Nothing is what it seems

Вики боялась приходить в себя. Она совершенно не помнила последние мгновения перед падением, но боль в области лопаток и пульсирующая рана на затылке отдавала в глаза. Что-то мокрое и неприятное растекалось под головой и Непризнанная искренне надеялась, что это не кровь. Мисселина не раз предупреждала, что регенерация хоть и спасает, но всегда полагаться на нее не стоит. Помимо всего прочего, казалось, что шея ее была неестественно выгнута и стоит девушке сделать неверное движение, позвонки чуть ниже плеч лопнут. — Слабые и безрассудные пошли Непризнанные, — прошептал голос сверху и Вики немедленно распахнула глаза. Пока фокус расползался в разные стороны, она успела припомнить, что находилась в башне Мориона и была близка к свободе, но что-то пошло не так. — Кто Вы? — перед глазами блондинки появилось изнеможенное лицо. Бледная кожа на фоне белых волос казалась почти прозрачной, а огромные, обезумевшие черные глаза, радужка которых сливалась со зрачком и вовсе превращала лицо незнакомца с фарфоровую маску демона, которых было принято рисовать в японских мифах. — Меня зовут Ралл и я очень рад, что ты здесь. Вики лишь на секунду закрыла глаза, стараясь хотя бы немного убрать из ниоткуда взявшийся в глазах песок, но похоже она потеряла достаточное количество сил, чтобы вновь упасть в обморок и проснуться в странно пахнущей комнатке, внутри которой было множество ремней. Пробуждение в этот раз было еще более болезненным. По всей видимости, уставший ждать Ралл привел девушку в чувство, схватив ее за горло и вдавив в стену. На тонких запястьях затянулись ремешки и пока Непризнанная вновь пыталась сконцентрироваться, собирая в кулак остатки разума, безумный Оракул принялся стягивать с себя черный халат. — Почему ты здесь? — мужчина приблизился и тыльной стороной ладони погладил щеку блондинки. И хотя этот жест был как никогда нежным, он вызвал в Уокер лишь позывы рвоты. — Постой… Дай угадаю. Пришла узнать свою судьбу. Вики Уокер. А тебе никто не говорил, что в башню Мориона приходить просто так нельзя? Сюда даже Верховные без камня Аида не приходят, а ты пришла вот так просто… Кто тебя надоумил? Пока мужчина говорил, пальцы его, дрожащие от предвкушения, шарили по безумно сочному женскому телу, оглаживая перламутровые пуговки в районе груди. В нужный момент, он, как и полагается безумцу, просто разорвет этикетку и как много веков назад овладеет живым телом, грубо оставляя частички себя в ней. В его голове кадрами всплывали эти яркие, как брызг крови на снегу картинки: он подхватывает пышные бедра и держит их крепко, пальцами оставляя синие разводы, а ее обнаженная грудь с красивыми нежно-розовыми ореолами впечатывается в его кожу, и они медленно срастаются в первобытном танце. Она кричит, извивается и почти в буквальном смысле чернеет от осознания, что он кончает в нее, наверняка насаждая в юное женское чрево свое продолжение. Эти крики непременно рассмешат и даже успокоят его, но ровно до тех пор пока новая порция гнева и воспоминаний не ударит ему в грудь. Он запустит руку в блондинистую гриву и размозжит женский череп о черный камень, а когда она очнется, все продолжится и будет повторяться снова и снова. — Я сама, — Вики подавила жалостливый всхлип и лишь подарила Раллу ненавистный взгляд, когда длинный мокрый язык коснулся ее соска. Это было унизительно и так низко… — Сама? — Ралл рассмеялся и женский подбородок оказался в плену длинных мужских пальцев. — Или кто-то сделал так, чтобы ты думала, что сделала все сама? А? Непризнанная старательно избегала обработки поступающей информации, но червь сомнений буквально въелся ей в голову. Кто еще может желать ей страданий? Кто знаком с этой башней как никто? Чья заколка была всажена в глаз Оракула? И кто мог так искусно подбросить ей книгу с информацией? — Верно мыслишь, нежная… Вики стиснула зубы и взбрыкнула, стараясь освободить гнев, но это совершенно не понравилось Оракулу. Мужчина схватил Вики за шею и несколько раз ударил ее стену, вынуждая девушку потерять ориентацию в пространстве. — В этом месте, нежная, злиться могу только я и никто больше. Почему-то мысль о том, что ее прямо сейчас будут насиловать пришла не сразу, но когда мужчина с белоснежными волосами слизал дорожки крови, протянувшиеся от лба до подбородка, Вики истошно закричала. Ей никто не поможет. Никто не спасет. В этот момент, мысль о том, чтобы выпить зелье Забвения была такой правильной. Она бы не решилась искать чертов путь к самопознанию, не пыталась бы влезать в проблемы, из которых теперь уж точно ей не вылезти. Если кто-то