гермиона все еще могла. Было непонятно, что творилось с Драко. Гермиона могла бы предположить, что это были симптомы гона, но… прошло всего два дня с его окончания, так что этот вариант сразу отметался, а больше Грейнджер, кроме влияния связи, ничего в голову не приходило. Впереди показался вход в библиотеку, а из-за поворота в противоположном конце коридора вынырнула пара равенкловцев. Гермиону тут же как холодной водой облило. Она вырвала руку из ладони Драко и попыталась ухватиться за ремешок сумки, но тут же вспомнила, что Малфой нес ее сумку. «Черт. Дурацкое посторгазменное состояние». — Эм, ты тоже собирался в библиотеку? — спросила она, не понимая, он решил ее просто проводить или… — Типа того. «Все-таки "или"», — подумала Гермиона, отводя взгляд и опять не замечая его крайне раздосадованного вида. Грейнджер, конечно, не имела ничего против занятий с Драко, все-таки вчера во время написания эссе она поняла, что он отличный напарник в учебе, но вот присутствие Малфоя рядом с ней на виду у всех заставило бы Гермиону растерять все внимание и концентрацию. «Ладно, можно сесть в отдаленной секции, и тогда нас никто не будет беспокоить, — подумала Гермиона, входя в библиотеку. — Например, уход за магическими существами. Там редко кого увидишь». Она шла за Драко, прикидывая, куда еще можно было сесть, пока не услышала: — О, Драко! — Гермиона вскинула голову и заметила машущего им Теодора Нотта. — Садитесь с нами. Паркинсон, Гринграсс и Забини сверлили взглядом друга, явно не ожидая его поступка. В животе что-то неприятно сжалось и захотелось, словно маленькой девочке, спрятаться за широкой спиной Малфоя, который как раз обернулся к ней. — Пойдем? — Д-давай, — пробормотала она, понимая, что выбора у нее особо не было. Они были друзьями Драко, и ей в любом случае надо искать с ними общий язык, да и к тому же так их занятия в библиотеке не будут казаться чем-то романтическим, так что можно не беспокоиться о любопытных взглядах. — Привет, — поздоровалась Гермиона со слизеринцами, опускаясь на один из свободных стульев. Она оказалась между Дафной и Драко и тут же поняла, что Малфой специально занял такую позицию, чтобы не дать ей сесть рядом с другим альфой. — А мы-то все думали, — начал Тео, хитро ухмыляясь, — куда это Драко пропал после ужина, а вы, оказывается, времени зря не теряли и… — Тео! — оборвала его Дафна. Гермиона залилась краской и опустила взгляд, но все же заметила, как Тео вздрогнул, будто его пнули под столом. — Ай, — нахмурился Нотт. — Я всего лишь хотел разрядить атмосферу. — По-моему, мы уже кучу раз пытались до тебя донести, что это не твое, — проворчал Драко, передавая Гермионе ее сумку и начиная доставать учебники из своей. — Чем занимаетесь? — спросила Грейнджер, краем глаза глянув на кучу учебников на середине стола. Драко в этот момент склонился к Тео, начиная что-то тихо и быстро ему говорить, и за столом ненадолго пропала напряженная тишина. — Я пишу эссе для Спраут, — произнесла Дафна, дружелюбно улыбнувшись Гермионе. — Панси страдает над чарами, а Блейз и Тео выполняют письменное задание для Слизнорта. А вы чем собираетесь заняться? — Мне надо закончить разбор рун, который начали сегодня на занятии, — немного подумав, сказала Гермиона, понимая, что над этим будет легче всего работать в этой компании. Надо просто листать книги, выбирать и выписывать нужные значения символов. Проще простого! — Ой, не понимаю, как вас с Драко хватает еще на руны и нумерологию, — покачала головой Дафна. — Мы едва вывозим программу этого года по основным предметам, да, Пэнс? — Я занята, — буркнула Паркинсон, уронив лоб в ладони, и продолжила шевелить губами, словно что-то заучивая. — Она всегда бука, когда ее отвлекают, — прошептала Дафна. — Я все слышу, — ответила ей