VII. Затишье перед бурей
20 июня 2021 г., 10:41
Примечания:
Простите за задержку... Главы будут выходить раз в 1-2 недели, но так сильно пропадать уже не буду)
Рабочий день подходил к концу. Элион стояла у книжного шкафа, протирая полку от пыли в третий раз: она задумалась и с глупой улыбкой бесцельно водила рукой по дереву. Рука Седрика закрыла ей вид на длинный коридор впереди: мужчина опëрся о шкаф рукой, приблизившись к ней. Браун вздрогнула и выронила тряпку.
— Извини. Я снова тебя напугал. — Седрик улыбнулся принцессе и наклонился за тканью. Элион неловко повела головой в сторону. — Ты такая рассеянная сегодня, Элион. Переживаешь? — Мужской голос наполнился искусственной теплотой, приобретённой им на земле. Если прежде он замечал изменения в себе, то сейчас, находясь среди людей, чаще всего переживающих положительные эмоции, не страшащихся показывать свои чувства, он сам невольно стал перед всеми открываться. Это делало его в меру уязвимым перед Элион.
— Нет. — Она отрицательно покачала головой, взяв тряпку и отвернувшись: смотреть в глаза мужчины становилось невыносимо. Седрик всё чаще позволял себе нарушать её личное пространство, наклоняясь слишком сильно, держа за руку, обнимая со спины, стирая крем пирожных с щёк. И она не могла не отвечать на эти жесты своей влюблённостью, они ведь наверняка обозначали его симпатию к ней. — Я видела, что у нас четырнадцатого будет литературный вечер. С чего ты решил его провести? — девушка говорила тихо, идя в сторону главного зала. Свет почти везде был выключен, а на двери висела табличка «закрыто». Элион подметила, что редко оставалась с ним до такой темноты.
— Разве это плохо? Мне казалось, тебе должно понравиться. Ты ведь любишь читать. — Седрик сложил книги, лежащие на столе, в коробку: они были с браком. Стройная удаляющаяся фигура потянула его за собой — он нога в ногу шагал по коридору за девушкой.
— Разве ты не празднуешь день Святого Валентина? Я думала, у тебя есть подружка, — Элион специально говорила таким голосом, который не дал бы ему понять, что она ревнует и грустит от мыслей об этом. Однако сменой интонации она как раз и давала понять, что с ней что-то не так. Седрик невольно ухмыльнулся в сторону, выходя на свет. Оправа очков доставляла ему дискомфорт, но мужчина не спешил поправлять окуляры.
— У меня никого нет. — Он пожал плечами, встречаясь взглядом с радостными глазками принцессы. Она взяла себя в руки и приняла бесстрастный вид. Мужчина лукаво, но без игривости, улыбался ей, наклонив голову в сторону: «Такой простой ребёнок. В ней столько наивности, хочется соответствовать ей, стать на неё похожим. И глаза: смотрел ли на меня кто-нибудь таким взглядом?» — А у тебя есть планы на этот день?
— Литературный вечер. Отличное занятие для тех, кто в этот день оказался без пары. — Браун сначала хотела пригласить его куда-нибудь, но не решилась, поэтому стеснительно рассмеялась. — Мне идти надо, Седрик. Родители будут ругаться. Ты придëшь завтра на конкурс?
— Не хочу оставлять магазин в выходной. Приходи сюда, как закончишь. Поужинаем, расскажешь мне всë. — Элион подошла ближе и тяжело вздохнула. — Ты всë-таки переживаешь, принцесса.
— Да нет… — робко прошептала она, садясь на стул. Седрик присел на одно колено, заглядывая в глаза девушки: она приподняла голову и взяла его за руки. — Я должна быть рада тому, что происходит в моей жизни, но всë это чувствуется таким искусственным, что мне даже противно от себя. Противно, потому что я задумала плохое дело.
