Nothing is what it seems

Самозабвенно любить кого-то всегда сложно. Любить — это значит отдавать, а отдавать демону свою любовь в десятки раз сложнее. В большинстве своем, демоны — существа, которые берут и не отдают. Они принимают чужие чувства как должное и совершенно не волнуются о последствиях. Не в их правилах млеть от глупых надежд о будущем. Будущих детях, семье, работе, карьере… Демоны живут сегодняшним днем, сиюсекундным моментом. Ангелы — нет. Они словно кропотливые букашки по соломинке строят свою жизнь, чтобы однажды, когда крылья станут совсем дряхлыми, обернуться и с гордостью заявить о том, что маленький сопливый отпрыск и еле развитый талант рядового солдата ангельской армии — это их главная радость жизни. Это их главное достижение. Я раздраженно фыркнул и перевернулся на живот, при этом обнимая черную подушку. Внутренними идеально настроенными биологическими часами я понимал, что до рассвета далеко, но сон не шел. Простыни пропитались потом, а крылья болезненно ныли, отчего я раздражался еще сильнее. Мысли почему-то занимала выскочка Непризнанная. Я думаю о ней? Нет. Вовсе нет. Я просто ее хочу, но я же не сплю с Непризнанными, значит будет лучше, если я ее не вспомню. Что ж, не вспомнить — это не проблема, проблема — забыть. Я вновь перевернулся на спину и уставился в потолок. В мыслях витал сладкий запах ее тела, который имел четкие контуры. Каким-то волшебным образом запах сандала и масла ши превращался в стройные очертания фигуры: тончайшая талия, кожа с отливом бронзы и оливы, длинные изящные руки с тонкими пальцами и золотые вьющиеся волосы, словно невесомое облако развевающиеся на ветру. Я почему-то нервно сглотнул и осознал, что думаю о ней. О том, какая она красивая, когда шушукается с Мими и Ади на уроках у Геральда или насколько глубоко в ней скрыт потенциал истинной дьяволицы, когда она воркует с ушлепком Дино. Тому только не хватает залиться румянцем для полной картины. Может она и не вызвала во мне гаммы невероятных чувств, но задела за что-то яркое и живое внутри меня точно. Она задела что-то, что я старательно прятал внутри себя от других, что-то, чего я боялся и презирал в себе, что-то, что может показать мою уязвимость. Я привстал и осмотрелся: комната погруженная в черно-синий мрак восхищала. Я любил это. Пусть я и не умел контролировать свой буйный нрав, но любил покой вокруг. Безумно. Что-то внутри меня неприятно защипало и я вскочил на месте, прокручивая в голове первую встречу с Уокер. Такая красивая, уверенная, сексуальная… Игнорируя лёгкое головокружение я направился в душ. Холодные струи воды, струящиеся по телу и успокаивали, и раздражали одновременно. Ненавижу. Ненавижу отца и Лилит. Ненавижу их всех. Ненавижу их лживые улыбки и хитрые блядские глаза. Ненавижу их требовательность и самоуверенность. Ненавижу. Прислонившись к холодной мраморной стене я слушал как из остановленного душа вытекают последние капельки воды, разбиваются о мои плечи и волосы, а потом их брызги цепляются на стеклянную поверхность душевой кабины. Я где-то слышал, что мы раздражаемся именно на тех, на кого похожи. Если так, значит, что я лицемер и жестокое животное. Что ж, даже если это и не так, после того как я стану Повелителем Ада, мне придётся таким быть. Жестоким, беспринципным, лицемерным, злобным упырем, который будет думать только о власти. Буду ли я наказывать своих детей также как и Сатана? Вряд ли. Я постараюсь не допустить в принципе рождения какого-нибудь сосунка, который будет тыкаться своей мордой в моё колено и тянуть свои маленькие ручонки к моему трону. Мой. Ад — мой. Трон — мой. Власть — моя. Все, что может хотя бы косвенно иметь характеристику «чертовский» — моё. И тело этой Непризнанной. Моё. Чертовски горячее, чертовски похотливое и чертовски сексуальное тело. Я озлобленно сжал полотенце, которое еле держалось на бёдрах. Похоть. Она всему виной. Все, что вертится вокруг нее: желания, несдержанность, преклонение… Все подчиняется закону последовательности. Я полностью в её власти. Хочу. Безумно хочу заполучить тело Непризнанной и наконец выбить дурь из своей головы. С другой стороны, если я реально понимаю, что похотливое желание, вызванное маленьким остреньким языком Уокер — полный бред, значит я ещё не сошёл с ума. Значит все поправимо и мне вполне хорошо. Хорошо… Чувствую как на мои плечи ложатся тёплые мягкие руки и с насмешкой посматриваю на