Red Begonias

𝐃𝐚𝐲: 𝟐. 𝐓𝐢𝐦𝐞: 𝟐𝟎: 𝟒𝟎 Юнги не отличался пунктуальностью, поэтому без Намджуна он особо не торопился, вышагивая ленивой и скучающей походкой, тем самым выражая свою абсолютную уверенность. Неудивительно, потому что Ким Тэхён не сможет ему противостоять и в половину, если тот так и продолжит издеваться над ним, не пытаясь внести ему знаний, как и в прошлый раз. Тэхён уронил на глаза волосы, которые скоро станут излишне длинными, что можно будет сплетать их в косички, но он упорно затыкал их за уши всё это время. Ким видел остальных учеников, — их причёски абсолютно не отличались изысканностью, однако всё же не были отросшими как у дикаря. С такими волосами Тэхён чувствовал себя небрежным. А ещё его отец учил его, что у настоящего мужчины никогда не должно быть длинных волос, иначе в драке у соперника будет значительное преимущество, хотя Ким драться-то никогда не стремился. Весь его мир на свободе крутился вокруг наркотиков и грязных тусовок, на которых можно было наглотаться и залечь, спустившись в свой полусознательный мир «волшебства» и «покоя» — чертовски жалкая иллюзия, которая поистине мешала осознать то, что его жизнь превращается в груду обломков и глупостей, следующих одна за одной. Драки, конечно, были, но в основном ему били морду всякие недо-дилеры, а он позволял, потому что это было одним из способов не наживать ещё больше проблем на тощую задницу. Тэхён заправил волосы за уши и вздохнул, когда перед ним материализовался Юнги с нечитаемым выражением лица. Он спокойно примостился рядом на резиновую площадку, уронив локти на колени. Бледная кожа казалась почти прозрачной в вечернем свете, контрастируя с чёрной футболкой, обтягивающей крепкое тело так, что через неё просвечивали рубцы. Ким поморщился, незамедлительно отводя взгляд. Чего он сел? — Чего ты сел? — озвучил Тэхён свои мысли, покосившись на парня. — Можешь встать и размяться. — безразлично ответил тот. — Да ладно, я сегодня итак… — Встать и размяться. — спокойно продублировал Юнги, глядя куда-то перед собой. Тэхён опять тяжело вздохнул, вскакивая на ноги. Кто бы знал, как его всё бесило. Настолько, что зубы скрипели и тело прошивала злость, проснувшаяся в знак неповиновения. — Ты действительно не должен нихрена делать, Юнги. — прошипел Ким, глядя сверху вниз на сидящего парня. — Я помню. — отозвался он. Лениво. В целом у Мина всегда были размеренные действия, по виду со стороны граничащие с ленью. Когда он ходил, то выглядело это так, будто ему действительно очень не хочется этого делать или словно поднять на кого-то глаза — невыполнимая задача. Однако он умел собираться, когда это было необходимо. Со стороны это выглядело скорее так, словно в остальное время за пределами тренировок он не желал тратить ни унцию своей энергии, чтобы выплёскивать её тогда, когда это было ему выгодно. Тэхёну бы совершенно не помешала подобная штука с накоплением сил, если она существовала. У него было много энергии, если прочную как камень месть можно к ней отнести. — Ты меня всё равно ничему не учишь. Только валяешь тут по этому…куску резины. — взмахнул руками Ким. — Это как посмотреть. С твоей исключительно упёртой и ничего не видящей стороны я тебя действительно ничему не учу, но что-то ведь ты запомнил? — выжидающе спросил Юнги. Тэхён свёл брови вместе. — Да, запомнил, что извивался тут как рыба на сковороде. — с раздражением произнёс Тэхён. — Научись слушать. — вздохнул Юнги, качая головой. — Да ты ничего не говоришь, кроме того, что я идиот и должен разозлиться! — возмущённо ответил Тэхён. Он действительно никогда не умел слушать, если это ему не было нужно. Но Юнги ведь действительно ничего не говорил, только валил его и разрешал встать, а потом снова валил — и так по кругу. Соответственно, слушать было нечего. — Слушать нужно не только слова. — протянул Мин, ковыряя поверхность мелким камнем. — Встать и размяться. — повторил он, на что Тэхён закатил глаза и всё же послушался. «Какое-то чёртово конфуцианство, а не обучение боевым приёмам» — подумал Тэхён, а его мысли звучали крайне негодующе в голове, что, видимо отразилось на его лице, потому что Юнги выразительно фыркнул в тот же момент, когда лицо Кима скривилось. Тэхён бросил на него хмурый взгляд и вернулся к тому, чтобы разминать мышцы, которые итак были вполне размятыми, потому что неумолимо горели. Селла измывался над ними как-то по-особенному, потому что хаял за любую незначительную оплошность, выискивая её, как голодный зверь наблюдает за добычей. И если он до этого казался невыносимым, то, видимо, он ещё способен удивить в дальнейшем. Юнги снова его зажимал, давил и множество раз перекрывал доступ кислорода. Таким образом он рискует вообще не вернуть себе голос, а от недостатка кислорода его мозг, вероятно, иссохнет и станет похож на изюм. Тэхён пару раз постучал ладонью по руке Юнги в знак капитуляции, и как только тот его отпустил, начал жалко хватать воздух губами. — Научись слушать. — вторил парень, и Тэхён даже не нашёл в себе сил на то, чтобы закатить глаза, валясь и перекатываясь на спину. В ушах безжалостно гремела кровь, а дыхание совсем сбилось. Когда Ким пришёл в себя, поднимая голову, то на улице стало ещё темне, а Юнги и след простыл. 