Желания имеют свойство сбываться

Голова ужасно гудела, а на глаза будто налили свинца, потому что открыть их удалось с большим трудом. Песок на полу охлаждал тело, температура которого, вроде, понемногу возвращалась в норму. Гарри даже не сообразил сначала, что засыпал на мягкой постели, а теперь лежит на твердом полу. Он взглянул на комнату, но это ничего не дало, перед глазами всё плыло. Быстро сообразив, парень надел очки. Поттер уже успел отвыкнуть за все года в теле Генри, почему же сейчас они вдруг понадобились. Маяк. Комната и правда выглядела такой же. Серые каменные стены, протрухлая лестница на второй этаж и старенький диван, который вот-вот сломается под весом тела Дадли. Либо это глупая шутка, либо уж очень странный сон. Гарри легонько ущипнул себя, боль была вполне реальной. Но и на розыгрыш это стало походить всё меньше, когда и так убитая дверь чуть не слетела с петель, видимо, под телом полувеликана. На шум спустились тетушка Петуния и дядя Вернон с ружьём в руках, младший Дурсль потирал сонные глаза своими толстенькими ручками. – Кто там?! – послышался звук от мужчины, красного то ли от злости, то ли от испуга, – Предупреждаю, я вооружен! Но его слабые угрозы вряд-ли бы остановили кого-либо, так что с последним и самым громким ударом, дверь всё-таки свалилась. В проёме, как и ожидалось, стоял Хагрид собственной персоной. Гарри не сдержал тяжёлый вздох, тем самым обращая всё внимание на себя. Он не мог поверить, что всё это происходит снова. Что он снова в самом начале, когда все наконец наладилось. Живот сильно скрутило, и не сдержавшись, парня вырвало. Руки снова дрожали, а вчерашняя слабость вернулась. Как будто блядской судьбе было мало его страданий и она захотела ещё. От нерадостных мыслей его спас Хагрид. – Гарри, с тобой всё впорядке? – с беспокойством спросил мужчина, подходя ближе. – Да, простите, переволновался, – спокойно ответил Поттер. – Может, хоть чаю поставите бедному ребёнку? – рявкнул он на Дурслей, пока Дадли испуганно отбежал в сторону, – Прости меня. Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, — сообщил великан. — А сейчас вон как вырос — и вылитый отец, ну один в один просто. А глаза матери, – мальчик выдавил сдавленную улыбку. – Немедленно покиньте дом! – издав какой-то непонятный хрюкающий звук, Вернон подступился ближе, – Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения! – Заткнись, Дурсль, – Полувеликан протянул руку и, выдернув ружье из рук дяди Вернона, с легкостью завязал его в узел, словно оно было резиновое, а потом швырнул его в угол. Дядя Вернон пискнул, как мышь, которой наступили на хвост. — Да… Гарри, — произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. — С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего… Может, там помялось слегка, я… э-э… сел на эту штуку по дороге… но вкус-то от этого не испортился, да? Великан запустил руку во внутренний карман черной куртки и извлек оттуда немного помятую коробку. Мальчишка взял ее дрожащими от волнения руками и поспешно открыл, хотя пальцы плохо слушались его. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зеленым кремом было написано: «С днем рождения, Гарри!» Даже сейчас получить такой маленький подарок было приятно. Всё шло точно также, как и множество лет назад. Неужели он и правда снова вернулся назад в будущее. И что тогда с Генри? С Северусом? Если сам Поттер здесь. На его месте проснулся настоящий Уотсон? Или он просто бесследно исчез? Уже выходит как одиннадцать лет. На недоумение в глазах мальчишки, великан лишь хохотунул. — Ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. Он протянул огромную ладонь и, обхватив руку Гарри, энергично потряс ее. — Ну, так чего там, с чаем? — спросил он, потирая руки. — Я… э-э… и от чего-нибудь покрепче не отказался бы, если… э-э… у вас есть. Взгляд великана упал на пустой камин, в котором тоскливо лежали сморщенные пакетики из-под чипсов. Великан презрительно фыркнул и нагнулся над камином — никто не видел, что он там делает, но когда через секунду великан отодвинулся, в камине полыхал яркий огонь. Мерцающий свет залил сырую хижину, и Гарри сразу почувствовал себя так, словно залез в горячую ванну. Гигант сел обратно на софу, прогнувшуюся под его весом, и начал опорожнять карманы, которых в его куртке было великое множество. На софе появились медный чайник, мятая упаковка сосисок, чайник для заварки, кочерга, несколько кружек с выщербленными краями и бутылка с какой-то янтарной жидкостью, к которой он приложился, прежде чем приступить к работе. Вскоре хижина наполнилась запахом жарящихся сосисок, весело шипящих на огне. Никто не двинулся с места и не сказал ни слова, пока великан готовил еду, но, как только он снял с кочерги шесть нанизанных на нее сосисок — жирных, сочных, чуть подгоревших сосисок, — Дадли беспокойно завертелся. — Что бы он ни предложил, Дадли, я запрещаю тебе это брать, — резко произнес дядя Вернон. Великан мрачно усмехнулся. — Да ты чего разволновался-то, Дурсль? — насмешливо спросил он. — Да мне б и в голову не пришло его кормить — вон он у тебя жирный-то какой. Хагрид протянул сосиски Гарри, но мальчик, не имея особого желания связываться с едой ещё хотя бы пару часов, тактично отказался, пусть и предложенное лакомство выглядело достаточно аппетитно. – И правда, ещё успеешь наесться. В Хогвартсе и не такое подают, – мечтательно протянул полувеликан, – Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс? Поттер знал и очень хорошо, может даже больше чем хотелось, но ведь маленький он ещё даже ничего не подозревал, так что пришлось соврать. — Э-э-э… Вообще-то нет, — максимально робко выдавил из себя Гарри. У Хагрида был такой вид, словно его обдали холодной водой. — Извините, — быстро добавил Гарри, строя максимально виноватый вид. — Извините?! — рявкнул Хагрид и повернулся к Дурслям, которые спрятались в тень. — Это им надо извиняться! Я… э-э… знал, что ты наших писем не получил, но чтобы ты вообще про Хогвартс не слышал? Не любопытный ты, выходит, коль ни разу не спросил, где родители твои всему научились… — Научились чему? — непонимающе переспросил Поттер. Теперь взглядом взрослого мужчины, его даже позабавила эта ситуация, так что лишь внешне он выглядел испуганным ребенком, внутри у него плесали маленькие чертики. — ЧЕМУ?! — прогрохотал Хагрид, вскакивая на ноги. — Ну-ка погоди, разберемся сейчас! Казалось, разъяренный великан стал еще больше и заполнил собой всю хижину. Дурсли съежились от страха у дальней стены. — Вы мне тут чего хотите сказать? — прорычал он, обращаясь к Дурслям. — Что этот мальчик — этот мальчик! — ничегошеньки и не знает о том, что… Ничего не знает ВООБЩЕ? Поттер помнил этот момент, пусть и смутно. Несмотря на всю важность момента, более важные воспоминания всё таки вытесняли мелкие детали. Наверное, он бы вызвал как минимум недоумение, вывалив всё, что случилось, и ещё случится с ним. Соблазн был бы слишком велик, но Гарри сдержался. — Не знаешь ничего о нашем мире. О твоем мире. О моем мире. О мире твоих родителей! — Каком мире? — теперь парень точно понял всё наслаждение бесить людей. Что же, Снейпу стоило отдать должное, смотреть такие шоу каждый день и при этом держать серьёзное лицо нужно уметь, потому что Поттер пытался всячески не заржать. У Хагрида был такой вид, словно он вот-вот взорвется. — ДУРСЛЬ! — прогремел он. Дядя Вернон, побледневший от ужаса, что-то неразборчиво прошептал. Полувеликан отвернулся от него и посмотрел на парня полубезумным взглядом. — Но ты же знаешь про своих родителей… ну, кто они были? — с надеждой спросил он. — Да точно знаешь, не можешь ты не знать… к тому же они не абы кто были, а люди известные. И ты… э-э… знаменитость. — Что? — слова о родителях, болью отдались в сердце. Так что теперь смеяться не хотелось совсем, да и общий градус веселья упал на несколько отметок. — Разве мои мама и папа… разве они были известными людьми? — Значит, ты не знаешь… Ничегошеньки не знаешь… — Хагрид дергал себя за бороду, глядя на Поттера изумленным взором. — Ты чего, не знаешь даже, кто ты такой есть? — наконец спросил он. Дядя Вернон внезапно обрел дар речи. — Прекратите! — скомандовал он. — Прекратите немедленно, сэр! Я запрещаю вам что-либо рассказывать мальчику! Хагрид посмотрел на него с такой яростью, что даже куда более храбрый человек, чем дядя Вернон, сжался бы под этим взглядом. А когда Хагрид заговорил, то казалось, что он делает ударение на каждом слоге. — Вы что, никогда ему ничего не говорили, да? Никогда не говорили, что в том письме было, которое Дамблдор написал? Я ж сам там был, у дома вашего, этими вот глазами видел, как Дамблдор письмо в одеяло положил! А вы, выходит, за столько лет ему так и не рассказали ничего, прятали все от него, да? — Прятали от меня что? — поспешно, даже с совсем неуловимой ноткой ехидства, поинтересовался Гарри. — ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! — нервно заверещал дядя Вернон. Тетя Петунья глубоко вдохнула воздух с таким видом, словно ужасно боялась того, что последует за этими словами. — Эй, вы, пустые головы, сходите вон проветритесь, может, полегчает, — посоветовал им Хагрид, поворачиваясь к мальчику. — Короче так, Гарри, ты волшебник, понял? В доме воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом моря и приглушенным свистом ветра. — Я кто? — хлопая зелёными глазками спросил парень, переводя взгляд на Дурслей, а после снова на полувеликана. — Ну, ясное дело кто — волшебник ты. — Хагрид сел обратно на софу, которая протяжно застонала и просела еще ниже. — И еще какой! А будешь еще лучше… когда немного… э-э… подучишься, да. Кем ты еще мог быть, с такими-то родителями? И вообще пора тебе письмо свое прочитать. Гарри протянул руку, ловя большой приступ ностальгии, в ней оказался желтоватый конверт, на котором изумрудными чернилами было написано, что данное письмо адресовано мистеру Поттеру, который живет в хижине, расположенной на скале посреди моря, и спит на полу. Мальчик вскрыл конверт, вытащил письмо и прочитал: ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов). Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора! Кончиками пальцев Гарри провел по шершавой бумаге, только сейчас осознавая реальность. Слёзы предательски застилали глаза, но их удалось быстро смахнуть лёгким движением руки. Неужели ему снова прийдёться пережить весь этот кошмар. Проходить через каждое испытание снова и снова, терять любимых и близких, снова смотреть на умирающего Сева. Он физически всё не вывезет. И если ему правда прийдёться пережить всё сначала, то нужно спасти как можно больше людей, стараясь в итоге не погибнуть самому и не дать победить Волдеморту. Хотелось кричать во весь голос, матом, чтобы потом охрипнуть на утро, но Поттер сдержался, поднимая лицо с счастливой улыбкой. Видя временное замешательство парня, Хагрид бегло написал пару строчек Дамблдору и передал свёрток сове. Вернон пытался возражать, даже твердо стоял на том, что Гарри никуда не поедет, но ловко брошенный вопрос про автокатастрофу и, последующий после него, чуть ли не истерический крик, отлично усмирил всё остатки смелости Дурсля, а миленький поросячий хвостик на заднице их любимого сыночки и вовсе заставил семью скрыться за дверьми временной родительской спальни. Поттер устало опустился на диван, пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение и одновременно поддерживать хоть какой-то диалог. Хагрид не смог игнорировать такой озадаченный вид мальчишки, поэтому накрыл того своей громоздкой курткой. Гарри был ему безмерно благодарен, наконец проваливаясь в заслуженный сон.