— Это связано с тем, что ты хочешь сделать завтра? — Элион кивнула. Седрик поджал губы, радуясь возможности узнать у Браун еë планы. — Расскажи мне. Тебе станет легче.
Элион подозвала мужчину к себе рукой, он придвинулся ближе, и она наклонилась к его уху, переходя на шëпот:
— Это государственная тайна. — Элион начала хихикать, утыкаясь лбом в его плечо. — А если серьёзно, то я ещë не уверена, что готова сделать то, что придумала. Может, у меня не хватит сил. Вчера что-то нашло на меня: непонятная уверенность в том, что людям будет интересно узнать, что я хочу им сказать. А по факту: такой бред сказала. Это ведь и правда просто игра… Ещë… Помнишь, Корнелия с Лилиан приходили? — Седрик кивнул, всматриваясь в светлые глаза Элион. Они были очень близко к нему, а шоколадное дыхание девушки касалось чуткого змеиного обоняния. — Она дала мне заполнить древо. Семейное древо. Мне стыдно оттого, что на моём семейном древе буду только я и родители. Почему они так безразлично относятся к своим родителям, связь с которыми потеряли? Если бы я потеряла своих, я бы землю перевернула, но нашла их. — Элион с чувством коснулась своей груди ближе к сердцу. — Что бы они подумали обо мне, если бы я, уехав в Калифорнию, забыла бы их?
— Элион, не злись на них. — Мужчина ответил на объятия принцессы, крепко прижимая еë к себе, она касалась губами его шеи и тяжело дышала от грусти. — Семья — это очень важно. Для всех. Но, может быть, у них есть причины не открывать тебе всей правды. — Элион отстранилась, сжимая плечи мужчины.
— Не открывать правды о моих родственниках? Седрик, я не внучка миллионеров, чтобы скрывать от меня личности родственников, дабы мне не досталось наследство. Они… они просто невыносимы! И больше всего меня бесит то, что я не понимаю, почему они это делают! — Мужчина захватил нос Элион указательным и средним пальцами, она звонко рассмеялась. — Седрик! Я злюсь, а ты меня смешишь!
— Отпросись у родителей на четырнадцатое куда-нибудь. К подругам на ночëвку, к примеру. Приходи ко мне, поищем в архивах что-то о твоей семье. Там должно быть, я уверен. И будет у тебя древо лучше, чем у всех. — Девушка улыбнулась. — Согласна? — Элион кивнула головой и встала со стула.
— Жду тебя завтра после конкурса. — Мужчина махнул девушке рукой. Браун схватила сумку и задержалась в дверях.
— Спасибо, Седрик, до завтра! — Элион бросила косички за спину и побежала по улицам в сторону дома.
***
В мужской уборной весь кафель был залит водой. Демерэст, не заметив этого, проскользил и рухнул к раковине, громко выругавшись. Камзол, пошитый на заказ, намок, а брюки наверняка в будущем от воды потеряют вид тщательной глажки, придавая хозяину одежды небрежности. Парень провёл ладонями вдоль ног к ступням, наклонившись, чтобы выпрямить ткань. Когда он поднялся, заметил в зеркале мужскую фигуру, рассматривающую себя. — Как крыса подкрадываешься, — отшутился Демерэст, подходя к умывальнику. Одна из бровей Седрика приподнялась дугой: подобного сравнения он не ожидал от ровесника Элион. — Ты, случаем, не из судей? А то неловко будет. — Не из них. — Глубокий голос неволил человека: казалось, что обладатель не может лгать или причинять вред. Демерэст передёрнул бровями и наклонился к зеркалу ещё ближе, стараясь аккуратно убрать ресничку на глазу. Стекло зеркала раскололось на уровне лица Демерэста и маленькими острыми песчинками врезалось в глаза. Седрик вытянул руку, перерезав горло Алексу, чтобы тот не успел закричать от боли. Убийство было необычно из-за острой пыли в глазах и совершенно чисто: на полу следы туфель Седрика из-за воды не найти, у него не было отпечатков пальцев по причине своей необычной природы, поэтому