Панси, не отрываясь от своего занятия. Дафна хмыкнула, и Гермиона не смогла сдержать улыбки. Более близкое общение с друзьями Драко началось вполне неплохо, кроме, конечно, самого первого замечания Тео, но Гермиона уже должна была с этим смириться, ведь за столом каждый мог почувствовать, что они пару минут назад занимались сексом. Грейнджер разложила перед собой конспекты, учебник и чистый пергамент, достала чернила и перо, краем глаза покосилась на Драко и тут же перехватила его взгляд, отчего позвоночник пробило разрядом тока. Сердце бросилось вскачь, а она закусила губу, не зная, как реагировать на его пристальное внимание при его друзьях. — Поделишься учебником? — спросил он ровным тоном, хотя выражение его лица казалось недовольным. — Конечно, — произнесла она, даже не удивившись, что он принялся выполнять то же задание, что и она. Нотт громко и наигранно тяжело вздохнул, но никто не отреагировал на него, занимаясь своими делами, и Гермионе это чем-то напомнило поведение Рона, отчего стало на удивление чуточку комфортнее. Она занесла перо над пергаментом, выписывая своим бисерным почерком предполагаемое значение руны «Эйваз» в контексте задания, и начала медленно погружаться в работу. Присутствие Драко влияло на нее расслабляюще, да и сконцентрироваться без постоянных метаний омеги оказалось легче, так что Гермиона попыталась взять все от этого момента, ведь учеба была очень важна для нее, а с этими проблемами Истинной связи она пропустила уже несколько важных занятий, так что следовало срочно нагонять программу. Переведя большую часть задания и наткнувшись на проблему — в книге и конспектах не было подходящего значения редко используемой руны, — Гермиона неожиданно очнулась, замечая, что все вокруг явно расслабились и начали вести себя так, будто ее тут и не было. — …и зачем? Я уже ничего не понимаю! — застонал Тео, падая лбом прямо в учебник. — Для того, чтобы это понимать, надо знать элементарные правила закона Мерникса, — ответил ему Блейз, что-то усердно записывающий в свой свиток. — Да эти правила дурацкие, — проныл Тео. — Хватит писать, Блейз. Так нечестно! Ты быстрее меня закончишь! — А ты бы больше делом занимался, чем мешал остальным, — пробубнила Панси, не отрываясь от своей книги. — Может, и закончил бы уже. — Легко вам говорить! Вы-то понимаете эти законы Мерникса. — Так ты бы, когда пытался залезть под юбку своей равенкловке, лучше бы не ванильную чушь порол, а попросил бы ее все объяснить, может, тогда она бы отвлеклась и не послала тебя, — неожиданно вставил Драко. Все тихо рассмеялись, и Тео расстроенно заявил: — Да ну вас! Никакой помощи! — Да ради Мерлина, вот, списывай, только помолчи! — Панси кинула в него свитком пергамента, и Нотт поймал его на лету, тут же сменяя кислую мину на широкую ухмылку. — Я знал, что на тебя всегда можно положиться, крошка. — Ой, завали. Все опять рассмеялись, и даже Гермиона улыбнулась, неожиданно ощутив себя частью их компании. «Магия какая-то», — подумала она, осознавая, что в жизни бы не поверила, что ей может быть так легко в компании слизеринцев. — Я за книгой, — оповестила Гермиона для приличия, прежде чем встать. — Я с тобой, — тут же подорвался с места Драко. Грейнджер нахмурилась. Это выглядело странно. Так, будто он не был уверен, что она сама сможет донести книгу. Одну книгу! А она ведь постоянно носилась по школе с несколькими громоздкими фолиантами и ничего. — Да не надо. Я быстро, — попыталась возразить она, но Малфой уже поднялся и шагнул в сторону книжных полок. — А я твоего разрешения не спрашивал, — грубо бросил он. Гермиона вскинула брови, пытаясь понять, что с ним, но спорить не стала, замечая, как несколько человек за соседними столами стрельнули взглядами в их сторону. Грейнджер отправилась вслед