***

Двери в большой зал с грохотом отворились, впуская юных магов. Дети со страхом и предвкушением рассматривали комнату, следуя за преподавателем. Поттер бывал здесь не раз, так что тот лишь вслушивался в взволнованый шепот Рональда рядом. Не сказать, что он полностью был спокоен, но внешне выглядел самым уверенным среди первокурсников. Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Она была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Подходить к ней в третий раз, было очень забавно. Что же на этот раз она выкинет? Пуффендуй? Когтевран? Или вовсе сообщит об ошибке. Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела. Парень уже свыкся с новой часовой линией, так что даже с наслаждением слушал знакомые строчки. Может, и не совсем логичным, но всё-таки единственным объяснением оставался Мерлин с его чёртовым желанием. Значит, счастливая жизнь Генри Уотсона его не устроила, нужно ещё и устроить жизнь Гарри Поттера, только вот как? Вопрос оставался открытым. — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал Рон. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем. Шатен негромко рассмеялся, похлопывая старого-нового приятеля по плечу. Рону ещё много чего прийдётся открыть за следующие семь лет. Тем временем церемония распределения уже началась, а на табурет села взволнованная Гермиона. Поттер с нежностью осмотрел подругу, которая под громкие аплодисменты спускалась к Гриффиндорскому столу. Фамилии сменялись одна за одной, а толпа нервных школьников становилась всё меньше. А значит, ещё немного и настанет черед Гарри, волнение потихоньку заполняло парня. – Поттер, Гарри! – парень подошёл к профессору, под громкий шёпот не только учеников, но и преподавателей. Это заставило поморщится, от всеобщего внимания он явно отвык. Шляпа спустилась на голову, закрывая вид на заполнений зал. Несомненно дышать стало легче. – Снова ты, – раздался задумчивый голос, – Всё ещё не хочешь в Слизерин? – Уже не хочу, – с улыбкой прошептал мальчишка. – Гриффиндор! – на весь зал раздались громкие аплодисменты, а Гарри пошел к уже привычному столу, под радостные возгласы близнецов Уизли. Пожав руки всем желающим, Поттер плюхнулся на скамью, прямо напротив сера Николаса, призрак явно был рад его видеть. Теперь он наконец получил возможность увидеть главный стол, за которым сидели учителя. В самом углу сидел Хагрид, который, поймав взгляд Гарри, показал ему большой палец, и Гарри улыбнулся в ответ. А в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Поттер сразу же узнал его. Он несомненно был рад видеть директора, но горечь от его махинаций и хитрых планов, никуда не исчезла, так что эмоции скорее остались нейтральными. Серебряные волосы Дамблдора сияли ярче, чем привидения, ярче, чем что-либо в зале, этого парень не мог не отметить. Еще Гарри заметил профессора Квиррелла, нервного молодого человека с которыми первый раз познакомился в «Дырявом котле», мужчиной что станет его головной болью на весь предстоящий учебный год. Сейчас на его голове красовался большой фиолетовый тюрбан, так что профессор выглядел еще более странным, чем раньше. Нервный смешок сорвался с губ шатена, ведь сейчас они всё находятся в комнате в месте с Волдемортом, но разводить панику было нельзя. Кто знает, какими последствиями могут аукнутся опрометчивые поступки Поттера. Вот и Рон присоеденился к их компании, он с широкой улыбкой и красными щеками, ворчал на своего старшего брата. Пока Дамблдор не остановил всех, чтобы проголосить свою безусловно важную речь. Вызывая задорный смех у всех учеников. Столы тут же наполнились едой, теперь Гарри точно был голоден. Так что старался взять всего и побольше. Он практически не разговаривал, стараясь лишь слушать интересующие его разговоры. Гермиона с энтузиазмом делилась своими ожиданиями со старостой Перси, а тот пытался усмирить ее пыл тем, что начнут они с малого. Но это совсем не расстроило юную Грейнджер. Взгляд снова скользнул в сторону преподавательского стола. Хагрид что-то пил из большого кубка, профессор МакГонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл, так и не снявший свой дурацкий тюрбан, разговаривал с Северусом. Сердце пропустило удар, дыхание сбилось, а на щеках появился лёгкий румянец. Вспоминая своё первое впечатление, Гарри весело улыбается. Теперь его волосы уж точно не были сальными, ведь Сев днями и ночами сидел над мазью, что защищает волосы от вредных испарений. Кожа не была желтоватой, скорее болезненно бледной, что не на шутку испугало юношу. Да и большие мешки под глазами выдавали большую усталость и грусть в черных глазах. В голове всплывали совместные воспоминания, от чего становилось только больнее. Ему больше никто не нужен. Все произошло совершенно внезапно. Сев раздался громким кашлем, пытаясь заглушить звук обеими руками. К нему тут же подбежала мадам Помфри, а Квиррелл склонился, что-то взволновано говоря. Мужчина с благодарностью посмотрел на целительницу, салфеткой стирая кровь с губ. Гарри даже проигнорировал резкую боль в области шрама. — С ним такое бывает, – рука Перси легла на плече. – И как часто? – обеспокоенно спросил шатен, всё ещё не отводя глаз от зельевара. – Достаточно, – как-то с досадой ответил юноша, – У нас, иногда, из-за этого уроки отменяют. Хотя профессор Снейп утверждает, что всё впорядке. – Хреново, – прошептал Гарри, запуская пятерню в волосы. – Согласен, слышал, ещё мадам Помфри не знает, что с ним. Так что старается просто проводить регулярные обследования, – шатен достаточно знал, чтобы понимать – болезнь не отступила, но радует одно: Сев всё ещё жив. Поттер сможет созерцать его на каждом уроке зельеварения, слушать его бархатистый голос, или просто смотреть в его глубокие черные глаза. Больше Поттер старосту не слушал, а совет держаться от злобного профессора подальше вовсе проигнорировал, он уже взрослый мальчик и сам всё знает. Уж как-нибудь, но путь к сердцу своего зельевара он найдет, но позже. Пока нужно создать имидж прилежного ученика, чтобы хоть не бесить преподавателя своим присутствием.

***

Сплетни, слухи и тихий шепот, шли нога об ногу с Гарри, что порядком надоело. Хотелось завернуть в очередной коридор и скрыться от любопытных глаз навсегда, но пока это удавалось плохо. И приходилось терпеть всеобщий интерес к его скромной персоне. Некоторые люди даже специально подстраивали их встречи, чтобы только больше поглядеть на национального героя. Прошло всего пару часов, а Поттер уже устал. Так что на уроках пришлось выкладываться в два раза сильнее, чтобы хотя бы слышать преподавателя. Но с учебой всё вроде было впорядке, не зря же он два раза заканчивал эту школу. – Что у нас сегодня? – совсем незаинтересованно спросил Гарри, поглядывая на преподавательский стол. – Два занятия по зельям, – ответил Рон, запихивая расписание в карман мантии, – будем со слизеринцами. У нас как раз ведёт их декан – профессор Снейп, – от упоминания знакомой фамилии, немного потеплело, – Говорят, он всячески выгораживает своих перед другими преподавателями и завышает им оценки. Как раз есть возможность это проверить. – Как будто профессор МакГонагалл за нас не беспокоится, – в разговор вклинилась Гермиона, – Рон, не стоит верить всем слухам. – Полностью согласен, – Поттер готов был прямо там расцеловать подругу, хотя и не отрицал, что раньше поведение Сева подходило больше под описание Рона. – Та я же не утверждал, – обиженно вскрикнул рыжий, – Просто рассказал, что слышал. Гарри уже не терпелось на урок, но он всё таки дождался друзей, и только тогда они всей троицей направились в кабинет. В подземельях шатен ориентировался хорошо, чем удивил остальных. После стольких лет он чувствовал себя здесь комфортно, особенно на пару с невербальным Согревающим. Так что, разложив пергамент и пару перьев, парень с нетерпением ожидал появления преподавателя. Снейп вошёл эффектно. Его длинная со множеством слоев мантия развивалась при ходьбе, создавая во круг атмосферу какой-нибудь нуарного фильма, что они раньше любили смотреть по вечерам. Он тоже начал с переклички, и как многие преподавателе остановился на фамилии Поттер: – О, да, – негромко произнес он, – наша новая знаменитость, – с львиной долей яда произнёс зельевар. "Вот змеюка" подумалось Гарри, скорее с улыбкой. Даже такое внимание со стороны Сева было приятным. Закончив перекличку, профессор обвел аудитории внимательным взглядом, может, чуть больше задерживаясь на Гарри чем следовало, тем самым вызывая у шатена лёгкий румянец. Это, к счастью, осталось незамеченным, или благополучно проигнорированным. — Вы здесь для того, чтобы изучить мастерство приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Он, как и профессор МакГонагалл, обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Глупое махание волшебной палочкой к этой специальности не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил мужчина, пока Гарри пытался держаться за последние ниточки самоконтроля, чтобы не уплыть окончательно. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки, – Рон с немым вопросом уставился на Гарри, ожидая ответной реакции, но парень продолжал неотрывно смотреть на преподавателя. – Поттер, – так же тихо произнес Снейп, – Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? – мальчишка чуть было не прослушал вопрос, но вовремя сообразил, что пора включаться в работу, или первую возможность хоть немного понравиться Северусу, он сейчас с треском провалит. – Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти, – немного скомкано ответил шатен, сникая под изучающим взглядом чёрных глаз. – Неплохо, – с кивком головы заключил Снейпа, – Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? – Безоар извлекают из желудка козы, сэр, – Гарри решил не сообщать дополнительные свойства, чтобы не показаться зазнайкой. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? – продолжил Северус, явно удовлетворённый ответами ученика. – Волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит, – на одном дыхании выпалил мальчишка, видя радостный блеск в глазах зельевара, пусть и внешне мужчина оставался абсолютно спокойным. – И почему другие ничего не записывают? Вы всё знаете так же хорошо, как и ваш сокурсник? – услышав саркастичный вопросы, ученики тут же взялись за перья, да и сам Гарри от греха подальше, тоже решил записать, – За ваши правильные ответы, Поттер, десять баллов Гриффиндору, – студентам змеиного факультета эта новость, конечно, не понравилась, но Гермиона с гордостью и долей восхищения посмотрела на нового друга. Для шатена это была первая и самая маленькая победа на пути к завоеванию его зельевара, так что рано радоваться. К сожалению, но больше на уроках зелий его не спрашивали. Сев лишь иногда подходил к котлу, помогая с советами, изредка критикуя внешний вид зелья. Из-за ненависти Гарри раньше не замечал, что Снейп был вполне сносным преподавателем, да, бывали колкие и обидные словечки, но по делу, да, приходилось сидеть над длинными рефератами, но при должных усилиях всё можно было написать за один вечер. Ничего сверхъестественного, чего бы не делали другие профессора. Так что излишняя агрессия Рона, сразу невзлюбившего Северуса, пересекалась на корню как и со стороны Гарри, так и Гермионы.

***

На первом году не произошло ничего непредсказуемого, а Поттер, как истинный герой снова стойко выдержал всё нападки судьбы. Разгадал тайну Николаса Фламеля, прошел через все этапы защиты, что подготовили преподаватели, не без помощи верных друзей, конечно же. Но в итоге наградой ему стал лишь спокойный отдых в больничном крыле. Мальчишка изредка просыпался, слыша громкий голос зельевара, который, казалось уже в сотый раз пытался прогнать вездесущих учеников подальше от больного. Видимо, Сев это замечал, накрывая лоб шатена холодной рукой, от чего снова клонило в сон.

***

— Смотри, — шепнул Рон. — За учительским столом одно место пустое. Нет Снейпа. Интересно, где он? Гарри хорошо знал, где профессор, поэтому волосы на затылке стали дыбом, от еле ощутимого дыхания. Так же шатен понимал, что их ждёт дальше, и скорее ожидал их коротких диалог с нетерпением. — Может, он заболел? — грустно спросил Поттер, а рыжий лишь закатил глаза. — А может, его выгнали? — вдохновенно произнес Уизли. — Его все терпеть не могут… — А может быть, — промолвил сзади чей-то ледяной голос, Поттер еле сдержал удивленный вздох, стремительно разворачиваясь к преподавателю, — он сейчас стоит и ждет, когда вы двое расскажете ему, почему вы вернулись в школу не поездом. Следуйте за мной! Рон попытался что-то шепнуть другу, но злостный взгляд Снейпа закончил все неудачные попытки договорился. Северус был в своей эффектной черной мантии. Они свернули в небольшой холл, где каждый даже малейший звук отдавался громким эхом. Гарри пришлось замедлять шаг, чтобы не наступить на полы многослойных одеяний и не разгневать Северуса ещё больше. – Входите, – мужчина отворил дверь на первой площадке. Даже за такой короткий путь, друзья успели замёрзнуть, но в небольшой комнатке было на удивление тепло, так что даже думать стало легче. Поттер разглядел стеллажи вдоль стен, уставленные большими стеклянными банками, в которых плавало омерзительное на вид непонятно что. Возможно, где то здесь уже и стоит заветная ёмкость с тараканами, которым ещё предстоит познакомиться с макушкой шатена. Снейп закрыл дверь, и взглянул на провинившихся учеников. — Значит, поезд, — начал он тихим голосом, — недостаточно хорош для знаменитого Гарри Поттера и его верного друга Рона Уизли. Захотелось явиться в школу, устроив фееричное шоу? — Нет, сэр, это все барьер на вокзале КингсКросс… – начал было рыжий, но быстро умолк под взглядом чёрных глаз. — Так что же вы такое сделали с этим автомобилем? Рон тяжело вздохнул.А профессор развернул сегодняшний выпуск газеты «Вечерний пророк», и Гарри с интересом рассматривал другие статьи. — Вас видело по меньшей мере сотню маглов, — прошипел он, указывая на заголовок, — «Маглов изумил летящий в небе форд „Англия“, — начал читать профессор, разворачивая газету к горе ученикам. Поттер быстро пробежал по печатным строчкам, замечая, как Рон рядом нервно мнет рукав мантии, – Насколько мне известно, – обратился Снейп к Уизли, — ваш отец работает в отделе «Противозаконное использование изобретений простецов?», – рыжий коротко кивнул, боясь поднять глаза, – Вы только подумайте, его собственный сын может оказаться под следствием. Это удар в под дых, – эмоции на лице рыжеволосого друга, сменялись с поразительной скоростью, сначала он побледнел, потом позеленел, после покраснел от злости. – Ваша ива нас чуть не убила! – не выдержав крикнул Рон, но всё его протесты с треском разбились об стену хладнокровия преподавателя зельеварения. – К большому сожалению, я не ваш декан, и поэтому не могу вас отчислить, – с тяжёлым вздохом сообщил Снейп, – Но я сейчас же позову тех, кто обладает этими счастливыми полномочиями. Вы ждёте здесь, – Северус подошёл к двери, – Рекомендую вам придумать отмазки посущественее, – бросил он в след, скрываясь за дверью. – Сволочь, – обиженно прошипел Уизли. Парни отделались лёгким испугом и парочкой месяцев общественных работ. И прикончив свой незамысловатый ужин, парни направились в комнату, полностью готовые к этому учебному году.

***

Тайны, интриги, расследования снова захлестнули юную троицу, а совмещать спасение школы с учебой было сложно, благо Гермиона часто помогала парням, уверяя, что это в последний раз, но, забывая уже к следующему. Ещё приходилось задерживаться, чтобы не запустить в Локонса парочкой заклинаний да по тяжелее, но всё таки не удержавшись, Гарри пару раз метнул конфундо, стараясь не засмеяться слишком громко. Но Поттер поплатился за свои маленькие шалости ночью в обнимку с костеростом. Теперь геройства юноше точно не занимать.