пришедшую в мою комнату Елизаздру. Красивая сука. Одна из многих, но умеющая выделяться своей непокорностью в постели. Вторая любимца отца, которая его не любит. Хоть где-то чувствую свое фактическое превосходство над отцом. А он и не подозревает. А даже если и подозревает, то ничего не сможет поделать. Чтобы его любовницы не ходили налево и весь Ад не переполнился слухами, мне приходится ублажать сучек, у которых буквально по ногам течёт, когда они меня видят. Сатана со своим увядшим концом вряд ли может что-то сделать. Удержать их рядом. Он любит получать удовольствие, но не любит его дарить, а женщины, как известно, жуткие собственницы. У них в крови течет властность и требовательность к мужчине с которым они спят. И хотя Елизадра была крайне мстительна, жестока и кровожадна, ее уважали даже ангелы за четкую пронзительность и расчетливость. Она просчитывала каждый свой шаг и в тысячи раз была сильнее Лилит. Почти равная с Сатаной, почти достигшая моего уровня, она была лучшей из лучших демониц. Волосы благородного гагатового цвета были распущены, вызывающее красное платье с немыслимо глубоким декольте было украшено золотыми прожилками, а каблук ее туфель достигал пятнадцати сантиметров. Кукла. Красивая кукла с широкой глоткой и отсутствием вкуса — в этом вся она. Хоть она и выглядела как девушка, ей было больше трех тысяч лет. Она старовата, но для меня — всего лишь опытна. Самое главное не возраст женщины, а ее поведение и характер. И Елизадра мне не нравилась. Ни поведением, ни характером. Раздача чинов и звание «первой советницы Сатаны» сделало ее слишком надменной и неживой. С ней мне было всего лишь скучно. — Хорошо, что ты не спишь. — Судя по тому, что ты здесь, отец тебя давно не баловал, — откидывая копну черных прямых волос назад и впиваюсь пальцами в тонкую шею, заставляя девушку встать на колени. — Боишься умереть от недотраха? — Ты же знаешь, — девушка довольно снимает с моих бедер полотенце. — Я ничего не боюсь. Я всего лишь надменно смеюсь и даю ей понять, что ей есть чего бояться. Через три часа, избитая, изнеможденная, но удовлетворенная, она покидает мою комнату, а я устало готовлюсь к сегодняшнему учебному дню и с легкой меланхолией предвкушаю вечерний прием у Вельзевула.

***

Элл медленно направлялась в сторону зала для занятий по истории. Восхитительные статуи, благоухающие ароматы, парящие в воздухе, улыбающиеся и смеющиеся демоны и ангелы, снующие туда-сюда Непризнанные, что боялись попасться на крючок старика Фенцио, потому что несчастные чисто физически не успевали выполнить домашнее задание. Фенцио, да и впрочем другие учителя грузили как демонов, так и других учеников школы беспощадно. Все это выводило демонессу из себя, но никто и никогда не видел ее ярости. Она держала ее под семью замками, опечатанной самой сильной магией из всех существующих — ненавистью. Элл лениво обвела взглядом зал. Люцифер и его компания гордо восседали на задних партах, будто наблюдая за тем цирком, что творился вокруг. А вокруг повторялась одна и та же история, которая спиралью завинчивалась все выше и выше, набирая новые обороты. Одни пресмыкались перед другими, ранги, ранги, ранги… Как они красиво играли свою роль. Безвольные Непризнанные считали честью прислужить той или другой стороне. Кто-то отчаянно рвал на себе волосы, не понимая какую именно сторону нужно выбрать, кто-то уже уверенно подползал к ангелам или демонам, точно понимая сущность своей души. Как же Элл это не любила. В ней закипал огонь негодования, потому что те же ангелы умело пользовались человеческой безропотностью. И это святые и непорочные существа! Элл было противно до свиста в ушах, но ледяные корки тут же тушили огонь, превращаясь в воду, которая возвращалась в прежнее состояние, каждый раз когда демонесса ночью смотрела на старенькую картинку, что с каждым днем все больше и больше походила на маленький кусочек бумаги с бледными кляксами, на которых виднелись очертания мужчины, а может ребенка. Это напоминало ей о том, что нужно держать защиту, нужно возводить стены из непроглядного льда, где кроме хладнокровия ничего не увидишь. Взгляд девушки упал на светловолосого ангела, что ворковал с Вики Уокер. Фенцио еще не пришел, поэтому ученик позволил себе слегка расслабиться и улыбнуться девушке. Прекрасный ангел, который бередил душу и натягивал ее струны, тем самым заставляя темные, иссиня-черные крылья