𝐃𝐚𝐲: 𝟑. 𝐓𝐢𝐦𝐞: 𝟏𝟕: 𝟒𝟓 На всем теле проступила заметная испарина, когда он затаил дыхание и прикрыл один глаз, целясь. Руки начали трястись, а всё мышцы будто разом стали деревянными, заставляя испытывать нервозность. В момент, когда он выстрелил, рука как-то по-странному дёрнулась, и результатом стал промах. Тэхён прошипел что-то бессвязное сквозь тесно сомкнутые зубы, испытывая невероятной мощи желание к чему-то приложиться кулаком или головой, которая трещала сегодня по швам с момента, когда он открыл глаза. Мистер Аддерли продолжил рассматривать яды и всё в этом духе со своей жуткой фанатичной улыбкой на лице, повторяя то, что яды — это чертовски удобное и восхитительное оружие, которое действует без каких-либо преград. Ему особенно нравится то, что человек умирает очень быстро, поэтому не будет никаких последствий в виде того, что жертва может волшебным образом выжить и начать копать под своих киллеров и их руководство, а также то, что профессионально выработанные в лабораториях вещества в итоге невозможно выявить никакими экспертизами. Конечно, все вокруг понимают, что если человек вдруг умер без какой-либо причины и патологий, то в этом явно есть щепотка чего-то извне, чего-то чрезвычайно опасного и скрытого, но доказать это никак не могут, просто пришивая к ноге табличку «сердечный приступ» в морге. Вот так легко. — Тэхён, — сказала рядом Девон, отодвигая наушники в сторону и смотря как-то подозрительно оценивающе, блуждая взглядом по кимовой голове, — отойдём-ка. — она махнула головой в сторону. Тэхён нахмурился, дёргая головой и сдвигая волосы со своего лица. — Но мистер Усман… — он не успел продолжить, потому что девушка уже обернула свою тонкую руку вокруг его запястья. — Ой, — она небрежно махнула ладонью, — он тебе простит, если ты отвлечешься на пару секунд. Тэхён вздохнул, медленно следуя за девушкой. Они отошли к скамьям, и Ким устало рухнул на неё, расслабляясь и глядя снизу вверх на Аоки. Девушка какое-то время копалась в своём переднем кармане, скорчившись, пока Ким просит ждал, не понимая, что она хотела. — Вот. — она протянула ему резинку, и Тэхён удивлённо вскинул брови, неуверенно протягивая руку и выхватая, рассматривая безделушку так, будто в жизни не видел ничего интереснее. — Хвостики умеешь делать? Тэхён только сейчас понял, что его заросли на голове заметил не только он, хмурясь, но не смея винить её в этом, ведь это действительно больше похоже на гнездо, а не на причёску. К тому же, его волосы стали настоящей помехой и ещё одной причиной раздражения. — Наверное. — он пожал плечами, на что она вздохнула и забрала резинку обратно, становясь позади него. — Вы, парни, реально не умеете делать таких простых вещей? — спросила она со смешком, а Ким просто хмыкнул. — Слышала, мой братец тренирует тебя по вечерам. — Да. Намджун его заставил. — Серьёзно? Каким образом? — девушка хмыкнула очень громко и неестественно. Ким даже смутился. Тэхён подумал пару-тройку секунд, вбирая воздух в лёгкие. — Ага. Намджун сказал, что это его желание. Понятия не имею в чём его цель. — Мальчишки. — вздохнула она, собирая переднюю часть волос в хвост. — Ну так…как он? - Девон застопорилась, будто подбирая слова. Ким снова насторожился, однако возмущение, кипевшее в нём, заглушило все подозрения. — Твой брат садист. — уязвленно выпалил Ким. — Я говорил ему, что меня необязательно тренировать против воли, потому что он всего лишь валяет меня по полу и говорит, чтобы я научился слушать. — он нервно выдохнул, — Но понимаешь, Девон, он ничего не говорит. Никакой важной информации, теории…ничего! Девушка весело хмыкнула, заканчивая с волосами. — Что же, вполне в его духе. Тэхён встал, подходя к одной из стеклянных дверей, чтобы посмотреть на своё отражение и поморщился. — Я выгляжу как идиот. — заявил он. Такой вердикт не устроил Аоки, поэтому она сложила руки на груди и дёрнула подбородком. Вообще, складывалось ощущение, будто сделать ему хвост — это глупая и нехитрая манипуляция для того, чтобы разузнать о том, действительно Юнги занимается с ним. — Нет, не выглядишь, потому что этот хвост сделала я. — заключила девушка. — Было, вообще-то, хуже, когда ты ходил с гнездом. Эй, Дебора, зацени. — Девон хватает проходящую мимо подругу за руку, притягивая ближе и указывает на Кима, у которого начало разливаться смущение красными пятнами от шеи до кончиков ушей. Уитмор выглядела неуверенной, блуждая взглядом по кимовому лицу, пытаясь, видимо, найти то, чем так довольна Аоки, раз уж решила отвлечь подругу от быстрого шествия с оружием в руках. Она, кажется, торопилась, а