Nothing is what it seems

Быть принцессой, быть самой красивой в день свадьбы — мечта каждой девушки. Но почему-то Элл, в окружении сотен слуг, которые подобострастно рассматривали свою величественную царевну, которая словно бриллиант в извилистой золотой оправе блистала в лучах солнца, чувствовала себя опустошенной и ненужной. Она смотрела на то как много вокруг корон и платьев, видела как отражение в зеркале становится все ярче и краше, но чем больше туши укладывалось на ее ресницы, тем больше в душе раздувался шарик одиночества. Пальцы слегка посинели, а в уголках глаз начали собираться слезы. Омега — шикарная блондинка с тонкой талией и хищными глазами в которых постоянно плескалась гордыня и величие поправляла аккуратное плетение на спине Элл. — Ты прекрасна. Брюнетка продолжала молчать. Она не хотела замуж. Она не хотела видеть Сатану. Она не хотела надевать это дурацкое платье и так краситься. Она хотела за другого. Хотела по-другому. Хотела в другом платье. Все казалось таким неправильным и глупым, но демонесса понимала, что пути назад нет. Без этого важного шага она никогда не добьется своего. — Слишком ярко. Слишком пышно, — брюнетка раздраженно отбросила колье и села на низкий пуф. Корсет сдавливал грудь, а внутри все закипало от напряжения. — Как по мне — всего в меру, — в комнату вошла Альфа — сестра-близнец Омеги. — Правда… У тебя на лице написано, что замуж ты не хочешь вообще. Неужели этот Сатана так отвратителен? — Хуже быть не может, — Элл фыркнула. — Правда, невозможно не признать, что в нем есть определенный шарм. И кстати, это у них семейное. — Даже так? — Омега прищурилась. — Я слышала, что у Сатаны красивые дети. В особенности Голод и Люцифер — просто боги секса и пошлости. — Эллада… — Альфа повела носом и внезапно недовольно фыркнула на дверь. — Кто-то лишний в доме. Кстати… Этот кто-то общается с маленькой Госпожой. Элл резко обернулась и дернулась к двери, но Омега остановила ее. — Мы все решим. Готовься. Брюнетка благодарно вздохнула. Вновь оказавшись один на один со своими чувствами, Элл ощутила удушение. Всего было слишком много и одновременно ничтожно мало. Мало любви и мало нежности о которой она так глупо мечтала. Научившись жить словно затворница, она находила громкие балы дикостью, а несдержанное хихиканье глупых приспешниц двора Ада утомляющим. Девушка почти выла от безысходности и от собственного сумасшествия, но иначе было никак. Умоляя себя посмотреть на мир другими глазами она осознала, что еще ни разу в жизни ее отражение в зеркале не казалось ей привлекательным. Всегда переполненная изъянами, израненная испытаниями и разбитая временем… Всегда и навечно. Показалось, что по ярко освещенному отражению поплыла дымка и Элл, вдруг, увидела не себя, а Люцифера и Вики. Статная блондинка величаво смотрела на брюнетку, фыркала и изредка касалась левой рукой своей пышной юбки, покрытой цветами и яркими стразами. Её золотые волосы блестели и переливались жемчужной поталью, а ярко распахнутые, украшенные чёрной шалью глаза сверкали как два топаза. Красавица. Её пышная фата стекала по плечами вниз и струилась по полу, а острые слегка худощавые ключицы прикрывало массивное колье из бриллиантов. Вся, словно выделанная из фарфора, она стояла рядом с Люцифером, который выглядел не менее счастливым. Он смотрел на свою невесту, держа её под руку и брюнетка легко считала дикое благоговение в его глазах. Туман легко окутывал их фигуры то скрывая от демонессы счастливые лица, то снова, словно посмеиваясь над ней, рассеиваясь и Элл, будто выброшенная на берег рыба, лишалась воздуха в груди. На секунду прикрыв глаза, девушка приказала всем звукам во Вселенной замолкнуть. Сейчас ей нужна была минута. Одна минута, чтобы вспомнить себя маленькой, чтобы промотать в голове события двухнедельной давности, чтобы снова убедить себя в том, что все не напрасно. Одетт умирала. Её маленький изумруд погибал и это будто выбивало землю из-под ног шикарной брюнетки. Одетт умирала и этот факт заставил демонессу распахнуть глаза и посмотреть в зеркало. Больше не было призраков её врагов, больше не было никакого тумана и неясности. Все предельно ясно: Элл