трепетать с новой силой. Элл смотрела на свое оперение, заставляя их тихо и мирно сложиться, дабы не навлечь на себя беду. Впрочем, демонесса была довольна. Все идет как нужно. Вот Люцифер, который прожигает взглядом спинку Непризнанной, на которой вырисовывались узоры с изображением диких роз, вот Дино который искренне и невероятно нежно улыбается девушке, а вот она сама — объект восхищения, существо сильное и в будущем, возможно, она сможет добиться успехов матери, а пока она неосознанно добивается внимания лучших учеников школы. Элл грустно хмыкнула, не понимая, а стоит ли ей мечтать оказаться на месте Вики? Чуть позже демонесса увидела как в зал вошел Фенцио вместе с приятной женщиной его же возраста. Ее золотые крылья с розоватым отливом слегка подрагивали, когда взгляд карих глаз скользил по фигуре дочери. Элл смотрела на мать и равнодушно отводила взгляд, находя крылья голубей за окном картиной поприятнее. Ангел Фенцио что-то обсуждал с «коллегой», которая мягко ему улыбалась и крепко держала в руках свитки с изображениями драконов. Ее прекрасные голубые глаза были украшены темными пушистыми ресницами, а взгляд то и дело скользил по фигуре ангела с противным любованием и нежностью, который демонесса терпеть не могла. Впрочем, этот взгляд она ненавидела сильнее, когда он перемещался на нее. Притворная любовь. Как обыденно и… постоянно для нее. Элл не раз отмечала схожесть с матерью: четкие скулы, небольшие, но невероятно пухлые губы, большие глаза с длинными пышными ресницами, волнистые волосы, словно играющая смоль на солнце, слегка вздернутый курносый носик и идеальная фигура. Они были микроскопическими копиями друг друга. Только в матери чувствовалась та ангельская тошнотворная притворная непорочность, которой никогда не было в дочери. Элл никогда не пыталась сделать себя. Она просто приняла то, что она — отпрыск двух сильных существ-предателей. Этого уже было достаточно, чтобы ненавидеть себя. Девушка задумывалась о судьбе матери, а интерес к Дино подкрепял желание демонессы принять сторону ангелов пока не поздно, но воспоминания огненным комом застревали в горле, когда перед турмалиновыми глазами всплывали образы прошлого и Элл шла в руки отца, подставляя спину под рассекающие воздух плети. Из двух зол выбирают меншее. Разве нет? — Вот так-так,  — Ости хитро улыбнулась, смотря на юную демонессу, что выходила из зала когда лекция была окончена. Брюнетка закинула ногу на ногу, оголяя свое красивое бедро. Ее красные ноготки аккуратно шкрябали рубашку на плече Люци, которого совершенно не интересовала перепалка двух демонесс. Точнее сказать, перепалка Ости и отнекивание Элл. — Даже не поздоровалась. Тебе не стыдно? — А должно быть?  — Элл скептически выгнула бровь и ухмыльнулась демонессе. Когда они были детьми — обе были любимицами отца, а потом… Потом одной мир поднес все на блюдечке, а другой… Не важно. — Да ну ее. Зануда. Даже показать свои способности не может, — хмыкнул демон с прекрасными глазами ворона. Его нельзя было назвать красавцем, но он был, как это парадоксально не звучало, красив. Недостаточно прекрасен, но достаточно обаятелен. Как Аполлон. Темные волосы, усеянное татуировками тело, проколотое крыло носа и мочка уха, пара шрамов над правой бровью и улыбка. Омерзительная тошнотворная улыбка только уже из-за которой Элл была готова убить своего «любимого» брата. — Или их просто нет? — Тебя это не касается, Эрик,  — Элл сложила руки на уровне груди и склонилась над братом так, что ее губы, подведенные алой помадой, почти касались ушной раковины брата. Ее голос, мотонный, шипящий, до боли спокойный и беспристрастный пробежался по пустой аудитории в легких ветерком. — Будешь совать свой нос куда не надо — я тебе его вырву. — А ты можешь?  — Эрик рассмеялся, ведь даже угрозы из уст сестры звучали безобидно. Этот подкол поддержали остальные, кроме Люцифера. Принц только хмыкнул, понимая, что Элл не способна на большее чем угрозы по той простой причине, что за всю ее жизнь, никто не видел ее силы. Та же Мими смеялась, однако делала она это вовсе не искренне. Ей нельзя идти против этой толпы. Они ничего вокруг себя не видят и если Мими поднимет голову, то ее просто уничтожат. Одно дело поогрызаться, другое — восстать против установленных правил. — Она демонесса, Эрик, и этого вполне достаточно. Так что захлопнись и чеши на следующую пару, — ни с того ни с сего заявила Ости, тем самым повергнув в шок элиту. — О, сладкая, ты злишься? Не стоит. Мы с сестренкой просто шутим, да? — Эрик силой усадил Элл на стул рядом и надавил на шею девушки сзади, отчего темноглазая заерничала. — Именно. Все в порядке, Ости. Где Морган? — Элл посмотрела на брата, отчего тот скривился, будто выпил дешевое пойло. — Да какая разница? — Где он?  — выделяя каждое слово вторила Элл и Эрик сдался. — Окучивает новенькую. Демонесса хмуро кивнула и встала, направляясь к выходу. Краем глаза она заметила как Люцифер нервно одернул край своей чёрной накрахмаленной рубашки. Нервничает? Ревнует?! — Ты же не идешь его останавливать? — брат Элл хмыкнул и его губы изогнулись в тонкой усмешке, которая намекала на беспомощность и незначительность его сестры. Девушка не ответила, а только преодолевая кучки переговаривающихся между собой учеников проникла в сад Адама и Евы, увидев сидящих на скамье Вики и Мими, разговор которых был грубо прерван братом Элл. — Морган! — губы демонессы сжались в тонкую полосу, вынуждая ленивого демона поднять голову и посмотреть на сестру. Он был невероятно красив. Вся их демоническая семейка была невероятно привлекательна. Четкие черты лица, небольшие глаза с черными ресницами, которые по праву можно было назвать его лучшей частью тела, хотя, с его прекрасными ресницами могла бы поконкурировать только улыбка. Наглая, пафосная, наполненная самоуверенностью улыбка сражала наповал всех девушек, но только не Мими, которая успела предупредить юную Непризнанную о том, какой все-таки Морган ублюдок. — Отойди от них. Холодный голос сестры. Вот единственная плеть для его разума. Ничего больше демон не понимал. По каким-то неясным причинам Морган слушался младшую сестру бесприкословно. Даже пытки отца не могли сравниться с приказами Эллады и Морган не пытался противиться им. Что бы не происходило, он был бабником, и если ему в голову взбрело затащить ту или иную красавицу к себе в постель, то даже Шепфа его не остановит. (Опять же, никто, кроме сестры, которой зачастую было все равно на похождения брата). — Оставь их в покое. Обеих. — Ну, милая, не хмурься. Тебе не идет, — Морган легким изящным жестом обратно опустил локон нежных золотых волос на плечо хозяйки и подошел к сестре, мягко обнимая ту за талию. — Что это ты взялась за покровительство жалких? Решила, наконец, примкнуть к своим? — Не твое дело, братец. Иди с миром, ради Шепфа, — Элл все еще стояла держа руки на уровне груди и сверля взглядом родственника, который все еще безумно хотел охмурить новенькую. Впрочем, у него почти получилось. Вики покрылась красными пятнами и все еще возбужденно поглядывала на мускулистые плечи красавца. Элл раздраженно закатила глаза. Шефпа, почему все повторяется раз за разом? — Ну и ладно. Берегись, сестренка, — Морган щелкнул по носу Элл и скрылся в здании школы. Элл перевела тяжелый взгляд на Вики. А вот и повод познакомиться. — Не стоит ему верить. Он скажет, что ты сильнее Шепфа, лишь бы затащить тебя в постель. Я — Эллада. — Вики, — девушка с золотисто — соломенными волосами подпрыгнула и не теряя достоинства, элегантно протянула руку, которую демонесса легко пожала. — Вики Уокер. — Мило. Очень мило. Мими, ты же рассказала новенькой правила относительно моей семьи? — демонесса посмотрела на дочь Мамона, которая ласково фырчала, чувствуя как ее макушку чешет лучик солнца. — Типа того. Только про Дерека она еще ничего не знает. Эрик с Морганом уже успели ее «подцепить». — Ясно, — демонесса фыркнула и заметила как ее внимательно разглядывает новенькая. Любопытный взгляд останавливался на круглой груди, украшенной парой родинок, пышных ресницах, которые бы на Земле обязательно назвали нарощенными, губах, что имели свойство трескаться, когда Элл злилась. — Интересно? — Что? Ой, прости. Я не хотела, — Вики неосознанно отступила и заправила за ухо прядь выбившихся волос, при этом стыдливо пуская взгляд. Просто до того она была похожа на их учительницу, что казалось будто они сестры. Элл ревнмвр заметила, что Вики очень красива. Даже слишком. — Бывает. Не буду вас задерживать, но прежде, хочу спросить тебя, Виктория, — демонесса была на пол головы выше Вики, поэтому она слегка склонилась и пытливо посмотрела на глаза Уокер. — Чью сторону ты хочешь принять? Вики зачарованно смотрела в глаза-турмалины. — Ангелов. Элл выпрямилась и скривила губы в легкой ухмылке, которая изначально