Истинное влечение

— О Мерлин, и что он сделал? Гермиона покраснела, вспоминая всю ситуацию, произошедшую в «Трех метлах», и свои чувства в тот момент. — Драко разбил его колдоаппарат, а потом схватил за мантию и… честно говоря, Джинни, я думала, он ему глотку перегрызет, — неожиданно эмоционально продолжила Гермиона. — Он выглядел таким агрессивным. Знаешь, по-животному страшным, но… привлекательным. — Моргана меня раздери, — хихикнула Джинни. — Ну, а дальше что? — Я остановила его. — Конечно же, — закатила глаза Уизли. — Журналист ушел, а Малфой подумал, что испугал меня, и стал извиняться, — после этих слов Гермиона покраснела пуще прежнего, отводя взгляд, а Джинни заверещала, начиная смешно подпрыгивать на диване. — И-и-и? — В общем, он.. быстро понял, что извиняться не стоит, потому что его вид, — Гермиона закусила губу, прежде чем продолжить, — поразил меня. И это мягко сказано. — Оу-у-у, заводят опасные парни? — Джинни! — Что? — рассмеялась Уизли. — Еще поспорь со мной. Так, что дальше? Он понял, что ты не испугалась, и… Гермиона заправила волосы за уши, опасливо кинув взгляд на Гарри с Роном, сидящих неподалеку за партией в шахматы. Поделиться происходящим в ее жизни с подругой, конечно же, хотелось, но говорить о таких интимных вещах все еще было неловко. «Мерлин, все альфы и омеги школы могут узнать, когда у меня был секс, а я все еще стесняюсь». — Мы довольно быстро вышли на улицу, и он прижал меня к стене какого-то здания, — шепотом протараторила Гермиона, ближе наклонившись к Уизли. — Мне нужны подробности! — заорала Джинни, так резко подпрыгнув от радости, что едва не врезалась в Грейнджер лбом. — Тш-ш-ш, — Гермиона схватила Джинни за руку и, кинув быструю улыбку Гарри и Рону, отвлекшимся от своей игры, одарила подругу строгим взглядом. — Я отвечу на все твои вопросы, только не кричи. — Ох, ладно. Окей, — Джинни смогла усмирить свой поток энтузиазма и, обняв диванную подушку руками, наконец сформулировала первый вопрос: — Он трахнул тебя прямо там? — Что? Нет! Джинни! — Что Джинни? Ты хочешь сказать, что он не поимел тебя прямо в Хогсмиде? — Нет, — ответила Гермиона, а затем, смутившись, добавила: — Не там. — А где? — Мы… смогли дойти до спальни. — Вау. Какие вы… сдержанные. Я уверена, что когда… если я раскроюсь омегой, то мы с Гарри оприходуем каждый подоконник в Хогвартсе, а также все… — Джинни! — Ой, прости. Увлеклась, — без тени раскаяния сказала подруга, кинув похотливый взгляд на Поттера, прежде чем посмотрела на Гермиону. — Так… вы дошли до спальни и там наконец продолжили начатое? — Да. — И как? — опустив голос, томно спросила Джинни, смешно подвигав бровями. Гермиона опять ухватилась пальцами за рукава своей толстовки, начиная нервно теребить ткань. Грейнджер вспомнила, насколько невероятным был каждый момент, проведенный с Драко прошлой ночью, вспомнила, как он смотрел на нее и насколько желанной она себя чувствовала рядом с ним, вспомнила, как прекрасно было впервые ощущать себя самой собой, без тонкого голоска омеги в голове. Губы Гермионы невольно расплылись в нежной улыбке, и она смогла лишь выдохнуть: — Великолепно. — О-о-ох, — простонала Джинни. — Гермиона, не мучай меня! Подробности, умоляю! — Ты от меня отстанешь, если я скажу, что сегодня с утра привязала руки Драко к кровати, села ему на лицо, а потом трахнула в позе наездницы? Уизли как сидела с широко раскрытыми глазами, так и зависла, тупо пялясь на Гермиону. Грейнджер почувствовала, как самодовольство распространилось приятной теплой волной по телу, и приподняла подбородок, как бы говоря: «Да, я это сделала. А ты думала, я ничего не умею в постели?». — Это… это… так, — Джинни помотала головой, пытаясь собраться с мыслями. — Когда я раскроюсь, ты должна будешь рассказать мне все в подробностях, потому что это… вау. Гермиона, у меня нет слов. — У Драко тоже не было, — хихикнула Гермиона. — Он сказал после этого, что понял — связь не зря свела нас вместе. — Ого, так вы… — Девочки! — рядом с Джинни плюхнулся Гарри, приобнимая ее за плечи. — Вы закончили? — Уже пора на обед, — добавил Рон, встав