От подростка в королевы без головы

      Для создания вида занятого делами человека Седрик взял в руки сборник заданий по информатике, отмечая некоторые непонятные определения. Мужчина без дела сидел у кассы, сложив ногу на ногу, пока не услышал звоночек — пришла принцесса. Она выглядела бодрой и вовсе не расстроенной, какой он наблюдал её с князем Фобосом в камне видений.       — Ты сегодня рано, Элион. — Для натуральности Седрик взглянул в сторону часов, стоящих на витрине для продажи. Браун инстинктивно повторила за ним, смотря на те же часы, хотя прекрасно знала причину своего раннего визита и примерное время: девушка проходила мимо архитектурного изваяния в центре с часами на верхушке. — Заходи, я тебя ждал. У меня для тебя подарок. — Седрик принёс книгу с историей Меридиана из королевства. Элион любила антикварные вещи, ветхий пергамент или бумагу, старые письмена, в которых ничего не понимала, мрачные картинки и рассказы.       Девушка вытащила из-за спины небольшую картонную стойку с двумя стаканами кофе в ней.       — Не заморачивайся, Седрик. — Ей не хотелось рассказывать о школе, она ощущала умиротворённость внутри, немного болезненную из-за неприятного осадка проигрыша, но всё-таки какое-никакое доказательство прогресса в воспитании сдержанности в себе. — Я пошла через торговый центр, там напротив этой, может, видел… Как оно? — мужчина наклонился под стол, делая вид, что ищет книгу.       — Напротив мастерской? — Седрик выпрямился, замечая, как Элион щёлкает пальцами, вспоминая.       — Напротив налоговой. Мастерская с другой стороны центра. Так вот там, рядом с налоговой, открыли кофейню. Кофе там дешевле на несколько центов, сиропы бесплатно наливают. В этот раз взяла на свой вкус, один стакан твой. Они подписаны нашими именами, прикольно? — Элион поставила подставку с кофе на поверхность стола, в котором была касса. Седрик коснулся пальцами крышки одного из стаканов, повернув его по часовой стрелке к себе: на нём было написано «Седрик».       — Очень мило. Я зайду туда завтра. Спасибо, принцесса. — Браун покраснела и скосила взгляд в сторону.       — Попробуй. Потом покажешь свой подарок, — робко пролепетала девушка, меняясь в голосе.       Мужчина, под внимательным взглядом Элион, поднёс стакан к губам, делая два глотка. Девушка заметила, как кадык на его шее опускается и приподнимается. Ей вспомнилась сцена из фильма, когда одного мужчину схватили за кадык — это было неприятно, поэтому она посмотрела на имя «Элион» на своём стакане.       — Вкусный. Чувствуется привкус вишнёвого сиропа. Это он? — Элион довольно кивнула и потянулась за своим кофе. В нём была карамельная добавка. Ей хотелось кофе на сливках, но на него не хватило денег. — Посмотри. Если тебе нравится Рапунцель, должно понравиться и это. Книге очень много веков, она передалась мне по наследству. Ночью ездил в свой старый дом за городом, нашёл и решил показать тебе. — Браун отставила кофе и зашла за кассу, поближе к Седрику. Мужчина опустил книгу пониже, сел на стул, чтобы быть с Элион одного роста и не нагибаться, она выпрямилась перед ним, чувствуя внимательный взгляд на своей спине.       — Слушай, это очень красиво. — Браун рассматривала старую тёмно-синюю обложку из кожи, по материалу чем-то напоминающую ту, что была на крыльях Вилл с рисунка Калеба. — Это чешуя дракона? — она решила пошутить, обернувшись к Седрику с улыбкой. Мужчина не менялся в лице. — Ты чего, Седрик? — Браун начала смеяться с его серьёзности, явно актёрски наигранной, чтобы разыграть её, как считала Элион. Мужчина решил свести всё к шутке и тоже улыбнулся.       — Ты когда-то трогала вещи из чешуи дракона? — Элион перестала смеяться, задумавшись.       — Конечно. — Брови мужчины приподнялись в вопросе, а очки съехали к кончику носа. Браун, не улыбаясь, подошла к нему ближе, полностью повернувшись корпусом. Протянула руку к лицу Седрика, он не перевёл взгляд на ладонь девушки, не сводя взгляда с принцессы. — Во сне трогала! — не выдержав своей серьёзной роли, рассмеялась Элион, пальцем поправляя его окуляры. — Не теряй очки. — Она взяла книгу в руки и положила Седрику на колени, кладя его ладонь на краешек фолианта, чужими пальцами слегка сжимая уголок, чтобы он открыл книгу. — Про что она? Расскажешь?       — Я, признаться, мало чего знаю. — Седрик пролистал несколько страниц унылого текста. — Она написана не на нашем языке. Но мне понравились картинки. Картинки королевства. — На двадцать первой странице углём был аккуратно нарисован дворец Меридиана. Элион нагнулась ближе, проводя рукой по рисунку, сделанному вручную непонятным ей материалом. Он не красил подушечки пальцев.       — Очень красиво, Седрик. Если ей несколько веков, значит, возможно, это королевство когда-то существовало. Может, твои предки оттуда? Как думаешь? — Мужчина охотно поддержал эту идею кивком. — А если ты принц? Наследный принц королевства, исчезнувшего с лица земли? — воспалилась идеей Браун, поворачиваясь к мужчине и снова смотря на книгу.       — Очень жаль, что мы не сможем перевести этот текст. Тогда всё было бы ясно. — Элион грустно вздохнула на это. — А ты бы хотела быть принцессой такого королевства? Может быть, мы оба оттуда? — девушка болезненно хмыкнула и отвернулась от Седрика, шумно выдыхая. Её расстроил этот вопрос, заметно выбивая из колеи. Мужчина отложил книгу в открытом виде на стойку, вставая со стула. Браун словно не дышала, он лёгким движением сжал плечи принцессы, и она расслабилась, поворачиваясь в его руках лицом к мужчине и со слезами бросаясь к нему в объятия.       Мужчина молчал, обвивая длинными руками худую женскую фигуру, чтобы успокоить девушку тёплыми объятиями. Плечи Элион вздрагивали в ритм всхлипов, слёзы намочили белую рубашку, пальцы крепко сжимали и собирали ткань одежды на спине Седрика. Девушке хватило несколько секунд, чтобы успокоиться. Она прижалась щекой к мужской груди, полной грудью вдыхая воздуха, которого не хватало в ткани рубашки, когда она всем лицом прижималась к человеческому телу.       — Извини за это, просто… Кое-что произошло, — на выдохе проговорила Элион, расслабляя пальцы на спине мужчины. Ей не нужно было спрашивать, будет ли слушать её Седрик, она чувствовала, что он всей душой ей сопереживал, был с ней в одной эмоции. — Я подала заявку на участие в конкурсе от одного колледжа. Там нужно создать своё королевство. Не знаю, как объяснить. Не хочу объяснять. Кажется, что это так мелко теперь, вообще не проблема — то, что случилось. Но так больно. Так больно от глупой ерунды… — Мужчина провёл рукой по спине девушки, касаясь затылка. По коже Элион пробежали приятные мурашки, и она прикрыла глаза. Объятия мужчины для неё на этот момент были средоточием всего её существования, она страдала ради того, чтобы потом оказаться в них. Раньше ей не до конца было понятно из книг, как в мужских объятиях можно оказаться защищённой, но сейчас она понимала — чувствовала.       — Политика, пускай и смоделированная, всегда нелегка, Элион. Человека, лишённого хитрости, коварства, властолюбия и нездоровой амбициозности, давят, подобно насекомому, каким бы добрым или полезным для страны он бы ни был. — Он чувствовал, как часто билось сердце принцессы под её фиолетовым свитером. Элион не слышала ударов сердца Седрика, хотя щекой прижималась к его груди, зато грелась холодом его обжигающей кожи. Она только заметила, что весь он был ледяным, одновременно с тем согревая её. — Если у тебя что-то не получается, не нужно закрываться. Нужно искать ошибку, дорабатывать и снова брать на себя ответственность за своё дело, — он сделал паузу, скользнул рукой к шее Браун, приподнимая большим пальцем её подбородок — они встретились взглядами. — Ты ведь умная девушка, Элион, одна ты заслуживаешь победы из всех своих с-с-сверстников, так забери то, что дано тебе по праву — быть королевой, — мужчина так сладко говорил, иногда протягивая шипящие, что Браун забылась, смотря в голубые глаза, через линзы очков делающие их ещё светлее, однако, было в них что-то другое: оттенки жёлтого, тёмно-синего, черного, гипнотизирующего.       — Я хочу мира, а не войны со сверстниками. Мы не должны желать друг другу смерти в разгаре игры, созданной для того, чтобы объединить нас, — Элион нахмурилась, усмехнувшись. — Какой идиот вообще придумал объединять подростков борьбой за власть? — Мужчина насмешливо и негромко рассмеялся вместе с Элион, опуская свои руки, она тоже от него отстранилась. — Поможешь мне? Не хочу облажаться.       — Элион, ты всегда можешь обращаться ко мне за помощью, не спрашивая этого. Мы ведь друзья. — В этот раз девушка и не вспомнила о ссоре с Корнелией, будучи по-настоящему счастливой. Браун смогла в полном спектре ощутить значение слова «друзья». Она радостно кивнула и вновь обернулась к книге. — Заберёшь её домой? Может, она навеет тебе вдохновение. В любом случае, ни у кого на Земле такой не будет. Я уверен. — Браун благодарно кивнула мужчине.       — Спасибо, что доверяешь мне такую ценность. — Элион открыла заглавную страницу книги, на ней большими буквами было выведено какое-то слово. Седрик шагнул ближе с другой стороны, обводя ногтем завиток буквы. — Ме… Мир… Как думаешь, что здесь написано?       — Меридиан, — долгожданно произнёс мужчина. Ему не терпелось в присутствии принцессы назвать её собственное королевство. — Это название этого королевства.       — Очень красивое. — Элион коснулась очертания буквы так же, как и Седрик, не доводя пальца до его руки, поборов желание коснуться мужской ладони. — Можно я так назову своё? Меридиан… Для меня звучит, как центр всего живого, он будет королевством, объединяющим все остальные. Самое светлое место на земле, готовое приютить любого человека. Как считаешь? — Она посмотрела на него.       — Элион, это прекрасная идея. — Седрик кивнул, перенося руку с книги на плечо девушки. Он специально часто произносил её имя, чтобы у неё всё нутро от его голоса переворачивалось. — Я же говорил, что ты очень умная. — Элион смущённо улыбнулась, больше не робея от взрослого взгляда мужчины и спокойно смотря ему в глаза. — Последи за магазином. Я схожу в булочную у торгового центра. Возьму нам завтрак. — Браун радостно закивала головой, параллельно пребывая в мечтах о благополучии Меридиана, проект которого она пообещала довести до конца.       — Возьмёшь мне, как в прошлый раз? Мне так понравилось! — Седрик кивнул, наклонившись к рабочей сумке, в которой был муляж земных денег. — Кроме пончиков. Я их не ем.       — Я всё помню, Элион. — Он неслышно потёр пальцы между собой, вокруг его ладони заблестели огоньки, невидные за тканью аксессуара, он вытащил из сумки зелёный кошелёк, когда появилось ощущение прикосновения к коже материала кошелька. Браун уже отвернулась от него, рассматривая что-то в середине книги.       Она села на его стул, когда он вышел из-за стола кассы, и стала мять между пальцев свои волосы, задумчиво примеряя древние письмена Меридиана к современному языку. И от богатой фантазии даже видела что-то похожее, находя подтверждение своим мыслям.