то, что девушка пыталась найти какие-то изменения, делало ситуацию ещё более неловкой. Девон цокнула языком, закатывая глаза: — Я сделала ему хвостик, Уитмор. Дебора моргнула, встряхивая голову и слегка улыбнулась, хлопая глаза. — О, замечательно. Я даже не сразу заметила, потому что выглядит…ну, знаешь…привычно. — она сжимает пистолет в руке крепче, постукивая ногтем по металлической поверхности, — Прекрасно, Аоки. — кажется, она только что передразнила Девон, потому что та в свою очередь шутливо стрельнула в неё глазами. — Могу я идти? Джон прикончит меня, если… — Уитмор! — вдруг заорал с другого конца Усман, негодоюще хмурясь и призывая подойти к себе резкими движениями руки. -Хорош бездельничать, Аоки и Ким! Тэхён рванулся с места, на котором стоял и натянул наушники обратно, пока на несколько секунд все, кто, в общем-то, также бездельничали, замолчали, обращая своё внимание на них и спустя секунду тоже принялись играть в бурную деятельность, будто не при делах. Вздох. Кислород. Лёгкость рук и движений. Результат не имеет значения, только техника. Отточенная. Простая. Спокойная. И выстрел. Тэхён попал где-то в области лёгких, улыбаясь, потому что это неплохо, ведь цель любое ранение подкосит. Цель. Тэхён дёрнулся, потому что всерьёз начал размышлять о том, чтобы уязвить другого человека. Серьёзно ранить. Убить. «Выброси мысли из головы. Ты ничего не сделал» — он прокручивал эту мысль у себя в мозгу на протяжении всей тренировки, пока тяжёлая рука Усмана не легла ему на плечо, вглядываясь в мишень. Тэхён обернулся, моргая. — Я хочу показать вам, новичкам, кое-какое новое оружие. — сказал Джон, развернувшись и следуя к своей подсобке. Тэхён шёл молча, сжимая в руках приевшийся Glock-17, ощущая нежелание с ним расставаться, хотя изначально он его пугал, и Ким испытывал трепет от того, что им всерьёз можно убить. Настоящее оружие. То, чем люди убивают, с жалостью или без, — вообще неважно, ведь убивают. Штука смертоносна и опасна. Мысль о том, что таких ещё десятки людей кругом, которые держат в руках оружие, стреляющее на поражение и знающее лишь одну цель и применение в этих стенах, пугает по-настоящему до сих пор, когда начинаешь думать. Ведь возможно, что кому-то взбредет в голову перестрелять всех в помещении нахрен, пока ему не пустят ответную, но зацепить рандомного человека успеет. Но если бы Джон не был уверен, то вряд ли бы не стал их ограничивать игрушками в виде PCP. Здесь всё серьёзно до абсолюта, это не лагерь для детишек, готовящихся вступить на военную службу в будущем. Тэхёну даже не совсем известны мотивы и планы на детей, которых тут обучают боям, высекают за оплошности и приучают к дисциплине. Не просто обороне, чтобы сохранить какую-никакую жизнь, а именно боям, чтобы наносить увечья умышленно, понимая и зная, что делаешь, взвешивая каждый удар, чтобы отправить в «нокаут» и убивать так, чтобы кровь фонтаном из сковзных отверстий, либо наоборот — со стерильной чистотой. Тэхён в очередной раз сжал нагревшуюся рукоять пальцами, косясь на подошедших новеньких и шагнул вслед за Усманом в прилегающее помещение. В нём тоже было полно мишеней, имеющих человеческое очертание. Те, что были целыми и абсолютно новыми, показывали красными точками наиболее уязвимые места, а у одной из стен стояла ниша со сверкающими от холодного света лезвиями. Тэхён вскинул брови, продолжая идти за тренером, пока тот не остановился. В нише было много разновидностей разномастных острых штук, которыми, безусловно, вспороть чьё-либо брюхо очень просто — тонкие лезвия опасно сияли, будто подмигивая и заявляя о своих убийственных намерениях в лоб. Ким обвёл их взглядом. Усман взял один нож, у которого с одной стороны было лезвие, с другой — плоская металлическая леска. — Это, — он обвёл каждого взглядом, призывающим внимать и слушать, — обычный нож для метания. Холодным оружием не считается, так как используется в спорте. Отрицать то, что он не опасен, — глупо, конечно, однако они нам пригодятся лишь для тренировок, чтобы выработать движения и технику. — он развернулся обратно к нише, приложив к губам палец. — Чаще всего используются пистолеты, однако бывают случаи, когда на заданиях убивают и этим. — мужчина взял в руки «звёздочку», — Сюрикены. Разновидность японских холодных орудий, они их столько создали, что, кажется, у японцев точно определённый «бзик» на металл и всё, что из него можно соорудить. Их в основном использовали для того, чтобы дизориентировать противника. Главная их цель, а значит и ваша — попадать в глаза, лицо, шею, виски, руки и ноги. Видов сюрикэнов много, однако основные — бо-сюрикэн и сякэн. Сейчас я показываю вам сякэн. — он раздал каждому по штуке, чтобы дать рассмотреть. Тэхён вертел его в руках, разглядывая, а потом, не подумав даже, провёл пальцем по лезвию, ощутив резкую боль и вздрогнув. Усман уловил это движение, посмотрел как на идиота и тяжело вздохнул, забирая