он мог трогать любые поверхности, а разбитое стекло — дело рук Фобоса. Мужчина наклонился к бездыханному телу, от него в стороны стала расползаться кровь. Человеческое лицо Седрика приобрело тёмно-зелёный оттенок, а рот расширился в несколько раз, поблескивая острыми зубами. Схватив ими ладонь Алекса, Седрик с неприятным хрустом оторвал кисть руки парня, проглатывая еë. Тело мужчины на глазах менялось: он стал ниже, его волосы потемнели, а черты лица сгладились. Седрик принял образ Алекса Демерэста. Он поправил камзол парня на себе, стёр с туфель следы крови, растёкшейся из-за воды на полу, и вышел из уборной, незаметным для камер движением запирая дверь, чтобы никто раньше времени не нашёл труп.***
Алекс Демерэст был богатым человеком. Элион помнила его рассказы о роскошных домах, которые он получит, когда закончит школу, видела его дорогую одежду и, естественно, завидовала. Не по-чёрному завидовала, а так, как завидует каждый порой. Эти наблюдения и воспоминания помогли ей решиться на хитрый манëвр во время конкурса: она хотела обмануть всех. Не в характере Браун были предательства, лицемерие, ложь, но по-другому ей было не закрепить для себя удачное место в жизни, она это понимала. У девушки не было богатой родни, что похлопотала бы за неë, не было связей, не было исключительного гения, что привёл бы еë к славе. Однако даже после решительной задумки с обманом, Браун пришлось долго убеждать себя в том, что у неë получится, что она тоже имеет право хотя бы раз обмануть: она пережила столько горя и обид от других людей, почему не может сама хотя бы раз обидеть? Для Демерэста это было шуткой, пробой, а для неë — всей жизнью. На календаре 7 февраля. 5:44 утра. Час X настал: Элион вышла из дома в шестом часу, оставив спящих родителей и поймав автобус, ещё через четверть часа оказалась на месте проведения конкурса. К девяти стали прибывать участники с сопровождающими. Чёрная фигура с опущенными плечами и ровной осанкой, длинными белыми волосами, собранными сзади диадемой, стояла спиной к группе людей. Все в зале были одеты по-разному: кто-то ради шутки рядился во что-то яркое и до смешного клоунское, некоторые принимали вид офисных планктонов и трое — Элион, Алекс и девушка из другого города приняли на себя образы прошловекового характера. За порядком игры следила приёмная комиссия. Пока стрелка часов не перекрестила назначенный час, родители и сопровождающие могли находиться в конференц-зале. Брауны присутствовали на мероприятии вместе с Элион, они ждали Ирму с родителями, чтобы пригласить их на чай, пока дети «сдают экзамен». Вся игра была своеобразной модуляцией государства, отражением политического, правового и экономического блоков в экзамене. Подростки считали творческое задание проще экзамена, но на самом деле оно было сложнее того, потому что одержать победу против ровесника куда сложнее, чем против лояльного преподавателя, следующего правилам. Элион ещё не говорила с семьёй после своего раннего ухода без них. Телефон оставила дома. Намеренно. Смотря на тёмную фигуру напротив мрачного знакомого замка, Брауны не узнали свою дочь и Меридиан, всë было настолько невозможно в обществе, где они находились, что и мыслей о проклятом королевстве не появилось. Когда родители осмотрели весь зал, они стали разбирать присутствующих детальнее и заметили, что чёрная фигура — это их Элион. Она воспользовалась помощью высоких каблуков с десяток сантиметров, что скрывались под длинным приталенным платьем. Элион для родителей была узнаваема из-за волос. И то не до конца, только из-за необычного цвета. Прежние косички сменились на взрослую прическу. В глазах Браунов читался испуг, они