выходит замуж и это неизменно. Впереди её ждёт корона Ада, развязывание страшнейшей войны, игра с Оракулами и Судьбой, встреча с самыми главными страхами в её жизни. Снова. Так почему бы не пойти на этот шаг, не озираясь? Холодное равнодушие пробило бронь девушки и та словно опалив свои чёрные крылья, пригвоздила их за спину. Расправив плечи и вытеснив из груди чувство страха, демонесса уверенно ждала своего часа. Дверь открылась, но вместо ожидаемой Элл Фиби, воздух в комнате заполнился ароматом перца, мускуса и атласского кедра. Люцифер стоял, прислонившись к двери и молчал. Они были одни и если бы он вошёл минутами ранее — девушка разревелась бы, но сейчас пронзительное и натянутое словно канат меж двух кольев молчание, давило на лёгкие демона. Он попытался подойти ближе, но то ли отвращение к девушке, то ли какая-то невидимая жёсткая стена отделяла его от прекрасной нимфы, что стояла у зеркала и продолжала смотреть на себя, украшая мочки ушей длинными серьгами. — У тебя есть дочь? — Люцифер не мог не начать говорить. Он шёл к Элл, чтобы просто высказать все злодейке, но когда на него налетела маленькая фурия, чуть не сбив его с ног, демона одолели странные чувства. Девчонка была совершенно не похожа на Элл и тем не менее… Она была насквозь соткана из энергии демонессы. Даже не напрягая память демон вспомнил её звонкий, но тем не менее слабый голосок, который слегка похрипывал, словно ребёнок болел:  " — Ты кто? — Вопрос в том, кто ты! — Люцифер сел на корточки и попытался прикоснуться к золотыми кудрям малышки, но та отпрянула и посмотрела на демона с презрением. — Я? Я дочь — твоей Госпожи и похоже тебя не научили манерам, если ты позволяешь себе разговаривать со мной как с ребёнком! — демон удивлённо выгнул бровь. Такая маленькая и такая наглая. Вместе с тем, в характере чувствовались нотки стали, флирта и заинтересованности. Похоже, внешность Принца Ада могла ошеломить и привлечь не только сексуальных демонесс и ангелочков старшего возраста. Даже маленькая девчонка и та поглядывала на Люцифера с интересом. — А разве ты не ребёнок? — Только для своей мамы. Для всех остальных я — Госпожа. Кстати, ты не исключение. — Ты говорила, что твоя мама Госпожа, так? — девчонка кивнула. — Тогда скажи мне, маленькая Госпожа, как зовут твою маму? Белокурая малышка рассмеялась, но внезапно её глаза заполнились далеко не детским чувством власти и того редкого вида благородства, которое с детства прививали истинным королевам и повелительницам. — Моя мама — Эллада Аквавива де Арагона, повелительница заблудших душ, главная отравительница и королева Змей. Просторы её владений начинаются с глубин Ада и ведут к самому Хаосу, порождаемому дикими бурями и нескончаемыми ветрами. А вот кто ты такой я даже спрашивать не стану! Если ты не знаешь свою Госпожу, то мне даже не о чем говорить с тобой! Девчонка зашипела и отстранилась, а демон медленно начал переваривать информацию. Невозможно. Быть такого не может!» Элл холодно повела плечами, будто главная тайна в её биографии не была только что раскрыта. Так или иначе, рано или поздно это бы произошло. — Да. Её зовут Одетт и я не советую тебе к ней приближаться. — Отец знает?! — Люцифер раскатисто рассмеялся, заранее представляя себе реакцию Сатаны на вне брачного ребёнка. — Знает, — Элл спокойно обернулась и продолжая поправлять кружево на груди. — Лжешь! — демон закипел. — Отец бы себе этого не позволил даже если бы он тебя и впрямь любил! — Похоже… — Элл хмыкнула и отвернулась. — Он и вправду любит меня. По настоящему. Люцифер минуту словно оголтелый маялся, рыча и бешено дыша в спину девушки. Схватив брюнетку за талию демон повернул её к себе и прижал так близко как только мог: девушка дышала ему в губы, тела их соприкасались, а длинный подол узкого платья, которое резко расширялось около колен, спутал две пары ног. — Отмени свадьбу. Ещё не поздно! — Уже поздно. Тебе придётся смириться, Люцифер. Совсем скоро я выйду замуж за твоего отца и ты никогда не увидишь трона лёгким путем, — гнев демона медленно сменялся удивлением. — Что такое? Ты удивился? Девушка усмехнулась и теперь брюнет просто не мог сложить два пазла в