обозначала презрение. — Что ж. Выбор есть выбор. Хороших выходных. Демонесса плавными шагами покинула сад, а Уокер будто оторопела. Невероятно красивая демонесса. Мими и Ости казались Непризнанной идеалом красоты, но даже тут нашлась та, что смогла переплюнуть все стандарты. Невероятно красивая, а голос… Словно успокаивающее шипение змеи, что изучает жертву. — Не бойся. Она совершенно безобидна,  — заметила Мими и поправила свои волосы. — Мими, она — девушка Люцифера? — Уокер робко ахнула, чувствуя как воздух наполнился сладко-острым шлейфом женских духов. — С чего это ты взяла? — демонесса рассмеялась, будто Вики спросила ее о чем-то слишком нелогичном и глупом. — Она такая красивая и холодная. Я почему-то увидев ее сразу подумала, что она девушка Люци. Ему же наверняка всегда достается все самое прекрасное. — Глупышка. В случае с Элл все очень сложно. Например, знаешь ли ты, что ее мать — Амелия? — Наша учительница по истории миров? — Вики ахнула, но тут же взяла себя в руки. Все таки на генном уровне они действительно копии. — Как это возможно? Она же… — Ангел, да? — Мими улыбнулась. — Все очень сложно. Но факт остается фактом — Эллада — дочь Амелии. Ее отец — Вельзевул — помощник и правая рука Сатаны. Мало того, что он занимает особое положение перед Сатаной, он — обладатель собственной армии и имеет некоторую независимость от Сатаны, он — правитель территории Старого Завета, и правитель своего и двух покоренных миров! Мими говорила это невероятно воодушевленно и Вики внезапно почувствовала страх перед Элл. Как говорится: яблочко от яблони… — Похоже, вопрос, касаемо дружбы Люци с Элл отпадает. — Вовсе нет! Они не общаются, а даже если пересекаются, то зачастую грызуться. Ну, скорее Люцифер язвит, а Элл уклоняется от конфликтов. Элл, вопреки всем ожиданиям, совершенно не похожа на своего отца. Ее братья — да. Полные копии. Элл же пошла в мать: мягкая, нежная, неконфликтная, проницательная. Их семья, вообще-то, специализируется на наказаниях и битвах, однако Элл выбрала путь дипломатии. Говорят, это был скандал на весь Ад, когда Эллада заявила всей демонической элите, что не собирается идти по стопам отца. — А как же запрет? — Дело в том, что еще до появления этой куролесицы с Мальбонте, Непризнанным не было запрещено иметь отношения с другими сторонами. И Амелия когда-то была ею. За нарушение каких-то там правил ее отправили на исправления в Ад. И она приглянулась как Сатане, так и Вельзевулу. В общем, века склок и ссор и перед всеми вскрылся тот факт, что Амелия забеменела. Ее вынудили выйти за Вельзевула и много веков она была демонессой, однако во время всей этой шумихи с Мальбонте она успела перебежать на сторону ангелов. — Зачем? Бросить семью, любимого… — Не а. Как оказалось, все эти годы она любила Фенцио. Вики замерла, не веря своим ушам. — Ангел Фенцио? Серьезно? — Именно. Но поскольку она крутила интрижку с демонами, он был до боли оскорблен. В начале твоя мать, потом — она. И только когда у Амелии появился шанс все исправить, он ее простил. Теперь, они прекрасная пара — Фенцио и Амелия. Правда, они до сих пор стараются не афишировать свои отношения. — Обалдеть! — Вики возбужденно хлопнула в ладоши. — И разве семья Элл не мстит? — Никто не знает. Но как я заметила, Элл и ее братья с матерью не общаются. — А что там по поводу Люцифера и Элл? — Вики вновь настроилась на обсуждение романтической линии. Блондинке нравилось читать романы, смотреть милые сериальчики, а уж тем более видеть пары там, где их быть не может. Хотя, почему-то на задворках сознания ей безумно не хотелось знать и представлять их вместе. — О, ничего интересного. Они друг друга не замечают. Однажды, вернувшись с какого-то задания на земле, они будто стали врагами, но Люцифер никогда не поднимал на нее ни руку, ни голос. Может подколоть, может фыркнуть в ее сторону, но чтобы сделать ей больно — никогда. — Знаешь, попахивает великой историей любви, — почему-то враждебно процедила Вики. — Кто знает,  — Мими пожала плечами и запрокинула голову назад, наслаждаясь плывущими в небе облаками. — Кто знает… — А что за история с заданием? Что тогда случилось? — Понятия не имею. Знаю только, что Элл вертит носом, а Люцифер лишь говорит о том, какая Элл бесхребетная. Вот и все. Знаю только, что они оба совершенно спокойны, когда речь заходит об взаимоотношениях. Значит, им просто напросто нечего скрывать. Вот и все.