его обратно. — Да, удивительно, но они острые. Подумать только, да? Фантастика просто! — насмешливо пробормотал Усман, — у метания сюрикэнов есть множество техник, но в основе лежит то, что вы в итоге должны научиться метать их быстро, неожиданно и множество за раз, при этом из любого положения. Японцы в этом сильны, ведь это их изобретение. И Бог с вами, если на одном из заданий вам придётся столкнуться с кем-то из элитных якудза. Знаете, кто они? — спросил мистер Усман, вздёрнув брови. — Да, сэр. — ответил Майкл. — Джон. — Простите? — Я говорил вам, чтобы вы называли меня Джоном. Продолжай. — Извините, Джон. Якудза — это японская мафия. У моего знакомого брат состоял там. Мистер Усман хохотнул, качая головой. — Да, верю, однако я говорю именно о «верхушке». Был бы его брат в элите, то об этом бы узнали лишь на смертном одре. У них сейчас дела плохи, занимаются мелкими проделками, огурцы на рынке воруют, но «верхушки» всё ещё «верхушки». И они куда страшнее и утончённее в криминальных делах, чем дурачки, мелкие пешки, бегающие наравне с китайской триадой. Бегонии не носятся за паршивыми воришками и псевдо-дилерами, которые насрут в штаны сразу, как только встретятся с профессионалами. Вы, Бегонии, будете работать именно с элитой, которые режут беспристрастно, начиная с ушей и заканчивая пальцами на ногах. Поэтому вам нужно быть готовыми ко встрече с ними и их способами убивать и выбивать из колеи. А лучший способ быть готовым — перенять их же знания и умения. — заключил мистер Усман, а в следующую секунду бросая сюрикэн в мишень. Он прилетел будто из ниоткуда, движение пальцами были похожи на лёгкий щелчок, а после лезвие с громким треском встретилось с деревом. — Главное – плавность и неожиданность. — завершил Усман, глядя на учеников. Тэхён вышагивал на тренировку вместе с Намджуном и Аоки по обе стороны, удивляясь тому, как ещё не развалился за эти месяцы от постоянной усталости и боли. Удивительно, но сил не хватало даже на злость. Или злости не хватало на силы. Чёрт с ним, потому что в любом случае в этом нет ничего хорошего — контрасты и перепады настроения: от относительно нормального к неумолимо агрессивному. Тэхён никогда не любил контрасты, потому что они так или иначе абсолютно выводили из строя, обрекая на скитания по собственному разуму, будто ты внезапно оказался парализован. — Где он? — вяло поинтересовался Ким, оглядев площадь и приваливаясь на резиновую площадку, запрокинув голову. — Не знаю. Он с Шоном уходил стрелять. — ответила Девон, садясь рядом. — Шон тоже будет участвовать в операции? — поинтересовался Намджун. Тэхён услышал, как тот споткнулся и тоже плюхнулся неподалёку. Ким почти воспроизвел эти движения в своей голове, всё ещё полностью отдавая лицо во власть уходящего за горизонт солнца. — Ну а как же. Команда и всё такое. Что насчёт тебя? Девон шумно вздохнула. — Ну, моё участие под вопросом. Директора выходку с рукой ублюдка-Люка не оценили, поэтому пообещали наказание. А Юнги всё ещё злится, ворчит каждый день по несколько раз, будто старый дед. — фыркнула девушка. — Как мило с твоей стороны. — прозвучал голос Юнги, который взялся откуда-то слишком неожиданно. Тэхён, честно, почти подпрыгнул на месте. — Но ты и правда постоянно толдычешь мне одно и то же, как будто это что-то может изменить. Что сделано, то сделано. — Девон встала. Намджун испустил смешок, качая головой. — Я это на будущее. Чтобы такого никогда больше не повторилось. — отозвался позади Мин. — Не говори мне, что не поступил бы также, если бы мне в одну команду отправляли сраную стаю шакалов, а не людей. — твёрдо ответила Аоки, сверкнув глазами своему брату. Мин, на удивление, достаточно долго молчал, поэтому девушка продолжила: — Вот видишь! Нечего ответить. — Это другое. Я старше, прожил больше, а значит и идти на риск мне положено больше, чем тебе. Девон открыла рот, возмущенно взирая на брата, а потом пошла в наступление, и парни обернулись, чтобы посмотреть. — Ты старше на пару-тройку минут, олух! — она ткнула тонким пальцем в грудь черноволосому. Намджун испустил смешок. — Так ведь факт остаётся фактом. Пока ты ещё даже не родилась, я уже во всю дышал и вопил пару-тройку минут. Намджун, скажи ей, факт ведь? — насмешливо спросил Юнги. — В ваши семейные разборки я не ввязываюсь. — отмахнулся Ким, принявшись глядеть на свои ботинки. Взгляд Юнги тем временем скользнул по Тэхёну, но вновь вернулся к сестре, которая оборонительно упёрла руки в бока и продолжала сверлить лицо брата грозным взглядом. — Давай лучше делом займись, придурок. — пробурчала Девон, усевшись рядом с Намджуном. — Слышал, Тэхён, что Девон сказала? — спросил Мин, стягивая с себя верх формы. — Это я к тебе обращалась. — А, — махнул Юнги, морщась, — вообще неважно. Поднимайся. Тэхён, как всегда, принялся разминаться и, пробежав несколько кругов, встал перед Юнги в ожидании. Лёгкие адски жгло. Руки