Истинное влечение

Быстрые шаги, переходящие на бег. Тяжелое дыхание. Страстные, взволнованные взгляды. «Хочу». — Ах, — сорвалось с губ Гермионы, когда Драко резко толкнул ее к стене и прижался своим горячим телом. В полутьме пустынного коридора было тяжело сдерживаться, и Малфой, так отчаянно желающий получить небольшую долю ласки, не смог устоять. Их языки сплелись в голодном поцелуе. В порыве страсти Драко крепко сжал ее талию, а затем спустился ладонями к ягодицам, сжимая упругую плоть. Гермиона вцепилась в платиновые пряди и простонала Малфою в губы. Голова шла кругом. Возбуждение жгло вены, желая вырваться на волю и завладеть всем сознанием Драко, но… «Нет. Так нельзя. Надо дойти до спальни». Малфой хотел как можно скорее сорвать с Гермионы одежду и оказаться внутри нее всеми возможными способами, однако его совсем не прельщала перспектива заняться всем этим в спешке, да еще и в коридоре, где кто угодно мог их застать. Драко резко отстранился от Грейнджер и выдохнул сквозь сжатые зубы. — Пойдем, — рыкнул он, не сумев вовремя взять контроль над своим голосом, и потянул Гермиону за собой по коридору. Он слышал, как она задыхалась, быстро шагая за ним, чувствовал, как крепко Грейнджер вцепилась в его руку, стараясь совладать с собой, и ощущал терпкий аромат возбуждения, который был готов вскружить ему голову. Все его инстинкты обострились, сущность альфы пробудилась, пытаясь взять контроль над его телом и разумом, но Драко не был готов так просто сдаться. Они с Грейнджер провели прекрасный день вместе, и наконец-то у него была возможность узнать и увидеть ее как девушку, а не как прикрепленную к нему связью омегу. Драко хотел, чтобы это желание — так внезапно охватившее его — так и оставалось только его, а не инстинктом альфы. Завидев впереди дверь в спальню Грейнджер, Малфой ускорился, заставляя Гермиону перейти на бег. Он чувствовал — по концентрированному, сводящему его с ума аромату возбуждения, — насколько влажной она была, и это делало его еще более диким и несдержанным. Он прижал Гермиону к двери спальни, ощущая, что не выдержит больше ни секунды без ее тела. Их губы опять встретились в неистовом поцелуе, а руки заскользили по телам друг друга. Драко толкнулся бедрами в ее живот, пытаясь хоть немного ослабить напряжение болезненно твердого члена, а Гермиона, видимо совсем позабыв о том, что они все еще не в комнате, схватилась за ремень его брюк. — Блять, — резко выдохнул Драко, запуская руку в карман мантии и пытаясь нашарить там волшебную палочку. — Подожди, Грейнджер. Надо… Гермиона прервала его фразу очередным страстным поцелуем, засунув в его рот свой невероятный язык, и двинулась ладонью ниже, сжимая сквозь ткань брюк его член. Малфой с рычанием пригвоздил ее своим телом к двери. Это. Было. Невероятно. Она была невероятной. Казалось бы, Грейнджер ничего такого не делала, они просто хотели как можно скорее раздеться и заняться сексом, но сейчас Драко вдруг вспомнил все небольшие детали, которые успел заметить. Они могли поругаться, но в итоге ей, так же как и ему, больше нравилось разрешить все спокойным разговором. Она была податливой и послушной в нужный момент, но могла проявить инициативу и быть главной. Они еще совсем мало знали друг о друге, но уже сейчас Драко понимал — она подходит ему как никто другой. Сердце бешено забилось в груди от осознания того, что его чувства становятся реальностью. Драко даже позабыл, что они все еще стояли в коридоре. Его губы скользнули к ее горлу, выцеловывая нежную кожу шеи, а руки подхватили Гермиону за талию и приподняли, заставляя обвить его торс ногами. Одежда мешала, но Малфой целовал все, до чего мог дотянуться, а вот Грейнджер… это явно было не по душе. Ее пальцы запорхали по пуговицам на его