Внучка Сатаны

Во время длительного правления Сатана всегда относился к своим обязанностям перед народом Ада со всей имеющейся серьёзностью, не допуская любых оплошностей, которые могли повлечь за собой настоящую беду для процветания и развития могучего государства. Дьявол глубоко уважал и чтил своих подданных, стремился давать им только самое лучшее и никогда не допускал ангельского вмешательства во внутреннюю политику Преисподней. Сатана учил этому и сына. Наставлял на правильный, но тяжёлый и кровопролитный путь, обучал боевым искусствам и с детских лет заменял книги про вымышленные вселенные на суровые энциклопедии, развивающие мышление правителя. Он помнит пышную коронацию и то, с какой уверенностью ступал в тот памятный день на королевский престол. Помнит одобряющие взгляды демонов, на долгие тысячелетия преклонивших перед ним колени. И до сих пор помнит выражение лица покойной жены, с нежной улыбкой смотрящей только на него. — Ваше Высочество! — доносится взволнованный голос служанки по другую сторону двери в кабинет. — Нельзя убегать без моего ведома, — Сатана слышит детское сопротивление и улыбается, поднимаясь с рабочего места. — Господин сейчас очень занят. Дьявол открывает дверь и видит перед собой недовольную мину внучки, а затем уже и стушевавшуюся подчинённую, которая торопливо кланяется бывшему Правителю. Присцилла мигом вырывает маленькую ладошку из руки женщины и счастливо подбегает к мужчине, радостно вскрикивая и трепеща фиолетовыми крылышками, к которым она уже почти успела приспособиться.  — Прошу прощения, — служанка бледнеет от накатившего приступа страха из-за нарушенного покоя Дьявола. — Её Величество Виктория просила приглядеть за Принцессой до прибытия Серафима Ребекки, пока сама будет присутствовать с Правителем на политическом заседании. — Ребекка, — скалится Сатана, злобно сверкая глазами в сторону демоницы, которая принимает свирепый выпад на свой счёт. — И когда она прибудет? — Через пару часов, я так полагаю. Мужчина поджимает губы, вспоминая, какие сложные отношения у него сложились с матерью невестки, и выдыхает, концентрируясь на незаконченной работе. Малышка смотрит на любимого деда алыми глазками снизу вверх и тянет к нему свои ручки, требуя внимания и совместного времяпровождения, что только сильнее пугает бледную служанку. Она осторожно подходит к Присцилле, садится перед ней на корточки и с мягкой улыбкой уклончиво произносит: — Ваша мама оставила вам целый ящик интересных раскрасок с разноцветными фломастерами. Маленькая непоседа просто обожает рисовать. Если детские каракули можно назвать творчеством, конечно. Присцилла рисует всегда. Утром, днём, вечером и перед сном. Хватает ладошками небольшой рисунок с самыми разными цветными завитушками и бежит показывать Сатане, горделиво демонстрируя свои труды. Правитель всегда скептически относится к рисункам внучки, награждая ребёнка лишь улыбающимся взглядом и тихим смешком. Но никто никогда не узнает, что любые поделки и все подаренные ему картинки Дьявол хранит в одном из закрытых ящиков кабинета. — Да, Присцилла, — обращается к малышке мужчина, — у меня сейчас нет времени прохлаждаться. Вряд ли ребёнок понимает смысл последнего слова, но величавую интонацию голоса дьяволица точно улавливает и успевает даже нахмуриться. Слабо топает ножкой и хватается за штанину деда — всегда так делает, когда не хочет отступать от своих желаний. Бывший Правитель ценит это качество, но порой оно настолько надоедливо и нерушимо, что остаётся только уступить в прихоти внучки. — Золотце, — продолжает настаивать миловидная служанка, — иди сюда. Женщина протягивает к ней руки, но маленький чертёнок только отворачивается от неё и вновь глядит на дедушку — с надеждой и мольбой. В уголках бордовых глаз начинают скапливаться блестящие слёзки, и Сатана весь сжимается, напрягаясь: он ненавидит её слёзы. Тяжело выдыхает, присаживается так же на корточки перед ней и мягко касается большой ладонью пухлой