болели от тренировок с Усманом. Юнги увидел это молчаливое побуждение к действиям, поэтому лениво встал, потянулся, размял шею и встал в стойку. Тэхён тоже приготовился, внимательно наблюдая за Юнги. — Читай. — прокомандовал черноволосый. Тэхён был в моменте от того, чтобы взорваться раздражением и обзывательствами, всплеснув руками и поморщившись: — Да что вообще значит твоё сраное «чи…» — договорить ему не удалось, потому что Мин уже пошёл в наступление и крепко схватил его за обе руки, не давая сопротивляться и мигом заткнув ему рот, одной ногой ударяя под коленкой. Тэхён оступился, упав на колени, пока Мин спокойно стоял позади и прижимал руки к шее. — Не отвлекайся. — прошипел парень. Тэхён понятия не имел, как вообще можно вырваться из рук Мина, когда он уже схватил и заблокировал любые возможные пути спасения. Казалось, что он постоянно насторожен и, наверное, так и есть. Всегда готов и решителен. Юнги не давал и не собирался давать Тэхёну шанс на то, чтобы почувствовать себя хоть в какой-то мере способным отразить удар. Поэтому, наверное, Киму оставалось лишь уповать на удачу. 𝐃𝐚𝐲: 𝟒. 𝐓𝐢𝐦𝐞: 𝟐𝟎:𝟑𝟓 Тэхён взревел так, что и без того больное горло заныло ещё сильнее. Голос всё ещё был слабым, будто ему вдавили подушку в лицо и сомкнули при этом голосовые связки щипцами. Когда-то бархатный голос стал похож на голос прыщавого дурачка пубертатного периода, но уже куда более ощутимый для ушей окружающих. Взревел Ким по той причине, что за всю относительно недавно начавшуюся тренировку Юнги уронил его на лопатки около десятка раз абсолютно разными способами. Его изобретательности в этом деле можно было только завидовать. Также два раза сказанное «читай и слушай» стало вполне достаточным для того, чтобы кимово напряжение и раздражение взвилось колючими иголками вокруг. Когда Юнги уложил его в очередной раз, а по лицу стекла очередная капля пота, что лился из него океанами, Ким психанул и резким движением подтянул к себе ноги, вытаскивая их вперёд и захватывая минову шею в плен. Это однозначно был прогресс, но парень в виду своей злости был не в состоянии обрадоваться или удивиться. Он рывком притянул Мина к своему лицу так, что между ними осталось лишь пара-тройка сантиметров, а тяжёлое дыхание обоих ощущалось очень отчётливо. Ким впился взглядом к бледное лицо парня напротив, который, в свою очередь, отстранённо блуждал по лицу Тэхёна, лишь спустя несколько секунд он посмотрел в глаза. И, кажется, подобие ухмылки затронуло тонкие губы. — Что за выражение лица? — зло пропыхтел Ким, опасно дёрнув Юнги. — Удивлён, что ты наконец что-то предпринял, дабы пресечь наконец унижения. — уже отчётливо ухмыльнулся Мин. — Но, должен сказать, что я из-за тебя немного расслабился. Подумал, что ты уж точно неспособен на что-то кроме того, чтобы подкладываться под удары. — Плохо думал, значит. А теперь объясни мне своё «читай» и «слушай». — прошипел Тэхён, покорчишись и не намереваясь уступать черноволосому до того момента, пока он не раскатает перед ним максимально развёрнутый ответ. Но намерениям Кима не суждено было сбыться, потому что Мин всё же оказался куда проворнее и вырвался, а где-то со стороны донеслись разочарованные вздохи Девон и Намджуна. 𝐃𝐚𝐲: 𝟓. 𝐓𝐢𝐦𝐞: 𝟐𝟏:𝟎𝟎 — Объясни, — выпад вперёд, — мне, — почти получившийся удар, — что, — снова выпад, — это, — Юнги ловче, — значит? — захват не удался. Тэхён волком глядел на Мина, пока с его волос капал пот, а мышцы во всём теле отчаянно горели. — То и значит. — просто ответил Мин, перехватывая Кимову руку, — Читай и слушай. Ким готов был взорваться, а его ноздри активно задвигались, однако Девон взорвалась раньше: — Боже, Юнги, кончай с этим дерьмом! — взмахнула она руками и силой шлёпнула себя по бёдрам ладонями, поднимаясь с насиженного места. — Прервитесь. Юнги пожал плечами, расслабленной походкой двигаясь к бутылке с водой. Наверное, Девон единственная, кому Юнги готов был уступить. Девушка повернулась к уставшему Тэхёну. — Под этим «мастер» Мин подразумевает то, что ты должен научиться понимать и предугадывать движения противника. Это важно, чтобы было больше шансов предотвратить удар и обыграть. Допустим, глядя со стороны, я заметила, что ты перед ударом обязательно роняешь взгляд на свою руку. А если бьёшь ногой, то смотришь на то место, где планируется удар, поэтому ему так просто удаётся блокировать все твои действия. Понимаешь? Ты тоже должен наблюдать за ним и подмечать мельчайшие детали. — Понял. — ответил Тэхён, поворачиваясь к Юнги и не понимая то, почему нельзя было сразу сказать это. Однако это не упростило задачу, потому что тэхёнов мозг работал слишком хаотично, действия не успевали за мыслями, а порой мысли за действиями. Тэхён часто ошибался, подставлялся, падал и ушёл вымотанным и злым на самого себя. Также присутствовала капелька вины за то, что ещё не произошло, но стремительно приближалось, а именно — спаринги