Nothing is what it seems

Люцифер уверенно поднимался по лестнице, когда услышал громкий заговорщический шепот. Двое служанок, стоя под лестницей, гнусно хихикали и хрюкали от свеженьких сплетен. В начале демону это не понравилось, следом он фыркнул и решил пойти дальше, но когда девушки заговорили тише и в разговоре послышались слова «брачная ночь», «кровь» и «труп», Люцифер размер. Кровь? Демон в жизни бы не поверил, что Элл девственница. Остановились и прислонившись к стене, Люцифер прислушался: — Видела бы ты, как выглядела новая Королева! — Видимо плохо. Сатана не славится былой силой и величием в постели. Разве что Люцифер… — служанка мечтательно закатила глаза, а Люцифер хмыкнул. Что-что, а такие вещи не меняются. Трахни такую замарашку пару раз и та до конца своих дней будет думать, что она одна на миллион. Только демон на таких вот шавок не разменивался. — Да при чем тут этот индюк! — вспыхнула вторая женщина. Она выглядела старше и была умудрена опытом да и язык у неё был подлиннее. — Я все время находилась за стенкой. Когда дверь за Сатаной закрылась, такое началось! Вначале пара стонов, но явно они принадлежали не Королю. Потом послышался его сильный рык, звук разбитого стекла, а потом я увидела в приоткрытой двери знаешь кого?! — Да не тяни ты беса за хвост! Говори! — Господина Аббадона! Пьяный был, но напуган смертельно! Потом в проёме показался Сатана, схватил его за шею и захлопнул дверь. А потом я услышала смех Королевы Эллады… — Да уж. Не зря людишки говорят: «Муж и жена — одна Сатана!» — Так-то да, но явно не по отношению друг к другу, — фыркнула служанка и сморщилась, будто вспомнила нечто ужасающее. — Так вот. Послышался крик Сатаны о том, что она что-то там подстроила… — Что подстроила? — заговорщически прошептала служанка. — Да не знаю я! Я к стенке, а они оба замолкли. Ну… Эллада что-то злобно шипела на Короля, а потом послышался её крик и стук изголовью кровати о стену и стоны демона. — А она? — А что она? Молчала, — почему-то грустно закончила служанка. — Старик измывался над ней долго. Часа два, а может и три. Но самое ужасное произошло потом! На этом моменте Люцифер ещё сильнее наклонился, чтобы услышать все, что только можно. Рассказчица тянула время, словно чего-то боялась. — Да говори уже! — нервно поторопила её вторая. — В общем, вышел из спальни Сатана в том же обличии, только весь в крови и шею болезненно потирал. Пьяный был, поэтому не долго думая пошёл в соседние покои и там завалился спать, а я, клуша, из-за любопытства заглянула в спальню. Тело господина было изуродовано. Голова валялась около тела Королева, а тело у стенки. Все в крови. — И постель? — Постель в первую очередь. — А она? — А что она?  — Служанка потрогала окровавленные простыни, которые держала в руках. — Она, бедная, полу лежала на кровати, потом медленно подползла к подушкам и одним рывком выдернула из живота кинжал. Бедная. А у неё кровь все шла и шла. Она взвыла, прислонилась головой к стенке, начала что-то шептать и почти скулила от боли, но не плакала. У неё все платье было изорвано, вся кожа искусана и даже волосы были в крови. — Ужас! Мучать жену, у которой кинжал в животе — это верх бессердечности! Это что, Сатана так её наказал за измену? — Видимо так, хотя понять не могу зачем ей изменять на глазах мужа? Да и когда она увидела меня, то чуть не убила. Сказала, мол, не смей кому-то что-то говорить, иначе тебя Сатана в порошок сотрёт. И не говори, мол, никому, что я ухожу. Она встала, и еле шагая, поползла на улицу, перед этим отдав мне пару приказов. — Зачем? — Да откуда я знаю?! Мне было велено: застелить постель, избавиться от тела, смыть все следы крови и подготовить ей красивое платье и чтобы никто ничего не видел и не узнал. — Так зачем ты мне это рассказываешь? Хочешь и меня подвести?! — Да страшно мне! Ты бы только ее видела! Ведьма! Не меньше. Вся в крови, а по-прежнему держится как Королева. — Ну… Это уже не наше дело. Девушки продолжили что-то дальше обсуждать, а Люцифер теперь чувствовал себя обманутым идиотом. Она не просто вышла замуж и захотела власти. Власть не была её целью. Месть. Вот, что ей было нужно. Значит, она слышала весь их