***

      На кухне зеленоватым оттенком бросала тени искусственная лампа. В северной части города, где жила Элион, отключили свет из-за аварии, пришлось подключать старый светильник, покрытый странной зелёной оболочкой. Браун любила все цвета, но этот определённо в который раз вводил еë в меланхоличное и амëбное состояние. Девушка, без участия в разговоре родителей, сидела за столом, мешая в тарелке макароны с курицей. Она была не голодна, они с Риком заказали пиццу в конце рабочего дня и поужинали. Возвращаться к пресной пище без большого количества быстрых углеводов, что были в выпечке на десерт, было сложно.       — Элион, дорогая, у тебя всë хорошо? — Мама тронула плечо Браун, девушка вздрогнула, роняя вилку на тарелку. Их дом всегда был пропитан энергетикой опустошенности и дисбаланса, не наполнялся гостеприимной обстановкой, в отличие, к примеру, от домов Корнелии или Ирмы, в которых были их младшие сестра и брат. Поэтому удар вилки о тарелку порезал всем уши, прозвучал до ужаса громко и мерзко, нарушая гробовую тишину. — Томас, наша девочка влюбилась. Верно? — пошутила женщина, на что Элион заметно сгробилась, лицо под светом тусклой лампы осунулось, выделяя острые черты. Мужчина рассмеялся с дочери, не видя еë выражения. Он представил смешную моську, какую она всегда делала, когда его жена, Элеонора, говорила что-то подобное.       — Нет, не влюбилась, мам, — безэмоционально пожала плечами Элион и отодвинула от себя полную тарелку, беря в руки стакан с компотом.       — Она у нас спокойна. Невлюбчивая, — констатировал мужчина. — Ничего страшного, придет время — полюбишь. — Девушка скосила на него взгляд. Уголок губ Элион потянулся в стыдливой усмешке, чего было не заметить за стаканом. Она каждый день влюблялась!       — Не нравится еда, Элион? — Девушка по-прежнему пила. — Томас, невкусно? — Мужчина удивленно пожал плечами, смотря на то, как Элион довольно выдыхает, допив весь стакан. Еë мучила жажда.       — Всë очень вкусно, просто мы на работе компанией поели. Вот. — Элион встала из-за стола, застенчиво цепляясь пальцами рук друг за друга за спиной. — Есть дело одно. Послушаете? — в последнее время она всегда уточняла у родителей, будут ли они еë слушать, потому что часто перебивали, выражая искреннее неуважение к такой собеседнице, как их дочь. Элион бы не стала говорить им вообще, но по совету Седрика решила больше не ссориться с родителями. Он во всём был прав. Никто не поддержит её так же, как родители.       — Конечно. — Женщина улыбнулась. Браун робко улыбнулась ей, обнимая за шею. — Что у тебя за дело, дорогая? — Элион не отстранялась. Ей на хватало этого родственного тепла, что она могла получить в объятиях.       — Сегодня к нам в школу приезжали на презентацию студенты из Калифорнии. В их колледже есть мой профиль. Я записалась в конкурс этого института. Суть в том, что нужно придумать своё королевство. — Элион отстранилась от мамы, та с улыбкой смотрела на лицо принцессы. — С ним я сама разберусь, но в финале нужно будет надеть какое-нибудь нарядное платье, отражающее культуру моего королевства. Я описываю идею в средневековом сеттинге. — Браун облокотилась о стол. Родители не поняли значения последнего слова, хмуря брови. — Ну, как в средневековье было. Чего вы? Там будут ярмарки, балы, солнце! — Элион негромко хлопнула в ладоши, представляя эту картину. Родители рассмеялись с неë, совместно радуясь воодушевлению дочери, которое она так редко стала проявлять в их компании. — Платье можем достать? Я знаю, что дорого, но у меня к тому времени уже будет первая зарплата. Я добавлю. А ткани есть!       — Я сама сошью тебе это платье, — ответила миссис Браун. Элион нахмурилась, взглядом спрашивая: «Каким образом ты сделаешь это, не умея шить? Я ни разу не видела тебя за шитьëм». — Так вышло, Элион, что в детстве… В детстве… Мне нужно было делать похожий проект. — Нашлась женщина. — Там и научилась шить такие платья. — Отец поддержал жену кивком головы. Естественно, платье она умела шить по другой причине: их семья сотрудничала с городской лавкой одежды, туда она еë и шила. Однажды заказ из дворца поступал.       — Мама, ты чудо! — Элион счастливо заулыбалась, оголяя белые зубы. — Я… Я тогда пойду придумывать? Ладно? А ты… Ткани в коридоре! — Браун наклонилась к матери, оставляя звонкий поцелуй на еë щеке. Девушка подбежала к отцу и также его поцеловала. Ей показалось, что в жизни началась новая полоса.       Поднявшись в свою комнату, Элион позвонила Корнелии, от хорошего настроения простив еë, и стала рассказывать обо всём. После разговора они в общем чате между собой смотрели новый выпуск модельной программы. И всë в этот вечер было так, как должно было быть всегда: Элион полна идей, у неë есть верная лучшая подруга, родители живут с ней в гармонии, а где-то в глубине сердца теплится влюблённость к мужчине, которая окрыляет любые начинания.