боялись того, что их дочь повернётся к ним, и они встретятся взглядами: вряд ли после этого преображения они смогут молчать о еë происхождении. И одновременно с тем им хотелось увидеть доброту и невинность внутри этой суровости, что она возвела около себя. Она повернулась медленно, бросая на комнату тяжесть нескольких тысяч килограмм чёрной патоки, которая стекает на этажи ниже. Глаза Элион всегда были и будут добрыми, она не сможет изменить свою сущность, но оскал губ и острота стали серебра в радужках резали по сердцу насмерть. — Томас, она идёт к нам. — Элеонора схватилась за сердце, смотря на вытянутую фигуру с королевской осанкой. — Она обо всëм знает. Нужно рассказать, пока не поздно. Ты видишь? Она знает и проверяет нас! — Медленные шаги отзвучивали в голове женщины. Элеонора боялась, что Элион узнала обо всём без них: тогда всë будет разрушено между ними, даже то тонкое и родственное, что построилось за семнадцать лет. — Успокойся, я прошу тебя. — Мужчина приобнял жену за плечи и помахал дочери. Элион не остановилась около них, и им пришлось отшагнуть в сторону, чтобы полы платья не коснулись ног. — Элион? Дочка? Ты не узнала нас? — не понимая поведения дочери, громче спросил мужчина вслед уходящей фигуре. Элион шла к человеку в конце коридора, на отрывая взгляда от его глаз. Девушка остановилась около Демерэста, потянув уголок губ в ухмылке. Седрик в обличии Алекса умело обхватил ладонь девушки в свои, желая обезоружить Элион ухаживаниями. Она отдёрнула руку, не позволяя поцеловать ладонь. — Ты изменилась за ночь, Элион. Я никогда не видел тебя та… — Она грубо перебила его звучностью голоса. — Ты тоже. — Еë подбородок был приподнят, не давая Седрику опустить взгляда ниже глаз принцессы. Еë новый образ вызвал в нëм странное чувство желания подчиниться. У него сложилось странное впечатление розыгрыша внутри: как будто бы Фобос давно всë рассказал ей о Меридиане, а она знала об его фокусе с Алексом, из-за чего сейчас играла с ним. — Наше соглашение в силе? Мне нужна победа. — Элион давала понять, что, кроме игры, еë здесь больше ничего не интересует. Она вытащила из колоды Джокера, не давая ему действовать по тому сценарию, что он себе придумал. Куда делась податливость еë натуры? — Конеш-шно. — Он не сдержался, едва не высунув змеиный язык всем на обозрение, лишь бы только провести им по щеке принцессы, чтобы стереть с бледного лица королевскую улыбку, которая ставила всех в недоумение. Услышав ответ, Элион отвернулась и, бросив подол в сторону, опустилась на высокое кресло у стола, у которого будет проводиться игра. Брауны медленно решались на то, чтобы подойти к дочери, Седрик также сделал отступление, чтобы продумать и проанализировать появившиеся в деле обстоятельства. — Элион! — Ирма хотела сжать подругу в объятиях, но недвижимая фигура Браун на стуле, еë осанка и рваная аура — всë не дало ей приблизиться. Лэр почувствовала себя по-детски неловко от брошенной в пустоту энергии. — Эм. Привет. Ты как? Готова? — Девушка сбросила куртку на стул рядом и села на ручку кресла. Молчание Элион внутренне дезориентировало Ирму: она робела. Браун встала с кресла, заставляя Лэр неуклюже припасть на другую ногу и выпрямиться. Элион обернулась к подруге и поприветствовала еë ядовитой улыбкой с прищуром глаз. — Готова. — Девушка вышла из-за стола, услышав об объявлении начала игры. Родители так и не успели к ней подойти. — Сегодня мы конкуренты, помнишь? — вопрос был риторическим, поэтому она ушла, оставив у Ирмы в голосе несколько вопросов: «Она двинулась головой? Возомнила из себя невесть что? Какие конкуренты?!» В то время как Ирма была полностью уверена в том, что в любой