рубашке, и, только когда Драко понял, что она ее расстегнула наполовину, его мыслительная деятельность была восстановлена. Он чертыхнулся и все же выудил из кармана мантии свою палочку. Надо было прикоснуться всего к нескольким кирпичам в кладке стены, и Драко вполне мог бы это сделать быстро, если бы Гермионе не открылась прекрасная возможность обрушить свои губы на его кожу. Она зарылась пальцами в растрепанные платиновые волосы и прикусила мочку его уха. — Грейнджер, — выдохнул Малфой, сбившись с поставленной задачи. По позвоночнику скользнул импульс страсти, и Гермиона, решительно собравшись не упустить своего, провела языком влажную дорожку вниз по его шее и сомкнула губы прямо над запаховой железой. Колени подкосились, член дернулся в брюках, а дыхание напрочь сбилось. Перед глазами вспыхнуло все то, что Малфой хотел сейчас сделать — спустить штаны, разорвать на Грейнджер одежду и трахать ее до тех пор, пока от громких криков у нее не сядет голос. Однако Драко оказался сильнее своих импульсивных желаний. Он крепко сжал в руке волшебную палочку и, пытаясь абстрагироваться от того, как невъебенно восхитительно язык Гермионы вылизывал его кожу, наконец смог выбрать правильную комбинацию пароля. Мгновение. И Драко дернул за дверную ручку, вваливаясь вместе с Гермионой в спальню. Ощущения свободы и безопасности заструились по телу Малфоя. Теперь он мог делать с ней все что хотел. Абсолютно все. Его губы растянулись в по-дьявольски похотливой ухмылке, и, прижав Гермиону к стене, он забрался ладонями под подол юбки. Послышался треск ткани, и девичьи трусики упали к их ногам. «Все же есть определенные плюсы быть альфой». Драко перехватил удивленный взгляд Грейнджер, но лишь шире улыбнулся и сказал: — Раздевайся. Гермиона тяжело сглотнула, однако тут же послушалась его и стала стягивать с себя мантию. Драко же не торопился ей помочь. Его ладонь скользнула по внутренней стороне ее бедра вверх и утонула во влаге, струящейся из нее. Из горла вырвался рык удовольствия, и Гермиона заметно пошатнулась, начиная еще активнее дергать за пуговицы своей рубашки. Член Малфоя, казалось, был уже на грани едва сдерживаемого желания, но Драко не спешил раздеваться сам. Он обвел пальцами ее влажные половые губы, представляя между делом, как замечательно сейчас было бы вылизать ее насухо, а затем дотронулся до напряженного клитора, заставляя Гермиону захныкать и двинуть бедрами ему навстречу. Его глаза не отрываясь следили за тем, как она кусала распухшую нижнюю губу, стягивая по рукам рубашку и заводя ладони за спину, чтобы расстегнуть лиф. Ее целеустремленность и здесь восхитила его. Она уже давно могла сдаться и повиснуть на нем, но словно знала, что это ему совсем не понравится, и продолжала раздеваться. В награду Драко провел ладонью по ее промежности и закружил пальцами вокруг ее входа. Воздух раскалился от их страсти. Атмосфера вожделения подчинила их себе, однако они так и не погрузились в инстинктивные желания их сущностей, оставаясь самими собой. Откинув в сторону лиф, Гермиона принялась расстегивать молнию на юбке, а Малфой ощутил, как его рот наполнился слюной при виде ее напряженных бордовых сосков. Сдерживаться едва ли представлялось возможным. Он склонился к ее груди, облизывая чувствительную плоть, и вместе с этим ввел в Грейнджер сразу два пальца. — Ах, Мерлин, Драко! Гермиона задохнулась в собственных стонах, прижимая его голову ближе к себе. На Драко обрушились ароматы зеленого чая, пергамента и чернил, и его сознание, вместо того чтобы погрузиться в дымку вожделения, неожиданно ясно проанализировало ситуацию. Хотелось целовать и вылизывать ее, трахать без остановки и говорить, насколько она прекрасна, и Драко не собирался сдерживаться. Его пальцы быстрее задвигались в ней, и