перед ними и сунув руки в карманы джинсов. — Конечно, закончили, — кивнула Гермиона, собираясь подняться на ноги. — На данный момент, — добавила Джинни, давая понять Грейнджер, что она еще вернется к этой теме. Друзья вышли из гостиной Гриффиндора, неспешно направляясь в сторону Большого зала. Рон завел печальную беседу о том, сколько всего задали преподаватели, Гарри с Джинни попытались его утешить, а Гермиона счастливо вздохнула, чувствуя, как приятно было находиться в кругу близких, когда все в ее жизни, казалось, наладилось. Они с Малфоем после утреннего секс-марафона, начатого Гермионой и продолжавшегося до выхода из душа, были полностью погружены в их зарождающиеся отношения. Они шутили, много смеялись, узнавали интересные факты друг о друге — например, Драко рассказал, что один раз они с Блейзом соревновались, кто быстрее съест всю упаковку лакричных палочек, и с тех пор он даже подумать о них не мог без рвотных позывов — и лишь на завтраке осознали, что есть что-то еще помимо их маленького уютного мирка. Однако, несмотря на то что рядом с Драко Гермиона чувствовала себя по-настоящему хорошо, она все же придерживалась мнения, что не стоило с головой погружаться в другого человека, ведь и за пределами этих отношений у них была своя жизнь. Так что они разбрелись по своим компаниями, договорившись увидеться после обеда, и сейчас Гермиона понимала — это правильное решение. Ведь как бы ни была Грейнджер поглощена своими любовными проблемами, общения с друзьями ей очень не хватало. — Я вообще не понял, что она объясняла! — вдруг воскликнул Рон, возвращая Гермиону к их беседе. — Конечно, не понял, потому что ты сидел и пускал слюни на Падму! — поддела брата Джинни. — Эй! Неправда! Это… — Рон, только слепой не заметил, что ты пялишься на нее каждый раз, когда она проходит мимо, — произнесла Гермиона, решая предотвратить бурное отрицание друга. — Ничего я не пялюсь, и вообще я не про это говорил, — буркнул он, переводя тему. — На следующей неделе нам раздадут по горшку с растениями. И мне, конечно же, достанется эта Мимбиулус миблетония… — Мимбулус мимблетония, — поправила его Гермиона. — Вот видишь, я даже выговорить ее название не могу, как я буду это выращивать? — Нам же задавали эссе, чтобы мы как можно подробнее изучили свои растения. — Так ну… я его до сих пор не сдал, — неловко замялся Рональд. — Стебль сказала, что у меня есть время до понедельника, но понедельник завтра, и… Гермиона едва не схватилась за сердце. Просрочить выполнение домашнего задания? Грейнджер такое и в страшном сне не снилось. — Как это не сдал?! Это же уже значит, что выше «удовлетворительно» ты не получишь! — Я знаю, но… Гарри и Джинни были заняты своими растениями, а ты была по уши в проблемах с Малфоем и… вот. — Так, — грозно нахмурилась Гермиона, заходя в Большой зал за на удивление притихшими Гарри и Джинни. — Сегодня же… Нет! Сразу же после обеда идем в библиотеку и разбираемся с этой темой! Я обещала миссис Уизли следить за твоей успеваемостью и… Джинни? У тебя-то хоть все в порядке? Младшая Уизли плюхнулась за стол Гриффиндора и пожала плечами. — Я сдала все работы, но все еще не могу заставить себя сесть за написание работы для Слизнорта. — Гарри? — Гермиона перевела на него строгий взгляд. — Э-э, у меня все хорошо. Грейнджер встала, уперев руки в бока и нависнув над севшими за стол друзьями. — Гарри! — Ладно, — закатил он глаза. — Я не могу разобраться в трансфигурационных формулах, а через неделю зачет. Гермиона сокрушенно вздохнула и села на скамью. — Стоило мне на пару недель отвлечься от вас и все! Опять надо помогать вам, точнее, Гарри с Роном, нагонять программу! — А Джинни? — насупился Рональд. — Джинни просто усердия не хватает, а вы двое — мои самые большие головные боли, — Гермиона потрепала обоих гриффиндорцев по голове. — Так что готовьтесь, после обеда я основательно возьмусь за вас. Несмотря на ожидающую всех учебу, Гарри с Роном как-то повеселели, видимо обрадовавшись, что им не придется страдать в одиночестве над своими заданиями. Джинни же не высказала никаких эмоций по этому