момент отдаст своё место Элион, сама Браун, хоть и корила себя за это, в игре видела только конкуренцию. Еë друзья были самыми близкими ей, но не они ли подставляли всё время? Девушка решила для себя, что два часа игры она будет эгоисткой, ибо от этих двух часов зависит вся еë жизнь, другого шанса не будет. Все сели по местам. Было время подумать о себе и о других. Элион размышляла о себе и том, как окружающие приняли изменения в ней. Новый образ был рычагом к победе. Ей нужен был эффект неожиданности, собственная вера в свою роль, чтобы после списать всë содеянное на неë. «Это не моë предательство, я ведь Элион Браун, это предательство королевы, которой я вынуждена была стать», — так думала она, в голове примеряя на себя корону. Через время роль ей настолько понравилась, что без короны Элион стала чувствовать себя дурно, в голове всë перемешалось, и она плохо понимала окружающее: еë душил город и люди в нëм. Она не понимала, что происходило с жизненной энергией: в ней было столько силы, что она была готова рвать на себе кожу, настолько сильно в последнее время та стала покрываться непонятными ощущениями. Словно возможно взмахом руки полземли растворить, а человека заткнуть одним взглядом. Необузданная мощь внутри Элион нашла пристанище в образе королевы, который всю еë собирал и контролировал, за ним девушка чувствовала себя увереннее. Она не боялась проигрыша, так как корону можно будет снять в любой момент: Элион нравилась возможность ощущать в себе два начала — человеческое и волшебное. Она как будто бы расслаивалась внутри, однако это не было похоже на диссоциативное расстройство, так как в мыслях звучал только еë голос. Просто действия и поступки Элион действительно было легче оправдать вторым образом. Начало конкурса все пропустили мимо себя. Родителей и друзей продолжали «выгонять» за дверь, участники расселись за круглым столом, у каждого были обширные игровые карточки, камни — валюта игры, описания государств — своего и чужих, каждый до игры уже установил одно преимущество, которое не нужно развивать в процессе игры, оно изначально сделано выигрышным по сравнению с другими. Элион выбрала медицину, Седрик — военное дело, Ирма — продовольствие (она решила незаметно для всех проиграть, чтобы не потерять дружбу с Браун: ей не нужно было участие в этой игре, и она понимала, как сильно важна эта игра Элион). После второго хода, когда Седрик выбросил из игры своим нападением одного из членов конкурса, через ведущего Элион отправила ему запрос о династическом браке, который подтвердился: они сели вместе. — Ты очень напряжена, хорошо себя чувствуешь? — наклонившись к девушке, тихо спросил Седрик. Она резко повернулась к нему, опаляя его лицо дыханием; молодое тело резко отреагировало ударами сердца в груди. — Странный вопрос, Алекс, в данной ситуации. Как себя чувствуют люди, участвуя в политических играх? — Элион вписала на бумагу собственный расчёт, всего два числа, которые Седрику ничего не говорили. — Ты права. — Мужчина откинулся на спинку стула, глядя на игроков, чётко планирующих ходы, за столом их осталось пятеро вместе с ним и Элион. — Через два хода ты должен убить меня. — Седрик почувствовал шёпот на коже шеи, она покрылась мурашками: он мог убить её и прямо сейчас, если бы она попросила. — Ваше желание для меня закон, моя королева. — Мужчина заметил, как дрогнула рука Элион, когда он коснулся её: девушка вспомнила, что Седрик так же обращался с ней. Мужчина знал, что она не догадается, поэтому не боялся быть собой в момент такой эмоциональной полноценности: давно в нём не было столько азарта во время обычной настольной игры. Седрик собирался не просто сместить принцессу