с Вельзевулом разговор и решила утереть нос не только им, но и Сатане заодно. Люцифер хмыкнул. Маленькая девочка обвела вокруг пальца трех великих демонов. Но все-таки… Не велика цена? Её изнасиловали, вспороли живот и бросили одну рядом с трупом. И где теперь она? Зализывает раны в коморке? Пошла подлизываться к отцу? Нет. Она бы не стала. Слишком в ней много гордости, а вот женский мозг, похоже, создаёт новый план. И теперь кто её цель? Он, потому что обозвал её слабой и бесхребетной? Отец, потому что хотел выдать замуж за демона, который бы её унижал? Мать, которая бросила её, когда она была совсем малышкой? Черт… Оказывается, у такой строптивой, но слабой демонессы есть враги и недоброжелатели. Но сколько их? Два, три, сотня? Может, миллион? Или… Весь мир? Люциферу было трудно что-либо предпринимать, особенно, когда к нему пришла Ости. — Ты какой-то угрюмый, — девушка начала массировать плечи демона, но ничего не помогало. — Ости, уйди, а? — демон не был настроен враждебно, скорее Ости была надоедливой молью, которая летала около него и сбивала с мыслей. Хотя… Это же Ости. А кто Ости? Правильно! Сестра Элл. — Хотя подожди. Скажи мне, кого твоя сестра ненавидит больше всего? Демонесса удивлённо отстранилась и тут же поняла, что плотских утех сегодня можно не ждать. Принц, видите ли, думает. — Свое отражение в зеркале. Она его терпеть не может. Всегда избегает любых зеркальных поверхностей. Люцифер удивлённо посмотрел на любовницу, но огорченно цыкнул. — Нет, ты не поняла. Я хочу знать её обиды на других. Может, кто-то её спровоцировал ненавидеть свое отражение в зеркале? Может, кто-то из детства? — Из детства… — Ости задумалась. — Ну, она очень болезненно переживала уход мамы, но тут скорее равнодушие. Может, не знаю, Эрика? — Твоя мачеха? — Люцифер удивился. — Она мне не мачеха, дорогуша! — демонесса резко зарычала. — Она любовница моего отца. Не больше. — И что она такого сделала, если Элл её так не любит? — Всего лишь свела её с ума. В зелёных глазах блеснул огонёк злобы и насмешки и тут Люцифер понял, что история эта долгая и разбираться придётся всем вместе.

***

Вики неторопливо одевалась. Шёлк приятно холодил кожу, но в груди все кололо. Люцифер не появлялся больше недели, мама… Черт! Прислала шкатулку, которая рассыпалась у неё в руках, Дино поглядывал на неё влюблённым глазами, а она не знала как ему отказать, Мими все напрашивалась на шалости. Плюс смерть Сэми, а следом и Ади её подкосила. Странная слабость. Ты, вроде, полон сил, твоя батарейка заряжена на 100%, но сам аппарат к работе не подготовлен. Где-то гайка раскрутилась, где-то шестеренка подвела… Вики чувствовала тоже самое. Дикую усталость. Она устала. Сильно устала. Думать о победах, пирах, славе… Как они все могут думать об этом, когда вокруг черт ногу сломит? Даже у демонов должен быть предел или Шепфа лишил своих детей этого чувства? Перебирая старые рисунки, которые она сделала по прибытию в школу, она наткнулась на легкую зарисовку: Ади, Сэми, Энди и Мими. Они на лужайке, дурачатся и корчат рожицы, а Вики не может словить свет, чтобы правильно перенести на рисунок. Такие беззаботные счастливые лица… Кто бы мог подумать, что скоро все закончится? Двоих уже нет, а странное предчувствие шептало, что и оставшихся друзей Вики лишится очень скоро… Странно, но она не то чтобы не боялась, скорее убеждала себя, что всякое предчувствие диктуется происходящими событиями, которые, кстати, начали сереть и становиться более блеклыми после смерти ангела, демона и Непризнанной… Сколько ещё лишний предстоит? Вики не знала, но хотела бы ответить на этот вопрос так: «Двое — трое, только не её друзья». Как показывает практика, все ценные для нее люди оказываются либо мёртвыми, либо предателями. И это было очень обидно. Дверь скрипнула и Вики обернулась, тут же одаривая Люцифера ласковой улыбкой. — Привет. — Привет, Непризнанная, — демон вальяжно вошёл в комнату и не медля закрыв за собой дверь, поцеловал Вики так страстно как только мог. Вики тихо вздохнула, с чеширской улыбкой предвкушая яркий оргазм, но заметила как легко демон отстранился и просто лёг ей на колени, прикрывая глаза. — Сегодня без