***

Парень вылез наружу, горб сомкнулся, но только что он выскочил из-за статуи, как услыхал приближающиеся шаги. Это был Северус. Он спешил к шатену, и его черная мантия развевалась как пиратский флаг. Затормозив перед Гарри, он оглядел его с головы до ног. — Ну? — едва скрывая торжество, произнес мужчина. А Поттер изо всех сил старался изобразить невинность, хотя понимал, как это глупо: лицо у него все в поту, руки измазаны. Он поскорее сунул их в карманы. — Следуйте за мной, — приказал профессор, разворачиваясь на небольших каблуках его туфель. Понурившись, юноша пошел за ним по лестнице вниз, незаметно вытирая руки об изнанку школьной мантии. Они быстро проходили коридор за коридором, пока не зашли в кабинет Снейпа. Гарри уже бывал здесь, но только раз, и тогда положение тоже было не из лучших. За полтора года банок с мерзкими слизнями на полках заметно прибавилось. Все они мерцали в огне камина, что придавало кабинету особенно зловещий вид. — Садитесь, — сказал мужчина, указывая на стул напротив преподавательского стола. Гарри сел. Профессор остался стоять. — Мистер Малфой только что был у меня. Он рассказал мне странную историю, Поттер, – парень промолчал, стараясь скрыть волнение, — По его словам, он стоял и разговаривал с Уизли, как вдруг огромный ком грязи ударил его по затылку. Что бы это могло быть? — Понятия не имею, сэр — Гарри постарался изобразить на лице легкое изумление. Глаза Снейпа впились в самые зрачки шатена, явно пытаясь найти в них, или подтверждение, или же опровержение слов юноши. Поттер несмог понять какой именно ответ устроил бы зельевара больше, но изо всех сил старался не моргнуть. — А потом мистер Малфой увидел весьма странное привидение. Можете вообразить, Поттер, что это было такое? — Не могу, — парень старался не улыбнуться, но озорной огонек, на миг промелькнувший в зелёных глазах, кажись, не остался не замеченным. — Это была голова, Поттер. Ваша голова, она парила в воздухе, – в воздухе воцарилось долгое молчание, но игра в гляделки всё продолжалась. — Может, ему надо обратиться к мадам Помфри? — насмешливым тоном предложил Поттер, — Раз ему мерещатся такие… — Что же ваша голова могла делать в Хогсмиде? — мягко промолвил Снейп, игнорируя шутку мальчишки, — Вашей голове запрещено там появляться. Равно как и всем остальным частям тела. — Я это знаю, профессор, — Гарри сделал над собой усилие и стер с лица малейшие признаки виновности, — Похоже, у Малфоя галлюци… — Малфой не страдает галлюцинациями, – такая наглость по отношению к своему крестнику, его явно разозлился, но голос совсем не изменился, – Я вас, уверяю. Северус, опершись ладонями в подлокотники стула, на котором сидел Поттер, нагнулся к нему, так что их лица чуть не соприкоснулись. Щёки юноши покрылись лёгким неровным румянцем, так что его можно было легко оправдать низкой температурой помещения, если бы Снейп заботливо не наложил на него Согревающее. Конечно же подросток мог поддаться минутному порыву, поцеловав своего преподавателя, но ни Сев, ни Дамблдор потом, этого бы не одобрили. Так что пришлось сидеть спокойно, возможно изредка ёрзая на стуле, от напряжения конечно же. — Если ваша голова, Поттер, была в Хогсмиде, значит, и вы, весь целиком, там были, – констатировал зельевар отстраняясь и, решив видимо проигнорировать грустный вздох ученика, опёрся на краешек рабочего стола. — Я все время находился в башне Гриффиндора, как вы мне велели, – со всей искренностью, которая только могла содержаться в худощавом теле, ответил шатен. — Кто-нибудь может это подтвердить? – вместо ответа, Гарри лишь упустил взгляд, рассматривая свои кроссовки. — Ну так вот, — в голосе послышалась насмешка, — Весь волшебный мир, начиная от министра магии и кончая завхозом, делает все, чтобы уберечь знаменитого Гарри Поттера от Сириуса Блэка. А знаменитый Гарри Поттер сам себе закон. Пусть простые смертные беспокоятся о его безопасности? Знаменитый Гарри Поттер ходит, где ему вздумается, не утруждая себя мыслями о последствиях. Гарри не открывал рта. Он хорошо понимал, что Снейп хочет вырвать у него признание. Этого не будет. Но и одновременно с этим, Северус говорил абсолютно правильные вещи. Это юноша сейчас знает, что никакой смертельной опасности ему не грозит, но всё про него беспокоятся и пытаются уберечь. А он наоборот бросается в неприятности с головой. Поттер, как обычно, сначала делает, потом думает. — Как вы похожи на своего отца, Поттер. Просто удивительно! — неожиданно сказал Снейп, юноша тут же посмотрел на преподавателя, — Он тоже был на редкость высокомерен. Немного удачливее других на площадке для квиддича, а гонору сколько! Так важно разгуливал по школе в окружении друзей и поклонников… Да, сходство прямо-таки сверхъестественное! – Прошу, давайте не будем вмешивать сюда моего отца, – грустно протянул подросток, – Я знаю, он был не самым порядочным учеником, да и доставил многим людям немало хлопот, – Гарри многозначительно посмотрел на профессора, тот кажись понял, легко кивая, – Как бы там ни было, мне сложно говорить о родителях. В комнате снова стало тихо, никто не готов был продолжить диалог. Поттер украдкой поглядывал на Северуса, пытаясь угадать, о чем тот думает, поскольку эмоции на его лице сменялись с поразительной скоростью. — Выверните карманы, Поттер, — приказ, хотя скорее просьба, звучал достаточно спокойной и тихо, но и этого хватило, чтобы юноша подпрыгнул от неожиданности, – Мне повторить? – с лёгкой насмешкой спросил Снейп. Гарри быстро замотал головой в знак отрицательного ответа. Руки немного дрожали, но он всё же достал из карманов Карту Мародеров и пакет с побрякушками из «Зонко», который сразу же привлек внимание преподавателя. — Мне это дал Рон, — попытался оправдаться Поттер. А ещё не мешало бы предупредить самого Уизли, чтобы его наглая ложь не всплыла наружу, — Он купил это, когда был там прошлый раз. — Вот как... – издевательски протянул зельевар, сверкая черными глазами, – И вы с тех пор носите этот подарок в кармане? Как трогательно! Ну а это что? Он взял Карту. Гарри собрал все свои силы, чтобы у него в лице не дрогнул ни один мускул. — Просто кусок пергамента, — юноша пожал плечами. Снейп перевернул его, не сводя с Гарри глаз. — Зачем тебе этот ветхий пергамент? Не выбросить ли мне его в огонь? — мужчина протянул руку к камину. — Не надо! — живо отозвался мальчишка, немного привстав со стула. — Ну что ж, — профессор хитро улыбнулся, — Это, наверное, еще один драгоценный подарок от Уизли. А может, это некое послание, написанное невидимыми чернилами. Или инструкция, как проникнуть в Хогсмид, минуя дементоров? Гарри потупился, неотрывно следя за бумагой. Он конечно знал, что с Картой всё будет впорядке, но небольшое сомнение всё таки оставалось, а рисковать таким полезным артефактом точно не стоит. — Посмотрим, посмотрим, — говорил он, вынимая волшебную палочку и разглаживая кусок пергамента на столе, — Поведай свой секрет! — мужчина коснулся палочкой пергамента. Ничего не произошло. Юноша сжал руки, чтобы унять в них дрожь. — Профессор Северус Снейп, декан факультета Слизерин, приказывает открыть ему всю содержащуюся в тебе информацию! — зельевар изо всех сил ударил палочкой по Карте. И по гладкой поверхности Карты вдруг побежали слова, как будто их выводила чья-то невидимая рука. Гарри знал, преподавателю очень не понравится эта шутка, но остановить этого он уже не мог. "М-р Лунатик приветствует профессора Снейпа и нижайше просит не совать длинного носа не в свои дела." Северус остолбенел. Гарри переводил взгляд с преподавателя на пергамент и обратно, готовый уже вырвать его из бледных рук и самостоятельно уничтожить, лишь бы не нарваться на очередную ссору. Но Карта на этом не остановилась. "М-р Сохатый присоединяется к м-ру Лунатику и хотел бы только прибавить, что профессор Снейп урод и кретин." Удар в под дых, хотя Поттер был не согласен с утверждением отца. Сев далеко не урод, он сноб, но точно не кретин. Со смеху умрешь, будь ситуация не столь серьезной. А пергамент между тем строчил свое: "М-р Бродяга расписывается в своем изумлении, что такой идиот стал профессором." Юноша закатил глаза, несомненно, издёвки были детскими, но, получи он такое послание в взрослом возрасте, точно бы взбесился, но Северус казался спокойным, лишь широкие зрачки, выдавали настоящие эмоции. На пергаменте появилась последняя надпись: "М-р Хвост кланяется профессору Снейп и советует ему, чертовому неряхе, вымыть наконец голову." Гарри замер, удивлённо смотря на преподавателя. Здесь он и правда был ни при чем, Сев это знал. – Мы с этим разберемся, – устало прошептал мужчина, разворачиваясь к камину, – Свободны, Поттер, дальнейшие детали вашего наказания вам сообщит профессор Люпин. – Но, сэр, я же ничего не сделал, –тут же возразил юноша. – Вы можете говорить что угодно, но меня вам не переубедить, – спокойно ответил Северус, – Ступайте, если не хотите провести все оставшиеся пятничные вечера в обществе грязных котлов. Решив, что каким бы заманчивым не было предложение, Гарри всё же вышел, Сев не всегда такой щедрый, а тут ещё и джекпот, нужно пользоваться, пока дают.

***

Рон поднял голову, на лице его застыло выражение ужаса. — Ну зачем, зачем я это сделал? — вопрошал он срывающимся голосом. — Что меня заставило? — О чем ты? — спросил друга Гарри. — Он… он пригласил пойти с ним на бал Флер Делакур, — ответила вместо брата Джинни. Шатену показалось, что она старательно прячет улыбку, но руку старшего брата она гладила с искренней жалостью. — Что?! — Не знаю, что меня дернуло! — Уизли чуть не всхлипнул. — На что я надеялся? Кругом было столько народу. Я просто сошел с ума. И все вылупились на меня! Я шел мимо нее в холл, она стояла и разговаривала с Диггори. Вдруг на меня что-то нашло. И я ее пригласил! Парень застонал, спрятав лицо в ладони. И с трудом продолжал: — А она глянула на меня, как на слизняка или еще чего хуже. И даже не ответила. А я… я… не знаю… пришел вдруг в себя и со всех ног бежать. — В ней течет кровь вейлы, — сказал Гарри. — Ты был прав. У нее бабушка была вейла. Ты тут ни при чем. Знаешь, как это произошло? Ты шел мимо, а она возьми и примени древнее заклятие. Нацелила его в Диггори, а оно попало в тебя. А с Седриком у нее ничего не выйдет. Он пригласил на бал Чжоу. Рыжий вскинул на Гарри глаза. — Слышал, как девчонки шептались, — произнес Поттер, пожимая плечами, – Не переживай, я тоже никого не пригласил, – Джинни после этих слов, явно оживилась. – Почему? – задала вопрос девушка, – Тебе никто не нравится? – Нет, есть один человек, – шатен замялся, опуская взгляд в пол, – Но он ни за что не согласиться со мной пойти, так что я и не пытался. — Вот это здорово! — воскликнул Рон. — Выходит, только у нас двоих нет пары. Да еще у Невилла. Знаешь, кого он приглашал? Гермиону! — Ничего себе, – Поттер скептически посмотрел на друга, – Ты врёшь. — Да, я точно знаю. — Кровь опять прилила к щекам Рона, и он рассмеялся. — Он сам мне сказал после зелий. Говорит, Гермиона так всегда к нему хорошо относилась, помогала делать уроки, готовить зелья и все такое… А она ему ответила, что уже дала согласие кому-то другому. Ха-ха! Если бы! Просто не захотела пойти на бал с Невиллом… Да и никто не захочет! — Не смей смеяться! — рассердилась Джинни. Во входном проеме появилась Грейнджер. — Почему никто не был на ужине? — обратилась она к друзьям. — Потому… Да перестаньте вы смеяться! Потому что этих двоих отвергли девушки, ну те, которых они пригласили на бал! — объяснила рыжеволосая. Парни поперхнулись смешком. — Ну спасибо, Джинни, удружила, — кисло проговорил Уизли. — Всех красавиц уже разобрали, Рон? — гордо тряхнула головой Гермиона. — Теперь уже и Элоиза Миджен стала хорошенькой? Надеюсь, нет, даже уверена — ты еще найдешь где-нибудь кого-нибудь, кто тебе не откажет. Рыжеволосый вдруг посмотрел на нее совсем другим взглядом, точно впервые увидел. — Гермиона! А Невилл прав, ты — стоящая девчонка! — Неплохо подмечено, — ехидно произнесла Грейнджер. — Ты не могла бы пойти на бал со мной и с Гарри? — Не могла бы! — Да ладно тебе, — сказал Уизли по-приятельски. — Нам нужна пара. Так вышло глупо! У всех есть, а у нас нет… — Я не могу пойти с вами. — девушка вдруг покраснела. — Я уже иду с другим. — Ни с кем ты не идешь. Ты просто так сказала, чтобы отвязаться от Невилла! — Отвязаться? Ты так думаешь? — В глазах у волшебницы заплясали опасные огоньки. — Ты, Рон, три года не замечал, что я «стоящая девчонка». Но нашлись люди, которые это заметили! Парень вытаращил на нее глаза. — Ладно, ладно, — улыбнулся он. — Мы это тоже знаем. Ну что? Идешь с нами? — Но я же сказала, — Грейнджер по-настоящему рассердилась, — я пойду с другим. Она вихрем вылетела из гостиной и помчалась к себе в спальню. — Ты все выдумала! — крикнул ей вслед Уизли. — Не выдумала, — тихо сказала Джинни. — С кем же это она идет? — Не могу вам сказать, это ее секрет. – Небось просидит весь вечер в библиотеке, – насмешливо протянул рыжий, глядя в след удаляющейся сестре, – А потом пол ночи ещё и реветь будет, из-за своего упрямства. – Ну, ты и валенок, Рон Уизли, – фраза сопровождалась лёгким подзатыльником, – Может, из-за этого ты себе никого и не нашел? – Кто бы говорил, – обиженно крикнул парень.