голове. Женщина, которая всю жизнь была тише воды оказалась не такой уж и простой. Обхитрила главного демона Ада, устранила всех соперниц… В придачу, у неё достаточно взрослая дочь. — Думаешь, Рене случайно тебя не подпустил? — Элл фыркнула. — Если бы не я, то не видать ни тебе, ни твоему отцу, ни кому-либо ещё меня и моего приданного. Рене подчиняется только мне. — Твой отец — его Хозяин! — возразил возмущённо Люцифер. — И? Это ни капельки не помешало мне делать то, что я хочу. Люцифер, как ты до сих пор не понял? Я здесь повелеваю всем и ты будешь мне подчиняться. Я — Королева и через несколько часов это будет закреплено официально. Лучше смирись иначе… — Демонесса нервно одернула руки демона от своей талии. — Пострадаешь не только ты… Но и твоя горячо любимая Уокер, а вместе с ней и все остальные. Все, кто был Вам так дорог, кто был дорог твоей любимой… Все будут умываться собственной кровью, вытекающей из свежайших ран, которые я буду наносить снова и снова. Время, когда меня можно было остановить, прошло. Началась моя игра и теперь все слишком очевидно. Вы все — мои пешки, а я здесь — главный игрок. Маятник качнулся. Посмотрим, кто сможет удержаться! Элл благородной походкой подошла к зеркалу и Люцифер без всяких сомнений увидел в темных глазах войну в ее самом ужасном проявлении. Демонесса веками ткала из чужим желаний и поступков свой коварный план, а теперь, когда ее действия стали слишком очевидны, она начала действовать слишком опасно, гуляя по раскаленной грани кинжала. И ей это нравилось! — Думаешь, отстранив от власти всех любовниц отца, ты будешь одной единственной? — Демон не мог остановиться. — Ты всего лишь шлюха, которую отец безо всяких сомнений взял себе в арсенал. Когда придет время, ты останешься одна и все твои россказни окажутся не удел. Я тебя предупредил. Люцифер захлопнул двери за собой, а брюнетка продолжила внимательно рассматривать свое колье. Почему оно кажется ей удавкой?

***

Сатана нетерпеливо вымерял свои шаги, поправлял галстук и пытался понять почему ему холодно. Впервые в жизни. Демон, выполняющий функции (как бы это глупо не звучало) священника что-то глухо хрюкал, пока повторял речь, а все в зале опасливо поглядывали на вход. Ну не может этого быть! Чтобы какая-то ущербная, пусть и красивая демонесса стала Королевой Ада? Сатана бы не пошел на нарушение всех существующих традиций! Он бы не стал! Люцифер ворвался в зал и посмотрел на отца. Гнев сковал горло, но брюнет упорно молчал. Встав около матери, которая еле стояла на ногах, он одарил ненавидящим взглядом всех присутствующих гостей. И пусть они не виноваты — он их ненавидел! Двери дрогнули и длинный огненный зал заполонила сильная энергия. Медленно двигаясь к подобию алтаря, Элл держала в руках букет белых роз, а ее губы были изогнуты в ухмылке, не предвещающей ничего хорошего. Настал тот час, когда все склонят головы и узнают что такое истинная власть и могущество. В момент когда девушка прошла мимо сгорающего от ненависти Люцифера, показалось, что сама Вселенная вылила на демона ушат ледяной воды. Он смотрел на нее. Только другими глазами. Не секундой ранее, а так, будто он впервые ее увидел. Стройная, нежная, трепещущая в скромном и одновременно богато украшенном платье без всяких побрякушек она приближалась к Сатане и смотрела на него глазам полными любви и благоговения. В груди брюнета что-то резко вспыхнуло и погасло. Красивая до умопомрачения, он никогда не смотрел на нее в таком свете. Он никогда не видел в ней женщину, которая любит и которая любима. А она была любима. Длинная лебединая шейка была украшена колье из изумрудов, а серьги змейками охраняли свою Госпожу. Люцифер внезапно осознал, что проиграл. Оказался не удел. Впервые в жизни он опустил руки, словно все, что можно было потерять — он потерял и теперь он видел как самое драгоценное, что есть на свете утекало в чужие руки. Она была ему врагом и он ни капельки ее не любил, но он боялся ее потерять. Сатана, вопреки своему бессердечию произнёс клятву, которую произносил от чистого сердца: — Моя Королева, словно порывистый ветер ты подарила мне шанс прожить свою жизнь по-новому. Я чувствую, что в моей