шалостей, Непризнанная. Мне нужен твой мозг. — Ещё, помнится, ты несколько дней назад орал, что я Непризнанная и что это была разовая акция. И что, только если приму сторону демонов ты может быть посмотришь в мою сторону разок-другой, — Вики не скупилась на ехидство, но все же ласково запустила пальцы в волосы демона, почему-то точно зная, что его это успокоит и позволит думать быстрее. — Не будь бякой, Уокер. Мой отец женился на демонессе от которой меня воротит и сегодня я узнал, что она не так-то и проста. — Элл? Почему ты к ней так относишься? Она мне не кажется плохой или злой. — Включи мозг, Уокер. На Небесах, кстати, он очень нужен. Не могла хилая демонесса вклиниться в нашу семью так легко и просто. Либо я ее недооценил, либо кто-то ею умело руководит как пешкой. — Думаю, второе, — Вики задумчиво переместила руки на грудь демона. — Она хорошая и мне кажется, что в ней нет ничего, что могло бы тебе помешать в будущем. — Ты себя слышишь? — почему-то недовольно рявкнул Люцифер. — «Она хорошая». Какая, на хрен, она хорошая? Ты вообще не понимаешь? Она угрожала мне! — Так ты её испугался? — Вики терпеть не могла когда её в чем-то упрекали, поэтому она легко перевела тему. Насмешка и ехидство и Люцифер нервно подорвался. — Не переходи границы, Непризнанная. — Это ты не переходи границы! — больше упрёков Уокер ненавидела когда ей приказывают. — Ты вошёл в мою комнату, ты лёг на мою постель, вылил на меня все свои проблемы, а теперь обвиняешь? Ты кем себя возомнил? Сын Сатаны — это ещё не верх величия, Люцифер. Я — дочь Серафима, но я ведь направо и налево не бросаюсь этим званием! Я добиваюсь вершин своими силами и при этом никому не рассказываю о величии моей мамы. И мне трудно, Люцифер, но я терплю. Не думаю, что ты так же как и я был лишён материнской любви и ласки! Мне трудно, но я иду вперёд и крепко сжимаю челюсти, при этом ни на кого не вызверяюсь. Так что либо ты принимай мои правила, либо проваливай! Люцифер неприятно осекся. Что за день, а?! — Видимо ты не до конца поняла кто я. — Видимо так! — с вызовом поднажала Уокер почему-то чётко осознавая, что Люцифер не причинит ей вреда. Или… Секунду и этот пожар перекинулся на их тела. Поцелуи, стоны, укусы, крики, маты и молитвы… Вики добилась своего. Демон капитулировал. Секс с Непризнанной не впервые, а кровь будоражит по-прежнему. Все заботы отступили на второй план и вид голого тела с оливковой кожей приятно щекотал низ живота. Кровать… Тумба… Душевая… Кровать Мими… Дверной косяк… Оба обследовали комнату вдоль и поперёк и Вики не переставая подначивала демона войти глубже и резче. Злила его, а он усмехался понимал, что она дразнит, но поддавался. Это то, чего так не хватало. Люцифер хорошо понимал, что секс — это искусство, а искусство всегда нуждается во внимании. И ему казалось, что это не у Элл раны, а у него, и заливается сейчас не она, а он. Вики сильно ранила его словами о материнской заботе и ласке. Неужели она так хорошо его знает? Упертая и опрометчивая Непризнанная. Слишком глупая, чтобы понять, что демоны плохие родители. Самые плохие. Лилит видела в сыне не родную душу, а удобный трамплин. Она любила Сатану, любила роскошь, любила власть, а сын… Сын был только галочкой, которая позволяла укрепить свои позиции. Глупая женщина. Ни одного мужчину в мире не остановит ни ребёнок, ни деньги перед новым манящим телом, запретный плодом, а Сатана был жаден до новых открытий. Ему всегда хотелось чего-нибудь новенького. И все, что получал Люцифер в детстве — это скупые похлопывания одобрения отца по спине, израненной тяжёлыми физическими нагрузками и такие же похвалы от матери, когда Люцифер выслушивал все её бредни, когда она напивалась и рассказывала ему о блядстве своего мужа. Люцифер сильнее и сильнее вжимался в Уокер, наказывал её за непослушание и такую схожесть с ним, но почему-то все сильнее проникался к ней чем-то странным… Доверием? Любовью? Верностью? Невозможно понять что это, но когда Вики так суицидально уверенно и опрометчиво бросалась правдой в глаза, ему становилось не по себе. Правдивая и верная. То, чего нет ни в ком кто его окружает. Ни в Лилит, ни в Ости, ни в ком-либо ещё… Даже