узнает, что она проникла в башню, ее лишат крыльев и сошлют на землю и это в лучшем случае. Пострадают все и даже Мими, которая наверняка сейчас мечется или уже зовет на помощь. «Я должна выжить!» — прошипела про себя Вики, когда дрожащие руки лишили ее блузы. «Пусть хоть убьют, но это я не переживу. С этим адом, с этими воспоминаниями я жить не стану!» — уже кричала про себя блондинка, вспоминая лица тех, кого любила и с кем ей не точно не хотелось прощаться: Люцифер, Мими, Ади… Все лица смешались в единое месиво, и теперь прошлая жизнь казалась мгновением. Мгновением, перед страшным судом. — Не бойся, я рядом… Это были последние слова перед казнью, но видимо Шепфа сжалился над глупой девушкой, ведь двери в комнатушки распахнулась и из темноты вышла Эллада. Демонеса выглядела раздраженной и самую долю растерянной. — Отпусти ее, Ралл. Брюнетка скривила губы, когда Оракул высунул язык и почти по-волчьи взвыл, увидев демонессу. — Моя малышка! Резко потеряв интерес к Непризнанной, он почти в два счета оказался к Элл и тут же прижал ее к обнаженному торсу. Под халатом с широкими рукавами прятались просторные штаны, которые, к счастью для девушек, мужчина не успел снять. — Вики, — Элл не без отвращения отвернула голову, избегая горячего дыхания насильника. — Выйди отсюда, пройди тридцать шесть шагов вверх и резко поверни влево, даже если тебе кажется, что камень не двигается. Ни в коем случае не пытайся взлететь и не оглядывайся. Услышишь голоса — не слушай, закрой уши руками и прыгай. Башня тебя немедленно выпустит. Непризнанная не стала противиться, вмиг позабыв о своих подозрениях. Ей непременно хотелось бы помочь Элл, но она была бессильна, а потому решила оставить проблему в виде свихнувшегося Оракула Элладе. — Итак, — демонесса грубо оттолкнула Оракула. — Как поживаешь? — С твоим приходом легкие мои наполнились ядом и я умираю от жажды, — мужчина медленно развязал пояс и черная ткань упала к его ногам. Демонесса с равнодушием посмотрела на абсолютную готовность Оракула. — Твоей жажде не суждено быть утоленной. Она бы никогда не призналась какой разрушительный для ее души ужас овладел душой, пережившей персональный Ад, но вместе с этим ужасом пришли воспоминания и гнев… Тот самый, с которым она вдавливала острую заколку в горло мучителя. — Не лги мне, малышка, — тонкие пальца коснулись черных прядей и Ралл ощутил некоторую слабость перед этой демонессой. Они словно поменялись местами и последняя ее выходка буквально возвысила ее в глазах Оракула. Он никак не мог предвидеть взрыва девичьих эмоций. — Ты меня насиловал, — Элл толкнула его в грудь и Ралл отошел на шаг. — Бил, — еще один удар и шаг. — Уничтожал. Удар. — Разрушал. Шаг. — Убивал. Удар. — Ранил. Шаг. — Ты меня не пощадил. Ты убил маленькую девочку. Ты разрушил мой мир и ведь, как мне казалось, я смогла убить тебя в ответ, — на глаза навернулись слезы, которые скорее были вызваны не болью, а какой-то пустотой, которая отчаянно молила наполнения. Двое монстров с покалеченными душами стояли вплотную друг к другу. Для него она осталась маленькой девочкой, а для нее он по-прежнему был насильником. Только теперь их объединял мертвый ребенок, Чума, башня Мориона и сумасшествие. Элл по ночам не без удовольствия вспоминала и верила, что убила его: болезненно и беспощадно, но он жив. Стоит перед ней, ни капли не изменившись, разве что волосы стали совсем белыми и очень длинными. А вот она изменилась. И внешне, и внутренне. Она стала божественно прекрасна. Волосы были подобны рекам смерти, глаза как драгоценные камни, кожа как перламутр и губы, очерченные самыми искусными поцелуями. Душа превратилась в камень, сердце в остывший уголек, а разум похолодел страшнее озера Коцита. — Ты не можешь меня убить, — Ралл усмехнулся и в глазах его блеснула осознанность, которая напугала девушку еще больше, чем сумасшествие. — Мой дар — мое бессмертие. — Знаешь, здесь я научилась контролировать себя, — демонесса ласково провела ладонью по лицу Ралла, приблизительно так же как минутами назад Ралл игрался с Вики. Этот жест объяснил все, а змеиное шипение куда-то в область губ разбила последние сомнения: — И я научилась играть с этими миром еще жестче, чем ты со мной. Женский рот с пухлыми алыми губами раскрылся и в темноте блеснули два змеиных клыка, которые тут же исчезли. Два монстра с похожими судьбами сцепились в поцелуе смерти. Только для одного смерть была концом, а для другого лишь началом. Когда в комнате остался лишь белый пепел и черная ткань, Эллада усмехнулась, стирая большим пальцем влажность с губ. — Игра окончена… Малыш.

