От подростка в королевы без головы

      Элион подложила под голову Седрика вторую подушку и наклонилась за брошенным утром под кровать тёплым одеялом. Отопление перекрыли, и лыжный центр температурой постепенно сравнялся с уличной. За прошедшее время, пока Седрик с Элион добирались до базы, администрация уже успела связаться с экстренной службой; детей, пострадавших и всех гостей, что просто не могли уехать, обещали эвакуировать в течение двадцати четырёх часов во избежание жертв, если лавина повторится. Без прогноза специалистов никто не мог сказать процента вероятности повтора схода лавины.       — Я спущусь вниз. Предупрежу директора насчёт тебя и позову врача, — кладя плед на ноги мужчины, решила Браун. Мужчина смотрел за тем, как она перевязывает шарф у шеи, чтобы не замёрзнуть и не заболеть.       — Врач не нужен. Я пока сделаю нам чай. — Браун недоверчиво покосилась на куртку Седрика со следами крови, но кивнула. Она не любила быть настырной в таких делах: если человек, имеющий в её глазах авторитет, говорил что-то, настаивал на чём-то, она не перечила и молча слушалась.       Элион кивнула и вышла из комнаты, напоследок попросив его проверить телефоны на предмет связи. Было маловероятно, что вышку поставили бы на место, но могли раздать сигнал с ближайшей, настроить на более обширный круг действия.       Девушка разглядывала испуганные лица знакомых, разбившихся на небольшие кучки, которые обсуждали то, что произошло. Все были в уличной одежде, а в сердцевине гостиной горел камин. Огонь обдавал жаром и бросал красивые тени на древесину половых досок. Элион пошатнулась, чувствуя, как что-то тяжёлое навалилось на неё сзади. Она не испугалась, понимая, что это кто-то из друзей. Обернувшись, Браун узнала девушку, что её обняла — Корнелия. Девушка повернулась к подруге и без слов так же крепко обняла её. Седрик не учёл того, что такая катастрофа могла улучшить не только их с Элион отношения, но и дать понять принцессе значимость её дружбы со стражницами.       — Как все, Корнелия? Элкеми? Кто-нибудь… Погиб? — последнее слово Браун прошептала, боясь в толпе людей допускать возможность жертв.       — Нет. Снег рыхлый и небольшой, все успели выбраться. — Корнелия скрыла информацию о том, что сделала Ирма, которая своими силами испарила снег по периметру. — Где ты была? Я искала тебя, думала, что ты не успела выбраться.       — Я помогала Рику. Он тоже приехал покататься, мы должны были встретиться в лесу, я услышала твой крик внизу склона, думала, это ты, увидела человека без сознания, блондинистые волосы… Но это он. Сейчас в моей комнате отдыхает. Ничего серьёзного, — обеспокоенно, ещё со свежими эмоциями и ощущениями, рассказала Элион, не переходя на полный голос, точно исчезновение шёпота в её голосе могло кого-то напугать. Люди вели себя тихо, никто ещё не отошёл от того, что случилось, поэтому не хотели нарушать тишину.       Корнелия снова прижала подругу к груди. Ей не особо важна была судьба какого-то Рика, про которого она плохо помнила — ухажёр из школы, продавец или учитель в кружке актёрского мастерства?       — Я тебя больше никуда от себя не отпущу, Элион. — Браун робко улыбнулась в плечо подруги. — Сегодня ночуем вместе, ладно? Я позову девочек, поиграем в мафию, как ты любишь. Или в какую-нибудь настольную игру… Посмотрим журналы. Я взяла собой. — Элион рассмеялась и отстранилась от Корнелии, не отпуская её руки. Было так приятно ощущать самые добрые и светлые чувства, любить и радоваться — Браун была счастлива.       — Договорились. Зайдёшь за мной после полуночи? Комендантский час ведь, чтобы не засекли, — заговорщицким тоном проговорила девушка. Корнелия кивнула, отпуская ладонь Элион из своей. Из гостиной к ним вышла директриса.       — Элион! Ты здесь! Все здесь — какое счастье! — женщина спокойно выдохнула, отмечая последнюю ученицу из своего списка ручкой. — Тебя не задело, всё в порядке?       — Нет, спасибо вам. Мистер Хоффман был ранен, несильно, врач не нужен, я помогла ему добраться сюда. Вы не против, если он до утра, пока ему легче не станет, в моём номере переждёт? Его лучше не перевозить… — директриса согласно кивнула.       — Ты молодец, Элион. — Женщина сжала плечо своей ученицы, благодарно взглянув ей в глаза. — Возьми в столовой суп для себя и него, можете пообедать в комнате. Я предупредила повара сделать с добавкой. — Браун кивнула. Они с Корнелией заговорили только после того, как директриса отошла от них. Девушки повторили свою договорённость о ночёвке и разошлись по комнатам.       Элион взяла с кухни столовые приборы и две тарелки куриного бульона, неся их на подносе в комнату. На длинном ковре, уложенном в холле второго этажа, лежало что-то блестящее. Девушка на время отставила поднос и подняла кулон. Он принадлежал Вилл: Элион помнила, как подруга складывала его в рюкзак на ночёвке.       «Жаль, что нельзя оставить себе такую красоту. Она намного привлекательнее того, что мне хотел отдать Седрик, — с горечью подумала девушка, — нужно будет вернуть Вилл…»       Элион сложила кристалл в куртку и взяла в руки поднос. Она открыла дверь локтем, толкнув вовнутрь бедром. Мужчина сидел на кровати, без очков читая её книгу с коротким ужастиком в картинках.       — Я принесла нам поесть. — Браун привлекла его внимание, звучно ставя поднос на тумбочку. — Нравится история? Я специально взяла, чтобы ночью с Элкеми пугаться. — Мужчина улыбнулся, пролистывая несколько листов вперёд. Ему нравилось изучать чужую культуру, интересы людей младше него — это разбавляло действительность.       — Я только открыл. О чём эта история? — Браун подошла ближе к Седрику, всматриваясь в здоровые черты лица мужчины, словно он и вовсе не был болен, а без очков в два раза здоровее смотрелся. Мужчина также рассматривал принцессу: её изящные движения, прямую спину, счастливые глаза. Она была рада из-за него, или что-то развеселило Элион внизу?       — Повествование ведётся от лица мужского персонажа. Он — старший брат главной героини, которую преследуют ужасы из её детских фантазий… Она наделена силой их оживлять. Сначала брат этому не верит, смеётся над ней, а потом сам становится предметом охоты, потому что мешает тьме захватить его сестру. Это по аннотации и словам Ирмы, другой моей подруги, если не помнишь, она уже прочла, назло мне рассказала, что там. — Браун пожала плечами и присела на кровать рядом с ногами Седрика. — Концовку предугадать сложно. Это ведь ужастик… Наверное, сестра всё-таки умрёт. Или брат умрёт, а сестра станет прислужницей тьмы. Но мне всё равно нравится сюжет. Можем пообедать, завесить шторы и вместе почитать. Только вслух. А то неинтересно. Ты — за брата, я — за сестру. Ну, второстепенные роли тоже по голосам разделим.       — Я не против. — Он, в этот раз уже играя нездоровье, медленно опустил ноги с кровати, чтобы сесть. Элион казалось, что Седрику очень тяжело. — А ты сама-то не испугаешься, принцесса?       — Я сейчас за тебя больше переживаю, — смущённо буркнула девушка, беря его за руки, чтобы помочь привстать. Мужчина убавил степень своей искалеченности, самостоятельно пересаживаясь за стол. — Страшно представить, что ты пережил… Это падение, страх… Я так не люблю такие эмоции. Они меня в меланхолию вгоняют… Я, похоже, тот ещё эмпат, до дрожи пробирает и противно. — Браун рассмеялась, садясь на другой край небольшого круглого стола. Ей приходилось прижимать правую руку к груди, чтобы не упираться ей в холодную стену.       — Со мной всё в порядке, благодаря тебе. Не думай об этом, не расстраивай меня. Такое часто случается — катастрофы, своеобразный опыт. В следующей экстренной ситуации, когда страх будет сковывать всё тело, ты сможешь его обуздать, потому что сегодня оказалась в такой ситуации, — стараясь поскорее переключить Браун с темы лавины на их отношения и стражниц, говорил Седрик. Он произносил всё дикционно чётко и тихо, заставляя Элион вслушиваться в его слова, думать усерднее, чем обычно, желать слышать его рассказы.       Они ели молча. Браун действительно задумалась и закрывалась из-за эмоционального перенапряжения. Седрик предположил, что девушка хочет спать, поэтому решил её развлечь перед тем, как они засядут за книгу.       — Элион, я помню, ты говорила о том, что веришь в то, что существуют вещие сны. — Глазки Браун блеснули интересом, она никогда не признавала то, что верит в магию, но всегда первая влезала в разговоры о ней. — Тебе часто сняться кошмары? — Элион неуверенно кивнула. — И что снится чаще всего? — Она вздохнула.       — У меня есть несколько кошмаров, которые очень часто повторяются. Те кошмары, что я могу разобрать, к примеру, как с той со змеей, отталкиваясь от своего психологического состояния, я забываю, но два других в толк не возьму… — Элион отставила тарелку с супом, откидываясь на спинку стула. — Мне очень часто снится, что меня сжигают на костре как ведьму. Ведут по площади, такой средневековой, грязной, я иду босиком всегда, асфальт мокрый, ноги пачкаются. — Девушка поджимала губы и растягивала слова, вспоминая детали. — И что дальше? Народ кричит: «Сжечь ведьму!» — и огонь меня пожирает. Сейчас снится реже, но снится. И ничего изменить не могу. Как будто это не сон, а запись фильма на кассете. Корнелия говорила, что, возможно, в прошлой жизни я умерла такой смертью. А я думаю, что меня это ждёт, потому что сон повторяется с четверга на пятницу: в эти дни всегда вещие снятся. Ну, не в прямом смысле сожгут, но огонь поглотит за какой-то проступок, поэтому я очень часто опасаюсь приступов гнева или ненависти внутри. — Браун посмотрела Седрику в глаза, он поднёс кружку с цветочком к губам, отпивая несколько глотков чая. — Подростковый возраст — отстой. — Мужчина поставил стакан на стол, наблюдая за поджатой улыбкой принцессы.       — Необязательно от возраста должен зависеть характер. Возможно, кто-то из твоих родных был с деспотичным характером. — Элион усмехнулась. — Твои родители никогда не выходили из себя? Ты не замечала какое-нибудь сходство в ваших характерах?       — Мы совсем разные, нет. Не знаю, с чем это связано. Но! — Браун широко улыбнулась. — Мама говорила, что я очень похожа на её отца, он у неё тем ещё бунтовщиком был. Против всех законов шёл. — Губы мужчины потянулись в сторону в ухмылке.       — Ты часто видишься с другой роднёй? — Элион вздрогнула от этого вопроса. Такого обычного, но больного. Она поспешно встала со стула, подходя к шторам, чтобы закрыть их.       — Я никогда с ними не встречалась. Папина семья переехала к маминой, отстроили там домик побольше, стали жить вместе. Мои родители переехали в Хитерфилд вместе со мной, желая жить отдельно. Бабушки с дедушками перестали выходить с ними на связь, родители поехали проверить, что случилось, а там ни дома, ни бабушек с дедушками. — Элион повернулась к Седрику в темноте, зажигая настольную лампу у кровати. Он её напугал тем, что стоял на расстоянии вытянутой руки. Браун тихо рассмеялась, сразу забывая чувство пустоты в своём рассказе. — Зачем так пугать! Седрик! — Элион стала смеяться громче и прыгнула на кровать, подбирая ноги под себя. Мужчина сел с ней рядом, беря книгу с тумбочки.       Приёмные родители Элион не изощрялись в создании для девочки большой семьи. Собственно, сам Фобос не мог ей предложить ничего, кроме портретов с мертвецами на них. Браун всегда с любовью говорила о семье и мечтала познакомиться с теми, в кого она была такой: это чувствовалось. Седрик подумал: «Ей стоит только увидеть брата, как все сомнения решатся. Они отличаются друг от друга мировоззрением, но их жесты, внешность — одинаковые. И этот гнев у Элион — он от короля, настоящего отца, как и у Фобоса».       — Сможешь читать не только диалоги, но и мысли героя? — попросила Браун, подбираясь ему под руку, чтобы смотреть на картинки, он согласно кивнул. Чуткого обоняния мужчины коснулись нотки сладкого запаха женского тела вперемешку с духами и шампунем. Он хорошо чувствовал запахи: у Элион со стражницей земли было одинаковое средство для мытья волос. Мужчина протянул руку к изголовью кровати, натягивая плед на плечи девушки с одной стороны, на свои — с другой. Рука Седрика легла на изгиб девичьей талии, длинные пальцы утонули в складках тёплой куртки. Элион не почувствовала дрожи в коленках от его рук, не ощущая их тепло, как и сам Седрик не замечал между ними чего-то большего, чем дружба. Он любил сопоставлять истории Элион с реальностью, в которой ей предстоит оказаться, его забавили её метания и чувства, которые он мог бы расставить на места одним разговором. Седрик имел интерес наблюдателя в случае принцессы, но никак не настоящего друга.       