и проигрыш на них. Это, опять же, не было для Кима чем-то решающим, но ему очень хотелось доказать себе, что не всё потеряно, и он действительно способный на что-то хотя бы в этих стенах. За свои годы он много раз облажался, и есть ли у него право облажаться вновь? Тэхён уверен, что оно у него отсутствует. С детства его приучили к тому, что он должен всем и сразу в этом мире. Шёл чёрт знает какой день тренировок с Юнги, но Тэхён выяснил, что Юнги грубый, Юнги жесткий, Юнги строгий, Юнги вспыльчивый и требовательный к себе и окружающим. Юнги не нравится, когда его ослушиваются, Юнги не любит, когда на него пристально смотрят без надобности, Юнги не нравится, когда его игнорируют. Тэхён это всё подметил, когда занимался с ним. Юнги почему-то видит смысл тратить время на него, хоть и выглядит при этом не особо довольным. Возможно, это у него так дружелюбие проявляется. Ким точно не знает, как не знает и то, благодарен ли он ему за эти уроки, ибо не знает даже, получится ли у них склеить из горки костей и кожи человека, который способен себя защитить. Намджун тоже оставляет вопросы в плане его мотивов: почему он дал Юнги именно это задание? Всё выглядит так, будто и для Намджуна есть в этом смысл. Хотя, если приглядеться лучше, то для Намджуна это скорее как какой-то эксперимент. Ким часто всматривался в его лицо в моменты их с Юнги взаимодействий, и оно было как у человека, который наблюдает за лабораторными крысами. В душевой царил приятный полумрак, из маленьких окошек слабо светила луна и отражалась в лужицах воды на полу. Это должно было успокаивать, Ким закрыл глаза, облизал в очередной раз разбитую губу, но мысли почему-то продолжали беспорядочно биться внутри ноющей черепушки. Они совсем не повиновались, а становились ещё более живыми, своевольными. На него давили воспоминания о матери, мысли о ней, воспоминания об отце. Тэхён начал думать о том, что бы он сказал ему, глядя на то, к чему пришёл его собственный отпрыск. И он этого абсолютно не заслужил. Но Тэхён всё равно думал, что скорее всего отец бы раскритиковал его жестко и больше незаслуженно, сказал бы, что Ким слабак и неудачник, не похож на человека, в котором течёт его кровь, не похож на его сына, а мать, наверное, нагуляла. Тэхён злился. И эта злость дополнялась непосильной для контроля агрессией, и это воспламенялось внутри подобно бензину и искре от спички. Тэхён психовал, пока горячие капли били по истощённому телу. Сам факт того, насколько сильно отец повлиял на его жизнь и то, как много от него зависело, выводил парня из себя. У него внутри всё отвратно скрутило от того, что даже сейчас, когда Ким находится чёрт знает где спустя столько лет, отец влияет на него. Это раздражало его до желания размозжить собственную голову. А ещё страх заполонял его рассудок. Иногда Ким не просто продолжал жить и мириться с обстоятельствами, игнорировать реальность происходящего, что получалось автоматически, ибо мозг пытался защититься, — иногда Ким вдумывался. И это никогда не приводило к чему-то хорошему. Он начинал паниковать и терять контроль. Ему казалось, что он сходит с ума. Тэхён пришёл в себя в тот момент, когда горячая вода резко стала оглушительно холодной. Ким захлебнулся в собственном сдавленном вдохе, слыша один лишь гул в ушах. Он ощутил боль в затылке и то, как отчаянно пульсирует горячая от недавнего удара щека. Парень испуганно вскочил, а от резких движений мир вокруг пошатнулся, но силуэт, лицо которого Ким не мог различить из-за заполоняющей глаза воды, уверенно прибил его тощую задницу к стене. Тэхён отлично знал эти руки после стольких тренировок, и не мог сказать ни слова, чтобы сообщить о том, что он в сознании. Пальцы крепко схватили Тэхёна за острый подбородок, случайно ударяя его о кафель вновь. — Слышишь меня? — Ким отчаянно пытался сконцентрироваться на целостной картинке вокруг, но мог лишь урывать некоторые детали; касания рук, звучание голоса, смазанный силуэт. И Ким решил внимать то, что говорил ему слегка взволнованный голос Мина. Понимать особо ничего не получалось, но зато он улавливал интонации, которые были ему приятны. Возможно, он даже что-то пробормотал в ответ, потому что ему казалось, что они говорят на каком-то ином и неизвестном никому языке. Тэхён абсолютно не понимал смысл, но пытался блаженно улыбнуться от того, что кто-то всё ещё может за него беспокоиться. Кто-то, кроме его плохой или же просто весьма своеобразной матери, совершенно чужой человек, а это значит, что Тэхён всё ещё может вызывать симпатию, несмотря на своё нелестное прошлое и настоящее. — Ты, блять, слышишь меня? — вода перестала стучать по Тэхёновой голове. — Ты что-то принял? И Тэхён вспомнил. Точно. Он точно что-то принял. Ах да, это был ебучий литий, который чертовски заманчиво торчал из кармана доктора Троватто. И Ким успел урвать их накануне. Просто своровал. Ему за это было стыдно, он знал, что могут