***

На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У участников группы были длинные растрепанные волосы, черные мантии нарочито порваны и потерты. Гарри с нетерпением ждал, чтобы они заиграли, совсем забыв, что за этим последует. Музыканты разобрали инструменты, фонарики на столах погасли, и участники состязания со своими дамами поднялись со своих мест. — Пойдем, — шепнула Парвати. — Сейчас полагается танцевать. Гарри шел, боясь одного – как бы не споткнулся у всех на глазах. Вставая, парень запутался в полах непривычного наряда. «Ведуньи» заиграли грустный медленный танец. Вышли на середину зала, которая была ярко освещена. Юноша старался избегать устремленных на него взглядов (краешком глаза он все же заметил, как Симус с Дином махнули ему, едва сдерживая смешок). Парвати решительно взяла обе его руки, одну положила себе на талию, другую крепко сжала. «Не так уж и плохо», — подумал Гарри, неторопливо описывая крути (вела Парвати). Шатен глядел поверх голов, но скоро и сами зрители, разобравшись на пары, присоединились к танцующим, и Поттер перестал ощущать на себе взоры десятков глаз. Рядом с ним танцевали Невилл с Джинни, которая все время морщилась — ее партнёр то и дело наступал ей на ноги. Дамблдор вальсировал с мадам Максим. Она была чуть выше него, впрочем, для дамы ее роста танцевала женщина вполне грациозно. Грозный Глаз неуклюже топтался в тустепе с профессором Синистрой, которая явно опасалась его деревянной ноги. — Недурные носки, Поттер, — прохрипел Грюм, буравя волшебным глазом мантию парня. — Еще какие, — улыбнулся он, — Их связал домовик Добби. — Какой он ужасный! — шепнула Парвати на ухо Гарри. Деревянная нога Грюма бухала уже далеко, и он не мог слышать ее слов. — По-моему волшебные глаза давно пора запретить. Услыхав последнюю дрожащую ноту, выведенную волынкой, Поттер облегченно вздохнул. Все захлопали, а Гарри мгновенно высвободился из объятий партнёрши. — Пойдем посидим? — предложил он. «Ведуньи» заиграли новый танец, веселый и быстрый. — Нет, — возразила девушка, — давай танцевать. Мне этот танец очень нравится! — А мне нет, — соврал Гарри и повел даму к столикам у стенки мимо Фреда и Анджелины, которые так лихо отплясывали, что другие пары шарахались от них, боясь за свою жизнь. За одним сидели и Рон с Падмой. — Ну как бал? — Поттер опустился на соседний стул и откупорил бутылочку сливочного пива. Уизли промолчал. Он не сводил глаз с Гермионы и Крама, которые танцевали неподалеку. Его пара, на этот вечер, сидела, скрестив руки, закинув одну ногу на другую, и притоптывала в такт музыке, недовольно поглядывая на парня который, казалось, совсем забыл о ее существовании. Парвати села рядом с шатеном в ту же позу, что и сестра, и в ту же минуту к ней подошел ученик из Шармбатона и пригласил на танец. — Гарри, ты не возражаешь? — спросила девушка. — Что? — переспросил юноша, высматривая знакомую фигуру в зале. — Ничего, — бросила она и, с ослепительной улыбкой, пошла танцевать. Подошла раскрасневшаяся Гермиона и села рядом, немного разглаживая свою мантию. — Привет, — Поттер радостно улыбнулся, Рон промолчал. — Очень жарко, — обмахивалась ладонью Грейнджер, — Виктор пошел за лимонадом, – взгляд Уизли был многозначительным, либо их сейчас ожидает шоу, либо он испепелит Крама одним лишь взглядом. — Уже Виктор? А звать его Вики он еще не просил тебя? – ехидно бросил рыжий, недовольно морщась. — Что с тобой? — девушка удивленно вскинула брови. — Сама не понимаешь? – она перевела взгляд на Гарри, но тот лишь пожал плечами, — Он из Дурмстранга — вот что! Он соперник Гарри. И нашей школы. А ты… ты… — Рон подыскивал слово, которое описало бы преступление подруги, — Ты братаешься с врагом — вот что! – Гермиона лишь открыла рот от изумления. — Глупость какая! — наконец вымолвила она. — «С врагом!» А кто прыгал от радости, когда Виктор приехал? Кто хотел взять у него автограф? У кого в спальне его статуэтка? – Уизли решил проигнорировать обвинения в свою сторону. — Он, конечно, в библиотеке пригласил тебя? — Да. Ну и что? — Щеки у девушки раскраснелись еще больше. — А ты его уже записала в Ассоциацию Восстановления Независимости Эльфов? — И не подумала! Если хочешь знать, он каждый день ходил в библиотеку, чтобы поговорить со мной. И никак не решался. Он сам мне это сказал, — выпалила Грейнджер на одном дыхании и стала пунцовой, как мантия Парвати. — Вот, вот, сказал, — съехидничал Рон. — Ты на что намекаешь? — Понятно на что. Он ведь учится в школе Каркарова, да? Знает, с кем ты дружишь… Ему нужен Гарри, нужно кое-что о нем выведать, даже, может, навести порчу, – девушка взглянула на друга так, как будто он дал ей пощечину. — Он меня о Гарри вообще не спрашивал, ни одного раза, — сказала она дрожащим голосом, И Рон тут же повел атаку с другой стороны. — Тогда, значит, ему просто нужна твоя помощь. Он один ни за что не проникнет в тайну яйца. Представляю, как вы уютно сидите рядышком в библиотеке… — Я никогда не стану ему помогать! — сверкнула глазами Гермиона. — Слышишь? Никогда! Как ты смеешь такое говорить! Я хочу, чтобы победил Гарри. И он это знает, правда, Гарри? — По тебе не скажешь, — продолжал наскакивать Уизли. В конечном итоге девушка не выдержала. Несомненно, она могла бы днями и ночами спорить со своим недалёким рыжеволосым другом, но слишком устала. Прикрыв лицо руками, Грейнджер стремительно умчалась из зала. – Ну ты и придурок, – кинул в след Поттер и сразу же побежал за подругой. Рон что-то ещё кричал им в след, но было плевать. Шатен понимал, что в этом всем была и его вина. Нужно было просто вовремя заткнуть рыжеволосого, возможно, удалось бы перевести всё в шутку. Но юноша был слишком занят поиском предмета своего воздыхания, который отсутствовал. Но с этим Гарри разберётся позже. – Герм, – Поттер нашел ее сидящей на лужайке, возле Чёрного озера, – Не обращай внимание на этого идиота. – Легко сказать, – прошептала она, позволяя другу присесть рядом, – Ты же тоже девушка, – кривлялась она, немного морщась, – Или как он там сказал. – У тебя получилось очень похоже, – с серьезным видом сказал шатен, вызывая у подруги лёгкую улыбку, – До него медленно доходит, ты знаешь это как никто другой. – К сожалению, да, – Грейнджер вытянула ноги, – Пока успокаивать у тебя выходит так себе. – Знаю, – неловко пробормотал Гарри, – Возможно, я лезу не в своё дело, но может стоит присмотреться к кому-нибудь другому, – под вопросительный взгляд Гермионы, юноша быстро стушевался, – Я не про себя если что. – Тогда про кого? Не понимаю. – Хотя бы Виктор, он вроде не плохой парень, – девушка пожала плечами. – С ним весело и всё такое, но не уверена что это надолго. Мы очень разные, – Поттер задумчиво кивнул, – А почему не ты? – Ты бы хотела? – Нет. – Это во-первых, а во-вторых мне сейчас кое-кто нравится, очень сильно, но безответственно, – Гермиона понимающе кивнула, – Так что даже если бы ты была не против, не думаю что у нас что-то вышло. – Поняла, – с улыбкой ответила она, – Всё настолько плохо? – Не то чтобы, но сейчас мы никак не можем быть вместе. – Ужасное чувство, наверное... – Временами, но я надеюсь на лучшее. И тебе стоит. – Ты о чем? – Говорю присмотрись к кому-нибудь другому, – юноша махнул в сторону дерева, – К нему, например. – Думаешь? Вряд-ли он со мной заговорит, особенно после того, как я дала ему в нос на третьем курсе, – со смешком сказала Герм, неотрывно смотря на худощавую фигуру Малфоя. – Извинения – будут хорошим поводом начать разговор, – Грейнджер кивнула, обнимая друга на прощание, – Мне передать что-то Виктору? – Нет, я скоро вернусь, – кинула подруга на прощание, а Гарри не стал ее задерживать, возвращаясь в зал. Ветер приятно холодил кожу, немного вздымая непослушные волосы. Возвращаться к балу не было никакого желания, так что парень решил отсидеться на подоконнике, изредка поглядывая на парочку под деревом. Оттуда доносился задорный смех, что не могло не радовать. Они, несомненно, были бы странной парой, но подходили друг другу как никто другой. Драко образованный, интеллигентный юноша, пусть не всегда умеет держать язык за зубами, но Герм рано или поздно его научит. Так что Гарри был спокоен, им обоим нужны были перемены. – Что вы здесь делаете, Поттер? – баритон раздался прямо над ухом, будоража горячим дыханием. – Сижу, – на автомате ответил шатен. – Дерзить вздумали? – Простите, сэр, – парень неловко почесал затылок, – Решил передохнуть от всей этой суеты. Не люблю большие, шумные компании. – Я думал вы наоборот обожаете всеобщее внимание, – с насмешкой сказал зельевар, прислоняясь к стене. – Мне бы очень хотелось всего избежать, но у судьбы есть свои планы, – с тяжёлым вздохом заключил юноша. – Понимаю ваше стремление, – Гарри повернулся к преподавателю, – Но раз уж эта ноша свалилась на ваши плечи, то стоит нести ее с достоинством, а не сбегать. Где же ваша хвалебная Гриффиндорская храбрость? – шатен рассмеялся. – Вы сейчас пытаетесь меня подбодрить, сэр? – Ни в коем случае, – Поттер был уверен, что Сев усмехнулся, но в темноте это сложно было сложно рассмотреть, – Всего лишь исполняю свои обязанности. – Забавно, – мальчишка вздохнул, – Всё профессора веселятся, а вы ходите по коридорах в поисках нарушителей. – Не люблю шумные компании, Поттер. Вам это вроде знакомо, – шатен улыбнулся, – А вам советую уделить внимание своей даме. – Она вроде и сама не плохо справляется, – юноша кивнул в сторону целующихся подростков, и, с тяжёлым вздохом, Сев направился туда, оставляя ученика в гордом одиночестве. Как бы не хотелось ещё немного поболтать, но профессор пошел патрулировать коридоры дальше. Так что волей не волей, юноша поплелся в зал. Даже такой короткий разговор вселял надежды на благополучный исход их взаимоотношений. Кажется, тот Снейп, которого Гарри знал много лет назад, совсем не тот Северус, что сейчас с ним болтал. Конечно, меньше желчи в нем не стало, а на уроках он ведёт себя всё так же по змеиному. Но само отношение к мальчишке явно изменилось в лучшую сторону. Это не могло не радовать.