***

Вики проснулась спустя несколько часов. Она поступила так, как приказала Эллада и вопреки почти первобытному желанию обернуться и посмотреть на тех, кто звал ее, рассказывая практически самые страшные тайны о мироздании, Мальбонте и Шепфа, Вики оказалась снаружи и тут же потеряла сознание. Сейчас же она нежилась в своей постели, пока обеспокоенная Мими, снующая туда-сюда с кружкой чая, не причитала о глупости этой затеи. — Если бы Эллады не оказалось рядом, я даже представить не могу, что бы произошло! — Мими, — слабо позвала Непризнанная, тут же оказывая в плену крепких объятий. Люцифер отчаянно прижимал к себе совершенно несопротивляющуюся блондинку, а та утопала в чувстве, которое принято называть безопасностью. Она безумно хотела позабыть о том, что произошло внутри башни, но черные глаза снова и снова появлялись перед ней и Вики сильно жмурилась, до черно-синих точек и покалывания в глазах. — Люцифер… — Мне надо тебе сказать, — испуганный не на шутку демон обхватил огромными ладонями ее лицо, тут же оставляя аккуратный поцелуй на лбу. — Это важно. Ты права, мне давно пора уже сделать свой выбор и, хотя я все еще не понимаю, что меня так тянет к Элл, я хочу быть с тобой. Я мог потерять тебя сегодня и это осознание хуже смерти. Будь со мной, Вики. Если можешь, прими закон и будь демоном, но будь со мной. Ошарашенная признанием, но все еще не пришедшая в себя Уокер лишь хлопала глазами, в то время как Мими, ранее получившая порцию оскорблений и угроз в беспечности от Люцифера вышла, хлопнув дверью. В душе брюнетки все еще жила детская любовь и ей, как никому было обидно, что в детстве он отдал свою любовь Элл, а теперь Вики. И даже сейчас, когда надежда почти растаяла, оставшись тонким обмылком на самом донышке, дочь Мамона лишь улыбнулась, поправляя длинными ноготками спутавшиеся пряди. — Чай… Я хотела чай. В этот момент вряд ли кто-то понимал, как ей одиноко. Смерть Сэми и отстраненность Ади сделала ее уязвимой, а теперь и Вики… Приближалась буря и брюнетка это чувствовала, но ведь было бы ее легче пережить, если бы рядом находились те, кого она считала своими друзьями. К сожалению, ситуация и время показали, что она одна и полагаться смелой игривой демонессе можно было только на себя. Встретив в коридоре Элладу, довольную как кошку, Мими насторожилась. Она прекрасно помнила, что когда паника почти полностью захлестнула ее разум, Эллада шла от Вихря. Кстати, не только она замечала, что новая королева Ада по-особенному привязана к Вихрю и одно только его упоминание делало брюнетку тише воды. — Ты что здесь делаешь? — удивленно и совершенно беззлобно спросила Элл, наблюдая за кусающей губы демонессой. — Элл! Помоги! Спаси! Ты же знаешь, что к чему… Там, — Мими указала острым коготком на башню. — Там Вики! — Что? Что ты сказала? Краски с лица красавицы демонессы вмиг стерлись, когда осознание врезалось в разум Элл. Она сделала шаг назад и активно замахала руками. — Глупые! Зачем?! Ради чего?! Мими, даже не мгновение позабывшая о проблеме, посмотрела на новые эмоции дочери Везельвула. Брюнетка была растерянной, подавленной и жалкой. Она отходила назад, обхватывала себя за плечи и старательно отводила взгляд. Губы и плечи подрагивали, и вся ее сущность была будто пропитана отторжением к башне. Перед Мими стояла маленькая девочка, которую словно снова пытались наказать за то, чего она не делала. — Там же Вики! Молю тебя. Если она не выйдет… Вдруг с ней уже что-то случилось?! — Я… Я не могу, Мими. Я просто не могу. Дочь Мамона всхлипнула и сделала шаг в сторону школы, но тут же мотнула головой. — Я позову отца! — И что он сделает? Думаешь, жадность подкупит Оракулом? Нет смысла, Мими. Им нет дела до золота и благ мира. Твой отец не спасет Вики. Никто ее не спасет. А если и смогут, то