поводу. Судя по взгляду, каким она скользнула по Гермионе, а затем по кому-то, находящемуся в другом конце Большого зала, Грейнджер поняла, что Уизли все еще не отпускала мысль поподробнее расспросить подругу. Не удержавшись, Гермиона обернулась и ощутила, как замерло сердце. Малфой, что-то быстро говоря Блейзу, именно в этот момент посмотрел на нее и криво ухмыльнулся, склонив голову вбок, как бы говоря: «Привет». Гермиона улыбнулась ему в ответ и тут же отвернулась к своему столу, не желая, чтобы щеки окрасились в еще более яркий алый цвет, ведь именно так ее организм реагировал на внимание Драко. — О, Рональд, смотри, Падма идет под руку с Терри! — неожиданно воскликнула Джинни и ткнула пальцем на двери Большого зала. Гермиона просто подняла брови, замечая хитрый блеск во взгляде Джинни, а Рон, не уловив подвоха в словах сестры, тут же подпрыгнул, оборачиваясь. — Это жестоко, — покачал головой Гарри, задорно усмехаясь и закидывая руку на плечо Джинни, пока Рональд осознавал, что его обманули, и негодующе оборачивался к сестре. — Ах ты… — Ты же говорил, что она тебе не нравится! — Я тебе говорил, что это не твое дело! — Как это? Мне же надо будет рассказать маме о ее будущей невестке! — Гарри, скажи ей, что она несет какую-то херню! — Нет, пусть лучше тебе скажет Гермиона, что ты страдаешь фигней и, вместо того чтобы добиваться девушки, ходишь вокруг да около! Гермиона с Гарри переглянулись и, не сдержавшись, рассмеялись. Эти двое были такими забавными, когда ругались, доставали друг друга и обязательно вмешивали в свои разборки Грейнджер и Поттера, что друзья всегда невольно чувствовали себя частью их большой, шумной семьи. Обед прошел, как всегда, весело. Джинни, не унимаясь, пыталась подтолкнуть брата к действиям, а Гарри с Гермионой не могли не помочь ей, понимая правдивость ее слов. Все же нерасторопность Рона в таких вопросах они отлично знали, а потому как никогда стоило его направить на истинный путь и добиться того, чтобы он принял верное, а главное, быстрое решение. За всеми этими разговорами Гермиона не заметила, как прием пищи подошел к концу, а Малфой оказался за ее спиной. Она только лишь успела уловить сладковатый аромат какао, как ее друзья вскинули головы, а сзади раздался знакомый голос: — Привет. Гермиона обернулась, тут же попадая в плен проникновенного взгляда Драко. Он величественно возвышался над ней, закрывая собой все пространство Большого зала и наверняка глазеющих на них учеников. — Привет, — тут же бодро отозвалась Джинни, дружелюбным поведением давая Гермионе несколько секунд для того, чтобы взять под контроль свою омегу, которая при виде альфы всегда начинала сходить с ума. Гермиона услышала, как Гарри и Рон неловко поздоровались с Драко следом за младшей Уизли, и тяжело сглотнула, понимая, что его притягательный запах опять начал слишком сильно влиять на нее. Особенно сейчас, когда она знала, что могла спокойно прильнуть к нему и оказаться в его объятиях. — Вы закончили? — непринужденно поинтересовался Малфой, словно каждый день стоял у стола Гриффиндора и беседовал со своими бывшими врагами. — Да, — наконец ответила Гермиона, придя в себя. — Мы закончили. — Отлично, тогда я хотел предложить… — Тут такое дело, — неловко перебила его Грейнджер, зная, что он хотел сказать, — я пообещала ребятам позаниматься с ними в библиотеке. Прямо сейчас. — Оу, — нахмурился Драко, явно не ожидая такого поворота событий, но довольно быстро его лицо разгладилось, а затем приобрело решительный вид. — Ну, тогда вы будете не против, если я присоединюсь к вам? Гермиона окинула взглядом Рона, Гарри и Джинни, как бы спрашивая, что они думали по этому поводу, но не успела она и рта раскрыть, как Гарри произнес: — Конечно. Мы только рады. У тебя ведь хорошо с трансфигурацией? — Эм, — Драко неловко моргнул. — Да. — Тогда замечательно. На одного умного человека больше. Ну что, пойдем? Гермиона кивнула и, прежде чем подняться со скамьи, со всей возможной признательностью взглянула на Гарри. Все же ее друзья были самыми понимающими, и никто бы никогда не смог это оспорить.