***

Большая столовая с мрачным и одновременно завораживающим видом на бушующий Хаос сегодня была по особенному украшена. С потолка свисали аккуратные люстры с синими и бежевыми закрученными свечами. Тяжелые парчовые шторы цвета черного лазурита с прожилками серебряных нитей открывали вид из панорамных окон, а длинный стол был переполнен самыми разными яствами: маринованный заяц, мясо дракона, черные яблоки в сладком соусе… Такие блюда редко подавались даже у Сатаны, однако Вельзевул любил баловать как себя, так и своих детей не только дорогими подарками вроде персональных конюшен или личных грешников, которые впоследствии могли стать придворными во дворце Правой руки Сатаны. — Итак, как прошел Ваш день? — Вельзевул начинал ужин именно с этой фразы. Он любил контролировать своих детей, а те это просто ненавидели, однако очень быстро смирились со своей участью. За длинным столом во главе с Вельзевулом по правую руку сидели Эрик со своей женой, Морган и Дерек. По левую — любовница Везельвула — Эрика. Девушка игриво стреляла глазками, то и дело смотря то на своего Господина, то на его сыновей. Ей во что бы то ни стало нужно было закрепить свои позиции в поместье этих демонов, но одна выскочка вечно ей мешала. Кроме того, сегодня за большим круглым зеркальным столом сидела еще одна семья — Сатана привел своих детей, Лилит и четырех других жен на ужин к Великому Командиру Адской армии и Эрика всеми силами старалась как можно выгоднее сесть или прикоснуться к Господину, дабы вся семейка Сатаны соизволила воспринять ее в качестве жены Вельзевула. Впрочем, ее связывали крепкие дружеские связи с Лилит, а Аграт была ее тайной подругой. Естественно, Аграт и Лилит ничего не подозревали, а Эрика умело обхаживала их обеих, заодно поднося хвост и Елизаздре с Ишет и Маххалат. Главное — простая шлюха из малоизвестного борделя смогла обмануть не только пять жен Сатаны, но и главную змею во всех трех мирах. Кстати говоря о ней… —  Прошу прощения за опоздание. А вот и она. Причина всех ее бед. Красивая до умопомрачения, вечно напоминающая Господину о его жене. Элл, украсив свое тело белым платьем с приспущенными плечами и неброской нашивкой на груди села рядом с Эрикой. Не успела любовница и слова сказать, около ее левого уха оказались алые губы Элл: — Полегче, милая, — шепот был слышен только им двоим. — Чем больше ты вертишься на стуле в попытках показать «популярные» для всей нашей семьи интимные места, тем больше шило в твоей заднице будет крутиться и колоть твою кишку. Лучше сиди смирно и не рыпайся. Так, хотя бы, никто не заметит, что ты глуповата. Временами скромность сексуальнее распущенности. Это тебе урок на будущее. Ты не в борделе из которого тебя вытянул мой отец, так что соблюдай правила. Нет — пулей вылетишь из поместья и вернешься в хлев. Поняла меня? Все это время острый каблук туфлей Элл все сильнее и сильнее давил на пальцы на ногах Эрики. Девушка сдержала обиженный вопль и только криво улыбнулась, кивая. Мужчины совершенно не замечали шепота девушек и говорили о своем. Казалось, что опоздавшая Элл совершенно не заметила гостей, однако гости заметили ее. Сатана, прищурившись, внимательно рассматривал Элл с ног до головы. Когда он видел ее — маленькую, потерянную, хорошенькую и вместе с тем немного уродливую, казалось, что неугоднее и вместе с тем милее девочки нет нигде в мире, а когда она, еще будучи совсем малышкой, умудрилась одним взглядом пофлиртовать с Сатаной изысканнее, чем все женщины планеты, он понял — это будущая Королева. В начале, демон хотел навязать малышку своему сыну-наследнику, но теперь он понимал, что такое сокровище стоит держать еще ближе. Ближе — это значит в своей постели. Она Красива. А теперь — великолепна. Она, всей своей натурой навевала теплые воспоминания о прошлом, когда Сатана был жестче, моложе и жизнь его была наполнена более интересными женщинами вроде Амелии. Внимательным и цепким взглядом ее одарил не только Король Ада. Чума и Голод с вожделением посматривали на молодую Госпожу и каждый из них представлял какова она в постели. И только Люцифер удивленно рассматривал одежду Элл. Обычно она не изменяла себе — черная закрытая блуза и черные кожаные штаны, а сейчас… Вельзевул оглядел дочь с ног до головы. В отличие от других демонов он любил все цвета и позволял своим детям носить все, что они пожелают. В рамках дозволенного, конечно и желательно дома. Впрочем, пирсинг на языке и носу Эрика его вовсе не восхитил. К тату демон отнесся более расположенно, про себя отмечая, что у его детей совершенно не осталось бумаги, раз они разрисовывают свое тело. Сам мужчина имел пару рисунков на теле, однако те имели символьное значение. Его же дети лепили на кожу все, что только приходилось. — Лада, ты сдала