груди становится жарче, чем в Аду. Моё сердце впервые так сильно пылает и я знаю, что я хочу видеть рядом только тебя. Твоя красота, твоё сердце, твоё тело, твои мысли и твой характер отныне принадлежат мне. Я люблю тебя. Элл не слушала старого демона. Смотрела сквозь него, чувствовала как силы покидают её и улыбалась самой неискренней из своих улыбок. На большее она была не способна, но разве кто-то видел её настоящей? Люцифер опоздал и вряд ли он посмеет рассказать Сатане об Одетт, а когда церемония состоится будет уже слишком поздно. Ещё более дряхлый демон, стоявший около пары вопросительно посмотрел на Элл. Девушка поняла, что настала её очередь: — Я искренне благодарна судьбе, что в эту секунду стою здесь. Я была рождена, чтобы оказаться здесь и именно ты моя проводник в будущее. Ты — мой Король, а я — твоя Королева и это будет неизменно. Я клянусь, что только смерть сможет нас разлучить. Более ни у кого, даже у Шепфа нет власти над нашим союзом. Никто в зале, кроме Люцифера не понимал опасности слов, вылетающих из уст будущей Королевы. Угроза, которая звучала громко, уверенно, угроза, которая показывала всем истинное положение дел пугала и забавляла одновременно. Люцифер понимал, что все видят только одну сторону этих слов, но все не то, чем кажется. Стоило церемонии заключению брака состояться, демоны пошли в разгул. Люцифер, аккуратно взяв под локоть изрядно выпившую Лилит, повёл её на террасу. Вдали бушевали смерчи и ураганы, а демонесса чувствовала мертвый покой. — Сынок, пообещай мне, что заставишь эту маленькую дрянь страдать! — Что ты несешь?! — взбесившись из-за ничего, Люцифер тряхнул мать за плечи. — Возьми себя в руки и веди себя хоть капельку приличнее. — Она — ведьма! На замену мне приходили многие, но только ради неё твой отец изгнал меня из дворца, лишил всех почестей, лишил власти! На такое способна только ведьма! Она слишком сильно похожа на свою мать. Такая же дрянь и так же умело пользуется приворотами. Не зря Амали называли дочерью «Всевидящего Ока». Брюнет остановился, смотря на мать с презрением и интересом. — О чем ты? — Сынок… Не будь ты моим проводником обратно… Не важно. Ты знал, что Ребекка Уокер сильно страдала из-за Амали? Появившись на Небесах, упертая Непризнанная представляла большую угрозу для матери Элл. Только Ребекка могла сравниться с Амелией по красоте и уму, да только вот, идиотка Уокер не учла одного ма-аленького нюанса: помимо ума и красоты, Амали обладала даром предвидения. Она узнала, что между Непризнанной и Винчесто есть связь и чтобы насолить парочке, Амали подослала служанку Ребекке и та регулярно подсыпала волшебный порошок, который, при долгом употреблении, лишал ангела или демона способности испытывать сексуальное влечение. Затем, чтобы однажды Ребекка, пусть и любя Винчесто, но уже чувствуя подавленность во влечении, смогла от него отказаться. — Зачем ей это?! — Люцифер опешил. — Сынок, ты, порой, редкостный дурачок. Повторяю: Амали умела предвидеть события. Не откажись Ребекка от связи с Винчесто… — Что?! — Демон терял терпение. — Ну же! Что тогда? — В общем, дрянь твоя Элл. И мать её. И все они. Ненавижу их, — демонесса уже еле держалась на ногах, и теперь из ее уст вылетали разве что ругательства и проклятия. — Ты не договорила! — Не переживай, сынок. Скоро ты все увидишь своими глазами и тогда Эллада станет главной мигерой века войн. Вырвавшись из рук сына, Лилит побрела опустошать запасы Глифта и далее превращаться в подобие женщины с низкой социальной ответственностью. Люцифер по прежнему пытался переварить полученную информацию, но услышав какой-то вскрик на третьем этаже, а следом глухой стон и крик Сатаны, потерял нить раздумий и теперь демона тошнило. Неужели новобрачные уже перешли к брачной ночи? Интересно, понравится Элл вялый конец его отца? Вдали гром сильнее и сильнее раздвигал тучи, а молнии, вопреки всем законам природы вылетали из дикого вихря, чей цикл не прекращался больше тысячи лет. Чёрные звенья звучали похоронной мелодией, а пески времени начинали дрожать от натуральности злости, исходящей из вихря, словно это не природное бедствие, а человек взаперти пытается выбраться.