Гермиона откинула голову на стену, подмахивая бедрами. Драко кружил языком вокруг ее сосков, смакуя терпкий вкус кожи, и, возможно, смог бы простоять так хоть целый день, доводя Гермиону до исступления одной только рукой, но… низ его живота скрутило в таком спазме желания, что Малфою пришлось остановиться. Грейнджер тут же захныкала, окидывая его вопросительным взглядом. Ее щеки горели румянцем, потемневшие глаза блестели, волосы растрепались, и Малфой на мгновение залюбовался ее красотой. Однако пришлось отстраниться. Драко убрал руку с ее тела и произнес: — Ложись на кровать. Гермиона моргнула, не ожидая прекращения ласк, но послушалась. Скинув юбку на пол, она перешагнула через одежду и направилась к постели. Драко же, облизнув свои пальцы, наблюдал за тем, как без лишнего стеснения, будучи полностью обнаженной, Грейнджер дошла до кровати и села на нее. В груди вспыхнуло желание узнать, насколько она может быть раскрепощенной рядом с ним. Перехватив взгляд Грейнджер, Драко до конца расстегнул рубашку и скинул ее на пол. — Ляг и разведи ноги в стороны. Драко только ухватился за ремень своих брюк, а Гермиона уже без лишних колебаний выполнила его просьбу. Малфой тяжело сглотнул. Он уставился прямо на ее истекающую влагой промежность, которая, казалось, взывала к нему. Драко едва не сорвал с себя штаны — настолько сильно ему захотелось накрыть ее тело своим, — но… мысль о том, что он сам начал эту игру, заставила взять его в руки. — Хорошая девочка, — лишь хрипло произнес он под звук расстегивающейся ширинки. Драко заметил, как чаще начала вздыматься ее грудь, и это неплохо потешило его самолюбие, ведь это сразу дало понять, насколько привлекательным он был в ее глазах. — Ты сделаешь все, что я скажу? — протянул он, отбрасывая брюки вместе с боксерами в сторону и делая шаг к кровати. Гермиона изогнула бровь, давая понять, что она тоже не поддалась своей сущности и все еще понимает, что происходит. Ее взгляд встретился с его, и Малфой почувствовал это — то самое противостояние, которое всегда заводило его. — Да, — неожиданно четко сказала она, принимая правила игры, и Драко ощутил, как его пальцы закололо от предвкушения. — Отлично, — промурлыкал он и уперся ногами в край кровати. — Мне нравится, когда ты меня слушаешься, — Драко заметил, как ее взгляд скользнул по его прессу к члену, и это лишь сильнее распалило его. — В такие моменты мне всегда хочется… нагнуть тебя и трахнуть. Заставить извиваться подо мной и молить о том, чтобы я наполнил тебя своей спермой. — Гермиона сжала пальцами покрывало и закусила нижнюю губу. Малфой кожей ощутил ее нетерпение, но, словно ненормальный охотник, желал еще немного помучить жертву, прежде чем сделать с ней все то, что было так необходимо. — Ты бы хотела всего этого? Хотела бы, чтобы прямо сейчас я сделал все это с тобой? — Да, — едва слышно выдохнула Гермиона, и ее бедра дрогнули от желания свести ноги и хоть немного уменьшить напряжение. — Сильно? — Очень. Губы сами по себе изогнулись в животной ухмылке, и Драко произнес: — Тогда поласкай свою грудь для меня. Стало невыносимо жарко. Член, казалось, уже вопил от напряжения, но Малфой был готов терпеть это сколько угодно, ведь Гермиона обхватила свою грудь руками. «О Боги!» Его голодный взгляд следил за тем, как Грейнджер, кусая нижнюю губу, сжала пальцами соски и чуть оттянула их. Это было совершенно нереальным. Малфой уже собирался наброситься на нее и наконец трахнуть, но перед этим возвести Гермиону в разряд святых, ведь это являлось самым возбуждающим зрелищем, которое он наблюдал за всю свою жизнь. Хотя… — А теперь разведи ноги еще шире, опусти одну руку ниже и покажи мне, как ты хочешь, чтобы я ласкал тебя. …Нет, то было не самым возбуждающим зрелищем. Малфой смотрел