в Элл, рядом с которой он погружался в запрещённый мир покоя. Люцифер пошатываясь встал и медленно застегивая брюки, смотрел на подрагивающую от оргазма Вики, которая распласталась на мокрой постели. Он почему-то почувствовал себя использованным. Вики заставляла его выжиматься по полной, но никогда не просила остаться с ней, никогда не лезла с объятьями, никогда не ждала нежности. Она получила долгожданный оргазм, наконец захлопнула рот и ноги, потушив пожар возбуждения и теперь довольно засыпала, а он знал, что сейчас пойдёт в свою комнату и просто упадёт без сил. Она его выматывала и это было не хорошо. Люцифер сам не понимая зачем, поцеловал её в лоб и ушёл, не зная, что больше всего на свете она хотела, чтобы он остался. Но гордость… Эх, эта злая штука гордость била по сердцу и напоминала: «Хватит ломать хребет ради него! Не пройдёт и дня, а ты опять увидишь его между ног какой-нибудь девицы» и Уокер потихоньку заворачивалась в плед и думала о том как сейчас хорошо на Земле. Что, например, делает её папа сейчас? Варит кофе? Вполне возможно. Он любит латте с пятью зефиринками, а ещё он любил старые фильмы, ретро машины и свою давно умершую жену. Знал бы он, что теперь она не просто какая-то смертная женщина, а Серафим… Чтобы он сказал? Что бы сделал, окажись он здесь, среди ангелов и демонов? Карабкался за ней? Отпустил? Может, отомстил, хотя за что? Да и он не такой. Всё так изменилось. Даже дом, о котором она теперь вспоминала все реже и реже казался пустым и неуютным, а отец… Слишком слабым. Он теперь человек. Одинокий человек, лишившийся жены и дочери… У него нет семьи и до конца своих дней он будет жить с дырой в сердце. Больно, но это жизнь. Вики шмыгнула носом. Хотела ли она домой? Нет, наверное. Больше нет. Сейчас она думала о будущем. Думала о Люцифере, о Мальбонте, которого нет, но похоже, что он есть, о маме, с которой ей ещё предстоит встретиться… Ей нужно было идти на встречу своему будущему. Но какое оно? Кем она будет? Сильной, независимой и властной… Желательно так. Пусть она всего лишится, но голову она склонить не может. Больше нет. Она не хочет быть просто «Непризнанной». Она хочет быть выше, сильнее, величественнее и что-то ей подсказывало, что если она применить свои навыки и интуицию, то все у неё будет. Она добьётся своего, но сейчас ей нужно начать. Нужно найти стартовую точку от которой она может оттолкнуться. Вопрос в том, где её найти?

***

Удивительно отвратительно все выглядело вокруг. Мир, красное небо, пылающие вечным огнём деревья, стонущие души. Думаете Вам тяжело? Вы живёте с приглушенной болью, а она нет. Каждый день боль все острее и острее впивается в кожу. У неё все больше и больше соперников за душу демонессы, но идти вперёд надо. У неё есть цель. Огибая прекрасные сады, пещеры, конюшни… Она прошла мимо всего незамеченной, словно тень и только пустыня встретила её ласково и нежно. — О, мой милый Хаос, ты не представляешь, что я пережила этой ночью. Как же больно осознавать, что второй раз оказался таким же болезненным и унизительным. Мне кажется, что весь мир сговорился против меня и делает все, чтобы стереть меня в порошок. Я унижена и подавлена. Как я могу стоять рядом с ним и править Адом, если он одним своим взглядом наносит мне тяжёлые раны? Может, мне нужно убить его? Я могу. После того, что он сегодня сделал со мной, я ничего не забуду и не прощу. Но что тогда будет со мной? Что тогда будет? Элл закрывает глаза, жмурится до молниеносных пятен и вспоминает окровавленную кожу, дрожащие руки, сорванную глотку, изнасилованную себя… Как же было страшно. Больно. Унизительно. Отвратительно. О, Шепфа, как ты мог такое допустить? Она ведь была совсем ребёнком. Она не таила злобы и не желала никому смерти. Позволив сделать это с ней, ты заставил её стать той, кто утаивает злобу в душе, кто желает смерти всем, кто находится рядом. Даже тем кто не виновен. Её защита — это самая лютая ненависть и злоба, которой нет даже у Мальбонте. У неё больше нет выбора. Больше она не тот маленький кустик остролиста среди холодного мрачного серого сада. Она стала одной из тех, кто защищает себя ценой крови, поджаренной плоти и людских