***

Несколько ранее Гости уже медленно расходились, но Сатана продолжал пить и наслаждаться. Его мечта исполнилась — Элл отныне его женщина. Её роскошное тело будет принадлежать ему уже через несколько минут. Довольно стягивая галстук и немного пошатываясь, демон приближался к спальне. Элл была там. Миленькие служанки проводили новобрачную в тёмную спальню, где уже лежал первый ночной пеньюар, который должен был стать самым приятным украшением брачной ночи. Демон давно намеревался заполучить девчонку, а сейчас, когда она находится в трех метрах от него за закрытой дверью, похоть выросла в разы. Черная дверь скрипнула, но вместо трепещущей от предвкушения Элл, демон увидел то, чего, как оказалось, он боялся больше всего на свете. На их постели, медленно покачивая бедрами и пытаясь навалиться на распластанную на красных простынях Элл, пошатывался какой-то демоненок. Обхватив оголенное бедро девушки руками и положив его себе на талию, демон покрывал быстрыми поцелуями шею красавицы, а руки мужчины блуждали по шикарному телу, то и дело сжимая грудь, талию, шею. Она стонала и выгибалась и также слега покачивалась, стремясь приблизиться к демону. Тут Элл скосила взгляд на Сатану, который ошарашенно смотрел на происходящее, стоя в дверях. Вместо испуга и ужаса, в турмалиновых глазах блеснул огонь насмешки и девушка сжала плоть любовника, тем самым вырывая из его груди сладостный стон. Похоже, демон был настолько пьян, что не видел как к нему, словно в бешенном бреду, приблизился Сатана. Легко схватив практически мальчишку за шкирку, Король Ада отбросил прохвоста в стену и не медля, снял с себя человеческую форму. Элл лежала на постели, слегка приподнявшись и с наслаждением наблюдала за происходящим. Ее губы изогнулись в хитрой дьявольской усмешке, а в груди запылал огонь азарта. Протрезвевший демон попытался выползти из комнаты, но одним взмахом черные двери закрылись прямо перед его носом. Сатана, распаляясь все больше, посмотрел на любовница новоиспеченной супруги. Это был друг, а точнее приспешник Люцифера — Аббадон. Блудливый сын бездны посмел так опрометчиво броситься в лапы смерти. Сатана не знал, что этот демон был неугоден именно Элл и она, используя зелье, усиливающее хмельной эффект, по сути толкнула на встречу расправе. Когда-то Аббадон сильно обидел молоденькую демонессу, прилюдно обозвав ее шлюхой и при этом он посмел ее домогаться на глазах у всех в том чертовом поезде на одной из вечеринок. Элл этого не забыла. Теперь, когда Сатана был разозлен до такой степени, что глаза застилала кровь, она была уверена — Аббадон поплатится за свою наглость. Месть не заставила себя ждать. И это было только во-первых. А во-вторых… Сатана бросил демоненка на постель рядом с Элл. — Прошу, простите меня, — подобострастно прошелестел демон. — Я, я, я… Я не помню как это произошло… Клянусь! Она… Она сама меня затащила сюда! Но Сатана уже не слышал. Горечь и боль от измены так глубоко засела внутри, что демон даже не стал разбираться. Легко схватив мальчишку за шею Сатана просто оторвал ему голову, а затем бросил ее в ноги Элл, которая теперь с замиранием, но все тем же наслаждением наблюдала за спектаклем. — Понравилось? — девушка брезгливо взяла голову почившего демона за волосы и отпросила в сторону, увы, испачкав пеньюар, руки и ноги в хлестающей во все стороны темно-алой крови. Король Ада терпеливо повел плечами, все еще не пытаясь вернусь свой человеческий облик. — Даже сейчас, когда твое тело выглядит столь мощно и величественно — ты по-прежнему жалок и слаб, — чеканила каждое слово демонесса. — Ну что? Каково это? Каково это, когда тебе изменяют? Когда ты не в силах сдержать гнев и боль?! — Ты это подстроила! — Сатана приблизился и схватил девушку за волосы, отклоняя голову Элл назад. Теперь