***

Этого события Поттер ожидал с нетерпением. Теперь у него будет отличная возможность оставался один на один с предметом своих подростковых чувств. Так что в последний день каникул настроение знатно улучшилось. — Гарри, дорогой, — сказала Молли, просунув голову в дверь их спальни, когда они с Роном играли в волшебные шахматы, а за игрой наблюдали Джинни, Гермиона и Живоглот. — Можешь спуститься в кухню? С тобой хочет поговорить профессор Снейп. До шатена не сразу дошел смысл ее слов: его ладья вступила в бурную схватку с пешкой друга, и юноша ее усердно подстрекал: — Дави ее, дави, идиотка, это же только пешка. Извините, миссис Уизли, что вы сказали? — Профессор Снейп, милый. На кухне. Хочет поговорить. От удивления Гарри даже рот разинул, а сердце в груди сделало кульбит, начиная разгонять своей темп. Он оглянулся на друзей — они тоже смотрели на него во все глаза, кто-то со страхом, кто-то с интересом. Живоглот, последние четверть часа удерживаемый Гермионой, радостно вспрыгнул на доску, и фигуры с громкими воплями бросились врассыпную. — Снейп? — тупо повторил Поттер, немного приподнимаясь с кровати. — Профессор Снейп, — поправила миссис Уизли, улыбаясь, — Иди скорее, он говорит, у него мало времени. — Чего ему надо от тебя? — обескураженно спросил Рон, когда мать вышла из комнаты. — Ты вроде ничего не сделал. — Сейчас и узнаем, — загадочно бросил парень, оставляя уже не интересную партию в шахматы. Северуса он видел пару раз на собраниях отряда. Мужчина старался как можно быстрее покинуть дом, возможно из-за множества дел, возможно из-за вечных подначек Сириуса. Они часто сцеплялись, но в итоге оба оставались в дураках. В некотором роде это смешило, как будто два подростка мерились размером своей волшебной палочки. Поттер иногда украдкой бросал томные взгляды на преподавателя, но по большей части старался себя сдерживать. Даже Рон не мог это не заметить, так что тактично попросил друга не испепелить зельевара взглядом, несмотря на всю нетерпимость Гарри к профессору. Это только рассмешило юношу, ведь ни о какой ненависти и речи не шло. Но такой расклад его вполне устраивал. Минутой позже шатен толкнул дверь кухни и увидел Сириуса и Снейпа за длинным столом, напряженно глядящих в разные стороны. Молчание их было наэлектризовано взаимной неприязнью. Перед крёстным на столе лежало раскрытое письмо. Юноша кашлянул, чтобы объявить о своем присутствии. Северус обернулся к нему, внимательно осматривая подростка. — Сядьте, Поттер, – голос зельевара был спокоен, не смотря на неприятную обстановку в комнате. — Знаешь, Снейп, — громко сказал Сириус, отвалив свой стул на задние ножки и глядя в потолок, — я предпочитаю, чтобы ты не отдавал здесь приказов. Это мой дом, понимаешь ли. Черная бровь лишь вопросительно изогнулась, а бледное лицо неприятно потемнело. Гарри сел рядом с родственником, смотря на преподавателя через стол. — Предполагалось, что мы поговорим с глазу на глаз, — немного раздражённо сказал мужчина, — но Блэк… — Я его крестный, — громче прежнего сказал Сириус, вызывая тяжёлый вздох у зельевара. — Я здесь по распоряжению Дамблдора, — Снейп оставался спокойным, говорил все тише и ядовитее, — но, ради всего святого, оставайся, Сириус. Я знаю, ты любишь чувствовать себя… причастным. — Это как прикажешь понимать? — С громким стуком Блэк опустил свой стул на все четыре ноги. — Да, я понимаю, ты должен быть… расстроен тем, что не делаешь ничего полезного, — с легким нажимом на последнее слово, — для Ордена. Теперь побагровел крестный, тем самым вызывая злорадную ухмылку у Северуса, который вскоре обратил своё внимание на Гарри: — Директор послал меня передать вам его желание, Поттер, чтобы в этом семестре вы изучали окклюменцию. — Что изучать? — вопрос был вполне логичным, всё таки не каждый даже взрослый человек слышал про эту науку. — Окклюменцию, – любезно повторил Северус, не пытаясь скрыть саркастичную улыбку, – Магическую защиту ума от проникновения извне. Малоизвестный раздел магии, но крайне полезный, – юноша кивнул, предчувствуя всю головную боль, что ожидалось пережить. — Почему я должен ее изучать, — банальный вопрос – банальный ответ. — Потому что так считает нужным директор, — хладнокровно ответил Снейп. — Вы будете получать индивидуальные уроки раз в неделю, но никому не скажете об этом, в первую очередь Долорес Амбридж. Вам понятно? — Да. Кто будет меня учить? — Я, – приятное тепло разлилось внутри, а юноше с трудом получилось сдержать радостную улыбку. Гарри ещё годами будет благодарить судьбу за подаренный шанс. Наверное, если бы его мысли услышал Рон, то точно решил, что его лучший друг спятил. — Почему Дамблдор не может его учить? — воинственно спросил Сириус, — Почему ты? — Потому, видимо, что привилегия директора — поручать наименее приятные дела другим, — вкрадчивым голосом ответил Снейп, — Уверяю тебя, я не напрашивался. — мужчина подвёлся, — Жду вас в понедельник, в шесть вечера, Поттер. В моем кабинете. Если спросят — вы изучаете лекарственные зелья. Думаю, знаяя вашу тягу к моему предмету, ни у кого не возникнет лишних вопросов, – Он двинулся к двери, черный дорожный плащ вздулся за его спиной. — Постой, — сказал Сириус и выпрямился на стуле. — Я спешу, Блэк. В отличие от тебя, у меня нет бездны свободного времени, – бросил зельевар, всё же разворачиваясь к школьному недругу. — Тогда к делу, — сказал крестный, поднимаясь. Он выглядел намного злее Северуса, который, скорее по привычке, сжал кулак — Поттер не сомневался, что в нем у него волшебная палочка. — Если услышу, что эти свои уроки окклюменции ты используешь для того, чтобы притеснять моего крестника, будешь иметь дело со мной. — Как трогательно, — ослабился Снейп, — Но ты, полагаю, заметил, что Гарри пошел в отца? – имя произнесённое этим бархатным голосом, вызвало сотню мурашек по коже. Юноша даже расклеился на миг. — Заметил, — с гордостью сказал Сириус, приподнимая подбородок. — Тогда ты догадываешься, насколько он высокомерен. Критика отскакивает от него, как от стенки горох, – замечание неприятно кольнуло в сердце, но утверждать, что оно было беспочвенным юноша бы не решился. Так что пришлось засунуть свою обиду куда подальше, у него будет ещё достаточно времени, чтобы напомнить зельевару о его опрометчивых словах. Блэк оттолкнул стул в сторону и двинулся вокруг стола к Снейпу, на ходу вытащив волшебную палочку. Северус выхватил свою. Оба были готовы к битве: крестный, пышущий яростью, Сев, расчетливый и хладнокровный, только лаза перебегают с палочки анимага на лицо и обратно. — Сириус! — громко сказал Гарри, но был благополучно проигнорирован. — Я тебя предупредил, Нюниус! — сказал он, сунувшись к самому лицу мужчины, — Мне плевать, что Дамблдор считает тебя исправившимся. Я тебя лучше знаю! — Так почему ты ему не скажешь? — прошептал зельевар, — Или боишься, что он не воспримет всерьез совет человека, который полгода прячется в материнском доме? — Скажи мне, как поживает нынче Малфой? Поди, доволен, что его верный песик работает в Хогвартсе? — Кстати, о песиках, — нежно сказал Снейп, — Ты знаешь, что Люциус узнал тебя, когда ты в последний раз рискнул прошвырнуться? Ловко придумано, Блэк, — показаться на закрытой платформе. Железное оправдание, чтобы больше не высовывать нос из норы, – Сириус поднял волшебную палочку. — НЕТ! — закричал Гарри и, опершись рукой на стол, перелетел через него, чтобы встать между ними. — Не надо, – юноша обращался к крестному. — Ты назвал меня трусом! — взревел мужчина и свободной рукой попытался оттолкнуть подростка, но тот устоял. — О, нет, кажется, ты сам наградил себя этим почетным званием, — саркастично протянул Северус. — Гарри… не лезь… под ноги! — рычал Блэк, отталкивая его в сторону. Дверь кухни открылась предотвращая возможное побоище. Вошла вся семья Уизли вместе с Гермионой, совершенно счастливые. Посреди группы гордо шагал сам Артур в макинтоше, надетом поверх полосатой пижамы. — Исцелен! — объявил он, адресуясь ко всей кухне в целом. — Абсолютно здоров! Он и остальные вошедшие замерли у двери, глядя на разыгравшуюся сцену, которая тоже прервалась в самом разгаре: Сириус и Северус смотрели на неожиданных гостей, направив волшебные палочки друг другу в лицо, а Гарри, пытавшийся их развести, так и застыл с раскинутыми руками. — Разорви меня горгулья, — сказал мистер Уизли, перестав улыбаться, — что здесь происходит? Мужчины опустили волшебные палочки; Поттер переводил взгляд с одного на другого. Лица обоих выражали крайнее презрение, но неожиданный приход многочисленных свидетелей как будто привел их в чувство. Сев убрал волшебную палочку в карман и, ни слова не сказав семейству, направился к выходу. В дверях он оглянулся: — Понедельник, шесть вечера, – не дождавшись ответа, зельевар ушел, под злобный взгляд Блэка.

***

Гарри постоял перед дверью, нервно переминаясь с ноги на ногу. Он пришел на пару минут раньше, чтобы собраться с мыслями. И понял, что не зря, потому что юноша достаточно долго решался постучать в дверь, но всё же преодолев свою неуверенность, он вошёл. Сумрачная комната была уставлена полками с сотнями стеклянных банок, где плавали в разноцветных зельях слизистые кусочки животных и растений. В одном углу стоял шкаф с ингредиентами, в краже которых Снейп — не без оснований — заподозрил когда-то Гарри. Внимание его, однако, привлек стол, на котором стояла освещенная свечой мелкая каменная чаша, с резными рунами и символами. Шатен узнал ее сразу: Омут памяти Дамблдора. Зачем она здесь? Из сумрака донесся холодный голос зельевара. Парень вздрогнул. — Закройте за собой дверь, Поттер, – приказ был исполнен, с острым ощущениям, что он сам запирает себя в ловушке. Когда Гарри вернулся в комнату, Снейп вышел на свет и молча указал на кресло перед столом. Юноша сел, как и Северус, который не мигая, смотрел на ученика холодными черными глазами; каждая черточка его лица выражала неудовольствие. Тем временем юноша совсем не знал куда девать нахлынувшее смущение. Он всячески старался сосредоточиться на какой-то банке с отвратительным содержимым, или собственной обуви, но выбрать что-то одно никак не удавалось. — Итак, Поттер, вы знаете, зачем вы здесь, — наконец-то сказал преподаватель, — Директор попросил меня обучать вас окклюменции. Могу только надеяться, что к ней вы приступите с таким же усердием как и к зельям. — Понятно, — ответил парень, поднимая взгляд. — Возможно, это не обычные занятия, — прищурившись, заключил мужчина, — тем не менее я по-прежнему ваш преподаватель, и, обращаясь ко мне, вы всякий раз будете именовать меня «сэр» или «профессор». — Да… сэр, — Поттер кивнул, скорее, в знак понимания, Снейп всё также продолжал смотреть на него. — Итак, окклюменция. Как я уже объяснил вам на кухне у вашего любезного крестного, этот раздел магии позволяет оградить сознание от магического вторжения и влияния. — Это всё от того, что я могу видеть глазами Волдеморта во время сна? – Гарри нужно было максимально разрядить неловкую обстановку, хотя бы глупыми вопросами, с каждой секундной выдерживать взгляд чёрных глаз, становилось всё сложнее. — Темный Лорд весьма силён в легилименции… — А это что такое? Сэр, – зельевар недовольно прищурился, но спокойно продолжил. — Это умение извлекать чувства и воспоминания из чужого ума… — То есть он с лёгкостью может залезть ко мне в голову, выуживая нужную ему информацию? – Поттер прикусил губу, но профессора вопрос, кажется, устроил, мужчина заметно расслабился. — Верно, те, кто овладел легилименцией, способны при определенных условиях проникнуть в сознание своих жертв и правильно интерпретировать добытые сведения. В частности, Темный Лорд почти всегда знает, когда ему кто-то лжет. Только искушенные в окклюменции способны подавить чувства и воспоминания, противоречащие лжи, и, таким образом, говорить неправду в его присутствии, не опасаясь разоблачения, – со временем и Гарри становилось немного легче, так что парень расслабленно распластался на стуле, вслушиваясь в бархатный голос преподавателя. – Сейчас Волдеморт сможет узнать о чем мы думаем? — Темный Лорд находится на значительном удалении, а территория Хогвартса ограждена многими древними заклятиями и чарами, дабы обеспечить физическую и духовную безопасность тех, кто на ней находится. Время и пространство в магии существенны. Для легилименции часто необходим зрительный контакт, – юноша кивнул, задумываясь. — Хорошо, тогда зачем же тогда мне изучать окклюменцию? – "тупой вопрос, Поттер", явно подумал Северус, проводя по губам длинным тонким пальцем. Гарри и сам понимал, но, изредка не контролировал свой речевой аппарат, выдавая вопросы, на какие и сам хорошо знал ответы. Компания зельевара на него явно плохо влияла. — Обычные законы на вас, по-видимому, не распространяются. Заклятие, которое не смогло вас убить, кажется, создало некую связь между вами и Темным Лордом. По всем признакам, в те периоды, когда ваш ум наиболее расслаблен и уязвим — например, во сне, — вы улавливаете его мысли и эмоции. Директор полагает, что этому надо положить конец. Он хочет, чтобы я научил вас закрывать свой ум от нежелательного вторжения. – Я не совсем понимаю, но у нас ведь односторонняя связь? Я имею в виду, что Волдеморт не может видеть мои эмоции и воспоминания, – Гарри остановился, задумываясь, – Но при этом, сможет транслировать нужные ему послания, если узнает о данной связи... С минуту Снейп смотрел на него, все так же водя по губам пальцем. Потом заговорил медленно и раздельно, взвешивая каждое слово: — Судя по всему, до последнего времени Темный Лорд не подозревал о связи, существующей между вами. До сих пор вы, по-видимому, воспринимали его чувства и улавливали его мысли неведомо для него. Однако видение, случившееся у вас незадолго до Рождества столь сильно затронуло сознание Темного Лорда, так что теперь, как вы и предположили, он сможет использовать вас в свою пользу. – Но я видел глазами змеи... – задумчиво произнес подросток, – Значит я проник туда, вместе с сознанием Волдеморта? – Прекратите произносить его имя, – прошипел Снейп, потирая левое предплечье. – Простите, сэр, – Гарри виновато опустил глаза. – Вернёмся к оклюменции, – Северус вынул волшебную палочку из внутреннего кармана мантии, а юноша невольно напряглась, сжимая свою в кармане джинс. Но мужчина только поднес ее к своему виску и уткнул кончик в корни чёрных волос. Через пару мгновений к ней прилипло серебристое вещество и сперва потянулось за ней толстой невесомой прядью, а потом оборвалось, легко опустилось в Омут памяти и закружилось там, серебристо-белое — ни газ, ни жидкость.Так профессор пытался уберечь воспоминания от непрошеных гостей. Еще парочку раз зельевар проделывал такие манипуляции, но вскоре отставил каменную чашу в сторону, садясь. — Встаньте, Поттер, и возьмите вашу волшебную палочку, – коленки дрожали, но Гарри поднялся, стараясь сосредоточиться. — Можете с ее помощью обезоружить меня или защититься каким угодно иным образом, — пояснил профессор. Гарри старался глотнуть ком, ставший поперек горла, но вышло слишком громко, — Я попытаюсь проникнуть в ваше сознание, — тихо продолжил Снейп, стараясь не волновать ученика лишний раз, — Посмотрим, как вы сопротивляетесь. Я слышал, что вы уже проявили эту способность с заклинанием Империус. Вы увидите, что подобные усилия требуются и здесь… Теперь соберитесь. Легилименс! Юноша не успел приготовиться, собраться с силами — Северус не стал ждать. Кабинет поплыл перед глазами, исчез; образы замелькали в его мозгу, словно в ускоренном фильме, такие яркие, что полностью заслонили окружающее. Ему пять лет, Дадли едет перед ним на новом красном велосипедике, сердце его лопается от зависти… Ему девять, бульдог Злыдень загнал его на дерево, а Дурсли стоят внизу и смеются… Он сидит в Волшебной шляпе, и она говорит ему, что он преуспел бы в Слизерине… Холодные пальцы, что сжимают руку в больничном крыле... Светлая квартира, заставленная неразобраными вещами... Высокая фигура, что на миг останавливается в дверях, перед тем как выйти на балкон... «Нет, — раздался голос у него в голове, когда воспоминание о Северусе стало ярче, — ты не должен этого увидеть... Ты не должен этого увидеть!" Гарри почувствовал острую боль в колене. Перед глазами снова возник кабинет Снейпа, и понял, что упал на пол. Он ударился о ножку профессорского стола, а от столкновения головой его спасла рука преподавателя, на запястье которой красовался красный рубец, как от ожога. Кажется, оба были озадачены увиденным. Северус устало потёр переносицу, внимательно вглядываясь в зеленные глаза напротив. — Вы хотели защититься Обжигающими чарами? — спустя некоторое время спросил мужчина. — Нет, — Гарри уже успел подняться и собраться с мыслями, так что голос преподавателя немного испугал его. — Я так и подумал, — устало заключил Снейп, — Вы впустили меня слишком далеко. Потеряли контроль. — Вы ведь тоже всё это выдели? – юноша знал ответ, но надежда не покидала светлую голову до последнего. — Мельком, — ответил профессор, — Кому принадлежал бульдог? — Тетушке Мардж, — юноша пожал плечами, молясь, чтобы последующих вопросов не последовало. — Для первого раза не так плохо, как можно было ожидать, — Поттер поднял глаза, не зная радоваться ему, или уже готовиться к следующему заходу, — Под конец вам удалось остановить меня, хотя вы понапрасну тратили время и энергию на крики. Вам нужно сфокусироваться. Отражайте меня мысленно, и вам не понадобится прибегать к помощи палочки. — Я пытаюсь, — возразил Гарри, опускаясь на стул, — но вы не объясняете мне, как... — Не распускайтесь, Поттер, — сказал Снейп, ожидая пока зелёные глаза перестанут метать в его сторону недовольные взгляды, — А теперь я хочу, чтобы вы закрыли глаза. Юноша подперся, прежде чем выполнить приказ. Он боялся, что с закрытыми глазами упадет раньше времени, но злить профессора не хотелось. — Очистите сознание, Поттер! — скомандовал холодный голос. — Освободитесь от всех эмоций. Но с страх, смешанный с гневом растеклись по венам, словно яд. И от этого никак не получалось избавиться. — Вы не слушаетесь… вам не хватает дисциплины… Ну, сосредоточьтесь… Гарри попытался прогнать все мысли — не думать, не вспоминать, не чувствовать. — Давайте еще раз. На счет три! Раз… два… три… Легилименс! В темноте слышится громкий кашель, а тело рядом будто пробивает судорга… Отец и мать машут ему из зачарованного зеркала… Седрик Диггори лежит на земле, глядя на него пустыми глазами… Крик гулко отбивался от стен комнаты, отдаваясь сильной болью в голове, будто с него вот-вот сдерут скальп. Юноша опять стоял на коленях, обхватив лицо ладонями, сдерживать преподавателя с каждым разом становилось всё сложнее. — Встаньте, — скомандовал Снейп, подавая руку ученику, — Вы не стараетесь, не прилагаете усилий, впускаете меня в воспоминания, которых страшитесь, сами даете мне оружие! Гарри поднялся. Сердце колотилось так, словно только что он снова пережил смерть Седрика, будто снова просыпался среди ночи от тяжёлых хрипов, надеясь, что они не будут последними для зельевара. Северус был бледнее обычного, но совсем не был зол. Черные глаза скользили по лицу подростка, как будто в поисках ответов, стараясь зацепиться за малейшую деталь. — Я… стараюсь… сопротивляться, — выдавил Гарри сквозь стиснутые зубы. — Я сказал вам: освободиться от эмоций! – не выдерживая, повысил голос профессор. — Да? Сейчас это затруднительно, — огрызнулся Поттер, стараясь хотя бы держаться на ногах. – Передохните, – неожиданно бросил Снейп, опираясь на краешек стола. – Спасибо, – прошептал юноша, буквально падая на стул. – Сейчас вы лёгкая добыча для Темного Лорда. Люди, у которых душа нараспашку, которые не владеют своими чувствами, упиваются грустными воспоминаниями и так легко позволяют себя спровоцировать — одним словом, слабые, — у них нет никаких шансов противостоять ему. Он войдет в ваш ум, Поттер, как нож в масло, – спокойно объяснил Северус, получая в ответ лишь тяжёлый вздох. – Я не слабый, – протянул Поттер через несколько минут, пытаясь подняться. – Так докажите это. Совладайте с эмоциями, подавите переживания. Готовы? – юноша кивнул, – Легилименс! Парень просыпается на холодном полу, в маяке посреди моря… Сотня дементоров движется к нему через озеро… По коридору без окон он бежит с мистером Уизли… Они приближаются к черной двери в конце коридора… Гарри думает войти в нее, но мистер Уизли уводит его налево, вниз по каменной лестнице… – Хватит, – прошептал юноша, сваливаясь на колени. Он был очень благодарен, что Снейп сам прекратил эту пытку, – Он что-то ищет в министерстве. – Что? – удивлённо переспросил профессор, пряча палочку. – Вол... – парень прикусил губу, – Он что-то ищет в министерстве, – уже более громко повторил он. – С чего вы взяли, – спросил Северус, внимательно всматриваясь в лицо ученика. – Дверь, что месяцами мне снилась, ведёт в Отдел тайн. Я видел ее в министерстве, перед судом, – больше Гарри сказать не мог, иначе это вызовет слишком много вопросов, а о его путешествиях во времени лучше пока молчать. – В среду, в тоже время, – безразлично кинул мужчина, кажись, полностью игнорируя умозаключение юноши, – Мы продолжим работу. – Хорошо, – выдавил из себя Поттер, сейчас ему требовался только крепкий сон, желательно без нежелательных вторжений. – Старайтесь перед сном абстрагироваться от эмоций и освобождать разум, – шатен кивнул, – Если вы не упражнялись, то я об этом узнаю, будьте уверены. Парень забрал свою сумку, стараясь как можно быстрее покинуть кабинет и вернуться в комнату.