за тем, как Гермиона развела бедра в стороны, давая ему лучше разглядеть мокрые пятна под ней, и ее пальцы сразу же коснулись клитора. Теперь сдержаться казалось уже просто невозможным. Она была рождена для того, чтобы сводить его с ума. Драко опустился на колени и, обхватив ее бедра руками, пододвинул ближе к себе. — Не останавливайся, — прорычал он и скользнул языком по влажной плоти. — Черт, какая же ты вкусная. Гермиона сильнее оттянула сосок и изогнулась в пояснице, продолжая кружить вокруг клитора подушечками пальцев. — Ах, Драко! Малфой ласкал ее и наблюдал за всем, что она делала. Его член уже пульсировал от дикого желания погрузиться в нее, и Драко едва сдерживался. Он вылизывал чувствительную кожу, иногда соприкасаясь языком с пальцами Грейнджер, и в итоге откинул ее руку в сторону, набрасываясь на клитор. Малфой втянул его в рот и начал интенсивно посасывать, отмечая, как громко Гермиона стала стонать, массируя свою грудь. — Драко… ах, Мерлин, добавь пальцы. По телу Малфоя прошла волна дикого возбуждения. И не столько от ее слов, сказанных потрясающим дрожащим голосом, сколько оттого, как сильно она была раскрепощена рядом с ним. Драко тут же выполнил просьбу, вводя в нее два пальца и начиная трахать ее ими в такт с посасыванием клитора. Комнату наполнили громкие стоны и звук его имени, срывающийся с ее губ. И Малфой наслаждался бы всем этим еще долго, если бы Гермиона не вздрогнула и не затряслась в конвульсиях оргазма. Именно это и послужило причиной того, что все ограничители были сняты, и Малфой наконец перешел к активным действиям, направленным на достижение собственного финиша. Грейнджер еще плавала на волнах освобождения, когда Драко встал с пола и перевернул ее на живот. — Согни ноги в коленях, — дрожащим от возбуждения голосом произнес он и приподнял ее за ягодицы. Гермиона лежала лицом на кровати, все еще плохо осознавая, что происходит, в то время как Малфой, направив член, плавно вошел в нее. Тут же захотелось выдохнуть от удовольствия. Внутри Грейнджер было настолько охрененно, что, будь Малфой поэтом, он бы уже сочинил оду в честь Гермионы. Однако Драко лишь толкнулся в нее и произнес: — Блять, секс с тобой — это лучшее, что я испытывал в жизни. Ты… Ты лучшее, что могло произойти со мной, Гермиона. Неистовые, бешеные толчки в ее тугом теле. Оглушительные стоны. Удовольствие, растекающееся по венам. Это было так восхитительно, что Драко понял — долго он не продержится. Его организм начал сдавать позиции, и Малфой, не успев проконтролировать ситуацию, осознал, что узел, образовавшийся у основания его члена, опять запер его в ней. Он был буквально в паре толчков от оргазма, но не мог кончить без Грейнджер. Драко скользнул рукой по ее талии и опустился вниз, касаясь пальцами клитора. — Я мечтал об этом весь день, — прошептал он, целуя ее спину. — Я хотел оказаться в тебе с того самого момента, как ты дала мне попробовать свой шоколад в Хогсмиде. Твои пальцы были такими вкусными, а запах… Ты тоже тогда возбудилась, не так ли? — Д-да. Я… я была бы не против, если ты бы меня поцеловал… тогда. Драко хмыкнул, интенсивнее лаская ее клитор. — Только поцеловал? — Ах, нет. Я бы… хотела оказаться прижатой к дереву и… возможно… ах, Боги. Гермиона потеряла нить своей мысли и активнее задвигала бедрами, приближаясь к финалу. — Ты хотела сказать… быть оттраханой? — Да. О да, Драко. М-м-м, быстрее. Низ живота скрутило так сильно от ее слов, фантазий и того, что он сейчас был в ней, что Малфой, раскатисто прорычав, двумя руками ухватился за ее талию и на пределе скорости стал насаживать Гермиону на свой член. Еще несколько толчков, громкий крик наслаждения, и взор Драко затмила ослепительно белая пелена. В голове же набатом стояло лишь одно. «Гермиона».