ее белоснежная шея была выставлена на обозрение демона и только Шепфа ведает, что могло произойти далее. — А чего ты ждал? — Девушка тряхнула головой, чувствуя как кровь Аббадона, стекающая с рук Сатаны, пропитывает ей волосы и кожу головы. — Ты разрушил мою семью! Я росла одна, взаперти. Моя мать бросила семью, отец стал жесток и непоколебим. Ты разрушил мою жизнь! Сделал меня уязвимой и теперь я хочу, чтобы ты почувствовал то, что когда-то чувствовал мой отец. Я хочу чтобы ты страдал и страдала вся твоя семья. Хочу, чтобы твое гнилое сердце разлагалось от боли в разы быстрее. Хочу, чтобы ты стал также несчастен как и я! Сатана больше не хотел этого слышать. Легко дав пощечину жене так, что из аккуратненького носа пошла кровь, демон не церемонясь, разорвал пеньюар на груди Элл и прикоснулся горящей рукой к белоснежной коже, пропитывая ее кровью красивого, глупого, но уже мертвого демона. Девушка и представить не могла, что именно это с ней произойдет. Она просчиталась. — Отпусти меня! Демон продолжал упорно царапать когтями мягкую упругую кожу, а его впалый нос прикоснулся к ложбинке меж грудей девушки. Элл закричала от омерзения и боли. Скорее от ужаса, который снова накрыл ее как много лет назад. Только она повзрослела и больше стопориться она не будет. Размахивая руками, девушка напоролась на нож, который был опрометчиво оставлен около постели в вазе с фруктами. Схватив его, Элл занесла металл над головой Сатаны и воткнула его в шею демона, вырывая из его груди тихий хрип боли. Кровь Короля Ада струей потекла на лицо и грудь Элл, но вместо ожидаемого спасения, к своему ужасу, девушка осознала, что он успел вытащить нож и рана прямо на глазах демонессы затянулась, оставив после себя лишь рубец, который на фоне отвратительного тела демона был практически не виден. Сатана усмехнулся: — Надеялась меня убить? Дрянь такая! — мужчина, надеясь позабавиться провел холодной сталью меж грудей девушки и спустился вниз, в район легких, где-то по середине. Не ожидая такого рвения, мужчина не успел убрать нож, а Элл, выгнувшись, совершила ошибку: металл разрывал плоть и мышцы, а тело приняло в себя оружие по самую рукоятку. Элл вскрикнула и поняла, что Сатана даже не пытается ничего предпринять. Рана, хоть и глубокая, но не смертельная, парализовала Элл и та ничего не могла предпринять. Она всего лишь тихо всхлипывала и пыталась хотя бы взмахнуть рукой, но нет. Сатана был сильнее. Все его внимание было обращено на ноги Элл, которые она старательно сводила вместе. Демон легко сорвал с себя нижнюю часть одежды, распахнул пеньюар и не медля вошел в девушку, заставляя ее реветь от боли и унижения. — Тугая, — прохрипел демон, делая новый рывок, вырывая новые судороги из женского тела. Элл старательно молчала, пытаясь не выдать степень своей беспомощности и только одна слеза, которая покатилась по виску девушки словно символизировала всю боль демонессы. Сатана ритмично вколачивался в нее, а Элл только смотрела в потолок, чувствуя как ее тело становится ватным, а глаза наполняются пеленой. Это больше не страх, не боль, не унижение и даже не злость. Всего лишь воспоминания. Отвратительные воспоминания. «Бродить по башне было весьма забавно. Когда сходишь с ума, можно соглашаться на все, вплоть до разговора с кирпичами, но самое ужасное было позади. Первые два дня маленькая хорошенькая Элл рыдала около места, где находилась дверь выхода. Но башня Мориона была построена из гремучего камня, который будто издеваясь над своими жертвами постоянно менял черные кусочки местами. Двери так же исчезали. Сейчас, например, они на третьем ярусе, через секунду на шестом, еще через две — на первом и этот Хаос длится вечно. Башня вытягивала силы из своих постояльцев и Элл не была исключением. Не зная сколько времени