***

— Да уж, конечно — Амбридж наверное, спала и видела, как сидит за директорским столом, — мстительно сказала Гермиона, когда они поднимались по каменным ступеням к парадной двери замка, — Мечтала, как будет командовать другими учителями, эта тупая, надутая, завистливая старая… — Ты уверена, что хочешь закончить эту фразу, Гер... Грейнджер? – из-за двери вышел Малфой, он выглядел немного взволнованым, а Крэбб и Гойл, что показались за ним, как обычно, транслировали только тупость. — Даже у стен здесь есть уши, – предостерёг парень, смотря на девушку, – Так что лучше сначала думать, чем говорить. Вам с лёгкостью могут снять пару очков, а вы об этом даже не узнаёте. — Ты не имеешь права штрафовать старост, Малфой, — видимо, Эрни принял слова блондина как угрозу. — Я знаю, что старосты не имеют права штрафовать друг друга, — согласился Драко, кивая, — Но члены Инспекционной дружины… — Чего? — с удивлением спросила Гермиона, оглядываясь на друзей. — Инспекционной дружины, Грейнджер, — юноша показал на крошечное серебряное «И», вышитое на его мантии прямо под значком старосты, — Особая группа учащихся, поддерживающих Министерство магии и отобранных лично профессором Амбридж. Так вот, члены Инспекционной дружины имеют право снимать очки… И поверь, многие ученики не будут брезговать этим правом, – девушка сдержанно кивнула. – Ты угрожать нам вздумал? – вскрикнул рыжий, вытаскивая палочку. – Рон, не нужно, – Гермиона остановила друга рукой. – Минус пять очков, Уизли, – прорычал Малфой, – Считай сегодня ты попал на скидки, – парень развернулся и зашагал прочь вместе со своей шайкой. – Да какого хрена? – буркнул рыжий, недовольно глядя ему вслед. – Теперь нам нужно быть ещё аккуратнее, – со вздохом заключила девушка, – Эта Амбридж... – Герм, всё будет впорядке, – Гарри положил руку подруге на плечо, она лишь кивнула.

***

Настроения не было совсем, и от предательства подруги Чжоу, и от предстоящего урока. Обида, злость, усталость, страх — всё смешалось в какой-то большой слизистый ком, отравляя его разум. Это совсем не способствовало занятию оклюменцией. Постояв пару минут перед дверью, юноша попытался успокоиться, но удавалось плохо. Так что решено было действовать по ситуации. – Вы опоздали, Поттер, – Снейп стоял спиной, опуская воспоминание за воспоминанием в омут памяти. Закончив, он повернулся к ученику. — Итак, — сказал мужчина, — вы упражнялись самостоятельно? — Да, — Гарри почти не соврал, юноша и правда пытался, но особых результатов так и не достиг. — Ну что ж, скоро мы это проверим, — спокойно заметил преподаватель — Вынимайте палочку. Шатен занял свою обычную позицию — по другую сторону стола, лицом к Снейпу. Его сердце сильно стучало — он все еще был сердит на Чжоу и вдобавок боялся, что Северус зайдет слишком глубоко, и увидит, то что пока точно не следовало. — Итак, на счет три, — лениво протянул зельевар, — Раз… два… Дверь кабинета со стуком распахнулась, и внутрь влетел Малфой. — Профессор, сэр… ох, извините… – Драко удивлённо осматривал Гарри, а потом и крестного, пытаясь понять, что здесь происходит. — Ничего, Драко, — сказал Снейп, опуская палочку, — Поттер здесь, чтобы освоить приготовление кое-каких целебных зелий. — Я не знал, — на лице Малфоя читалось ещё большее недопонимание, но блондин лишь сдвинул плечами, переводя взгляд на преподавателя. — Так в чем же дело? — спросил мужчина. — Профессору Амбридж нужна ваша помощь, сэр, — ответил блондин, — Они нашли Монтегю, — кто-то засунул его в туалет на пятом этаже. — Он сказал, кто это был? — зельевар вышел из-за стола, направляясь к выходу из кабинета. — Нет, сэр, у него вроде как в голове помутилось. — Ну что ж, очень жаль, Поттер, — бросил мужчина, — Придется нам перенести занятия на завтрашний вечер. Гарри облегчённо вздохнул, теперь у него есть ещё день чтобы привести себя в порядок и попрактиковаться в окклюменции. Он даже был рад такому подарку судьбы, несмотря на то, что хотел провести немного времени в компании зельевара. И даже проблеснувший свет на потолке теплой комнаты не заставил юношу обернуться: второй раз одну и ту же ошибку он не совершит.

***

Вечер следующего дня наступил слишком быстро. А Поттер недовольно плелся по коридорам школы в компании Грейнджер. – Ты точно готов? Выглядишь неважно, – заключила подруга, – Может, ещё не поздно отменить? – Всё впорядке... Снейп и так перенес вчерашнее занятие, – юноша сдвинул плечами, – Что у вас там с Драко? – Мы сегодня идём гулять, – не скрывая улыбки, тихо ответила девушка, – Он милый. С ним есть о чем поговорить и посмеяться. Час как будто пролетает за пару минут. – Очень рад за вас, – Гарри поднял взгляд на подругу, – Выходит, вы теперь... – Нет, – быстро перебила его Гермиона, – Мы пока просто друзья, – она заправила прядь непослушных волос за ухо, неловко отводя взгляд. – Я просто спросил, – уточнил парень, легко толкая подругу, – Главное, чтобы Рон не узнал о ваших тайных рандеву, иначе поправит личико твоего благоверного, – со смешком подметил Поттер. – Пусть только попробует, – буркнула Грейнджер, – Сам виноват. – Не спорю, – девушка тоже улыбнулась, – Выходит, он тебе больше не нравится? – Да, после бала это поняла, – Герм остановилась, поглядывая на Чёрное озеро, – Спасибо... – Всегда рад, – Гарри обнял подругу на прощание, направляясь в подземелья. Идти на занятие абсолютно не хотелось, но как будто кто-то спрашивал. Он так и философский камень спас, и тайную комнату закрыл, и в Турнире трёх волшебников участвовал. Крестного он освободил по собственной воле. Это уже радовало. Парень практиковался в окклюменции, но рассказы про то, насколько далеко он побывал в министерстве этой ночью, вряд-ли станут этому подтверждением. На деле всё оказалось намного сложнее. Даже знания, которым Поттеру посчастливилось обладать уже сейчас, скорее мешали. Ведь от одного необдуманного поступка можно изменить ход истории. Груз ответственности становился всё больше. Шатен остановился перед дверью, окидывая ее взглядом. Сейчас для него всё было впервые. Ведь прошлый раз Гарри без зазрения совести залез в чужие воспоминания, вчера делать этого он не стал. Так что заходить было страшно. – Смелее, Поттер... – юноша резко обернулся, испуганно рассматривая профессора, – Я уж было подумал, что мы здесь надолго. – Простите, – парень открыл дверь, пропуская Снейпа первым, – Я немного задумался. – Я вижу. Ваше состояние не способствует продуктивным занятиям, – парень виновато опустил взгляд, переминаясь с ноги на ногу, – Что вас беспокоит? – Что, сэр? – Гарри с недоумением осмотрел преподавателя, пытаясь найти какой-то подвох. – Вы заставляете меня сомневаться в ваших умственных способностях, – со вздохом произнес зельевар, указывая на стул, – Присаживайтесь. – Я не понимаю... Зачем? – юноша всё же сел, – Может, лучше перенести занятие? – За один день ваше состояние резко изменится? Сомневаюсь, – Снейп сел напротив, – Раз уж вы не можете совладать своими эмоциями, то не лучше ими поделиться и облегчить себе ношу? Шатен заёрзал на стуле, с недоверием глядя на профессора. Не смотря на изменившееся его отношение к Поттеру, яда в мужчине так и не убавилось. Так что узнав ценную информацию, он сможет в лёгкую использовать ее в своих целях. – Понимаю, я совершенно не тот собеседник, которому вы хотели довериться, – спокойно подметил Снейп, – Но альтернативы у вас сейчас нет. – Просто... – затянул Гарри, пытаясь собраться с мыслями. Он бы и так без особых сомнений рассказал всё Северусу, но такое признание повергнет его в шок, а после всей проделанной работы не хотелось испортить всё неожиданным порывом, – Вы знакомы со старыми магическими легендами? – неожиданно для себя выпалил подросток. – Допустим. – Я нашёл одну достаточно забавной, но в тоже время интересной. Она звучит глупо и достаточно по-детски, – юноша замолчал, собираясь с мыслями. – Давайте к сути, Поттер, – сухо сказал Снейп. – Да, простите... Там говорилось про заветное желание. Если очень захотеть и пожелать от всего сердца, то оно исполниться, только в своей интерпретации, – в черных глазах вспыхнул интерес, но мужчина всё так же молчал, так что Гарри решил продолжить, – Более похоже на сказку для детей, как зубная фея, или монстр под кроватью, но всё же, что-то кажется странным. – Мой... – на пару секунд зельевар замолчал, отводя взгляд, – Друг, однажды, тоже поинтересовался данной историей, но я заверил его, что это глупость. Я ошибался, – шатен значительно напрягся, – Как бы странно это не звучало, но и в магическом мире случаются чудеса. При переизбытке эмоций у мага может случиться стихийный выброс. Если у детей их проявления нормальны и практически безвредны, то у взрослых они становят большую угрозу жизни как и самому человеку, так и окружающим. – Это как-то относится к легенде? – Снейп посмотрел на подростка, немного прищурившись. – Это лишь догадки, но на одной из конференций группа учёных выступила с достаточно спорным докладом. Их исследование гласило, что в основе этой легенды может быть заложен случай из реальной жизни, но оформленный в более простую, как вы выразились, детскую оболочку, – зельевар замолчал, пока Гарри пытался переварить даже такую часть информации. – То есть они утверждали, что это не только существует, но ещё и случалось? – Именно. Как я уже и говорил, во время сильных душевных переживаний может случиться стихийный выброс, которые для взрослого мага, зачастую заканчиваются фатально. Неконтролируемая магия уничтожает всё на своём пути, но что-то, или кто-то может исполнить последнюю волю человека, ну, или заветное желание, называйте как хотите, чтобы избежать данной катастрофы, – Поттер завис на пару минут, стараясь вспомнить как дышать. Сейчас он получил ответ на вопрос, что мучил его так долго, но легче от этого совсем не стало. – Что случается с тем человеком? – Не знаю. Его может перенести в любое место и время, может даже личность, – Гарри шумно вздохнул, зарывая пятерню в непослушные волосы, – В любом случае он возродиться в себя самого, не смотря на то, умерло ли его прошлое тело, или осталось жить. – Это... Даже не знаю, что сказать. Откуда вы всё узнали? – Снейп хмыкнул. – Столкнулся со странной жизненной ситуацией, – Поттер посмотрел на преподавателя, – Она в итоге и заставила примкнуть меня к исследовательской группе. Мы получили более чем удовлетворительный результат, но для меня эксперимент стал провальным. – Почему? – На мои вопросы так и не удалось ответить, – мужчина пожал плечами, – Но, несомненно, это был интересный опыт. – Представляю ваше разочарование. – Вовсе нет. Это был хороший способ убить время. На большее я и не надеялся, но даже те сведенья, что удалось добыть были важны. – Вы не собираетесь продолжить эксперимент? – Нет. Это бессмысленно, – зельевар снова отвёл взгляд, – У нас нет ни достаточно денег ни технологий для удачного исследования. Тем более, моей мотивацией было совсем другое, – шатен подтянул ноги, приобнимая их за коленки. – И что же? – Личное, Поттер, – немного резко кинул Снейп, – Об этом вам знать вовсе не обязательно. – Простите, сэр. Спасибо, что вобще рассказали это всё, – Гарри улыбнулась, – Ситуация немного прояснилась. – Рад, что смог вам помочь, – уголки губ зельевара немного дернулись, – Тягу к знаниям нужно поощрять. Что-то ещё? Вопрос ввел юношу в ступор. Кажется он наконец узнал всё что хотел, но покидать кабинет совсем не хотелось. Других тем для разговора тоже не находилось. Если бы можно было просто немного посидеть в компании Северуса, то парень несомненно согласился. Жаль, такой возможности не было. – Наверное, – шатен пожал плечами, – Не знаю, что ещё могу рассказать. – Тогда не вижу смысла вас задерживать, – Гарри кивнул, поднимаясь, – Жду вас в понедельник в шесть. Надеюсь, вы придёте в хорошем настроении. – Да, сэр, – юноша улыбнулся, – Спасибо вам ещё раз. – Идите уже, – отмахнулся зельевар, а парень покинул кабинет. Меланхолия наконец отступила. Не так, как от полученной информации, как от приятного разговора. Так что почти в припрыжку подросток направился в гостиную факультета. – Дурак, он не такой уж и глупый, как ты думаешь, – из-за поворота послышался звонкий девичий голос. – Да у него на лице всё написано, Герм, – блондин лучезарно улыбался, пока не увидел Поттера, – Ты что здесь делаешь? – Зелья, всё дела, – отмахнулся юноша. – Я дальше пройдусь с Гарри, ты не против, – было видно, что Малфой хотел провести с девушкой больше времени, но он сдержано попрощался, стараясь уйти как можно быстрее. – Кажется, я вам всё испортил, – Грейнджер ударила друга в плечо. – Не придумывай, – Гермиона смущённо отвела взгляд, – Как занятие? Выглядишь слишком счастливым. – Мы просто поговорили, – юноша пожал плечами. – Понятно... Стоп, что? – девушка с недоумением уставилась на парня, – Ты просто час болтал со Снейпом, притом, что вы терпеть друг друга не можете? – Так получилось, – Гарри засмеялся, – Он сказал, что с моим настроением ничего не выйдет, поэтому мы нашли другой выход из ситуации. – Ничего себе, никогда бы не подумала. А что ты ему рассказал? – Ну, скорее он больше говорил, – Поттер улыбнулся, – Я спросил про одну детскую байку, а профессор рассказал про исследования, что были проведены на ее основе. Снейп тоже в нем участвовал. – Как круто, – в глазах девушки загорелся озорной огонек, – Я бы хотела прочитать. Может у него есть экземпляр какой-нибудь статьи? Или он участвовал в других экспериментах. – Не знаю, может спросить у других преподавателей? Не факт, что профессор захочет многим делиться. – Ты прав. Нужно расспросить как-нибудь Макгонагалл, – Гермиона улыбнулась, – Сегодня я не усну от нетерпения. Расскажешь мне всё, что слышал. – Герм, мне нужен здоровый сон, – протянул Поттер, пытаясь избежать этой участи. – Ничего не хочу слышать!