на второе место, он хотел выбить её из игры, лишив возможности обучения в хорошем университете. — Тогда не облажайся, — медленным движением убрав свою руку на колени, в усмешке бросила Элион, поворачиваясь к столу, где уже лежал клочок бумаги, который перевернёт игру. Первый ход — и одно королевство повержено. Второй ход — и ведущий зачитывает результаты выборов игроков, они также приводят к крушению, но не королевства, а правителя — Алекса Демерэста. На протяжении всей игры Элион, как они с Алексом и договаривались, развивала продовольствие, защиту и медицину. В лаборатории Меридиана удалось создать яд, который выходит из организма при помощи потовых желез, именно его она и употребила в сторону «мужа». Элион переиграла Седрика, не ожидающего настолько холодного, жестокого и резкого предательства: Браун поступила нечестно в отношении друга, но он не был Демерэстом, поэтому оцепенел оттого, что осознал свой политический проигрыш. Он, советник короля Меридиана, главнокомандующий и, в конце концов, образованный человек, проиграл подростку. Если бы всё звучало именно так, он бы сдал пост советника, но Элион Браун не была подростком, она была сестрой Фобоса Эсканора, самого подлого и расч/тливого человека, которого он знал. — Мистер Демерэст, вы имеете право сказать что-то другим участникам игры. Ваше место — третье, — объявила ведущая, разбудившая его. Седрик кивнул и встал из-за стола. Ирма не могла сказать и слова (не только потому, что игра требовала дисциплины), увидев манёвр Элион. Не была ли права Вилл? Если закрыть глаза на то, что Браун — их подруга, поступок действительно можно назвать подлым. — Ваше Величество, — как требовал того регламент игры, произнёс мужчина, обращаясь к Элион, — я в восхищении. Меридиан твой. — Он бросил на стол мешок с камнями, которые в финальном ходе он хотел использовать против неё, и ушёл. Элион подцепила пальцем верёвку стилизованного мешочка и высыпала камни на стол. — Я ставлю всё на армию, — расслабленно и немного устало проговорила Браун, ставя галочку в нужном месте. — Меридиан расширен вдвое за счёт двух других королевств вместе с их ресурсами, у нас лучшая алхимико-медицинская лаборатория, народ доволен, а армия превосходит по численности армию «Кристалла» (королевство последнего соперника), поэтому я считаю, мне можно подвести соревнование к концу без томного таинства игры. — Браун сделала паузу, чтобы ей могли помешать, но жюри внимательно её слушало. Соперница смиренно сложила голову, осознавая проигрыш. — Или вы присягаете на верность мне, — она обращалась к королеве другого королевства, — или мне придётся вас уничтожить. — Даю присягу. Вы победили. — Соперница протянула руку, и они с Элион пожали ладони друг другу. — Это было круто. Я не думала, что ты выиграешь. — Девушка спрятала ладонь в карман и тоже вышла из-за стола. Жюри при всех объявило о победе Браун. Странность для Элион была в том, что она не чувствовала радости, девушка приняла это как должное. Алекс пропал из зала, Ирма смотрела сквозь Элион, ожидая, когда откроют двери. Браун смотрела мимо всех, желая запомнить триумф на всю жизнь. Она не чувствовала стыда, которого боялась, Элион ощущала наслаждение от победы, и оно перекрывало всё остальное первое время. Через несколько минут все стали выходить из зала. Элион увидела Седрика рядом с родителями и друзьями, она замерла на месте, из-за чего пропустила Ирму вперёд перед собой, неуверенно обняв себя руками. Королевская маска спала, являя перед компанией настоящую Элион. Она шла к ним медленно, с той же осанкой, но уже без холодной улыбки, та была до ушей. Лэр, подошедшая ко всем быстрее Браун, схватилась за руки