криков. Она научилась любить боль как Солнце любит Луну, она научилась смотреть в глаза врагу и тут же выжигать эти глаза и отрезать ему язык, дабы соперник не смог ей противостоять, она научилась быть хладнокровно даже когда любимый говорит о любви, но не ей. Из неё сделали чудовище, даже когда она такой не являлась. А если так… То почему бы и нет? Ей стоит соответствовать и она будет. Теперь ей придётся ещё тяжелее, но Сатана, каким бы он ни был, никогда не сможет её себе подчинить. И если кому-то из них придётся лечь в могилу… Это будет не она. Хаос почему-то бушевал. Огромное торнадо из чёрного дыма билось о свои тюремные своды. Элл слышала рассказы отца: однажды семь архидемонов и семь Серафимов объединили усилия, чтобы навсегда избавить мир от Хаоса, который разрушал все вокруг. Правитель Всего и Ничего был титаном, разум которого бродил по тёмным закоулкам и стоило больной голове Хаоса родить идею — она тут же порабощала его и делала заложником всех, кто находился рядом. Чистое безумие мучало не только ангелов, но и демонов. И теперь это огромный вихрь удерживался меж семи колонн из чёрного мориона, а чёрные скрипящие цепи будто обжигали тёмные пески и торнадо, разозленное отсутствием свободы, ещё сильнее рвалось на волю. Элл запрокинула голову, распахнула объятья, будто приветствуя старого друга и закрыла глаза. Хаос находился далеко за пределами аббатства. Когда она была ещё совсем ребёнком, она, расстроившись из-за очередной стычки с Люцифером и очередных упрёков со стороны сестры и братьев, убежала из дворца. Слезы застилали лицо, жуткое неудобное голубое платье путалось под ногами и малышка не заметила как покинула приделы мира своего отца. Viva было подобием острова. Дворец, вокруг него диковинный сад, вокруг сада кольцом завивались самые разные мастерские, а дальше тюрьмы, а дальше луга, а дальше… Ничего. Малышка это поняла только когда услышала зловещий хруст под ногами. Посмотрев под ноги, она увидела нечто парадоксально прекрасное. Там, где заканчивалась выжженная трава и красное небо, чёткой полосой начинались зыбучие пески, катающиеся по раскаленной потрескавшейся земле, а небо… Небо было таким, как нигде в Аду. Украшенные звездами, крупными, сияющими подобиями планет и казалось, что можно рукой дотянуться до каждой из них и почувствовать их холод. Элл впервые влюбилась в мир. Все было другим. Совсем другим, не подчиняющимся каким-либо правилам. Казалось, что мир, в котором она жила, накрыли куполом, а вокруг него… Другой, совершенно другой мир. Не менее прекрасный и не менее пугающий. Она видела, что впереди — всего лишь бесконечность из засушливой пустыни с редким напылением красного песка, но безызвестность тянула… Элл сделала шаг, второй и когда нога сделала третий шаг, девочка поняла — впереди что-то есть. Не может, ведь, быть сплошная пустота? Тогда она впервые почувствовала себя первооткрывателем. Так вот каково им? Они идут в никуда, они идут в безызвестность и понимают: либо они умрут, либо найдут что-то новое. Что-то, что не принадлежит никому. Элл с каждым шагом бежала все быстрее и когда позади не осталось ничего кроме красной полосы на горизонте, а впереди лишь бушевал огромный чёрный ураган она уловила нечто особенное, не свойственное ни одному месту ни в Раю, ни в Аду, ни на Земле, ни где-либо ещё. Самая громкая тишина из всех существующий. Пустота. Звенящая пустота до вибраций в ушах. Казалось, что здесь нет даже воздуха. Голова закружилась и даже будучи малышкой Элл понимала: идти нужно. Не останавливаться. И она пошла. Словно зачарованная медленно, как по лезвию ножа подходила к урагану. Прошла столбы и запрокинула голову. Он был велик. Огромный, сильный и властный — он манил, очаровывал, подчинял и Элл подчинилась. Именно от него шли волны порывистого, но такого чистого ветра, который сметал все на своём пути, но почему-то ей казалось, что именно её он ласкал и пытался приголубить. Свобода. Этот ураган пах свободой и независимостью. А что если оказаться внутри? В самой гуще? Протяни руку и тебя затянет. Элл так этого хотела, но в последний момент, кто-то, кто сидел внутри неё злобно рявкнул слишком взрослым голосом: «Ещё не