***

Гарри с улыбкой вспоминал, как надеялся, что Дамблдор заберёт его как можно скорее. Но сейчас вместо облегчения или какого-то смущения от беседы с директором, было лёгкое раздражение. Юноша понимал, что мужчина действует ради всеобщего блага и спасения мира, но его методы были ему противны. Непонятные схемы, манипуляции. Сейчас парень чувствовал себя куском мяса, которого везут на рынок. Очень хотелось выразить своё недовольно, но приходилось держаться, всё же перед ним уважаемый маг, и им ещё год находиться в одной школе. Но Дамблдор вел себя как ни в чем не бывало. — Держи волшебную палочку наготове, Гарри, — бодро посоветовал он. — А я думал, мне нельзя колдовать, когда я не в школе, сэр. — Если на нас нападут, — сказал мужчина, — разрешаю тебе применить любое контрзаклятие, какое придет в голову. Впрочем, не стоит волноваться, не думаю, чтобы кто-нибудь стал нападать на тебя сегодня. — Почему, сэр? — Ты со мной, — просто ответил директор, неожиданно останавливаясь на углу Тисовой улицы. — Ты, конечно, еще не сдавал на права по трансгрессии? — спросил Дамблдор. — Нет, — ответил юноша, — Вроде для этого надо быть совершеннолетним? — Верно. Значит, тебе нужно будет очень крепко держаться за мою руку. За левую, пожалуйста — как ты заметил, правая рука у меня сейчас не совсем здорова, – Поттер кивнул, хватаясь за протянутую руку. Пусть трансгрессировать приходилось не раз, но ощущения всё же были не из приятных. Юноше с трудом удалось удержаться на ногах при приземлении. – Как твой шрам, Гарри? – спросил мужчина, внимательно осматриваясь по сторонам. – Не болит, видимо Воландеморт решил отступить, после того побоища в министерстве, – парень усмехнулся. – Да уж, вы неплохо там всё потрощили, – Дамблдор задумался, – Если бы не ты, то Сириус мог умереть тогда... Это прекрасный поступок, но тебе не стоит так больше рисковать. – Простите, сэр, – Поттер отвёл взгляд, – Он самый близкий для меня человек, я не мог по-другому, – Альбус похлопал ученика по плечу. Они приближались к аккуратному каменному домику, окруженному садом. Возле калитки Дамблдор резко остановился, и Гарри чуть не налетел на него. Парень оглядел постройку скептическим взглядом, зная, что его ожидает. Сейчас его будут осматривать как на выставке, прикидывая, стоит ли риск такого приза. Его задача убедить, что стоит. — Волшебную палочку на готовку и следуй за мной, — тихо сказал мужчина. Толкнув калитку, Дамблдор быстро и бесшумно двинулся по дорожке к дому. Поттер не отставал от него ни на шаг. Директор медленно приоткрыл дверь, держа перед собой волшебную палочку. — Люмос! На острие волшебной палочки зажегся огонек, осветив тесную прихожую. Слева виднелась еще одна полуоткрытая дверь. Подняв над головой светящуюся волшебную палочку, Альбус вошел в гостиную, Гарри – за ним. Перед ними открылась картина полного разгрома: прямо у их ног лежали разбитые напольные часы с треснувшим циферблатом; маятник валялся чуть в стороне, словно меч, выпавший из руки воина; пианино рухнуло набок, рассыпав клавиши по всему полу; рядом поблескивали осколки оборвавшейся люстры; из распоротых диванных подушек высыпались перья. Все было, словно пылью, усыпано мелкими осколками стекла и фарфора. Дамблдор поднял волшебную палочку повыше, ее свет упал на стены, забрызганные чем-то липким, темно-красным. Юноша с отвращение осмотрелся. Было эффектно, за это Слизнорту большой плюс. — Малоприятное зрелище, — печально заметил директор. — Да, здесь произошло нечто ужасное. Мужчина осторожно прошел на середину комнаты, осматривая обломки у себя под ногами. Юноше оставалось следовать за ним, озираясь по сторонам. На самом деле комната выглядела как помещение, в котором снимали финальную сцену из фильма ужасов. Так что в любом случае было немного страшновато. — Не самое приятное место для укрытия, – со смешком подметил Гарри. – Не могу не согласиться, – мужчина развел руками. И вдруг без всякого предупреждения Альбус нагнулся и ткнул волшебной палочкой в пухлое сиденье кресла. — Ой-ой! — оно визгнуло, вызывая улыбку у юноши. — Добрый вечер, Гораций, — сказал директор, выпрямляясь. Там, где всего секунду назад лежало кресло, скорчился невероятно толстый лысый старик. Он потирал себе живот и обиженно косился на Дамблдора слезящимися глазками. — Совсем не обязательно было тыкать с такой силой, — проворчал он, тяжело поднимаясь на ноги. — Больно ведь! Свет от волшебной палочки искрился на его блестящей лысине, выпученных глазах, пышных серебристых усах, как у моржа, и полированных пуговицах темно-бордовой бархатной домашней куртки, надетой поверх сиреневой шелковой пижамы. Его макушка едва доставала директору до подбородка. — Как ты догадался? — буркнул толстяк, распрямившись и все еще потирая живот. Он держался удивительно хладнокровно для человека, которого только что разоблачили, когда он прикидывался креслом. — Мой дорогой Гораций, — усмехнулся Дамблдор, — если бы тебя на самом деле навестили Пожиратели смерти, над домом была бы Черная Метка. Толстый волшебник хлопнул себя пухлой рукой по обширному лбу. — Черная Метка, — пробормотал он. — Чувствовал ведь: что-то я упустил… Ну что ж! Все равно времени бы не хватило. Я и так едва успел навести последний лоск на свою обивку, когда ты вошел в комнату. Он так тяжело вздохнул, что кончики моржовых усов затрепетали. — Помочь тебе с уборкой? — вежливо предложил директор. — Да, пожалуйста. Они встали спиной к спине — высокий, худой и низенький, круглый волшебники — и одновременно плавно взмахнули волшебными палочками. Мебель разлетелась по местам, осколки безделушек мгновенно собрались вместе, перья вернулись в подушки, порванные книги починились и расставились по полкам, масляные светильники взмыли в воздух, приземлились на столики по углам и снова зажглись, фотографии в блестящих серебряных рамках стайкой пронеслись через всю комнату и утвердились на письменном столе, целенькие и чистенькие, все дырки, трещины и прорехи закрылись, и обои на стенах очистились. — Кстати, что это была за кровь? — громко поинтересовался Дамблдор, перекрывая звон восстановленных напольных часов. — По стенам? Драконья! — прокричал волшебник. В ту же минуту люстра с оглушительным скрежетом и звяканьем снова привинтилась к потолку. Пианино со стуком встало на место, и наступила тишина. — Да, драконья, — повторил волшебник тоном легкой светской беседы. — Последний флакончик, а цены в последнее время взлетели до небес. Впрочем, ее еще можно будет использовать. Он вперевалочку подошел к серванту, взял стоявший на нем стеклянный пузырек с густой жидкостью и посмотрел на просвет. — Хм-м… Запылилась немножко. Он снова поставил флакон на сервант и вздохнул. Тут его взгляд упал на Гарри. — Ого! — Большие круглые глаза мгновенно нацелились на юношу, – Генри? Ты удивительно сохранился, – сердце Поттера пробил удар, – Не ожидал тебя увидеть, эти очки совсем тебе не идут, – продолжил мужчина под удивленный взгляд Дамблдора. — Это, — представил директор, шагнув вперед, — Гарри Поттер. Это мой старинный друг и коллега, Гораций Слизнорт. Зельевар пронзительно глянул на старого друга, а потом вновь посмотрел на юношу. – Что-то я совсем старым стал, – мужчина взялся за голову, – Совсем лиц не различаю. Если ты так намеревался меня убедить, то мой ответ: нет, Альбус. Он прошел мимо парня, отпихнув его с дороги с решительным лицом человека, пытающегося одолеть искушение. — По крайней мере, выпить нам предложат? — спросил Дамблдор. — Ради старого знакомства? Слизнорт заколебался. — Ну хорошо, по глоточку, — сказал он неприветливо. Директор улыбнулся Гарри и подтолкнул его к креслу, очень похожему на то, которое только что так ловко изображал зельевар. Кресло стояло возле очага, где теперь снова пылал огонь, а рядом ярко горела масляная лампа. Поттер сел немного настороженно, удивительным образом Слизнорт его спутал, это немного пугало. И конечно, когда Гораций, возившийся с графинами и бокалами, снова обернулся лицом к комнате, взгляд его немедленно упал на юношу. — Хмф, — произнес он и быстро отвел глаза, словно боялся, что они заболят. — Вот, прошу… Он подал бокал Дамблдору, усевшемуся без приглашения, сунул поднос в руки парню, а сам погрузился в подушки починенного дивана и в неприязненное молчание. Ножки у него были такие коротенькие, что не доставали до полу. — И как же ты поживаешь, Гораций? — спросил мужчина. — Не очень хорошо, — сразу же ответил Слизнорт, — Легкие никуда не годятся. Хрипы. И к тому же ревматизм. Хожу с трудом. Что делать, возраст. Постарел я. Устал. — Однако ты, должно быть, двигался довольно резво, чтобы подготовить нам такой любезный прием за столь короткое время, — заметил Альбус, обводя комнату взглядом, — Вряд ли ты узнал о нашем приходе больше чем за три минуты. В голосе Слизнорта прозвучали одновременно досада и гордость: — Две. Я принимал ванну, не услышал, когда сработало заклинание от непрошеных гостей. Тем не менее, — прибавил он строго, будто спохватившись, — факт остается фактом: я старый человек, Альбус. Усталый старик, который заработал себе право на спокойную жизнь и некоторые элементарные удобства. «Вот уж что у него точно есть», — подумал Гарри, оглядывая комнату. Она была душная и слишком тесно заставленная, но никто не мог бы назвать ее недостаточно удобной. Здесь были мягкие кресла, скамеечки для ног, напитки и книги, коробки шоколадных конфет и пухлые диванные подушки. Если бы Поттер не знал, кто здесь живет, представил бы, что это богатая и капризная старая леди. — Ты моложе меня, Гораций, — заметил Дамблдор. — Так, может, тебе и самому стоит подумать о заслуженном отдыхе, — напрямик высказался Слизнорт. Его светлые, выпуклые, как крыжовник, глаза обратились к поврежденной руке директора. — Я смотрю, реакция уже не та. — Ты совершенно прав, — спокойно ответил мужчина и поддернул рукав, открывая кончики обгорелых, почерневших пальцев. От этого зрелища у юноши по спине побежали мурашки. — Я, безусловно, уже не так быстр, как раньше. Но, с другой стороны… Он пожал плечами и развел руки в стороны, как бы говоря, что старость имеет свои преимущества, и Поттер вдруг заметил на его здоровой руке кольцо, какого никогда прежде не видел у Дамблдора: большой, довольно грубо сделанный перстень из металла, по виду похожего на золото, с большим черным камнем, треснувшим посередине. Взгляд Слизнорта тоже на мгновение задержался на кольце, и Гарри увидел, как на его широком лбу появилась и тут же исчезла крохотная морщинка. — Так как же, Гораций, все эти предосторожности на случай незваных гостей… От кого ты все-таки прячешься — от Пожирателей смерти или от меня? — спросил Дамблдор. — Да зачем нужен Пожирателям смерти такой жалкий, измученный жизнью старикашка, как я? — воскликнул зельевар. — Полагаю, для того, чтобы обратить твои весьма немалые таланты на запугивание, пытки и убийства, — ответил директор, — Или ты хочешь сказать, что они еще не приходили вербовать тебя? Слизнорт со злостью посмотрел на собеседника, потом пробормотал: — Я не дал им такой возможности. Я уже целый год в бегах. Не задерживаюсь на одном месте