прошло, девочка поняла, что ее наказание будет длиться вечность. А может две. А может три… Кто знает? С тех пор как мама бросила отца, он стал сам не свой, а Эрика, с ее больной фантазией и жестокими выходками и вовсе превратила жизнь Элл в Ад. Медленно прогуливаясь по башне, девочка знакомилась с ее постояльцами. Это были Оракулы — люди, которые волшебным образом рождались на Земле, с даром предвидения. И этот дар делал их сумасшедшими. Люди, умирая, знали, что их ждет и даже видели войны, которые шли на Небесах. В итоге, демоны и ангелы пришли к выводу, что самые сильные из этих людей будут маленькими помощниками демонам и ангелам. Те будут приходить, советоваться с Оракулами, получать нужную информацию. Остальные же души, то бишь, слабые Оракулы, не обладающие сильным даром предвидения — подлежат уничтожению. От одной двери к другой и она уже чувствовала как башня обволакивает разум и заставляет ее прекратить сопротивление. Больше не хочется на свободу, а сумасшествие уже не кажется чем-то плохим. Сходить с ума тоже нужно уметь. Крылья, от отсутствия света перестали переливаться иссиня черным блеском и потускнели, волосы перестали виться, а глаза блестеть. Меж сводящих с ума камней, которые каждую секунду двигались, а затем соединялись, при этом создавая легкий «бум» от соприкосновения друг с другом, Элл изредка видела пустыню, которая окружала башню. Это была единственная картина, которая практически никогда не менялась. Иногда девочке удавалось увидеть двух или трех пролетающих мимо демонов, но все попытки позвать на помощь сошли на нет. Умная Элл быстро поняла — звуки не проходят в башню и не выходят за ее пределы. Прошли века. Вместе с сумасшествием росла и Элл. Она медленно превращалась в статную девушку, которая многому училась благодаря встречам со своим единственным другом среди всех Оракулов… Он учил ее, рассказывал сказки, обнимал когда это было возможно и помогал ей контролировать свой дар. Рассказывая легенды маленькой девочке, он знал, что однажды она соберет все артефакты воедино, чтобы начать великую войну ангелов и демонов, а пока шло время. Когда Элл выглядела словно девочка-подросток, лет четырнадцати, а может и пятнадцати, перед ней выпала совершенно черная дверь, которая ей показалась странной и отпугивающей. Словно невидимые нити опутали ее руки и она открыла запретное. В темной комнате, прикованный к стене, изнеможденный, но по-прежнему сильный, стоял ее кошмар. Высокая стройная фигура, украшенная татуировками кожа и голодный взгляд отталкивали Элл, но она продолжала стоять и словно завороженная смотрела на мужчину с белыми крыльями. Она бы простояла так вечность, но мужчина заговорил: — Ты — демонесса? — А ты ангел… Но не он. Она чувствовала как сильный поток энергии окутывет ее. Она чувствовала его голод, но он был ей неведом. Что-то запретное, личное, то, что она испытала к одному единственному, который ее никогда не замечал. — Все не то, чем кажется, — звякнули цепья и мужчина, поигрывая своими мускулами двинулся на девчонку. Он остановился, когда металл впился в кожу. Ему не терпелось. — Ты не могла бы мне помочь? Цепи слишком сдавливают запястья и шею. — Если ты закован, значит на то есть причины, — Элл вздрогнула, когда мужчина дернулся, раздражаясь. Заметив испуг в юных глазах, мужчин остыл и обворожительно улыбнулся. — Все не то, чем кажется. Я слегка напакостил, да, но в остальном меня наказали не заслуженно, — Оракул внимательно считывал воспоминания девочки. И словно по волшебству, она доверчиво подняла голову и испытала сочувствие. Маленькая глупая косуля. — Ты тоже здесь не заслуженно? — О, да, милая. Более того, я не сдавался и пытался доказать свою невиновность, но меня так жестоко заковали в цепи. Не поможешь? Он смотрел как она приближается и сходил с