Вилл, шепнув ей на ухо: «Если ты когда-нибудь захочешь посмотреть на Фобоса в детстве, взгляни на Элион. Она его маленькая копия. Ты бы видела, что она там творила — настоящая королева Зла». Вандом усмехнулась, думая, что Ирма шутит, но испуганный взгляд подруги убедил её в обратном. Седрик рассмеялся про себя, подмечая правоту стражницы: сегодня со Светом Меридиана случилось что-то неподвластное всем, но оно тому и лучше. Пускай друзья возненавидят Элион, увидят, что она — не жертва брата, а палач всего Меридиана. — Элион, ну что? — заключая дочь в объятия, возбуждённо поинтересовалась Элеонора, Элион прижалась к ней и посмотрела на всех. — Простите, что так вела себя утром. Нам на актёрском кружке говорили, что нужно вживаться с самого начала… — Браун не дала договорить Корнелия, та подлетела к подруге и легко схватила её за руку. — Говори уже, Элион! — с улыбкой подтолкнула Хейл, ещё не слышащая мнения Ирмы. — Меридиан занял первое место, ну, а я, соответственно, вместе с ним. — Корнелия радостно вскрикнула, слегка приподнимая Браун над землёй. Элион рассмеялась, замечая, как мама плачет от счастья. — Спасибо, что все пришли меня поддержать… — Браун обернулась к Ирме, обнимая её. Лэр недоверчиво ответила на объятия. — Ты не сильно расстроилась? — Ирма успокоила всех словами о том, что ей это было не нужно. — И что теперь, Элион? Они рассказали подробно, как ты можешь воспользоваться выигрышем? — вмешался отец, касаясь плеча дочери, она нахмурилась, не понимая, как можно не осознавать ответа на этот вопрос. — Я уеду. Я уеду отсюда и буду учиться там, где мечтала. — Браун вздрогнула, услышав свой голос: она осознала фальшь в своих словах. Все вокруг говорили о том, как дорого туда добираться, что Корнелия поедет с ней, а Хай Лин попробует поступить в театральный колледж там же. И только Седрик смотрел на Элион и думал о ней, а она неосознанно потянулась к нему взглядом, он как будто бы прочитал в них немую просьбу поговорить наедине. Мужчина протянул ей ладонь, Браун резко схватилась за неё, привлекая внимание. — Ты куда? — не понимая, почему она лезет к продавцу-другу, спросила Тарани, стоящая ближе всех к Седрику. — Нам нужно поговорить. По работе, — соврала Браун, кусая щеки изнутри. — Через час встретимся в кафе. Мам, пап, вы не против, если мы с друзьями посидим? — Элион было всё равно на их ответ, но она подождала, пока они ответят согласием. Девушка не собиралась идти в то кафе, после разговора с Седриком она хотела быстрыми шагами или бегом добраться до дома. Родители попрощались с Седриком дежурным: «До свидания, мистер Хоффман», — друзья проводили его кивком, а вот Элион сказала вслух кое-что ужасное: — Пойдём, Седрик. Никто сначала не обратил внимания на это «Седрик», все ведь уже слышали его имя, но теперь, сложив пазл в голове, все поняли, кто такой Седрик. Фобос оказался настолько самоуверенным, что подослал к сестре своего советника, но, даже несмотря на это, они всё равно нашли его только сейчас, когда партия почти закончена. — Ты сказал, что не придёшь, — решив начать издалека, произнесла девушка, когда они зашли в небольшой класс, кажется, для гуманитарных предметов, что можно было понять из-за портретов классиков. — Ты хочешь поговорить об этом, Элион? — сев на стул, тихо спросил мужчина. Браун закрыла глаза ладонью, тяжело выдыхая. Седрик ничего не мог ей сказать, он понимал причину её слёз, и к ней невозможно было подобрать слов. Принцесса бросилась ему на плечи, чувствуя, как крепкие мужские руки обнимают её сзади, крепко и по-родному. Она была бы безумной, если бы потянулась поцеловать его, потеряла бы единственного друга, поэтому не отстранялась, пока