время». Сев на колени, маленькая, успокоенная ураганом девочка вдруг почувствовала себя дома. Нет, это было не аббатство. Viva — это лишь тёплые воспоминания и уют. А этот сумасшедший ураган… Её покой. Как странно. Это торнадо, это сумасшествие её убаюкивало. Тянуло в сон, хотелось нырнуть и стать частью Хаоса. Хаос вокруг приводил в порядок её мысли. Казалось, что она в невесомости. Вокруг все переворачивается с ног на голову, творится черти что, а она в полном порядке, она спокойна и хладнокровно рада тому… Тому что вокруг все плохо, а внутри хорошо. Это нужно было признать. Конечно, чудесно, когда у всех вокруг все хорошо, все счастливы и вокруг мир и покой, но иногда, для радости и счастья души, не хватает всепоглощающего Хаоса. Элл полюбила каждой клеточкой тела эти сумасшедшие грозы, петляющие внутри торнадо странными витиеватыми нитями. Она полюбила чёрный дым, который опалялся и растворялся вокруг, она полюбила сумасшедшую скачку ветра и его диких потоков, которые рвались наружу. Она полюбила самый тихий крик и самую громкую тишину. Она пожелала разорвать эти чёрные скрипучие цепи, она пожелала стать частью Хаоса, но при этом держать его в себе. Она захотела стать этими цепями. Она пожелала стать хозяйкой Хаоса. Быть его Повелительницей и рабыней. И с тех пор, прочитав тысячи книг о Хаосе, Элл осознала, что Хаос — её верный друг и её дом. Каждый раз она шла к нему, ложилась на горящий песок чувствуя как её прошибает холод и наслаждались этим сумасшедшим непредсказуемый ветром, этими злыми песками, этим Хаосом вокруг. И теперь она стояла перед ним. С распущенными волосами, в разорванном свадебном платье, украшенном кровью. Избитая и униженная… Сейчас она стояла перед ним и ждала ответа, который всегда давала себе сама. — Я выбила себе место на троне Ада. Теперь я — Королева. Со мной будут считаться. Я заставлю их меня уважать. Они будут меня уважать! Элл смотрела на вихрь. В момент, когда она говорила, что выходит замуж он повёл себя также. Внутренние кольца торнадо остановились, а затем ещё с большей яростно силой начали биться друг о друга, создавая что-то наподобие истерики. Элл, обезвоженная, уставшая и испачканная собственной кровью внезапно упала на колени и стеклянный взгляд стал доказательством её безмерной усталости. Она больше ни секунды не проведёт в кровати Сатаны. Никогда. Силы рухнули, как и сама девушка. Она упала на землю и правая часть её лица ощутила проникновенный холод земли. Почти могильный. Из уголка левого глаза, по переносице стекла одна единственная слеза и капнув на землю тут же зашипела и растворилась. Подул ветер и Элл на секунду показалось, что кто-то стоит над ней и гладит её волосы, пытается смыть с нее эту проклятую кровь и запах ее врага. Кажется, что чьи-то холодные губы касаются её лба, а тёплые руки поглаживают ледяные пальцы.

***

Сатана внимательно смотрел на Вельзевула, который сидел вместе с Эрикой. Их разделял огромный стол с блестящим стеклянным покрытием, которое отражало всю красоту потолков дворца Ада. В голове старого демона бушевали мысли и эмоции. Он подослал свою дочь? Нет. Вельзевул бы не посмел. Ни за что. Он за свою дочь готов умереть, а подкладывать ее под своего врага слишком низко даже для него. Сатана продолжал вспоминать события прошлой ночи, поэтому вилка в его руке чуть не согнулась напополам. — Поздравляем Вас! — приторно сладко улыбнулась Эрика, довольно перекатывая Глифт в своем бокале. Она была безмерно счастлива. Маленькая сучка, из-за которой любовница Вельзевула никак не могла стать полноправной хозяйкой Viva, теперь исчезла, а значит очень скоро она получит неограниченную власть. Запах победы ласково пощекотал легкие Эрики и та зафырчала. Ей повезло намного больше, чем Элл. В отличие от ее мужа, Вельзевул удовлетворял ее в постели по полной. Подтянутый, статный, красивый, умный, властный… Моложе Сатаны, лучше во всем… Да! Да! Да! Конечно, Эрика демонстрировала свои прелести сыновьям Вельзевула, но это так. Чисто по старой памяти. В борделе она не раз ублажала того же Моргана, так что ничего постыдного в парочке глубоких минетов сыну Повелителя Армий за гобеленами Эрика не видела. Более