за Драко к секции древних рун, одной частью мозга обдумывая, в каком учебнике точно найдется нужная информация, а другой прикидывая, что происходило с Малфоем. Казалось, с каждой секундой он становился темнее тучи, и Гермионе, а также омеге внутри нее, это не нравилось. Абсолютно. Оказавшись в секции древних рун, Драко не сказал ни слова, начиная просматривать полки, так что Гермиона посчитала лучшим вариантом не выяснять отношения здесь, а оставить все до того момента, когда они окажутся в ее спальне один на один. Все же не хотелось, чтобы их скандал стал достоянием общественности и еще больше привлек к ним внимания. Гермиона тоже стала разглядывать корешки книг в поисках нужной и, когда наткнулась на большой фолиант из ее списка, потянулась к нему, собираясь достать, но не успела она полностью вынуть книгу, как бледная рука мелькнула перед ее лицом, и талмуд исчез. — Какого черта? — не выдержав, возмутилась Гермиона, резко оборачиваясь. — Я просто решил помочь, — пожал плечами Драко, держа перед собой фолиант. — Я и сама могу достать с полки чертову книгу, а ты делаешь из меня какую-то немощную. Начитался историй про хиленьких омег и думаешь, что я и шага ступить без тебя не могу? — Я просто помог, — сквозь зубы произнес Малфой, и Гермиона ощутила, как воздух между ними загудел. — И ни в коем разе не собирался задевать твою независимость. — Именно это ты и делаешь, Малфой! — не удержалась Гермиона. — Я еще могу понять, почему ты поменялся местами с Терри. Он альфа. Ладно, понимаю твою ревность, но зачем ты попытался сместить Джинни! Это, по-твоему, не влияние на мое самостоятельное существование? Глаза Драко, казалось, вспыхнули серым в приглушенном свете библиотеке, а Гермиона ощутила, как волосы на ее теле встали дыбом. — Встречный вопрос, — едва ли не прорычал он. — Какого черта ты сегодня весь день шарахаешься от меня как от прокаженного, но зато с поцелуями по разным углам лезешь с изрядной периодичностью? Гермиона замерла, широко раскрыв глаза. Звенящая тишина больно давила на виски, и Грейнджер, едва осознавая его слова, произнесла: — Это… что? Ничего я от тебя не шарахаюсь! — Да конечно! — фыркнул он. — Буквально только что мы шли по коридору за руку, а только завидев людей, ты отошла от меня на несколько метров, и я уверен, забрала бы сумку, если бы не пришлось со мной взаимодействовать при всех. — Я просто… Гермиона почувствовала, как все мысли разбежались, когда она представила, как выглядело ее поведение для Драко, который во всем своем величии альфы был полностью настроен на нее и считывал любую эмоцию. — Могла бы сразу сказать, что не хочешь, чтобы тебя видели в компании бывшего Пожирателя смерти, — выплюнул он, кидая фолиант на рядом стоящий стол. — Встретимся в спальне. Там же нас никто не увидит, да? Малфой развернулся и скрылся за книжной полкой, а Гермиона так и осталась стоять, смотря в то место, где Драко только что находился. В голове проносились все моменты сегодняшнего дня, когда она резко отстранялась от него, думая, что на них кто-то пялился, и ужас положения все больше сковывал грудную клетку в тиски. «Мерлин, уже который раз веду себя как полнейшая дура! Это гребаная Истинная связь делает из меня какую-то ненормальную». Грейнджер зарылась пальцами в волосы. Надо было идти за ним, все объяснить, поговорить, но его злость так глубоко отпечаталась в ней, что Гермиона боялась своей реакции. Она понимала, что не сможет адекватно донести до него все, пока он в таком состоянии, а просто разревется и покажет себя еще большей дурой. «Черт. Черт. Черт». — Грейнджер? Гермиона вскинула голову и заметила приближающихся к ней девушек. Дафна, нахмурившись, шла впереди, а уставшая от жизни Панси плелась следом. — Что случилось? — сходу спросила Гринграсс.