нескоро и в любом случае твоей подружке несдобровать. Зачем? Ради чего? — полные непонимания глаза уставились на Мими и та сглотнула. — Она хотела узнать… Узнать все про свою смерть и дар. Элладе потребовалось немного времени на размышления и это было весьма заманчиво. Вики сама вляпалась в ловушку из которой бы уже вышел идеальный демон, готовый на любую глупость ради мгновения забвения. Именно такой была ей необходима Вики. Слабой, сломленной, поддающейся любому всплеску эмоций, но… Она была на ее месте и минута там равна веку Ада. Она должна была войти туда снова и осознание своего поступка повергло Элладу в шок. Она верила, что сердце ее ни для кого, кроме дочери биться не будет, но оно сжалось и пустило копье в разум, заставляя двигаться вперед. Она словно соглашалась пережить боль ампутации левой руки, уже зная, как это больно, ведь немногим ранее ей ампутировали правую. Вторая боль страшнее, потому что ты уже знаешь силу первой. И все же она вошла в башню и увидела то, чего так боялась. Ралл был жив. Более того, свободный от оков он не просто так бродил все эти века. Она убил остальных Оракулов заколкой, которую когда-то она лично всадила в его сердце, артерию, легкие… Он убил невинных Оракулов, таких же тронутых сумасшествием, но совершенно безвредных. Возможно, именно благодаря им Элл смогла бы пережить наказание отца и не сойти с ума, но, к сожалению, в один день она попала не в ту комнату. Горацио был прекрасным Оракулом, от которого исходила светлая энергия, и которого ей было бесконечно жаль. Осматривая трупы, демонесса поняла, что Ралл сумел выкачать из них всю магию и дары, и похоже, что ее насильник теперь в разы сильные. Тем не менее, в башне чувствовались проплешины, словно та стояла из последних сил. В тот момент, хитрая брюнетка поняла, что нужно делать. Не нож убивает магию, а магия. Эллада вытянула все из Ралла, оставив пепел и теперь в голове ее рылись черти, которые разгребали самые темные участки разума. Магический резерв, давно потерявший цепь с Адой и Небесами, теперь держал в себе ведьминские заговоры, дары Оракулов и таланты других рас. Конечно, ощущать силу и власть семи Оракулов было непередаваемо приятно и одновременно больно, но каково же было разочарование Элл, когда она увидела меж движущихся камней Люцифера с Вики на руках. Мими кричала ему, что внутри осталась Эллада, но тот был зациклен лишь на Непризнанной, которая выглядела совершенно изнеможённой. Когда демоны ушли, Эллада выбралась наружу. Некоторое время она лишь смотрела в пустоту, стараясь унять сердце, переживающее новые утраты, ведь как известно, чем больше магии, тем меньше сил на эмоции и чувства у бессмертного существа. К тому же, Эллада все еще силилась понять, почему ей больно от осознания, что ее снова бросили, что снова посчитали ненужной? Она должна была давно к этому привыкнуть, но каждый раз ей было больно. Будь на месте Люцифера кто-то другой, она бы была также расстроена? Возможно. Но сейчас итог один — она снова одна. Обида вновь захлестнула ее, вновь поглотила разум и демонесса ненавидящим взглядом посмотрела на башню. Теперь это была пустая тюрьма с иссохшими трупами внутри. Магию она больше не хранила, но камни волшебными оставались. В них держалась сила первобытных ангелов и демонов и именно это вынудило Элладу подойти к башне и положить холодную ладонь на шершавый камень. — Omne quod in hoc lapide erat, nunc meum est in aeternum. Магия медленно перетекала по капле в живое тело и постепенно, некогда живые камни остановились и медленно стали осыпаться. К концу заклятия не месте знаменитой тюрьмы лежала кучка песка, а Элладу тошнило от количества магии внутри. Этого резерва ей хватит надолго, чтобы прокормить дочь и свою армию, а также, чтобы приступить к следующему шагу.