***

Драко разложил перед собой несколько учебников по нумерологии, чистый свиток пергамента, а также письменные принадлежности, стараясь выглядеть настолько непринужденно, насколько он мог в данных обстоятельствах. Спокойная атмосфера библиотеки вполне могла способствовать его душевному равновесию, но в окружении гриффиндорцев, казалось, любое помещение наполнялось шумом. Гермиона, сидящая рядом с ним за столом, водила пальцем по учебнику, показывая Уизли нужные абзацы для его эссе, а сам Рональд, в свою очередь, путался в названиях растений и постоянно переспрашивал, точно ли они говорят об одном и том же. Поттер замер над большим талмудом по трансфигурации с другой стороны от Малфоя, выглядя так, будто ему подсовывали все самые ужасные вкусы Берти Боттс, а Джинни, сидящая напротив него и игнорирующая «Повышенный курс зельеварения для подготовки к ЖАБА» рядом с собой, пыталась что-то втолковать Гарри, размахивая руками. На Малфоя никто не обращал внимания, но он все равно чувствовал себя как на иголках. Это было его первое близкое взаимодействие с друзьями Гермионы после того, как они решили между собой все проблемы, и Драко понимал — ему надо постараться найти с ними общий язык. Собственно говоря, именно поэтому Малфой и решил предложить им позаниматься вместе, все же библиотека довольно нейтральная территория, да и его помощь, судя по всему, могла понадобиться. Драко опять кинул быстрый взгляд на Грейнджер, что-то усердно втолковывающую Уизли, замершему с наиглупейшим выражением лица, и постарался не выдать своего раздражения. Ее терпеливость к этому идиоту была выше понимания Драко. Малфой покачал головой и открыл записанное задание по нумерологии, чтобы наконец приступить к его выполнению. Однако вселенная явно была против того, чтобы Драко сегодня занялся своими делами. — Мерлин, Гарри! — вдруг воскликнула Джинни. — Надо просто запомнить, что составлять все формулы ты должен вот из этих, — она ткнула пальцем в учебник Поттера, — частей. И все! — Да я это понимаю! Я не понимаю, как их составлять! — В смысле как? Ты что делал с начала учебного года? Мы весь сентябрь этим занимались! — Я ничего не понимал. Вот что я делал! — процедил Поттер, начиная не на шутку злиться. Драко уловил это изменение в атмосфере, которое еще не было заметно для нераскрывшейся Джинни, и понял, что пора вмешаться. — Так начни сначала, — произнес Малфой, отрываясь от книги, к чтению которой он так и не приступил. Поттер тупо моргнул, и вся его злость тут же испарилась. Он нахмурился, посмотрев в свой учебник, а потом опять поднял взгляд на Драко, явно не понимая, что Малфой хотел донести своей фразой. — Начать сначала? — глухо повторил Гарри. — Да, — проявляя чудеса терпеливости, сказал Драко. — Не зная основ, ты пытаешься сунуться в составление формул по четырехступенчатой трансфигурации, и поэтому у тебя ничего не получается, а также именно поэтому вы с Уизли, — кивнул он на Джинни, — друг друга не понимаете. Она-то явно вникала в лекции Макгонагалл, в отличие от тебя. — У-у-у, — протянула Джинни, отодвигаясь от Поттера. — Ну, оставляю этого несчастного в твоих руках, Малфой. Если ты сможешь сравниться с Гермионой в разжевывании тем, то… подаришь ей кучу времени и нетронутых нервов. — Только ради нее я здесь и нахожусь, — пожал он плечами, окинул Джинни нечитаемым взглядом и пододвинул ближе к себе учебник Гарри. Он открыл первую страницу талмуда по трансфигурации и произнес: — Прочитай первый параграф, Поттер, а затем расскажешь, что из него вынес.

***

Драко думал, что хуже Нотта в зельеварении он никогда никого не видел, но нет… Поттер в четырехступенчатой трансфигурации вполне мог бы забрать выигрыш в номинации «Тугодум года» у Теодора. Гарри нещадно тупил, заставляя повторять Малфоя одно и то же по несколько раз, и путался в различных схемах построения формул, о которых читал секунду назад, однако… В отличие от Нотта, Поттер был более усердным и обучаемым, да и его стремление понять и научиться заставило Драко преисполниться упорством в помощи Гарри с трансфигурацией. Так что Малфой сам не заметил, как увлекся. Время до ужина пролетело быстро, а потом они с Поттером, отказавшись отправиться в Большой зал, просидели еще час за трансфигурацией, пока один был увлечен дисциплиной, которую наконец начал понимать, а другой — втолковыванием информации в чужую голову. — Хей, трудяги, ну вы чего? — отвлекла их Джинни, плюхнувшись рядом с Гарри на стул. Драко вскинул голову, надеясь увидеть Гермиону, однако вместо этого ощутил руки на своих плечах и аромат зеленого чая, приправленный горечью чернил, почти у самого носа. — Малфой объяснил мне четыре из пяти схем