Мужчина начал читать:       — Когда Рики прибегала ко мне ночью, я сам пугался её чёрного силуэта в дверном проёме. Она всё твердила, что у неё за занавеской кто-то стоит, а после и я видел за своей что-то. — Седрик перевернул страницу. — Я играл со своей сестрой, провожал в школу, забирал, помогал ей делать уроки, каждый вечер завешивал шторы в её комнате, чтобы она не пугалась выдумки, только бы она не кричала ночью и спокойно спала. Мне было её жаль. Я не верил ей. Не верил. Но сегодня случилось то, что изменило моё мнение о том, что эти фантазии — выдумка… — Элион наклонилась ближе к картинкам, выбирая из мелкого текста слова сестры.       — О-ли-вер! — начала Браун, мужчина перевернул ей страницу. — Он сказал мне, что сегодня мы окажемся глубоко под землей, и нас будут есть черви! Он мне сказал! Он ещё стоит там! Прогони его, прошу, Оливер! — На картинке показался страшный силуэт с белой пастью в проёме двери. Элион удивлённо вздохнула, изнывая от интереса.       Браун тихо чихнула от какой-то пыли, с головы посыпался золотой песок, и она удивлённо посмотрела на Седрика. Девушка стала перебирать пальцами странную находку, которой на кровати становилось заметнее больше.       — Смешно. Это песок… Седрик? Откуд… — она, не различая в плывущей картинке лица мужчины, рухнула прямо ему в руки, засыпая глубоким сном. Мужчина придержал принцессу и потёр между пальцами крошки от дорожки из песка на кровати, он поёжился изнутри от ощущения того, что за ним следили. Возможно, князь контролировал его всегда, каждое слово сегодня. Не был ли этот песок предвестником наказания за что-то? Седрик поднял Элион и уложил головой на подушку, для видимости накрывая её одеялом, если кто-то войдёт в комнату. Мужчина собрал горстку песка и махом рассыпал её на поверхность зеркала: оно покрылось чёрным дымом, блеснула сталь, и появился Он. Фобос стоял перед лордом в полный рост, шептуны за его спиной передавали друг другу какую-то новость и рвали лепестки на бутонах. Седрик преклонил колени перед повелителем, опуская голову вниз. Полы одежды Фобоса, когда он шагнул в сторону, зашелестели, подобно шёпоту его цветочный слуг. От зеркала к слуге тянулась тьма, огромная для Земли сила короля Меридиана расползалась по комнате и воздействовала на мужчину, ниже опуская к полу и зарождая забытые зачатки страха перед концом.       — Возвращайся на Меридиан, Седрик, — через стекло голос князя казался ещё глубже и мрачнее. Если у Седрика он всегда был тихим и шипящим, хитрым, то у Высочества — звонкий, горделивый, сильный. Наг приподнял голову, различая в ладони Фобоса три нити молнии: князь злился, и вся их планета сотрясалась громами, жители по одним молниям в небе могли распознать ярость своего господина. Тронный зал истекал кровью, питаясь злостью правителя. — Ватек передал мальчишке из мятежников свежие дворцовые сплетни касательно моей сестры. Если ты не отрубишь ему голову до того, как информация проникнет на Землю, к стражницам, я лишу головы тебя. — Острое серебро королевских глаз, когда Фобос обернулся к фигуре Седрика, больно полоснула слугу страхом.       — Повелитель… — глухо прошипел мужчина, скользя змеиным языком, принявшим родной облик, по воздуху. В лицо Седрика полетели осколки стекла зеркала, безболезненно врезаясь маленькими кусочками в тело мужчины; лорд поспешил выставить руку перед лицом, чтобы не пораниться. Он заметил только взмах руки князя до того, как его фигура пропала в разбитом зеркале. Времени убирать осколки не было, он посмотрел на спящую от волшебного мора принцессу и, широко распахнув окно, выпрыгнул на снег за гостиным домом.