быть последствия, но желание было так велико, а боль и страх мучили и без того больной рассудок. Поэтому, когда глаза стало жечь от горечи и разрушительных мыслей, Ким принял немного. Тэхён готов был заплакать и отключиться, но больше, наверное, заплакать, потому что ещё один удар пришёлся на ту же щёку. — Кивни, если принял что-то. — Юнги аккуратно опустил его на пол, всё ещё удерживая подбородок. У Кима был рассеянный взгляд. — Кивни. Понял? Ещё один удар. — Ты принял то, что не должен был? Тэхён заплакал и еле кивнул. Чувствовал, что рот отказывается закрываться и слюни стекают по подбородку. Юнги ворчал что-то ещё, пока откручивал лейку от душа. Он снова схватил Кима за подбородок, пропихивая ему в рот шланг и заставляя пить. Почему он водился с ним? — Пей. — командовал парень. Тэхён не следовал приказу, просто глотал. Юнги же следил, чтобы он не захлебнулся. Это было странно. До этого никто не пытался спасти его, даже мать. А Юнги пытался. Довольно интересно, что человек, специализирующийся на убийствах, пытался помочь изо всех сил, но собственная мать — нет. Это так ранило. Или это ранила его многократно бьющаяся о кафельную стену голова минутами ранее. Тэхён не успел понять то, в какой момент пальцы Мина оказались у него во рту. У Кима не было сил сопротивляться. Его вырвало несколько раз водой и желудочным соком, потому что он почти ничего не ел. Голова готова была разорваться от напряжения. Может быть, мозг сам внушил то, что после этого должно стать лучше или же это правда было так, — Тэхён не знал, — но паника вдруг прекратилась, и Ким просто разложился на полу. Юнги заставил его выпить ещё, а после умыл парню лицо. Рядом шумела вода и чьё-то тяжёлое дыхание. Это всё ещё был Юнги, сидящий на полу под струями тёплой воды. — Ты ебанутый. — Мин движением руки протёр лицо и убрал с него прилипшие волосы. Тэхён закрыл глаза, всё ещё не имя сил для какого-то ответа. Тэхён не знал сколько по времени он лежал, однако Юнги к этому времени обтирался полотенцем, а вот Ким чертовски мёрз. Он понял, что времени прошло совсем немного, ибо его всё ещё сильно мутило. А присевший рядом на корточки Юнги казался в его глазах чёртовым божеством, подарившим ему жизнь. Не то чтобы Ким был бы этому очень рад, будь его рассудок светлее, но сейчас был вполне доволен. Парень не знал в какой момент ему пришла эта мысль в голову, но он импульсивно поцеловал Юнги, боясь быть отвергнутым. Получилось смазано. Он попал куда-то в уголок губ, но все равно ощутил приятную влагу и тепло от них. Они на пару секунд застыли в этом слегка нелепом положении, но так как Ким понял, что его всё ещё не оттолкнули с ожидаемым презрением, он с некоторой опаской и неуклюжестью повернул лицо в нужном направлении, чтобы найти то, куда планировалось попасть изначально. Губы Юнги были мягкими, приятными, не колкими, как ожидал Тэхён. Юнги не отвечал, но и не отталкивал. Тэхён не знал, как это расценивать, но всё же пустил в ход кончик языка, пройдясь им между губ Мина. Ким всё ещё не мог уловить волны, на которых действовал Юнги, — понятия не имел, какая у него реакция. Он просто делал это интуитивно, лениво и почти бессознательно, а главное — неясно зачем. Руки, на которые он опирался, разъезжались в разные стороны из-за мокрого пола. Это было чертовски странно, потому что не происходило ничего: ни действий, ни каких-то ярких реакций организма на эту близость. Не будоражило. Было просто, наверное, не неприятно, мокровато от воды, тепло и абсолютно бессмысленно. Поэтому Тэхён решил, что стоит прикоснуться к Юнги руками. Он протянул руку к бледной шее, но тут же был весьма грубо прерван, ибо Мин резко перехватил его запястье, весьма болезненно сжав. — Поднимайся. О, это было выше его сил. Тэхён не мог. Просто был не в состоянии, более того — ему было плевать на то, что он промерзает до костей. Он трясся, лёжа на мокром кафельном полу и смотрел в серо-белый потолок. Голова раскалывалась, а потолок скручивался в круговорот. Тэхён ощущал лишь то, как ему на самом деле хреново. Его тело обмякло, что было неудивительно для употребления лития без необходимости. Ким думал, что здесь, в месте, где наркомания совершенно не приветствуется, где контроль крепко состоит в самом фундаменте, он не будет употреблять. У него ведь и выбора не было, однако мистер Троватто тоже человек и тоже, оказывается, иногда забывается. До этого у него при себе никогда не было ничего лишнего и столь заманчивого для Тэхёна, но в этот раз эта баночка торчала у него прямо из халата, а парень украл ее при первой же возможности. Ему было бы очень стыдно, если бы он терял способность соображать с каждой пролетающей мимо секундой. Это было не то же самое, что наркотики, но эффект имелся, а Тэ до этого слышал от «друга», что в особенные моменты отчаяния, он просто закидывается литием. Тэхён не смог сдержаться и бесстыдно воспользовался моментом, словно