построения формул, и я все смог применить, — заявил довольный собой Гарри, проводя ладонью по и так растрепанным волосам. — Вау, — выдохнула Гермиона позади Драко, заставляя его обернуться. — А вы неплохо продвинулись. — Я сделал все что мог, — хмыкнул Малфой. — Но теперь меня терзают смутные сомнения, что Поттер кому-то проплатил, чтобы сдать СОВ и добраться до последнего курса. — Ага, Гермионе, — прыснула Джинни. — Да ладно вам, — кинулась защищать друга Гермиона. — Гарри… — Гермиона, не беспокойся, — улыбнулся Поттер. — Ты думаешь, я не знаю, что без тебя вылетел бы еще на первом курсе? — Ладно, — резко поднялась Джинни, прекращая разговоры. — Пойдемте отсюда. Возражений ее предложение не встретило. Драко после нескольких часов объяснения трансфигурации чувствовал себя уставшим и хотел только лишь оказаться в постели с Грейнджер, близость которой влекла его все время в библиотеке. — А кстати, где Рон? — спросил Гарри, когда они вчетвером уже вышли из библиотеки и остановились у ее дверей. — Он сказал, что если еще хоть на секунду окажется в библиотеке, то его разорвет от знаний, — пояснила Гермиона. Драко в этот раз не смог удержаться от смешка. — Я бы посмотрел на это зрелище. — Драко! — Да ладно, Гермиона, он прав. Это забавно, — хихикнула Джинни и продолжила, закидывая на плечо ремешок сумки: — Я рада, что ты позанимался сегодня с нами, Малфой. Надеюсь, еще повторим. — Хочешь, чтобы я избавил тебя от преподавательской работы с Поттером? — Я и не сомневалась, что ты распознаешь мои корыстные цели, — улыбнулась Джинни. — Гермиона! Уизли притянула к себе подругу, крепко обнимая и что-то тихо говоря на ухо. — Спасибо за трансфигурацию, Малфой, — пожал плечами Гарри, ухмыльнувшись. — Ты правда очень помог. — Если Грейнджер будет опять занята с Уизли — обращайся, — скрепя сердце сказал Драко. Сейчас он еще ярче осознал, что от компании Избранного ему никуда не деться. Гарри кивнул и повернулся к Гермионе: — Ну что? До завтра. И тогда произошло именно то, что Драко надеялся больше никогда не почувствовать. Время, казалось, замедлило свой ход, а пульс участился. Поттер наклонился к Грейнджер, обнял ее за талию, притягивая ближе к себе, и Драко мог поклясться — он услышал, как Гарри глубоко вздохнул. Малфой сжал ладони в кулаки, его глаза сузились. Он ощутил в груди некую вибрацию, словно раскатистый рык альфы, а затем увидел, как Поттер поцеловал Гермиону в лоб, прикрыв веки. Малфой толком не понял, как смог удержать себя на месте, но, когда Гарри раскрыл глаза и их взгляды пересеклись, Драко уже был готов кинуться в атаку, потому что в потемневших глазах Поттера застыло кристально ясное желание. «Моя», — прорычал альфа в его подсознании, и Драко сделал шаг вперед, тем самым заставив Гарри очнуться. — Пока, — услышал он голос Гермионы, когда Поттер быстро отошел назад, а его вид приобрел самое потерянное выражение. — До завтра! — пропела Джинни и схватила Гарри под руку, утаскивая за собой по коридору. Драко тяжело сглотнул. «Какого черта это было?» — Малфой? Драко моргнул и сфокусировал взгляд на Гермионе, которая опять ослепила его своей непринужденной красотой. Растрепанные каштановые волосы, веснушки на щеках, капля чернил на подбородке и блеск в карих глазах. «Идеальная», — пропело подсознание. — Иди сюда. Малфой положил руку ей на талию и притянул к себе, впиваясь в ее губы поцелуем. Он глубоко вдохнул, ощущая, как легкие наполняются ароматами зеленого чая, пергамента и чернил, а также… пирога с патокой? «Поттер», — пронеслось в его голове, и Драко нетерпеливо скользнул в ее рот языком. Ему хотелось сейчас же сделать так, чтобы чужой аромат испарился, чтобы ощущение того, что он может ее потерять, исчезло. — Пойдем, — произнес Драко, оторвавшись от ее раскрасневшихся губ, и потянул Гермиону за собой в сторону спальни. Ему срочно надо было успокоиться, ведь это наверняка какое-то помутнение сознания, не иначе.

***

— Я думаю, не без усилий, но мы сможем поладить, — уверенно заявила Джинни, когда они с Гермионой направлялись на трансфигурацию. — Малфой довольно забавный, когда не пытается… — Унизить и оскорбить всех? — Именно. — Понимаю, — хмыкнула Гермиона, обходя сбоку группку хаффлпаффок. Вчерашнее занятие в библиотеке с ее друзьями прошло спокойно и на удивление максимально продуктивно. Все же когда надо помогать с учебой лишь одному, легче распределить внимание и уделить время своим заданиям. Гермиона вспомнила, как заметила склонившихся над одним учебником Драко и Гарри, и в ее груди разлилось такое всеобъемлющее тепло, что захотелось тут же пододвинуться ближе к Малфою и обнять его. Грейнджер знала, что он все это делал из выгоды, ведь