***

      Стражницы сидели по кругу в номере Корнелии. Хай Лин дурачилась с едой, Ирма несильно толкала её ногой, Тарани читала правила настольной игры, а Вилл с Корнелией спорили за то, что сегодня произошло на лыжном курорте. Они не могли успокоиться после очередного нападения Седрика. Все их теории, предположения, поиски сводились к непониманию. Пока что все беспечно развлекались, но каждая таила в сердце страх за грядущее.       — Девочки, а если я принцесса? Что бы вы сделали? — начала Ирма с осторожностью, не свойственной ей. Тарани усмехнулась, поправляя очки. — Ой, Тарани, молчи. Давай без своего этого, — недовольно вырвалось у Ирмы. — Чисто логически: внешне на Фобоса из нас похожа Корнелия, характером — я.       — Если Фобос окажется таким же противным, как ты, — начала Корнелия, — то я не завидую его змеюке. — Девушка рассмеялась, откидываясь на мягкий ворс ковра.       — Представьте, что бы было, если бы Ирма росла с ним в замке… С детства! — подкинула Хай Лин, таким восторженным голосом, как будто бы это было бы для всех хорошо.       — Она бы с нами уже не разговаривала, Хай Лин, — оборвала её Тарани, с едва заметным вздохом. Девушка уже хотела спать, посиделки не входили в планы. Хай Лин перевернулась на кровати, ложась на ней вниз головой.       — Хватит уже мусолить эту тему, — перебила всех Вилл, разгорячённая чередой предшествующих событий. Она бросила взгляд на часы — за полночь. Девушка усмехнулась воспоминанию с рассказом мальчиков о призраках хозяев дома. — Давайте просто дождёмся новостей от Ватека. Калеб, когда будут новости? — Юноша их не слушал, смотря в окно вместе с Бланком. Они оба засмотрелись на что-то. — Калеб! — Вилл кинула в него подушкой. Бланк упал вместе с ней с подоконника, повстанец схватился за плечо, недовольно зыркнув на стражницу.       — Не бить Бланк! Бланк с птичками чик-чирик, они ему чик-чирик! — запротестовал чудик, кидая подушку обратно стражнице.       — У вас, девчонок, всегда всё решается ударами? Нельзя было помягче? — недовольному голосу Калеба некуда было деваться, одной комнаты было мало, чтобы собрать весь его негатив.       — Калеб — чудак, подушки бить — девчонки веселиться. — Бланк схватил подушку, бросая её в Хай Лин, девушка громко рассмеялась, падая с кровати. Корнелия заверещала с требовательной просьбой о том, чтобы Бланк не трогал её постельное бельё. Ирма метко прицеливалась пальцем, из него стрельнула струйка воды, попавшая прямо в лицо Калебу. Он закашлялся, стирая воду с лица.       — А ещё мы можем облить водой, сжечь, закопать или скинуть с высокой башни. Что тебе больше нравится, дружок? — издевательским тоном произнесла Ирма, сдувая с указательного пальца невидимый пар, как будто она стреляла из пистолета.       — Я не удивлюсь, если Ватек объявит тебя королевой Зла, — сдерживаясь от того, чтобы не показать стражнице язык, прошептал Калеб. — Вы не забыли об Элион? Она должна была уже прийти.       Бланк сел на подоконнике и заговорил: — Змей пришёл за Бланк, за девчонкой тоже мог. Он пришёл и грррр, а Бланк: Нет, не скажу ничего, а к Элион подошёл, тоже гррр, а она: аааа! А Бланк не кричит, Элион кричит. Ааааа! — Он спрыгнул с подоконника, изображая испуганную девушку. Бланк рассмеялся, никто по-доброму не встретил его шутки.       — Я пойду за ней… — предложил Калеб, девочки поддержали его инициативу, молча провожая широкоплечего юношу до дверей.       Элион чихнула в подушку, чувствуя щекотку чего-то острого на кончике носа — песок. Она о нём забыла. Всё тело ослабело, грузом прилипало к кровати, а яркая лампа жгла глаза.       — Элион! — недовольный молодой голос ударил по ушам. Девушка села на кровати в куртке, кладя руку на неопрятный клок волос, вырвавшийся из косички. Вся её причёска спуталась, а на макушке полукругом торчали пушистые волосики. — Мне тебя до утра расталкивать? Проснись! — Крепкие руки стали трясти её. Браун бросила их, оборачиваясь к гостю. Она протёрла глаза, зевая и не прикрывая рот: перед ней стоял Калеб.       — Ты чего здесь забыл? — его недовольным тоном спросила девушка, потягиваясь на кровати. Сонливость резко спала, как будто бы она и ни спала. Это было странное ощущение физической свободы и победы над усталостью, которая пропала. — Жесть… Меня вырубило… — Юноша усмехнулся, по-хозяйски отставляя стул и садясь на него.       — После такого-то немудрено заснуть. Перенервничала. — Парень пожал плечами, рассматривая сонную подругу. Она ему очень нравилась, казалась родной. Калебу хотелось подольше задержаться в её номере, чтобы поговорить, и он покраснел от своих мыслей, резко вставая и смотря в окно. — Меня девочки послали за тобой. Попросили к ним привести. Мы там едим и чай пьём. — Браун вскочила с постели, бросая одеяло.       — Я только расчешусь! — громче воскликнула девушка, закусывая губу. Она подумала, что кричать нельзя, оно почему? Ночь или?.. Элион осмотрелась в поисках Седрика. На полу у зеркала невидимо были разбросаны осколки. — А ты не видел Се… Мистера Хоффмана? — ей не хотелось, чтобы кто-то знал о её близкой дружбе с мужчиной, и она исправилась.       — Кого? — удивился Калеб, смотря за взглядом Элион. — Как ты умудрилась зеркало так разбить? — Браун молчала, рассматривая осколки. У неё душа не на месте была, всё внутри облилось патокой, как тогда, во сне, она вспомнила свои крики и серую руку. — Элион? — Юноша подошёл ближе, заглядывая в глаза подруги. Ему стала надоедать её заторможенность, «женская», как он говорил стражницам, они всегда медлили. Браун коснулась висков.       — Я, видимо… Видимо, ладно. Просто пойдём к девочкам? Мне нужно развеяться. — Она решила игнорировать всё, чтобы не думать о том, что так неприятно. Седрик, видимо, вышел на улицу, зеркало… Разбил? Или она его разбила? Что произошло после того, как она уснула?       — Ну, пойдём. — Калеб пожал плечами и почесал затылок. Элион взяла парня за руку, ведя за собой. В темноте коридора не было видно его красных щёк. — Элион, а ты… — ему хотелось лучше узнать эту девушку, чтобы после, в школе, можно было бы подойти к ней, пообщаться, начать с чего-то разговор в будущем, но идей не было. — …Ты животных любишь?       — Животных? — удивлённо спросила Браун, смотря на парня через плечо. Она остановилась и отпустила его руку, Калеб внутренне вздохнул от этого, начиная ощущать, как его ладони потеют. У них была ощутимая разница в росте, в очередной раз замеченная Элион. Рядом с Корнелией, Седриком, Калебом Браун чувствовала себя ребёнком из-за роста. — Люблю. А что? Ты нашёл где-то коробку с котятами и хочешь мне показать? — пошутила девушка. Парень задумался.       — Если тебе надо… Я найду… — вместо благодарности Калеб услышал тихий приятный смех. Она смеялась, как редкие весенние птицы на Меридиане пели, парень неловко улыбнулся.       — Ты забавный… — она вздохнула и внимательно посмотрела в его глаза. Они не блестели, как у неё, не пленяли, как у Седрика, но были мягкими, добрыми — это привлекало. В Калебе было столько покорности и желания совершить какое-то доброе дело. Элион казалось, что он создан для чего-то важного. — Калеб, ты…       — Вы идёте? — недовольный голос Ирмы послышался с конца коридора. Калеб и Элион повернулись к девушке в дверях. — Хватит ворковать, мы без вас игру не начинаем, — Элион закатила глаза и кивнула парню вперёд. Он отрицательно качнул головой, выставляя руки, чтобы она прошла первая. Принцесса ускорилась и залетела в комнату к девочкам, бросившись с разбегу на кровать Корнелии: в ответ послышался её возмущённый крик. Бланка отправили ждать Ватека на улице, отдав ему тарелку с печеньем. Из окна можно было бы увидеть, как маленький человечек в куртке Вилл пытается поймать белок на печенье.       — Она спала, — зайдя в комнату, рассказал Калеб. Элион робко захихикала, снимая куртку. Было уже тепло.       — Элион, можно позавидовать твоей способности засыпать после схода лавины, — пошутила Тарани. — Я после ужастиков не могу заснуть, а ты…       — Да я не поняла, как меня вырубило, — перебила Браун, садясь в позу лотоса на кровати. Все смотрели на неё, сердце Кондракара в её кармане горело, но не было никому видно. Она тоже забыла о нём. — Корнелия, мистер Хоффман тоже куда-то пропал. Ему плохо было. Не случись бы чего… — Хейл задумалась, вспоминая образ мужчины. Хай Лин спросила о том, кто это.       — Это ведь тот продавец из книжного, — вспомнила Корнелия, её глаза загорелись от интереса. — Высокий блондин в строгом костюме и очках! — Другие стражницы рассмеялись, Калеб повёл носом в сторону.       — Да уж, есть, чему восхищаться. — обиженная гордость Калеба вышла на поверхность. Элион тихо пропищала от умиления. — Что? Пускай попробует пробежать каньон смерти, тогда я…       — Калеб! — его со злостью перебила Вилл, к счастью, Браун ничего не поняла, принимая «каньон смерти» за локацию в игре.       — Вы скоро на этих играх двинитесь, — ответила она, вставая с кровати. — Я тебе в коридоре не сказала, сейчас при всех скажу, чтобы и твою гордость потешить: уверена, ты станешь успешным человеком. Который раз видимся, а из тебя куча энергии прёт. Да? — Браун обернулась к стражницам, они смеялись, Калеб краснел, весь Кондракар благодаря за то, что в комнате не было Бланка.       — Элион, а тебе нравится тот продавец? — желая посплетничать, шёпотом спросила Хай Лин. Браун сложила руки в замочек перед собой, Калеб весь внутри напрягся, ожидая её ответа, как гильотины для себя. — Ну же! Говори-говори! — подначивала она.       — Ему тридцатник, так что не судьба. — Элион развела руками, тяжело вздохнув. — Моя пылкая молодая любовь разобьётся о глыбы его каменного взрослого и неприступного сердца. — Корнелия тихо рассмеялась. — Ты вообще не смейся, а то… — глаза Браун незаметно стрельнули в сторону Калеба. Корнелия даже привстала, строго посмотрев на подругу.       — Не смей, Элион! — угроза в интонации голоса просачивалась сквозь плотно сжатые губы.       — А что ты мне сделаешь? — не боясь мести подруги, спросила Элион. Ирма затрубила вместо сирены, намереваясь увидеть словесный баттл, Вилл, Хай Лин и Тарани молча наблюдали. В Элион с размаху была брошена подушка, Браун завалилась назад, падая в руки Калеба. Юноша крепко сжал стройные руки Элион, обтянутые белым свитером. Все рассмеялись, включая Корнелию. Браун вскочила на ноги, отталкиваясь от крепкой хватки юноши, схватила подушки и бросила их в Корнелию.       Через несколько минут все дрались подушками, искали себе укрытие в комнате, падали, прыгали и веселились. Этой ночью они почувствовали себя по-настоящему беззаботными и на мгновение забыли о Меридиане: Элион — проекте Меридиана, стражницы и Калеб — о планете, которую могла спасти только принцесса, притаившаяся, возможно, даже среди команды «Ведьма».

***

      После того, как Элион уснула, Бланк разбудил всех девочек и привёл их к Ватеку. Стражницы узнали то, что беспокоило их последние дни: кто из них был принцессой. Никто. В отличие от Элион, на которую никто и не думал.       Автобусы стояли в ряд у лыжного центра. Вернулась связь, мелькали такси.       Сонная Элион встретилась с Седриком ранним утром: он выходил из столовой, держа в руках кружку с кофе. Оказалось, что Браун уснула при прочтении, а он, чтобы чем-то себя занять, решил проверить, что есть в другой гостинице, там и остался на ночь. Про зеркало она спрашивать опасалась, так и оставила эту тему незаконченной. Зато вместе с битым стеклом в воспоминаниях, нашла там кулон подруги.       Вилл высматривала Мэтта у автобуса, с которым должна была поехать обратно. Взгляд подруги перебрался на Элион, и она поёжилась под ним: все девчонки смотрели иначе на Браун сегодня, и её это нервировало.       — Вилл! — девушка помахала подруге, решая не замечать странного ощущения, вдруг мельком и издалека всё это ей только мерещилось? Вандом насторожилась, ссутулила плечи, хмуро глянув на Элион. После небольшой утренней дискуссии касательно наследницы престола стражницы привыкали к новому статусу Элион. — Это твой кулон? — Браун вытащила из кармана куртки кристалл. Вилл испуганно покосилась на сердце Кондракара в руках сестры Фобоса. Она резко схватилась за веревку, вырывая вещь из ладони девушки. Элион поморщилась от боли: верёвка обожгла кожу. — Эй! Аккуратнее, ладно?       — Где ты взяла это? — не теряя настороженности в голосе, спросила девушка. Она запрятала кулон в сумку, враждебно глядя на Элион. Вилл казалось, что девушка начнёт её шантажировать. Иначе откуда взялся Меридиан в проекте? Элион всё знала и играла с ними, как Фобос! Не зря вчера она показалась ей на него похожей. Все совпадения, что казались случайными, объединились и встали против подруги. — Ты его украла?! — Вилл сама испугалась своих слов, но не жалела, потому что была поглощена эмоциями.       — Ты нормальная вообще? — обиженно прошептала девушка, чувствуя, как слёзы собираются в уголках глаз. Раньше Браун так никто не оскорблял. Как Вилл могла на неё подумать? Они ведь ночью с одной тарелки торты ели… — В коридоре нашла. Спасибо за такое мнение обо мне. — Их обеих передёрнуло. К девушкам подбежала Корнелия, невольно недоверчиво глядящая на Элион. Хейл всего лишь высматривала в подруге чужие черты, незнакомые, желая принять и вторую её половину. — Тоже считаешь меня воровкой, Корнелия? — Взгляд Хейл показался Элион неприятным, заискивающим лжи. Она бросилась от них в сторону, скрываясь за автобусом.       — Ты что ей сказала, Вилл?! — возмущённо шёпотом вскричала Корнелия. — Мы должны наладить с ней отношения, а не отталкивать… — Девушки скрестили руки на груди.       — Правду. Она принесла мне сердце Кондракара. Сказала, что в коридоре нашла. Я не верю ей. Украла. Подменила. Вполне возможно, что при следующем превращении, мы попадём в ловушку из-за её «в коридоре нашла», — Вилл передразнила Элион. Корнелия удивлённо ахнула, не веря своим ушам. Её возмущали слова девушки.       — Никогда не говори так про Элион. Она наша подруга, Вилл… Тебе должно быть стыдно, — в сдержанно-высокомерной манере отчитала подругу Хейл, идя по следам Браун, чтобы извиниться.       — Корнелия! — пересилив себя, крикнула Вандом. Корнелия обернулась. — Только будь осторожнее с ней, пожалуйста… — Вместо того, чтобы насмешливо и обиженно увести голову в сторону, Хейл кивнула, потому что сама стала сомневаться в подруге. Вандом без Мэтта поднялась в автобус: ей нужно было привести мысли в порядок в одиночестве.       Корнелия остановилась за спиной Элион, видя, как трясутся её плечи. Они стояли далеко ото всех, за двумя автобусами, можно сказать, наедине, поэтому Хейл готовилась говорить звучно, но негромко. Принцесса начала первой.       — Что на вас постоянно находит? — Браун повернулась к подруге, вытирая слёзы неприятной тканью куртки: она колола щеки. — Я тебя не виню, извини, что ушла, плакать не хотелось у всех на глазах, но Вилл… Разве так сложно контролировать свой рот? — Хейл до боли прикусила язык от противоречивых чувств груди. Ей хотелось прямо сейчас вывалить подруге всю правду и задать один лишь вопрос: на чьей ты стороне, Элион?       — Элион, ты же знаешь, какая она вспыльчивая и… — Браун отрицательно покачала головой, поджимая губы. Корнелия тяжело вздохнула.       — Считай, что не знаю, — оборвала она. — Я никогда себе такого не позволяла. С Меридианом, согласись, ситуация другая. А кража… Серьёзно? Если у меня небогатая семья, это не значит, что я стану красть кулон. Он даже не драгоценный… — Браун скривилась от отвращения к этой ситуации. — Знаешь, ведь слово — это самая опасная вещь. Она — это магия, вся Вселенная подчиняется человеческому слову, но человек это не до конца осознает. Признание в любви вслух, ненависти — и они зарождаются, оседают в душе, откуда уже не выскрести. А Вилл так легко бросается словами… Может, мне стать для вас той, какой вы меня видите? Для Ирмы — неуверенным в себе подростком, для Вилл — воровкой, а для тебя… Как долго мне ждать ярлыка от тебя? — Корнелия стушевалась, Браун впервые видела её такой расстроенной. И в этой грусти было что-то помимо мук совести, вины, в воздухе витал страх, но кого Корнелия боялась?       — Давай поедем обратно вместе и утрясём все эти недоразумения? — Корнелия пренебрегла отношениями с Калебом, лишь бы Элион была рядом, но девушка отрицательно качнула головой: она уже договорилась с другим человеком.       — Я на такси, извини. — Браун неискренне обняла подругу, потом улыбнулась, смягчаясь к ней. — Увидимся в школе в понедельник? — Корнелия кивнула, зажимаясь. Хейл всё больше видела в Элион черты своего врага, эти два противопоставления встречались друг с другом, и девушку преследовал хищный взгляд короля Меридиана. Знает ли о королевстве Элион? Или тот, кто пришёл за ней раньше них, успел рассказать, намекнул?       — До понедельника. — Корнелия помахала подруге, смотря за тем, как её светлые волосы, что так напоминали платину, переходящую в серебро волос князя Фобоса, в косичках треплются ветром.       Элион выбежала к воротам лыжного центра, там на солнце заискрился блондинистый хвостик. Седрик обернулся к принцессе и, доброжелательно ей улыбнувшись, махнул рукой. Браун налетела на него с объятиями. Сумка с вещами уже лежала в багажнике, водитель с мужчиной ждали только её, она позвонила Седрику в последний момент, соглашаясь поехать вместе.       Уехала Элион раньше школьного автобуса. Всю дорогу они с Седриком болтали о её проекте, играли в ассоциации и слова, города, девушка померила его очки, поспала полтора часа; они выпили кофе на заправке и приехали к вечеру. Родители не увидели такси, а Элион так и не призналась им в том, что приехала со своим, теперь уж точно, новым другом: это не их дело.