это был и не он, а вторая личность, которая ужасно изнемогала от нехватки наркотиков. Эта личность была подлой и легкоподчиняющейся собственным прихотям. Сначала в ушах гудело, после наступила мёртвая тишина, — наверное, в момент, когда Ким совсем потерял связь с реальностью, — а в следующий миг двое подхватили его подмышками и подняли на ноги. Их плотная униформа неприятно царапала тонкую кожу, но куда неприятнее был удар по лицу. Такой, что ватные ноги отчётливо содрогнулись и подогнулись, угрожая ему не выдержать. Разом свело все лицевые нервы, заболели челюсти, засверкало в глазах и кровь яростно прилила к ушам. Тэхён почувствовал кровь во рту. Размытый силуэт мисс Митчелл в привычном сером строгом костюме вызывал рвоту, а острые черты лица резали глаза. — В Академии Бегоний непринято вести себя подобно свинье, Ким Тэхён. — он никак не мог отреагировать. Женщина ударила его ещё раз, рассекая губу снова. Тэхён замычал от боли, а после погрузился в полную темноту, потому что на голову ему водрузили мешок. Его тащили по коридорам очень долго, в полной темноте, но у него даже не было сил запаниковать или сопротивляться, его ноги просто волочились по холодному полу, после — по ступенькам. Он соображал очень туго, но понимал, что совершил глупость. Глупость, вероятно, была действительно велика, потому что мешок сорвали с особенным остервенением, но ожидаемого света не последовало. Вокруг царила лишь темнота и дикий холод. Его швырнули на холодный неприветливый пол так, что по ощущениям каждая косточка в его теле зазвенела от грубого соприкосновения. Тэхён мог лишь хрипеть и немного мычать, потому что воздух разом покинул его тело. В ушах продолжала звенеть тишина. Ким широко раскрывал глаза, не понимая, — ослеп он или же в комнате действительно так темно. На фоне этих размышлений началась паника, но сил сделать что-либо абсолютно не было. Он старался дышать глубже и медленнее, чтобы восстановить спокойствие, однако неожиданный девичий крик заставил сердце сжаться и после пойти в пляс. Этот крик был истошным, в нём не было никаких слов, но отчаяние в надрывающихся связках говорило о многом. Тэхён не мог даже приблизительно представить что происходит с девушкой. Казалось, будто её пытают или убивают. Круговорот мыслей продолжал крутиться в кимовой голове с удивительной скоростью, учитывая беспомощное состояние, в котором парень прибывал. Он ругал себя за то, что у него только-только стало что-то получаться, но он как всегда сорвался и сотворил очередное дерьмо. Он думал над тем, что сейчас происходит с Юнги. Тэхён не слышал от него ни звука, когда за ним пришли. Накажут ли его за помощь? Почему он поцеловал его? А почему Юнги не оттолкнул? Это значит, что ему было просто интересно поцеловаться с парнем или то, что он уже имел опыт? Что это за комната? Почему в ней так холодно и сыро? Сколько же всего этажей в Бегониях? На каком сейчас он? Тэхён пытался приблизительно подсчитать все повороты и количество ступенек, однако мыслил на тот момент слишком рассеянно. Да и сейчас бы, определенно, не смог сосчитать. Что теперь будет с ним? Убьют? Пожалуйста. Не убьют? Ладно. Будут пытать? Тут Ким начал хмуриться. С этим уже было сложно смириться. А может быть так, что его оставят в этом помещении до того момента, пока он не умрёт от обезвоживания? Судя по продолжительным крикам девушки, — вполне возможно. Ким не заметил, что пока думал, начал потихоньку проваливаться в сон. Он утомился от собственных мыслей, которые, кажется, были единственным живым во всём его теле. Заснуть не получилось, потому что в какой-то момент дверь открылась, тусклый свет озарил маленькую серую комнатушку, а после достаточно мощный напор ледяной воды врезался в тело Тэхёна. Тот больно прикусил язык от испуга, найдя в себе силы немного отползти в сторону, задыхаясь от шока, но вода вновь настигла его, попадая в рот и нос, застилая пеленой глаза. Вскоре, когда некоторые места уже начали гореть от продолжительной пытки, Ким начал кричать. Надорванно. Жалко. Ему было так страшно. Так холодно. Одиноко. Он снова почувствовал себя беззащитным. — Не надо! Умоляю, не надо! Папа! — кричал маленький мальчик, глядя вверх, на лицо отца с гримасой дикой ненависти. Мальчик не смог вытянуть рыбу из озёра и случайно уронил удочку. И этот маленький мальчик был так напуган собственным отцом, шагающим к нему навстречу по деревянному пирсу. — Уронил – доставай. — процедил отец, хватая мальчика за шкирку. Это была поздняя осень, деревья уже были голые, печальные. А вода была такая холодная, что сводило челюсть. Тяжёлый меховой жилет, пропитавшийся влагой, решительно тянул вниз маленькое тело. Вода была везде: во рту, в носу, в глазах и ушах. И мальчик так испугался, что когда отец вытащил его за шкирку на берег, он обмочился прямо в штаны. Тэхён кричал до того момента, пока просто не прибился к ближайшей стене, после — пустота.