не пришла в себя. Седрик, увидев чёрные линии от макияжа, что был испорчен, вытер их пальцами. Тушь всё равно оставалась под глазами. — Седрик… — Элион медленно вдохнула и выдохнула. Мужчина обнимал её за талию, внимательно смотря в глаза. — Я поняла, что это не моя мечта. Я играла не потому, что мне нужно было это дурацкое место в колледже, я хотела, чтобы меня признали королевой. — Браун не находила слов, потому что всё звучало абсурдно. — Я отвратительна. — Девушка хотела сбежать и от него, но он не дал, вставая и обнимая принцессу. — Твои слова многое объясняют мне, Элион. И тебе самой я скоро расскажу то, о чём долгое время думаю. — Браун дёрнулась в его руках, приподнимая голову, чтобы взглянуть в глаза мужчины. — Что мои слова тебе объясняют? Что я помешанная? Я не могу понять, откуда во мне столько желания властвовать, столько силы, откуда столько зла! Я — зло, Седрик, — последнее было сказано с такой болью в голосе, что и мужчина тяжело выдохнул от этого. Девушка вновь рванулась к выходу, но он больно обхватил запястье Браун. — Отпусти меня, я хочу побыть одна. — Девушка очень быстро привыкала к приказному тону, который теперь не замечала. — Элион, ты не можешь быть злом, и я могу тебе это доказать. Я расскажу тебе, почему ты чувствуешь себя чужой в этом мире, почему чуждаешься многих вещей, откуда в тебе так много силы. Дай мне неделю, и я всё расскажу. — Браун недоверчиво смотрела на него. Седрик с такой уверенностью говорил о том, о чём она всегда боялась думать. — Ты веришь мне? Их прервали. Это не имело значения, потому что он видел, как Элион поменялась в лице. Через неделю она сделает всё, чтобы узнать правду. — Что у вас происходит? — Корнелия, словно случайно, ударила дверью об стену, вынуждая Седрика отнять руку от Браун. Элион покосилась в сторону Корнелии. — Элион, ты идёшь на обед? Девочки ждут только тебя. — Извини, нет настроения. Меня мутит после конкурса, я хочу поспать. — Браун провела рукой по волосам, забыв о диадеме, та неприятно кольнула руку. — Ещё это снимать. Давай позже? — Ладно. Может, я провожу тебя? — Хейл не хотела оставлять Элион вместе с врагом. Седрик понял, что они теперь играют в открытую: красноречивую ненависть Корнелии в глазах невозможно было не заметить. — Я сама. Не нужно. — Браун обернулась к Седрику, улыбнувшись ему. — Я верю. — Он кивнул. — Пока, Седрик. — Она остановилась у двери. — Пока, Корнелия. — Как только шаги Браун стихли на этаже, широкий стебель цветка связал руки Седрика за спиной, мужчина не сопротивлялся. — Не подходи к моей подруге, змеёныш. — Корнелия шагнула ближе, бросая гневный взгляд в сторону мужчины, он безэмоционально смотрел на неё сверху-вниз. — Я расскажу ей сегодня же. И твой с Фобосом план… — Седрик разорвал растение одной рукой, хватая Корнелию за горло: он специально подпустил её так близко, выставляя себя безоружным. — Сделай из себя сумасшедшую в лице Элион. — Мужчина оцарапал змеиными ногтями шею стражницы, давая ей рвануться в сторону, толкнув парты перед собой взмахом руки. — Фобос будет очень рад этому, стражница. Услужи князю. — Холодная усмешка Седрика пугала. — Ты не замечала их поразительное с Фобосом сходство? Я думаю, дома ей будет лучше, там Элион никто не запретит быть собой: жестокой, злой и… — Заткнись! — Хейл выбежала из кабинета, оставляя дверь нараспашку. Мужчина пожал плечами, ожидая этого, и выпрыгнул в окно, чтобы не застать допроса по делу убийства Алекса Демерэста. Труп юноши нашли уже после того, как Элион оказалось дома, поэтому её не затронула эта ситуация до поры, а как пора пришла, новость она восприняла нейтрально, быстро придя в себя с помощью родителей и Седрика.