***

      Тяжёлый, казалось, пыльный изумрудный балдахин давил на сознание, заключая его в маленькую клетку, от которой последовательно начиналась паника. Элион смотрела на мятые складки потолка кровати, бессвязно шевеля губами, чтобы проснуться. Она не могла пошевелиться, только еë губы и глаза двигались: девушка смотрела по кругу, ловя краем глаза углы тёмного дерева, держащего эту неуместную ткань над кроватью.       Впереди наверняка горели свечи: вся комната была пропитана церковным ладаном и спиртом. Запахи вперемешку странно сочетались, призывая подойти ближе. Она не могла.       Браун почувствовала прикосновение холодной стали к пальцам руки. Она пустила под кожу приятную боль холода, и Элион удалось уронить голову в сторону, где ощущалась эта особенность. Прямая рука лежала на линии невидимого распятия.       Браун приоткрыла губы, желая позвать кого-нибудь, чтобы те подали ей воды и включили свет, чтобы она могла рассмотреть вещь перед собой: это была диадема. В сердцевине горел красный гранат, камень, особенно любимый Элион. Он напоминал ей сам фрукт, ассоциирующийся с поездкой на море вместе с семьёй Корнелии два года назад. Густое бордо в сердцевине собиралось в чёрную бездну, она влекла за собой.       Над кроватью, рядом с короной, в углу, стояла чёрная тень, она протянула обесцвеченную серую руку, грубо сжимая запястье девушки. На серой руке блестел красивый перстень с крупным камнем, его хотелось прижать к груди. Ей нужно было прогнать эту тень, от неё весь мир терял свой цвет: чёрная кровать стала серой, комната, балдахин также, тень забрала цвета у всего, кроме самой Элион и короны. Диадема выделялась среди неправдоподобного анимационного мира, звала к себе, она была спасением.       От двери послышались стуки. Глухое красивое родное женское пение оттуда же усыпляло. Серая рука стала тянуть Элион на себя, стараясь уронить с кровати, затащив в царство смерти. Пение становилось громче, девушка чувствовала, как её душа рвёт всё внутри неё, вырываясь от страха на подушку. Кровь изнутри без физической боли стала течь по губам и падать на корону. Серая рука тянула, пространство стало терять очертание: то пропадало, то снова зажигались эта корона и рука. Элион стало тошнить черной краской, чужой родственной чернью: по её венам текла кровь грешного предка. Чёрная краска превращалась в смолу, Браун не могла двигаться, щекой лежа на подушке и нечеловеческими гортанными звуками выплёвывая из себя теперь уже дёготь. Он приказывал ей отомстить, покориться мраку, черноте, дарованной по крови. Корона просила покориться злости. Рука разжала запястье и вместе с пением пропала. Браун хотела крикнуть им: «Не уходите, не оставляйте меня! Я тоже из вашей семьи, не бросайте меня!» — ощущая себя частью чего-то очень важного, одного целого, несмотря на то, какой страх они у неё вызывали.       В голове Элион раздался еë тихий вскрик: «Помогите мне надеть корону!» — но наяву она молчала. Слышала, как губы с причмокиванием касаются друг друга.       На подушке, усыпанной кружевами и камнями, показался ободок змеиной головы, располосанной жёлто-зелеными цветами. Элион начала задыхаться от ужаса. Змея обхватила запястье девушки, нежным прикосновением успокаивая еë, а после вгрызаясь клыками в кожу.       — Представляешь, что мне приснилось? — в восхищении от своего сна, вопросила Элион, рассказав только о змее и короне; переживания об отсутствии большой семьи, которые нашли себе отражение во сне, как она думала, решила оставить при себе. Корнелия кивнула головой, думая о значении и толковании такого сна. Они с Элион нередко пользовались сонниками. — Рик, а тебе как? Согласись, чу́дный кошмар! — Мужчина, делающий вид, что перебирает книги на полках, наигранно растерянно посмотрел на девушек, сидящих у кассы в его магазине, и кивнул.       — И правда. Необычно. Ты змей боишься, Элион? — он решил поддержать разговор. Браун повернулась к нему, пропуская задумчивость подруги мимо.       — Чего их бояться? Мама боится сильно. Я один раз так глупо пошутила над ней… — Корнелия за спиной Браун тихо захихикала. Элион беззлобно закатила глаза. — Корнелия, не смейся! — Седрик улыбнулся реакции стражницы. — Я украшала комнату на свой День Рождения, он выпадает на Хэллоуин*, поэтому были змеи, пауки… Насчёт змей… Я принесла такую желейную змею, имитацию. И спрятала в шкафу, чтобы маму не пугать. Она стала убирать мои вещи, когда меня не было дома, коснулась муляжа змеи рукой… Крику было… Она чуть в обморок от страха не упала. Корнелия, а ты боишься змей? — Элион обернулась к подруге.       — Уже нет. Слишком часто приходилось их видеть. — Девушка пожала плечами и уткнулась в новый выпуск модного журнала.       — Мы однажды ездили с ней на озеро. Недалеко от города. Там ещё железная дорога проходит. — Седрик кивнул, вспоминая то место, где он едва не похоронил стражниц, если бы принцесса не сняла звезду Трибы с шеи. — Так вот сели в лодки, а за нами змейки поплыли. Ужи. Не ядовитые и ладно. Я прямо к ним в воду тогда упала… Неприятно, но они больше меня испугались. — Браун тихо прыснула со смеху, отворачиваясь от мужчины к Корнелии. — Корнелия, так пойдём? — подруга кивнула, складывая журнал в белый рюкзак.       — До завтра! — Браун помахала Седрику, и он кивнул ей на прощание. Изменение в отношениях Корнелии и Элион не радовали мужчину: она отдалилась от него. Перестала бросаться в объятия, задерживаться в магазине. Стражницам определённо нужно было подкинуть работы, пускай и бессмысленной, но работы, чтобы на Элион у них не было времени.       Седрик перевернул табличку, висящую на двери, запер магазин и зашёл в глубь книжного магазина: пришёл его черёд повлиять на жизнь принцессы.

***

      В конце недели Шеффилдская школа организовывала поездку в горы для старшеклассников. Двенадцатый «А», в котором училась Браун, первый собирал подписи с соглашениями. Стражницы, Элкеми и Элион с самого утра гудели сплетнями о предстоящей поездке, новенькой ученице, которая всех успела осадить грубостью. Элкеми она проигнорировала, Элион назвала недоразвитым подростком, Корнелию безвкусной: хватило поводов сложить о ней не самое лучшее впечатление. Хоть Браун и не была злопамятной, в компании мстительных девушек перенимала от них постоянную злость и негодование, строя козни вместе со всеми, потому что это было очень весело. Существенной мести, которая испугала бы принцессу, не было озвучено: девочки не умели из детской обиды делать настоящую ненависть.       К обеду все утихли, занимаясь своими делами. Элион с Корнелией и Хай Лин на перемене просматривали новинки в электронном магазине, пришёл Калеб, забрал половину девочек. Осталась только Корнелия: Элкеми убежала за своим парнем. Они с Элион вышли на задний двор школы, усаживаясь на газоне. Хейл постоянно оглядывалась вокруг себя, что через какое-то время всё-таки было замечено Браун. Сначала Элион молчала, а после всё-таки спросила:       — Корнелия, тебе нехорошо? — Девушка повернулась к подруге, удивлённо приподнимая брови. — Ты такая напряженная. Всё нормально?       — А, да… Спасибо, Элион. Просто переживаю, что Калеба давно нет. — Хейл расслабилась и облокотилась о ствол дерева, у которого они сидели. Элион тяжело вздохнула.       — Корнелия, — тихо позвала Браун. Подруга только скосила на неё взгляд. — Тебе нравится Калеб? — Девушка не отвечала, плоской улыбкой отвечая утверждением. — Не думала ему признаться?       — С чего бы? Пускай первый мне признаётся, — фыркнула девушка, вновь выпрямляясь. — И ты никогда не смей сама признаваться парню первой в чувствах. Пускай мучается. Даже если сама по нему с ума сходишь, не нужно этого показывать. Понятно? — Хейл говорила строго, задирая подбородок.       — Меня мама так не опекает. — Элион звонко рассмеялась, Корнелия начала веселиться вместе с ней, до боли в животе бросаясь в эмоцию вместе с подругой. — Нет! Серьёзно? Корнелия, что ты из себя возомнила? — шутливо спрашивала Элион. — Захочу — и признаюсь!       — Не смей, Элион, не смей! Кому ты там признаваться собралась? Расскажи мне! — Браун отрицательно покачала головой, играя обиженность: отвернулась, скрестила руки на груди и показательно хмыкнула. — Ну, дурёха, а. Не будь, как Вилл, пожалуйста. — Элион начала смеяться, не в силах сдержаться.       — Корнелия, ты — зараза, понятно? Дай мне хоть какой-то шанс поиграть обиженную, — обернувшись к подруге, возмутилась Браун. Корнелия обняла подругу за шею, нависнув над ней.       — Не дам я тебе обижаться. Усекла, подруга? — Элион тихо захихикала, чувствуя, как длинные волосы Хейл касаются её щёк. — Ты же мне, как младшая сестра. Кто тебе, кроме меня, будет советовать, как общаться с мальчиками? Что бы ни случилось, Элион, я всегда буду рядом и помогу. — Корнелия чмокнула подругу в макушку и толкнула её на землю, подскакивая с земли и убегая в сторону.       — Эй, сестра! — насмешливо протянула Элион, поднимая из травы телефон Корнелии. — Ты, когда меня на землю толкаешь, проверяй карманы! — Браун рассмеялась и бросилась бежать в коридоры школы. Они обе знали, куда она побежит: в класс. Забава была не в детской шалости, а в беге, который возвращал в те времена, когда они во дворе играли в жмурки.       Браун опустилась на стул в пустом классе, ожидая, когда подруга догонит её. На телефон Корнелии пришло уведомления из чата «Ведьма». Браун, всё ещё с улыбкой на губах, разблокировала телефон, попадая на страницу, где были отмечены участники беседы: все девочки и Калеб! Создана беседа была больше недели назад. Девушка перестала улыбаться, чувствуя, как от обиды в уголках глаз собираются слёзы: вот тебе и сестра!       В беседе продолжали приходить сообщения:       Ирма: «Меридиан нужно прибрать себе, пока кое-кто не опомнился. Иначе нас конкретно прижмут».       Вилл: «Корнелия придёт и поговорим».       Элион вышла из диалога и заблокировала телефон, не сдерживая льющиеся слезы. Она наполнилась неописуемой тоской изнутри: её друзья хотели предать её из-за… Из-за чего? Возможности вне конкурса учиться по профилю профессии, на которую только сейчас собрались идти? Это не их предназначение, Браун всегда шла к нему, а они только прибились по случаю!       Браун растерялась и подумала: «Но откуда они могли узнать о Меридиане? Никто, кроме Седрика, не знал о нём. Кто-то подслушал их в магазине? Подсмотрел в личном дневнике, который она всегда брала и прятала в одном месте… О котором знала только… Только Корнелия».       Корнелия зашла в класс, устало вздыхая.       — Набегалась? — с улыбкой на губах спросила Корнелия. — Ты чего плачешь… Элион?! — Хейл подбежала к подруге, желая её обнять, но Элион выставила руку вперед, не давая к себе подойти. — Что не так?       — Я и не думала, что ты можешь скрывать от меня что-то такое, — вытирая слёзы рукавом свитера, со злостью и обидой прошептала Элион, её голос дрожал в преддверии истерики. Корнелия испуганно смотрела на подругу, думая о том, что она узнала о её силах. — Сначала называешь меня сестрой, а потом лицемеришь: скрываешь чат с девочками и Калебом, а там готовишь план, как удачнее вывести меня из игры в конкурсе. — Хейл во вздохе приоткрыла губы, но Элион так строго зыркнула на неё, взмахом пятерни заставляя молчать, что она не смогла продолжить. — Слышать тебя не хочу. С такими… Такими сёстрами и врагов не нужно! Не смей меня так больше называть! — Браун сорвала с шеи кулон с волосами девочек и бросила его под ноги Корнелии.       — Элион, прошу, подожди! Я не виновата! О чём ты вообще?! — Элион уже бежала по коридору. Корнелия выскочила за ней. — Элион!!! — крик стражницы растворился в пустом коридоре, где эхом секунду назад отзвучивали стуком удары ботинок Браун.       Стоя на одном месте, Корнелия прокляла Фобоса и весь Меридиан за то, что они устроили им ловушку этим утром. Она захлопнула дверь класса, падая на колени и сжимаясь в комок, чтобы не закричать от слёз. В руках горел медальон дружбы, горел чувством вины. Хейл хотела всё рассказать подруге, но не могла, иначе нарушила бы самое главное правило, со временем из безобидного «не говорить о своих силах» выросшее в «всем жертвовать ради того, чтобы сохранить секрет стражниц».