понимал — ему суждено всю жизнь прожить с Гермионой, в комплекте с которой идут Гарри и все семейство Уизли. Однако это не помешало ей восхищаться упорством Драко в обучении Поттера четырехступенчатой трансфигурации. Пару раз Гермиона отвлекалась, засматриваясь на то, как увлеченно Малфой объяснял Гарри ту или иную тему, и невольно начинала возбуждаться, раздумывая, что было бы неплохо уговорить Драко обсудить какую-нибудь научную тему в постели. Однако каждый раз ее отвлекал Рон очередным вопросом, и Грейнджер приходилось заниматься делами, вместо того чтобы глазеть на своего… парня? Звучало это все еще странно. Поэтому мысленно Гермиона просто называла его «Драко» и не пыталась повесить на их отношения какие-то ярлыки. Да, они с Малфоем вместе, но это не означало, что они будут называть друг друга какими-то пресловутыми «парнем» и «девушкой». — Но знаешь, — вдруг вклинилась в ее внутренние рассуждения Джинни, — когда мы прощались, мне показалось… словно что-то произошло. Я заметила, как Малфой смотрел на то, как вы с Гарри обнялись на прощание, и потом… Гарри всю дорогу до башни был очень рассеянным. Странно все это. — Эм, — Гермиона нахмурилась. — Я не обратила внимания. Ну, в смысле... После того, как вы ушли, Малфой довольно ясно дал понять, что хочет, чтобы мы уединились, но… так всегда происходит, когда мы долго не можем прикоснуться друг к другу. — М-м-м, — протянула Джинни. — Возможно, мне и показалось. Кстати, — тут же перевела тему Уизли, — ты заметила, что Рон сегодня по-другому зачесал волосы и без твоей просьбы заправил рубашку в брюки? – Да-да! Я тоже обратила внимание, — улыбнулась Гермиона. — Не верю, что он внял нашим советам, и, возможно, больше не придется выслушивать его душевные метания. — Ох, я надеюсь! Потому что больше этих щенячьих взглядов я не выдержу, — закатила глаза Уизли. — Знаешь, он как… Джинни и Гермиона завернули в коридор, ведущий к кабинету Макгонагалл, и Грейнджер сразу же отключилась от разговора с Уизли, потому что заметила идущего им навстречу Эрни. Макмиллан шел вперед, сунув руки в карманы мантии, и смотрел себе под ноги, полностью погруженный в свои мысли. У Гермионы при виде него на душе заскребли низзлы, а на плечи вернулся тяжелый груз вины. «Я должен был понять, ведь сразу заметил твое странное поведение и отсутствие реакции на все эти альфа-штуки. Но я думал… Неважно. Удачи вам, вы друг друга стоите», — тут же пронеслось в голове воспоминание. Столько всего произошло с того разговора, что Гермиона поняла — она ведь даже нормально не извинилась перед Макмилланом за то, что использовала его в своих целях и, возможно, заставила что-то почувствовать к себе. Фраза «вы друг друга стоите» вдруг заиграла новыми красками, а Гермиона точно не хотела ассоциировать себя с отрицательными качествами Малфоя. «Я должна что-то сделать», — подумала Гермиона, подходя к кабинету Макгонагалл. — Джинни, ты иди в класс, а я поняла, что мне надо… в дамскую комнату. Даже не удостоившись услышать ответ подруги, Гермиона развернулась и кинулась в ту сторону, куда ушел Эрни. Грейнджер понимала, что Драко не понравятся ее действия, но она считала себя вполне самостоятельной и независимой личностью, и на то, чтобы попросить прощения у человека, которого она обидела, ей не нужно было ничье разрешение. «Эрни, прими мои извинения по поводу той ситуации, что произошла неделю назад. Я…» — Грейнджер начала мысленно репетировать речь, стараясь собраться с духом. Преодолев расстояние в один коридор, Гермиона нагнала Эрни в открытом переходе между западным и южным крыльями замка. Потоки ветра тут же растрепали волосы и заставили Грейнджер поплотнее закутаться в мантию. — Эрни! — решительно позвала она, огибая несколько учеников, следующих по своим делам. — Эрни, постой! Макмиллан замер на середине перехода и резко обернулся, окидывая Гермиону тяжелым взглядом из-под нахмуренных бровей. — Чего тебе? — грубо кинул он, смотря на подходящую к нему Грейнджер одновременно с усталостью и раздражением. В голове тут же все смешалось. Неловкость и смущение завладели Гермионой, заставляя ее забыть все, что она хотела сказать. — Я… — Гермиона тяжело сглотнула. — Привет. Эрни скрестил на груди руки и поднял брови, подталкивая Грейнджер к продолжению. Его голубые глаза, которые раньше всегда были теплыми, теперь казались колючими и холодными, а суровый вид лишь сильнее заставлял Гермиону мучиться от вины, придавившей ее к полу. — Эм, я… я хотела, — «Давай, Гермиона, ты можешь. Ты намеренно сделала ему больно и должна принести свои извинения». — Я хотела извиниться. Сердце со всей силы ударилось о грудную клетку. Мимо прошли Лаванда и