***

Приятная дымка сна укрывала собой сознание Драко. Он видел что-то теплое и приятное, наполненное смехом и счастьем, как вдруг… Низ его живота скрутило в истоме, заставляя Малфоя вынырнуть из уютной пучины сновидений. Драко нахмурился, желая опять погрузиться в забытье, но ощутил, как что-то теплое и мокрое прошлось по головке его члена. — Что… — хриплым ото сна голосом прогудел он, а затем, распахнув глаза, увидел самую бесподобную картину на свете. — Грейнджер? Гермиона сидела у него между ног, медленно двигая ладонью у основания его члена, а языком кружила вокруг головки. Пульс тут же подскочил, а сон как рукой сняло. — Доброе утро, — оторвавшись от него, промурлыкала Грейнджер, окинув его коварным взглядом. — Доброе, — ответил Малфой. Если его член до этого был не в полной готовности, то сейчас, когда Драко проснулся, полностью затвердел. Малфой закусил нижнюю губу, внимательно следя за тем, как лениво Гермиона вылизывала его, заставляя воспламеняться от желания. Аромат, витающий в воздухе, и ее контроль над ситуацией заставляли альфу глубоко внутри него скулить и вилять хвостом. — Знаешь, — вдруг произнесла Грейнджер, отстраняясь от него, но не переставая двигать рукой по его стволу, — я проснулась от чувства незавершенности. Как думаешь почему? Гермиона опять сомкнула губы на головке его члена, а затем резко опустилась вниз, заставляя стон сорваться с губ Малфоя. — Почему? — задыхаясь, спросил он, едва ли что-то понимая. Гермиона ему задорно улыбнулась, но не ответила. В ее глазах заблестела какая-то странная эмоция, и если бы Драко мог сейчас анализировать ситуацию, то определил бы, что Грейнджер не меньше него любила поиграть. А потому это был некий ответ на его вчерашние действия. Грейнджер еще раз опустилась ртом на его член, заставляя Малфоя задрожать от желания и ухватиться за простыни, а затем встала на колени. Малфой скользнул взглядом по ее волнистым прядям, разбросанным по плечам, упругой груди и подтянутой фигуре. Было выше его сил сейчас не податься вперед и не схватить ее в свои объятия, но на каком-то ментальном уровне он чувствовал — сейчас главная именно она. Гермиона. Грейнджер поставила руки с двух сторон от грудной клетки Драко и, гипнотизируя его взглядом, поменяла положение так, чтобы теперь ее колени были у его бедер. — Я проснулась, потому что вспомнила — ты вчера обещал трахать меня всю ночь напролет, прежде чем я оседлаю тебя. Однако этого так и не произошло. Драко тяжело сглотнул, смотря ей прямо в глаза. Импульсы возбуждения скручивали каждый нерв в его теле, и Малфой был готов сделать что угодно, лишь бы ее маленькая игра продолжалась. — И как же я могу искупить свою вину? Воздух между ними заискрился от электричества. Драко ощутил, как инстинкты требовали прямо сейчас наброситься на нее, но Малфой смог себя сдержать, ожидая ее ответа. Конечно, животный секс альфы и омеги был превосходен, но видеть Гермиону, повелевающую им, казалось самым лучшим подарком небес. — Ты можешь дать мне побыть главной, — произнесла она и затем приказала: — Подними руки вверх. Драко тут же подчинился ее возбуждающе-властному голосу, не особо понимая, что она хотела до тех пор, пока в ее руке не мелькнула волшебная палочка. Невербальное заклинание пригвоздило его запястья к спинке кровати, но вместо того, чтобы занервничать, Драко наоборот ощутил, как сильно его это возбудило. Он почувствовал, как его член дернулся в предвкушении, а затем Гермиона впилась в его губы беспощадным поцелуем. Ее язык был неуловимо быстрым. Она играла с ним, заставляя его рычать и тянуть за ней голову. Однако закончилось это так же быстро, как и началось. Гермиона скользнула языком по его шее к плечу и сомкнула губы над запаховой железой, сводя его с ума. Ее руки оглаживали его мышцы, задевали соски и иногда касались члена, видимо пытаясь добить Драко. Мозг был перегружен. Малфой только и мог стонать и дергать бедрами в желании оказаться глубоко внутри нее — его самой пленительной омеги. Эмоций стало настолько много, что сущность альфы обосновалась на своем месте, не контролируя процесс, но незримо присутствуя рядом. Гермиона опять вернулась к его губам, собираясь помучить подольше, но Драко двинул головой вперед и погрузил язык в ее рот, пытаясь взять контроль над