зачет по истории? — Вельзевул внимательно посмотрел на дочь, которая уныло ковыряла салат в своей тарелке. Демона совершенно не интересовало, что сегодня гости. Знать, что происходит у его детей он должен и неважно где и в какое время. — Нет, отец. Как обычно, нет. Не тяну и тянуть не собираюсь, — Элл нервно отбросила вилку в сторону и посмотрела на отца. Она действительно не тянула ни один предмет. Везде хвосты, на которые она забивала, а говорить о крылоборстве или уроках полетов и вовсе не стоит. Даже элементарные задания на земле она проваливала с треском. Все только и могли, что ходить вокруг демонессы и втихую насмехаться над ее никчемностью. — Накажешь? Впрочем, зачем я спрашиваю. Накажешь. Великий демон угрюмо кивнул и отложил вилку в сторону. Он годами муштровал дочь не для того, чтобы она встала за непробиваемой похуистической стеной, которую как не ломай, все равно ничего хорошего не получишь. — Ты отправишься на второй круг Ада. Минос как раз занят сватовством своего сына, так что пост хозяйки возьмешь ты. Эрик присвистнул, а остальные братья прикрыли рот рукой, сдерживая смех. — Второй круг Ада? На что он мне? Будто я не видела что там происходит. — Ты хочешь ослушаться? — в руке демона из ниоткуда появилась огненная сикира и Элл тут же замолчала, поникнув. — Нет, отец. — Хорошо, — Вельзевул незамедлительно успокоился и теперь смотрел на гостей. Одарив цепким взглядом каждого из всадников Апокалипсиса, а также Люцифера, демон улыбнулся. — Сатана, рад видеть, что твои дети оказались достойными продолжателями твоего дела. Должен сказать, что я более чем доволен увиденным. — Впрочем, как и я, — Сатана продолжал смотреть на красавицу Элл и эта липкость, исходящая от похотливости демона, заставила Элл незаметно поерзать на стуле и еще ниже склонить голову. Вельзевул, заметив как и на кого смотрел Повелитель Ада, недовольно сжал челюсти и процедил: — Без всяких сомнений, — не желая больше этого видеть, Вельзевул улыбнулся и перевел тему: — В последнее время среди ангелов и демонов выросли волнения относительно Мальбонте. Многие уверены в том, что все эти «шалости» Маль не мог сотворить один. Кто-то из высших ему помогает. Заметив как скривился Сатана, старый демон довольно улыбнулся. Дружба… О какой дружбе может идти речь? «Старый черт, думаешь, после всего того, что ты сделал с моей семьей, я поверю тебе?» — подумал Правая рука Сатаны и только когда ужин подошел к концу и наедине остались только они двое, Вельзевул протянул, словно отрезал: — Даже не думай. — О чем ты, друг? — притворно ласково попытался осведомиться Сатана, но встретив жесткий взгляд демона осекся. Слишком холодным был этот горящий взгляд. Холодный огонь исходил от матерого льва и Дьявол четко понимал, что именно с этим демоном шутки плохи. — Я видел как ты смотрел на Ладу. Даже не думай, что я позволю ей лечь под тебя. Она еще ребенок. — Тебе не кажется, что для ребенка у нее слишком взрослая фигурка? Такие ноги, губы, грудь… М-м-м…  — В груди Сатаны воспылал огонь молодости. — Готов биться об заклад, вкус ее тела так же сладок как и у Амелии. — Думай, что паршивишь своим дряблым языком, друг, — угрожающе прошипел Вельзевул, вставая из-за стола. — Моя дочь не игрушка! — Да неужели? — Сатана рассмеялся, забывая, что перед ним стоял далеко не мальчишка. — Не ты ли запер ее в клетке на семь веков ради забавы? — С твоей подачи! — Вельзевул вспыхнул, чувствуя пожар в груди. — Согласен, виноват. Знай я, что малышка станет такой сладенькой предложил бы ее запереть не в тюрьме, а в своей спальне. — Пошел вон из моего дома! Чтобы я не твоих детей, ни твоих шлюх, ни тебя здесь не видел и Шепфа упаси, если я узнаю, что ты приблизился к Элл. Достаточно того, что Ости подкладывается под твоих сыновей. — Ira initium insaniae est! ¹ Однажды я возьму в жены Элладу, — Сатана подвел итог, выплевывая каждое слово чуть ли не с остервенением. — Тогда она разрушит твою жизнь, — мертвенно холодно произнес Вельзевул, взяв в руки бокал огненного марева. — И поверь, эта подача произойдет явно не с моей стороны. Когда дверь за Королем Ада захлопнулась, Вельзевул дал волю чувствам. Под его рукой уничтожалось все: хрустальные графины и величественные гобелены, серебряные столовые приборы Викторианской эпохи и даже окна с глухим болезненным треском разбивались и лопались под огненной рукой демона. Он бушевал. Его грудь беспощадно жалила змея, облизывая ядовитым языком сердце, напоминая о прошлом. Сатана отобрал у него все, что он любил самой чистой любовью: жену, семейный очаг, доверие дочери, а теперь он хотел ее еще и украсть из родного гнезда. Пусть наполовину разрушенного, но все же гнезда. Он ее растопчет, попользуется, вознесется с ее помощью к высшему блаженству, а после выбросит