того, чем чаще она старалась «угодить» деткам своему будущего мужа, тем более они были благосклонны к ней. Разве что Ости и Элл ворочали носиками. Первая просто брезговала видеть бывшую проститутку за одним столом, вторая же злилась буквально из-за ничего. Элл не хотела с ней дружить и всем видом показывала, что место рядом с ее отцом всегда будет принадлежать только ее матери. А теперь? Что может быть приятнее, чем утереть нос маленькой шавке? Что теперь остается Ладе? Разве что обходиться вялым концом Сатаны и маленькой капелькой власти и то, распространяющейся на парочку служанок, которые ее ни во что не ставили. Эрика окончательно расслабилась и теперь просто продолжала наслаждаться блюдами. — Благодарю! — Сатана продолжил делать вид, что ночью все было более чем великолепно. — А где же наша новоиспеченная мачеха? — Люцифер фыркнул, чем вызвал злобное шипение отца. — Не выдержала и одной ночи? Ты, отец, так сильно ее утомил? Голод хмыкнул и тут же словил на себе испепеляющий взгляд Эрика. Старший сын Вельзевула недовольно оскалился, но успокоился только когда сидящая рядом жена не угомонила его пыл ласковым прикосновением руки. Чувствовалось напряжение. С левой стороны восседали дети Сатаны, с правой — дети Вельзевула и обе стороны относились друг к другу может и не с ненавистью, но с подозрением так это точно. Внезапно в зал вошел слуга и дрожащим голосом произнес: — Господин, к вам прибыли, э-э-э… — Да говори уже! — недовольно рявкнул Сатана и слуга быстро закивал. — Ангелы. Некая Амали и Лилу. В зале воцарилось непонятное молчание, которое сильно выдавало удивление всех присутствующих здесь демонов. Вельзевул напрягся, а Эрика нервно сглотнула, не понимая на сколько сильны оставшиеся чувства демона, если он вдруг задумался и слегка покраснел. — Ну, — Сатана фыркнул и рассмеялся. — Пусть войдут. Слуга исчез и всего через несколько мгновений показались две девушки. Амали гордо шла и звук ее каблуков рассеивался по всему залу, а семенящая за ней Лилу и вовсе казалась блеклой тенью. — Здрав… — начал Сатана, но осекся, когда его нагло перебили. — Как ты посмел?! — взревела Амали, словно она и не ангел вовсе. — Где моя дочь, упырь ты старый и кто позволил тебе взять ее в жены?! — Не смей повышать на меня голос, шавка! — так же продолжил Сатана. — И это во-первых. Во-вторых, твоя дочь сама согласилась стать моей женой, так что все вопросы исключительно к ней. — Я с удовольствием ее бы расспросила, да вот незадача: ее здесь нет, — Амали хмыкнула. — Неужели ты ее так разочаровал, что она тебя даже видеть не хочет?! — Почему же? — двери резко распахнулись и зал резко заполонил дурманящий и неуловимый запах силы и власти. Медленно пройдя мимо матери и всех присутствующих, Элл в невероятно роскошном наряде и с короной на голове села рядом с Сатаной. Она нежно сплела свои пальцы с его и в присутствии всех демонстративно поцеловала демона в щеку. Сатана опешил и замер, глядя на Элл, не веря своим глазам. Может, то что было ночью ему приснилось? Еще более статная, еще более роскошная, с глубоким декольте, которое выставляло напоказ круглую грудь с милой родинкой около ложбинки, с аккуратной прической и стильным макияжем, она блистала еще ярче чем на свадьбе. Что ее изменило? Корона? Власть? Ненависть? — Мне всего лишь нужно было немного больше времени, чем обычно. Все таки, теперь я должна соответствовать своему статусу и статусу своего мужа! Элл посмотрела на Сатану, одарив его влюбленным взглядом, а Люцифер, не в силах оторвать взгляда от красавицы демонессы, поперхнулся. Сидящая рядом Война, тихо заметила на ухо брату: — Сама в шоке. Амали не могла и слова сказать. — Поздравляем! — тихо прошелестела Лилу, понимая, что прямо сейчас они с ее «наставницей» находятся не на самым выигрышных позициях. Говорила ангел так тихо, что ее должны были и не услышать, но Элл устремила свой кошачий взгляд на ангела. Улыбнулась уголками губ, встала и вальяжной походной подошла к ангелу, игнорируя мать. — Спасибо. Помнится, что совет сильно не хотел давать согласие на мой брак. Что изменилось? — демонесса наигранно ласково и одновременно задумчиво покрутила в руках локон девушки. — Эрагон