Парвати, с удивлением смотря на застывшую в переходе парочку. Сильный поток ветра приподнял капюшоны их мантий. — Зачем? — спокойно произнес Эрни без малейшего тепла в глазах, смотря на застывшую перед ним Гермиону. Это было неприятно. Грейнджер ощутила, как дыхание сбилось, а руки в одно мгновение покрылись слоем влаги. — Я… Это было неправильно, так вести себя с тобой. Я не должна… — начала сбивчиво говорить Гермиона. — Не должна была сближаться с тобой из-за своих корыстных целей и… Все, что произошло, это… так ужасно по отношению к тебе, я не хотела… — Это все, конечно, неправильно, как ты верно выразилась, — перебил ее Эрни, — но не стоит извиняться только потому, что хочешь очистить свою добродетель. — Что? — Гермиона широко распахнула глаза. — О чем ты? Я правда хочу принести свои извинения… — И ты хочешь сказать, — опять прервав ее на полуслове, Макмиллан шагнул ближе к Грейнджер, — что сделала это совершенно случайно? Что, если бы ты могла повернуть время вспять, опять не заставила бы меня подумать, будто заинтересована в нашем сближении? Гермиона раскрыла рот и тут же закрыла. Ее сердце, казалось, в мгновение заледенело, а по сосудам начал разноситься деготь, в котором она медленно увязала. Грейнджер молчала, смотря прямо в беспристрастное лицо Эрни, и понимала — он прав. Абсолютно, блин, прав, ведь, вернувшись назад, она бы сделала то же самое. Да, возможно, ей бы на глаза мог попасться не Эрни, а любой другой альфа, с которым она легко бы могла найти общий язык, но… суть оставалась прежней — Гермиона бы все равно разбила кому-нибудь сердце, ведь она принадлежала Драко, а своим поведением лишь упорствовала перед правдой. Стало тоскливо и тяжело на душе. — Нет, — тихо выдохнула Гермиона. — Я бы… я бы сделала это опять. — Тогда твои извинения не имеют смысла, ведь ты… сделала это специально, — пожал плечами Эрни. — Ты хотела заинтересовать меня, а потом оттолкнуть, даже не подумав о моих чувствах. Тебе это нужно было… Ради чего? Ради того, чтобы попытаться доказать себе, что тебя не интересует Малфой, которого ты так ненавидела за его поведение, а сама… — Макмиллан покачал головой, холодно усмехнувшись, и еще ближе склонился к ней. — Тебя ведь задела та брошенная мной фраза, не так ли? Это ведь было еще одной причиной подойти ко мне и доказать, что ты не такая, как Малфой? Гермиона чувствовала, как дыхание сбивалось с каждым вздохом, а уголки глаз начинало щипать. Слова Эрни — такие правдивые — медленно, но верно образовывали трещины в ее самомнении. Сильно ли задела ее именно та фраза о ней и Малфое? Сильно. Хотела ли она своими извинениями доказать себе и Эрни, что она лучше, чем есть на самом деле? Хотела. Считала ли Гермиона, что она выше поведения Малфоя? Считала. — Поэтому… вы с Малфоем друг друга стоите, Гермиона. И твои извинения не исправят моего мнения о тебе, как бы ты ни пыталась. Холод. Тишина. — Гермиона, все в порядке? Грейнджер даже не обратила внимания, как в их разговор вклинился Гарри, подошедший к Макмиллану со спины. Она могла лишь смотреть остекленевшими глазами на Эрни и чувствовать, как ее грудь наполняла пустота. — Все отлично, Гарри, — ответил Макмиллан и повернулся к Поттеру. — Пока. «Поэтому… вы с Малфоем друг друга стоите, Гермиона. И твои извинения не исправят моего мнения о тебе, как бы ты ни пыталась». Ей было все равно на сравнение с Малфоем, ведь суть заключалась в том, что Гермиона всегда делала то, что считала правильным, и осуждала других людей, проделывающих то же самое. Двойные стандарты, не иначе. Мозг отказывался принимать это неожиданное озарение. Гермиона просто стояла и смотрела в пустоту прямо перед собой, не понимая, что делать дальше. Это ведь как-то должно было менять ее мировоззрение и мнение о своих возможностях, не так ли? Однако пока что Грейнджер могла только тупо моргать и проигрывать в голове разговор с Эрни. — Гермиона? Грейнджер почувствовала на своих плечах руки Гарри и сфокусировала взгляд на обеспокоенном лице друга. — Что случилось? — опять попытался узнать Поттер, когда Грейнджер так и не отозвалась. Гермиона прикусила нижнюю губу и посмотрела через небольшие колонны во внутренний двор. Трава там пожухла, фонтанчик уже не работал, и вся обстановка так и кричала об осенней унылости. На душе было так же. Грустно, темно и гадко. — Я часто делаю то, что считаю нужным, и не думаю о мнении или чувствах окружающих? — спросила Гермиона, резко переведя взгляд на Гарри. Поттер был ее другом очень давно, так что кто, как не он, мог дать правдивый ответ на этот вопрос. — Эм, — смутился Гарри. — Ты это к чему? — Просто ответь. Поттер опустил руки с ее плеч и, нахмурившись, провел пятерней