на улицу одну. Никому не нужную, а возможно и с ребенком под сердцем. Кто бы знал, что все случится… Но в каком свете и при каких обстоятельствах?.. Люцифер прогуливался по саду аббатства Аквавивы д`Арагоны, часто ласково называемом Viva, когда услышал звук разбивающегося стекла. Посмотрев на огромное величавое здание демон понял, что этот звук исходил из столовой, в которой остались только отец и Вельзевул, а значит примирение прошло далеко не успешно, а это значит, что шансы, что Вельзевул его поддержит, росли. Настроение резко поднялось, особенно когда он увидел конюшню аббатства. Морган часто хвастался тем, что среди всех достопримечательностей и богатств Vivа конюшни — самое ценное и самое прекрасное, что у них есть. Наконец, позволив себе перейти черту, Люцифер заглянул в стойла: там, довольно фыркая и похрустывая сахаром и морковью, отдыхали невероятные лошади! Грива каждого была ярче лучей солнца, а блеск их шерсти казалась настолько благородной, что одно лишь прикосновение к этим великолепным животным внушало такую гордость, такое благоговение, что было бы грехом не улыбнуться и не угостить благородных животных каким-либо угощением. Самый красивый по мнению Люцифера жеребец нетерпеливо переминался с копыта на копыто, смотря на демона. Его черная грива вилась и переливалась всеми цветами черного, а глаза и ноздри были украшены огнем. Казалось, что каждая клеточка лошадиного тела состояла из кипящей магмы, а черная грива и шерсть лишь были лишь накидкой. Он изнутри светился пламенем и казалось, что в мире нет ничего горячее, быстрее и сильнее. — Это любимый жеребец Вельзевула, — послышался мягкий голос со стороны. Люцифер повернулся, не успев прикоснуться к огненно-черному жеребцу, который почти вставал на дыбы от нетерпения. Демон обернулся и увидел хорошенькую жену Эрика: длинные пушистые черные волосы, острые скулы, темные глаза и хорошенькая черная родинка над губой. Было в ней что-то сумасшедшее и надменное, но сейчас она просто девушка, которая общается с другом ее мужа. — Он никому не позволяет его трогать, потому что Рене всех сбрасывает. Он уже убил сто тридцать три слуги, затоптал двести семьдесят девять грешников и лягнул копытом Моргана. — Его зовут Рене? — Люцифер восхищенно прикоснулся к гриве буйного жеребца, но эта ласка совершенно не понравилась животному. Тот фыркнул, выпуская пар из горящих ноздрей и попытался встать на дыбы и только металлические оковы сдерживающие ноги коня, предотвратили катастрофу. Люцифер не испугался, но все же решил оставить животное в покое, не упустив мысль о том, чтобы на нем все же прокатиться. — Почему же тогда к нему подходят слуги и грешники? — Нет, нет. Ты не понял. Грешники от ужасных пыток Вельзевула готовы пасть и стереться в порошок, поэтому совершаются самоубийство. Копыта этого малыша нагревают подковы настолько, что после того, где ступила его нога трава не растет еще много веков, а души грешников тут же стирает в порошок. — А слуги? — Около века назад Вельзевул решил устроить забаву. Он сказал, что если найдется хоть одно существо сумевшее оседлать Рене, то тогда Вельзевул отдаст ему в жены Элладу, а также подарит Золотое Крыло Аквавивы д`Арагоны. — Что? — Люцифер удивленно посмотрел на девушку. — И что же? — Каждый, кто видит Элладу готов умереть ради нее, а заполучить ее в качестве жены — золотое дело. Правда, слуги, перед тем как оседлать коня, на самом-то деле думали вовсе не о ней, а о Золотом Крыле, так что Элл лишь приятный бонус. — Я хочу попробовать, — Люцифер решительно дернул замок, но тот не поддался. Молоденькая Элиф испуганно подалась вперед, схватив демона за руку. — Умереть хочешь? — Может, просто очень хочу взять в жены Элл? — Люцифер легко рассмеялся еще раз дернув дверцу, но та снова не поддалась. — Глупец! В твоих глазах образ далеко не Госпожи Утренней Зари, а какой-то маленькой девочки с голубыми глазами и копной бело-золотых волос. Кто она? Люцифер шарахнулся в сторону и интерес к коню тут же пропал. Казалось бы… Простая демоница, а ей достаточно лишь раз взглянуть в глаза, чтобы увидеть образ. Сильный дар. Похоже, именно этим она и покорила Эрика. — Не твое дело. — Ну-ну. Лично я не люблю Элл и явно не питаю к ней теплых чувств, но мой тебе совет… Не прикрывайся ею, дабы скрыть свою слабость. В чужих глазах от этого ты прекраснее не станешь. И да, твой интерес и бессонные ночи взаимны. Она тоже не может понять, что с ней происходит. Люцифер удивленно смотрел вслед маленькой демонице и не мог понять, что все это значит. У Вики Уокер есть чувства к нему? Значит ли это, что и у него они есть? Голова вновь разболелась, но Люцифер игнорируя усталость направился к Вельзевулу. У него есть незаконченное дело, но вот вопрос: что же потребует демон взамен?