ума. Горло жгло, в груди пылало, а когда она, снимая с него подобие ошейника нечаянно коснулась тонкими пальчиками его шеи, он и вовсе почувствовал как во рту накапливается слюна. Он видел как она опускается на колени снимая цепи, наблюдал за ее красотой и статностью и понимал, что не сдержится. А он и не должен. Дочь Вельзевула обязательно поплатится за проступки отца. Стоило цепь спасть он все так же медленно потянулся, и наконец, разогнувшись посмотрел на девочку. — Как тебя зовут? — он покрутил между пальцев ее тусклые, но по-прежнему вкусно пахнущие волосы. Запахи. Как же он скучал по запахам женского тела. — Эллада. — Эллада… — мужчина склонился над ней и провел острым носом вдоль хрупкой шейки, вбирая ее страх и нежность в легкие. — Какая же ты красивая, Эллада. Руки сами собой легли на тонкую талию, спустились ниже и очертили круглые ягодицы. Такая маленькая, а фигурка что надо. Девчонка испуганно попятилась назад, но мужчину уже было не остановить. Быстро схватив девочку за шею, мужчина прильнул губами к тонкой коже и ощутил как по ней бьется артерия. Кровь. Эта кровь и ее запах дурманил голову. Поднимая полы платья и слегка посмеиваясь над слабенькой защитой малышки, мужчина повалил ее на холодную землю, разорвал корсет и любуясь молочной кожей, погладил внутреннюю сторону бедра. Как мягко, так и напрашивается на ласки. Быстро сняв штаны, пленник не церемонясь вошел в девственное лоно и услышал раздирающий пространство крик. Да, да, да! Новый звук. Звук рвущейся непорочности, звук запятнанной невинности и звук чужой боли. Как же это прекрасно. Начиная медленно двигаться и наконец освобождая свою натуру, пленник видел как малышка Элл кричала, царапала его кожу, надеясь отстраниться, как пыталась подняться, но только усугубляла свое положение новой раздирающей болью., а ведь стоило ее оголенной груди соприкоснутся с его грязной кожей, голос разума и вовсе стал не нужен. Мужчина двигался быстрее, наращивал темп, сжимал широкой ладонью и длинными пальцами хрупкую шею и видел как слезы текут из глаз девочки. На деле ребенок, но она была сформирована как женщина и не могла не привлекать. Чего только стоила ее грудь. Оставляя следы укусов и засосы, пленник удовлетворял свое жестокое эго и ощущал как внутри него все начинает сжиматься. Девочка. Невинная беззащитная девочка с разрушенной психикой. Для него такое развлечение было не впервой, но то, что она демонесса и дочь такого сильного демона заставляло хрипло смеяться. Измываясь всеми возможными методами, он не заметил как она потеряла сознание, а он — кончил в нее. И это было восхитительно. Дав девчонке достаточно сильную пощечину, а следом, когда она застонала от боли, мужчина вцепился в нее голодным поцелуем. Стоило ей открыть глаза и все вспомнить — очередные крики, мольба и всхлипы полились потоком из ее прекрасных алых уст. Он не мог ее отпустить. Если ему суждено здесь просидеть всю жизнь, значит она будет рядом и будет принимать его. Снова и снова. Долгие века без секса свели его с ума персонально, поэтому вид малышки Элл вновь пробудил желание. — Отпустите меня, — Элл завизжала, когда мужчина прижал ее за шею к земле и заставил запрокинуть голову назад. Взгляд турмалиновых глаз зацепился за открытую дверь. Казалось бы свобода, но мужчина усмехнулся. Прошел час, а значит, пришло время меняться местами. Кирпичи задвигали и дверь захлопнулась, а как известно, если дверь захлопнулась, то изнутри ее уже точно не открыть. — Меня зовут Ралл, малышка Элл, и теперь ты будешь принимать меня как лекарство, — мужчина рассмеялся от своей шутки. - Один раз в день, но регулярно. Ралл фальшиво ласково поцеловал Элл в висок и продолжил её мучать всеми существующими способами... Так начался кошмар, после которого Элл перестала спать спокойно».