«Да, Вики. В этот раз, я пожалела тебя, ведь действительно никто не заслуживает этой участи, но берегись — в следующий раз я не сойду с пути. Уже совсем скоро ты откроешь мне двери загробного мира!»

И вот теперь Элл шла к Вики, чтобы немедленно подселить в женский разум зерно волнений, когда Мими ее остановила. — Элл, — демонесса заправила прядь за ухо, склонив голову. — Спасибо тебе. Если бы не ты… — Успокойся, Мими. Возможно, мне это тоже было необходимо, чтобы перебороть страх прошлого, так что все в порядке. Только, если в будущем твоей подружке вздумается во что-то подобное вляпаться, постарайся ее к такому не допускать. К Вихню, огненным конюшням и армии моего отца — особенно. — Да, само собой, — грустно усмехнулась Мими, глядя вслед новоиспеченной Королева Ада. Возможно, среди трех девушек, Мими была самой адекватной, потому что проанализировав поступки Люцифера по отношению к Вики в Рождество и к Элл около башни, она пришла к выводу, что свое сердце от Принца Ада стоит держать подальше. Может быть он и хороший друг, но его больное детство и постоянные метания могут разрушить жизнь. Дочери Мамона, похоже, помогал сам Шепфа, раз она не оказалась на месте Элл или Вики. Она сможет обрести свое счастье, но страдать ради того, кто готов бросить ее в любую секунду она не готова. К сожалению, это осознание, возможно ложное, но в некоторой степени верное, пока не касалось других и Вики Уокер в частности. Люцифер глазами ласкал черты женского лица, словно он впервые увидел свою маленькую Непризнанную. Вики же была смущена. Она ждала его признания, но оно было сейчас немного не к месту. Мыслями она все еще была далеко-далеко, и в голове как в сумасшедшей библиотеке летали мысли, за которыми блондинка не поспевала. Она все еще ненавидела Элл, но сейчас ненависть эта была другой. Это была ненависть к которой человек привык, но на самом деле он, в принципе, может без нее прожить. Ненависть по привычке, а не по причине — вот так чувствовалось отношение Вики к Элл. Ралл старательно убеждал ее в том, что это все план брюнетки, но судя по тому как демонесса выглядела перед Оракулом — это и на сотую долю не было ее планом. По одним только глазам было видно, что Элл страшно и если учесть слухи, которые ходили вокруг, демонессе вообще не стоило соваться сюда, но она пришла и спасла ее. Когда дверь в спальню открылась и перед Непризнанной и Люцифером появилась демонесса, Вики испытала острый прилив стыда. — Элл, — Вики немедленно вырвала руку из объятий Люцифера. Впервые за все время, Уокер подумала о чувствах демонессы, которую бросили одну в башне и которая оказалась далеко не в приоритете демона. — Прости меня. Люцифер же удивленно рассматривал новые эмоции на лице возлюбленной и с удивлением отмечал, что и в Элл появились некоторые изменения. В общем-то он понимал всю суть картины, ведь Мими успела обо всем рассказать еще около башни, но тогда он почему-то решил, что демонесса справиться, раз была там однажды, а вот Вики, выпавшая из практически верхней части башни выглядела почти мертвой. И теперь, эти две, ранее недолюбливающие друг друга девушки с теплотой и легкой заботой посматривали друг на друга. — Все в порядке. На будущее — все, что находится в Аду и лежит под запретом стоит избегать. Надеюсь тебе лучше. Если что, Ралл больше никогда тебя не побеспокоит и чтобы немного успокоить тебя, я принесла зелье. Ты проспишь еще несколько часов. За это время часть пережитого тобой забудется, а часть сильно притупиться, так что жить будет спокойнее и кошмары мучить не будут. В руки Непризнанной лег изящный бутылек оранжевого цвета. — Эллада, я… Люцифер встал и переступил с ноги на ногу. Он не знал как объяснить Элл свой поступок, но он был обязан извиниться. Ситуацию усугубляло и то, что он опять должен был покинуть Вики ради извинений и вновь он удивился, когда Непризнанная накрыла его ладонь и одобрительно кивнула. — Не стоит, — демонесса словно предчувствовала, что скажет демон, а потому лишь царственно вскинула ладонь. — Ты действовал по обстоятельствам. Будь на месте Вики моя дочь, я бы поступила также. Тем более, что сейчас есть более насущная проблема… Вики немедленно ощутила прилив холода, когда из алых уст вырвалось всеми ненавистное имя: — Мальбонте.