ситуацией. — М-м-м, — Гермиона хмыкнула, тут же отпрянув. — Смотрю, ты очень хочешь поработать языком. Ну что ж, тогда… Грейнджер неожиданно выпрямилась, ухватилась руками за спинку кровати и подвинулась так, что голова Драко оказалось прямо между ее ног. — Не смею тебе мешать. Терпкий, концентрированный аромат зеленого чая и чернил ударил в нос, и Малфой был готов поставить сто галлеонов на то, что спокойно мог истечь слюной. Однако Драко не успел на этом сосредоточиться, как прямо возле его рта оказалась промежность Гермионы, и он, высунув язык, лизнул ее клитор. «Блять, это слишком… охуенно». Его член пульсировал от возбуждения, а бедра сами по себе двигались от желания оказаться там, где было его лицо. Гермиона простонала, когда он погрузил язык в нее и начал вылизывать, массируя внутренние стеночки. Естественная смазка, всегда в большом количестве выделяющаяся из нее, сейчас, казалось, в разы увеличилась в объеме. Драко чувствовал, как влага стекала не только в рот, но также по губам и подбородку, полностью окутывая его ароматом омеги. Гермиона вскрикнула, когда Малфой задрал голову и всосал ее клитор. Он одновременно ощущал безумное наслаждение, удовлетворяя Грейнджер, и дикую потребность оттрахать ее так, чтобы после этого она еще несколько дней не смогла бы ходить. И когда стоны Гермионы вперемешку с его именем и зовом альфы настолько зачастили — Драко думал, что еще немного и она кончит, — Грейнджер вдруг приподнялась. Громко выдохнув, она на коленях стала отползать назад, пока не уперлась ягодицами в его член. Голодный взгляд Малфоя перехватил ее собственный, и Драко с удовольствием отметил, как тяжело она сглотнула. Он мог представить, как выглядит со стороны. Потемневшие дикие глаза, алые щеки, влажное в ее смазке лицо, распухшие губы и привязанные к изголовью кровати руки. Сам Малфой не мог оценить себя по достоинству, но вот жаждущий вид Грейнджер говорил о многом. Она провела руками по его груди к животу и склонила голову набок. — Ты был очень послушным альфой, — протянула она. — Поэтому заслужил награду. Что ты предпочитаешь: чтобы я тебя оседлала или взяла в рот твой прекрасный член? По ее голосу Драко понял, что она не меньше него во власти инстинктов, но от этого ее слова не стали менее возбуждающими. — Я хочу, чтобы ты меня трахнула, — прорычал он, чувствуя, что сейчас сойдет с ума, если не окажется глубоко внутри нее. — С удовольствием. Гермиона немедля направила в себя член и тут же опустилась на него, вырывая из груди Драко вздох облегчения. Они застонали в унисон, когда Гермиона начала двигаться на нем. Голод. Желание. Очарование. Драко одновременно чувствовал все это, смотря на то, как Грейнджер, упершись руками ему в грудь, скакала на его члене. Ее грудь подпрыгивала в такт движений, приманивая своей красотой, и Малфой больше всего хотел впиться в упругую плоть губами. Его желание было настолько сильно, что он даже не заметил, как невербально произнес заклинание, и его руки стали свободными. Больше не надо было сдерживаться. Малфой подался вперед, обхватывая губами ее сосок. — М-м-м, да! Драко! Гермиона начала активнее двигаться, зарывшись пальцами в его платиновые пряди, и Драко несдержанно зарычал в ее кожу, чувствуя, как от желания укусить ее и сделать полностью своей начали чесаться десна. — Моя омега, — пророкотал он, помогая ей руками скакать на нем. — Моя. Узел, образовавшийся в основании его члена, растянул Гермиону изнутри, и это было той самой последней каплей. Грейнджер изогнулась в пояснице и, сорвавшись на лихорадочный ритм, кончила, унося в пучину наслаждения и Драко. Когда Малфой наконец открыл глаза, придя в себя, Гермиона, тяжело дыша, лежала на нем. От нее так вкусно пахло, а ее горячие объятия казались настолько уютными, что Драко невольно произнес именно то, о чем думал: — Как бы это ни было странно признавать, но мы с тобой идеально подходим друг другу. Во всяком случае, в плане секса. Малфой ощутил, как тело Гермионы задрожало, и она подняла голову, заливисто смеясь. — Мне надо было связать тебя, чтобы ты вдруг это понял? Драко улыбнулся, глядя в ее счастливое, раскрасневшееся после секса лицо. — О, можешь связывать меня всегда, когда ты этого пожелаешь, и тогда, возможно, я быстрее пойму, в чем еще мы подходим друг другу.