закончил играть в недотрогу и начал думать мозгами? Наконец-то скрючил лапки его попугай и великому советнику пришлось думать самостоятельно? Передайте ему и всему совету, что мы скоро увидимся и кто знает чем закончится наша встреча. Боюсь, скоро ангельской крови поубавится. — Ты нам угрожаешь? — скорее удивленно, чем злобно спросила Амали. — Нет, — Элл перевела взгляд на мать и радужка глаз почернела. — Всего лишь предупреждаю. Теперь я Королева и с моим мнением вам придется считаться. Хотите Вы или нет! Элл понимала, что теперь, когда карты одна за другой начали вскрываться… Слишком поздно отступать. Пора действовать. Она внимательно посмотрела на профиль Сатаны. Какой он? Красавец? Вряд ли. Позер? Вполне. Умен ли? Ни в коем случае. Прохвост? Трижды — да. Он никого не любит, он никого не ценит. Он уверен: всякие неудачи — не его вина. Эдакий Гай Фокс в дьявольском обличии. Все его политические ухищрения — всего лишь замыленные и весьма тугие попытки возвысить Ад. Он действовал неразумно. В его руках была сосредоточена огромная власть, но то-ли из-за возраста, то ли из-за маразма, все его попытки были тщетны и весьма глупы. Наступал период когда была необходима хитрость, подлость и крепкий разум. И если первые две составляющие были, то в последнем Сатана жутко нуждался. Элл знала, что иногда происходят моменты, когда дилетант мог принести больше больше пользы и свежих идей нежели профессионал в своём деле. Сатана перестал видеть дальше своего носа и вся поработившая его гордыня, жадность и похоть замылили ему глаза. Демоны отупели, архидемоны и вовсе разленились и стали не всадниками грехов, а теми на ком грехи ездили. Они перешли ту скользкую тонкую грань и не удержались. Фактически, они сами сделали Ад марионеткой Рая. Элл хоть и не любила ни ту, ни другую сторону, но понимала, что Ад заслуживает большего уважения. Кроме того, она знала как его добиться! Нужна была новая политика, направленная не на ненависть к ангелам, а на фиксирование жёсткой дисциплины по отношению к демонам. — Как можно считаться с мнением Королевы, у которой есть ребенок на стороне? — злобно выплюнул Люцифер и теперь все как один уставились на Элл. — Как можно считаться с мнением Принца, который состоит в связи с Непризнанной? Да и не с кем-то там, а с Викторией Уокер, дочерью Серафима Уокер. Элл с улыбкой парировала выпад Люцифера и тот, взревел и подорвавшись подошел к ней, хватая девушку за руку. — Уж мой-то проступок не так дорого стоит как твой! — Ты уверен? Моя дочь — не проступок и не ошибка, а величайшее достижение, которого тебе никогда не достичь! — Твоя дочь — бастард и щенок, рожденный неизвестно от кого! Люцифер ждал острой пощечины, но в ответ лишь увидел боль в женских глазах и злобную улыбку, которая переместилась сначала на Амали, а следом на Вельзевула. — Дорогой отец, а знал ли ты, что внепланово убитый Люцифером Филипп Болат на самом деле не просто попытка меня защитить? — Замолчи! — крикнул Люцифер, но Элл было уже не остановить. — Так вот, папочка, — девушка выдернулась из рук Люцифера и с вызовом посмотрела на мать. — Этот человек был убит по приказу доброго ангела, который просто преследовал свои личные цели. Более того, Люцифер настолько туп, что повелся на эту провокацию с легкостью, словно ему как маленькому ребенку предложили конфетку за ма-а-аленькое дельце, а он, осел, повелся и тем самым совершил преступление, убив не моего любовника, а лучшего друга! Эллада смотрела на Люцифера, а тот злился и волновался одновременно. С одной стороны, теперь все могут тыкать его мордой за такую глупую ошибку, а с другой… Друг? Все лишь друг? Не любовь всей жизни, не тот мужчина с которым Элл хотела нарушить правило, не тот от кого у нее дочь, а всего лишь друг! Почему-то в душе, помимо вины залегла радость. Даже не радость, а облегчение. Но только почему? — Люцифер и Эллада, я разберусь с вами позже, — Вельзевул встал и в его руках появилась огненная секира. — А теперь, Амали, у тебя есть два варианта развития событий: либо твоя голова украсит врата Ада и начнется война, либо… Элл усмехнулась и последнее, что увидела Амали это огненное оружие, рассекающее воздух.