по своим волосам. Грейнджер же все поняла — Гарри задумался, а значит, такое бывало. — Ну, — наконец начал Поттер. — Если честно… в каком-то смысле, можно сказать и так. Ты правда всегда делаешь то, что посчитаешь нужным, не особо размышляя об остальных, только если твое решение не связано с заботой о ком-то, конечно. Хотя даже в таком случае ты можешь забыть о чувствах этого человека. Как например… Помнишь, на третьем курсе я был против того, чтобы мою метлу проверяли на опасные чары, а ты пошла и доложила об этом Макгонагалл. Конечно, ты хотела как лучше, — тут же спохватился Гарри, — но… это было довольно неприятно. «Мерлин, я действительно поступала так всю жизнь». Гермиона до сих пор не могла поверить в раскрывшуюся перед ней правду. — Да уж, — горько улыбнулась Грейнджер. — Как же сильно я обманывалась на свой счет. Даже не верится. Уголки глаз начало щипать. Гермиона судорожно вздохнула, чувствуя, как выступили слезы. Грейнджер замечала, как мимо них проходили ученики, спешащие на занятия в других частях замка, но ее совсем не трогало, что они могут увидеть. — Гермиона, эй, — руки Гарри опять оказались на ее плечах. — Ты… Послушай, — Поттер склонился и поймал ее взгляд своими зелеными радужками. — Я не знаю, что тебе сказал Макмиллан, но… Да, возможно, ты так поступаешь, и это твой недостаток. Такой же, как потребность следовать правилам, слишком много взваливать на себя и пытаться учить всех, даже тех, кто не хочет, уму разуму. Однако… это нормально, — улыбнулся Гарри. — Мы все состоим как из отрицательных качеств, так и из положительных. Например, помимо всего прочего, ты самая умная девушка нашего поколения! Кто еще мог достичь такого, как не ты, Гермиона? — И мне это говорит Мальчик-который-выжил-умер-и-опять-выжил? — улыбнулась Гермиона, чувствуя, как глаза увлажнились уже совсем по-другому поводу. Слова Гарри теплом распространялись в ее груди, заполняя собой создавшийся там вакуум. — У каждого, знаешь ли, свои способности, но сейчас мы говорим о твоих, — хмыкнул Гарри. — Ты всегда помогаешь нуждающимся, кем бы они ни были. Ты обдумываешь все ситуации наперед и каждый раз находишь самые правильные решения. Ты… красива, добра и сообразительна, на таком фоне любые недостатки едва ли заметны! — Скажешь тоже, Гарри! — захихикала Гермиона и, не сдержавшись, прижалась к нему в дружеских объятиях, касаясь щекой его мантии. От Гарри пахло пирогом с патокой, средством для чистки метел и гортензией. Для Гермионы этот аромат всегда ассоциировался с дружбой, уютом и счастьем, и сейчас ничего не поменялось. Грейнджер крепко сжала его руками, как бы пытаясь передать все свои чувства, и оторвала голову от его груди, заглядывая Поттеру в глаза. — Спасибо, — широко улыбнулась Гермиона. — Не знаю, что бы я без тебя делала. Душевное равновесие и правда было установлено. Может, ненадолго, и, возможно, вскоре Гермионе опять понадобится поддержка, но на данный момент… Грейнджер считала себя самой счастливой девушкой на свете. — Я думаю, ты бы напустила на кого-нибудь стайку своих любимых птичек, — поддразнил ее Гарри. — Вполне вероятно. — А если серьезно, — улыбка вдруг сошла с губ Поттера, — я всегда готов помочь тебе. Во всем. Будь то организация движения за свободу домашних эльфов или… отношения с Малфоем. Я, — Гарри тяжело сглотнул, — я всем обязан тебе, Гермиона. Ты столько раз выручала меня, что я до конца жизни не расплачусь. — Гарри… — Нет, правда, Гермиона. Я так прямо никогда не говорил тебе, но… без тебя я бы точно не знал, что делать. Ты моя лучшая подруга. Тот человек, на которого я всегда смогу положиться, и я не знаю, чем заслужил это. Ты правда… Ты что, плачешь? Гермиона шмыгнула носом и замотала головой, а Гарри рассмеялся, кладя ладони на ее щеки и стирая большими пальцами слезы. Слова Поттера дали ей прочувствовать настолько сильную связь с ним, что Грейнджер, проклиная эмоциональность омеги, не смогла сдержать эмоции. — Можешь гордиться собой. Растрогал ходячую библиотеку, — все еще дрожащим голосом произнесла Гермиона. — Пойду Трелони расскажу. А то, помнится, она пыталась всех убедить, что у тебя черствая душа. Может, тогда эта старая карга наконец… — Убери от нее свои гребаные руки, Поттер! Гермиона услышала раскатистый рык, а затем успела заметить только, как Гарри резко дернуло в сторону, и он, пролетев через две колонны, оказался спиной на жухлой траве внутреннего двора. Прямо перед ней теперь возвышался Драко, сжимая руки в кулаки и тяжело дыша. Сильный аромат опасности вкупе с его резким запахом заставил Гермиону на секунду растаять. Однако она быстро взяла себя в руки для того, чтобы воскликнуть: — Какого черта, Драко?