дольше недели. Перебираюсь из одного магловского дома в другой… Владельцы этого жилья проводят отпуск на Канарах. Здесь очень приятно, жаль будет уезжать. Все до смешного просто, если знаешь как. Одно простенькое Замораживающее заклинаньице на эту нелепую сигнализацию от воров, которой маглы пользуются вместо вредноскопов, да позаботиться, чтобы соседи не заметили, когда будешь перевозить пианино. — Ловко придумано, — сказал Дамблдор. — Только, пожалуй, немного утомительно для измученного старикашки, который ищет тишины и покоя. А вот если бы ты вернулся в Хогвартс… — Только не говори мне, что в этой треклятой школе у меня будет спокойная жизнь! Не сотрясай понапрасну воздух, Альбус! Может быть, я и скрываюсь, однако до меня доходили разные слухи после того, как от вас ушла Долорес Амбридж! Если так у вас теперь обращаются с учителями… — Профессор Амбридж не поладила с табуном кентавров, — сказал Дамблдор. — Вряд ли у тебя, Гораций, хватило бы ума явиться в Запретный лес и обозвать толпу разъяренных кентавров «мерзкими полукровками». — Так вот, значит, как было дело! — воскликнул Слизнорт. — Что за идиотка! Она мне никогда не нравилась. Гарри не сдержал смешок. Мужчины разом поглядели на него. — Извините, — быстро сказал Поттер, размахивая руками, — Просто мне она тоже не понравилась. Дамблдор внезапно встал. — Уже уходите? — обрадовался Гораций. — Нет, я хотел воспользоваться здешним туалетом, если можно, — ответил мужчина. — А, — сказал Слизнорт, явно разочарованный. — Вторая дверь налево по коридору. Директор вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась, и наступила тишина. Через пару минут зельевар поднялся на ноги, явно не зная, чем себя занять. Он исподтишка взглянул на Поттера, затем подошел к камину и повернулся спиной к огню, грея свою обширную заднюю часть. — Не воображай, будто я не знаю, зачем он тебя сюда притащил, — сказал Слизнорт ни с того ни с сего. Гарри молча смотрел на него. Водянистые глазки мужчины вновь скользнули по шраму, на этот раз не оставив без внимания и все лицо. — Ты очень похож на отца. — Да, мне говорили, — ответил юноша. — Только не глаза. Глаза у тебя… — Мамины, — пусть эта фраза надоела ему ещё при прошлой жизни, но сейчас нужно было быть снисходительным, – Многие это подмечают. — Хмф. Да, ну-ну. Безусловно, учителям не полагается заводить любимчиков, но она была одной из моих любимых учениц. Твоя мама, — продолжил Гораций, не отводя от подростка взгляд, — Лили Эванс. Очень способная. И такая живая, веселая, знаешь ли. Прелестная девочка. Помню, я ей все говорил, что ей бы лучше было учиться на моем факультете. Она еще каждый раз так дерзко мне отвечала… — Думаю, она была прирождённой гриффиндоркой, – с улыбкой подметил Гарри. — Да, для декана Слизерина – это было большим упущением, — сказал Слизнорт, — Ну, ну, ну, — поспешно прибавил он, заметив выражение лица Гарри, и погрозил ему пухлым пальцем, — только не надо ставить это мне в вину. Ты-то, надо думать, на том же факультете, как и твоя мама? Да, такие особенности, как правило, передаются по наследству. Хоть и не всегда. Не слыхал про Сириуса Блэка? Должен был слышать, о нем уж года два постоянно пишут в газетах, – Поттер сдержано кивнул, — Так вот, они с твоим отцом были большие приятели, когда учились в школе. Все Блэки были на моем факультете, а Сириус оказался в Гриффиндоре! А жаль, он был талантливый мальчик. Позже у меня учился его брат, Регулус, но мне хотелось бы их всех собрать у себя. Манера его речи крайне настораживала. Он говорил, словно азартный коллекционер, у которого на аукционе из-под носа увели редкий экспонат. Видимо, с головой уйдя в воспоминания, он отрешенно созерцал противоположную стену, рассеянно поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, чтобы спина равномерно прогревалась. — Твоя-то мама была магловского происхождения. Я ушам своим не поверил, когда узнал об этом. Она так блестяще училась, я был уверен, что она из чистокровных волшебников. — Моя лучшая подруга — из семьи маглов, — сказал Гарри, — и учится лучше всех на нашем курсе. — Иногда это случается. Забавно, правда? — сказал Слизнорт. — Не думаю, что способности зависят от происхождения, – добавил Поттер, подмечая испуганный взгляд собеседника. — Не думай, что я человек с предрассудками! — воскликнул он. — Нет, нет, нет! Я ведь только что сказал, что твоя мама была одной из моих самых любимых учениц за все эти годы! Был еще Дирк Крессвелл, на год младше нее, он теперь начальник Управления по связям с гоблинами, тоже из магловской семьи, необычайно одаренный юноша и до сих пор снабжает меня из первых рук весьма ценными сведениями о том, что делается в банке «Гринготтс»! Мужчина пару раз приподнялся на цыпочки с самодовольной улыбкой и указал на блестящие рамки с фотографиями на комоде; на каждой виднелись несколько крошечных движущихся фигурок. — Все это мои бывшие ученики, и все фотографии с подписями. Обрати внимание, вот это Варнава Кафф, главный редактор «Ежедневного пророка», он всегда интересуется моим мнением о последних новостях. А это — Амброзиус Флюм, владелец «Сладкого королевства», непременно присылает целую корзину сладостей на день рождения, и все по-тому, что я ему устроил знакомство с Цицероном Харкиссом, который первым взял его на работу! А в заднем ряду, если вытянешь шею, ты сможешь увидеть Гвеног Джонс — она, как всем известно, капитан команды «Холихедские гарпии». Многие удивляются, что я в дружеских отношениях с «Гарпиями» и в любой момент могу получить бесплатные билеты на их матч! Эта мысль, по-видимому, привела его в отличное настроение. — Все эти люди присылают вам разные вещи — значит, они знают, как вас можно найти? — спросил Гарри, невольно удивившись, как это Пожиратели смерти до сих пор не выследили Слизнорта, если корзины конфет, билеты на квиддич и гости, жаждущие совета, так легко находят к нему дорогу. Улыбка исчезла с лица мужчины так же быстро, как брызги крови со стен его комнаты. — Разумеется, нет, — сказал он, глядя на подростка сверху вниз. — Я уже год ни с кем не общаюсь. Похоже, он и сам поразился собственным словам. На мгновение вид у Горация стал довольно-таки расстроенный. Потом он пожал плечами: — Что делать… В такие времена благоразумные волшебники стараются не высовываться. Дамблдору хорошо говорить, но для меня сейчас поступить преподавателем в Хогвартс — все равно что публично объявить о своем союзе с Орденом Феникса! Там безусловно, прекрасные люди, отважные, благородные и так далее, но меня лично не устраивает их уровень смертности… — Совсем необязательно вступать в Орден, чтобы преподавать в Хогвартсе, — ответил Гарри. Ему не до конца удалось сдержать насмешливую нотку в голосе; трудно было посочувствовать изнеженному Слизнорту, когда ему вспомнилось, как Сириус жил в пещере и питался крысами. — Большинство учителей не состоят в Ордене, и никого из них пока не убили — ну, если только не считать Квиррелла, с ним вышла достаточно интересная ситуация. Гарри был совершенно уверен, что Гораций — один из тех волшебников, кто не в состоянии спокойно слышать даже не прямые упоминания Волдеморта. Гораций и правда напрягся, немного белея. — По-моему, в Хогвартсе гораздо безопаснее, чем в других местах, пока директор там Дамблдор, – Поттер развел руками, – Не думаю, что кто-то посмеет сунуться туда. Слизнорт отрешенно устремил взгляд в пространство. По-видимому, он обдумывал слова юноши. — Что ж, это верно, Тот-Кого-Нельзя-Называть никогда не стремился сразиться с Альбусом, — неохотно пробормотал он, — И, пожалуй, вполне можно предположить, что, поскольку я не присоединился к Пожирателям смерти, Тот-Кого-Нельзя-Называть вряд ли числит меня среди своих друзей… А в этом случае, пожалуй, я и в самом деле был бы в большей безопасности поблизости от Дамблдора… Не стану скрывать, смерть Амелии Боунс потрясла меня… Если уж она, при ее-то связях в Министерстве, при ее возможностях защиты… Тут в комнату вернулся директор. Слизнорт вздрогнул, как будто совсем позабыл о его присутствии в доме. — Ах, это ты, Альбус, — проговорил он. — Долго же ты, однако. Расстройство желудка? — Нет, просто я читал магловские журналы, — с улыбкой ответил мужчина. — Обожаю схемы для вязания. Ну что ж, Гарри, мы с тобой уже достаточно долго злоупотребляем гостеприимством Горация, пора и честь знать. Поттер с готовностью вскочил на ноги. Слизнорт слегка растерялся: — Уже уходите? — Да, уходим. Я всегда умел вовремя признать свое поражение. — Поражение? Зельевар страшно разволновался. Он сцепил руки, завертел толстыми большими пальцами, заерзал, глядя, как Дамблдор закутывается в свой дорожный плащ, а Гарри застегивает молнию на куртке. — Итак, очень жаль, что ты не хочешь работать у нас, Гораций, — немного расстроено сказал директор и помахал на прощание здоровой рукой. — В Хогвартсе были бы рады твоему возвращению. Если захочешь как-нибудь нас навестить, всегда будешь дорогим гостем, несмотря на повышенные меры безопасности… — Да, да… спасибо за приглашение… вот и я говорю… — Стало быть, до свидания! — Пока, — ответил Гарри, улыбаясь на прощание. Они были уже у выхода на улицу, когда сзади послышался крик. — Ну хорошо, хорошо, я согласен! Дамблдор обернулся. Запыхавшийся Слизнорт стоял в дверях гостиной. — Ты согласен вернуться на работу? — Да, да, — раздраженно ответил мужчина, — Я, должно быть, с ума сошел, но — да, я согласен. — Чудесно! — просиял директор, — В таком случае, Гораций, до встречи первого сентября! — Да уж, до встречи, — буркнул зельевар. Когда они шли по садовой дорожке, им вслед несся голос Горация: — Но смотри, Альбус, я потребую прибавки! Дамблдор тихонько хмыкнул. Садовая калитка захлопнулась за ними, и они пустились в обратный путь вниз по темным переулкам среди клубящегося тумана. — Молодец, Гарри, — мужчина улыбнулся. — Да я ничего особого не сделал, — отмахнулся парень. — Да нет, сделал. Ты показал Горацию, насколько для него выгодно вернуться в Хогвартс. Он тебе понравился? — Ну-у… – Поттер был рад, что профессор вернётся, но с другой стороны его персона немного отталкивала, – Думаю, он не плохой, – Дамблдор улыбнулся. — Гораций, — сказал он, — очень любит комфорт. А еще он любит собирать вокруг себя знаменитостей, преуспевающих и влиятельных людей. Ему нравится думать, что они прислушиваются к нему. Он сам никогда не стремился восседать на троне, предпочитает занять место за его спинкой — там, знаешь ли, легче развернуться. В свое время в Хогвартсе он отбирал для себя любимчиков среди учеников — кого за ум, кого за честолюбие, кого за обаяние или талант, причем удивительно ловко определял именно тех, кто потом добился известности в той или иной области. Гораций даже основал своеобразный клуб своих любимчиков с самим собой во главе. Он знакомил их с нужными людьми, налаживал полезные контакты между членами клуба и всегда что-то с этого имел, будь то коробочка его любимых засахаренных ананасов или возможность порекомендовать своего человека на освободившуюся должность в Управлении по связям с гоблинами, – Гарри улыбнулся, с его схемами он был хорошо знаком.