и нежной щёчки, поглаживая подушечками пальцев. Красивая, ребяческая улыбка сразу же расцветает на розовых губах, и сердце Сатаны начинает биться в умилении к этому невероятному чаду. — Я обязательно зайду к тебе перед сном, — Присцилла остаётся недовольна предложением, и Дьявол это видит. — Уложу в кровать, пожелаю спокойных и самых сладких снов, — ребёнок снова вертит макушкой в знаке недовольства, и Сатана опять выдыхает. — Ладно, так уж и быть, даже почитаю сказку про принцессу и… — Дракона, — дополняет женщина, и Сатана согласно кивает. — Да, дракона. Мужчина никогда не понимал человеческие сказки для детей, но Вики прививает дочери любовь к земным произведениям с детских лет, и пора бы уже смириться, что люди за последний спокойный год стали ему намного ближе, чем ранее. Признаться, они не настолько уж и безнадёжные. — Иди, — напирает Дьявол, а Присци издаёт сердитое: «У!». Совсем скоро начнёт выговаривать первые слова, и от этой мысли на тёмной душе становится в разы теплее. — Я серьёзно. Она так обиженно и расстроенно на него смотрит, что сердце дедушки просто не выдерживает — сдаётся в какой уже раз в плен милой девчонке и, отдав приказ подчинённой направить сюда по прибытии Ребекку, подхватывает на руки мигом повеселевшего ребёнка и возвращается обратно в кабинет, захлопывая деревянную дверь. Конец света не наступит же, если она чуть-чуть здесь посидит, верно? Вот и Сатана так думает, сажая Присциллу в кресло. Она забавно качает ножками, облачёнными в детские колготки с розовыми блёстками, и смешно корчится, когда Дьявол усаживается обратно за рабочий стол. Ему нужно разобрать последние ведомости, поступившие недавно, и просмотреть статистику готовности военной армии, размещённой на границах земель. Сатана полностью доверяет все дела государства новым правителям, но на всякий случай проверяет. — А! — восклицает ребёнок, подпрыгивая на месте. — И тебе хорошего вечера, — без интереса отвечает Дьявол, погружаясь с головой в бумажную волокиту, от которой уже успел отвыкнуть. На берегу Индийского океана не было времени о таком думать. Присцилла дует щёки. Пару раз раскачивается корпусом в разные стороны и не справляется со своей натурой хулиганки — резво спрыгивает с места, нелепо поправляя подол красивого платьица, и активно топает к ногам деда, бурча что-то очень деловое и всё такое же до безобразия непонятное. Сжимает штанину брюк и хлопает по ноге, призывая обратить на неё внимание. Дьявол хмыкает, но девчушку на колени усаживает и возвращается к кропотливой работе, разбирая документы с государственными печатями. Присцилле такой расклад дел очень нравится. Она чувствует себя участником и незаменимым помощником любимого дедули. Тянется ладонью к бумажному конверту и шелестит им в маленьких ручках, рассматривая со всех сторон. Дьявол напрягается, когда видит в ладонях ребёнка главный приказ, отданный Люцифером, который должен направиться на границу земель, и быстро выхватывает предмет, откладывая на другой угол письменного стола. Тихо смеётся, слыша бурчание ребёнка, и принимается читать уже следующий документ. — У-у-у, — протягивает девчушка, легонько ударяя грудь деда раскрытыми крыльями, и Сатана цокает языком. Присцилла хихикает. — Вот неугомонная, — ругается мужчина и протягивает ей длинное перо алого цвета, дабы отвлечь внимание от важных документов. — Сиди смирно. Смешно, конечно, просить маленького ребёнка сидеть смирно, но Дьявол хотя бы попытался. Все следующие полчаса Присци елозит на коленях деда, постоянно стаскивая со стола рабочие предметы: то конверт, то печать. Сатана мужественно и стойко держится из последних сил, и его слышит сам Шепфа — внучка теряет интерес к работе дедушки и сползает с мужских ног. На радостях бежит к шкафчикам, и Дьявол свободно — а, главное, спокойно — выдыхает. Бросает взгляд на часы и понимает, что скоро в Ад ворвётся та, которой здесь вообще никогда не должно быть. Правда, было бы нелогично и довольно странно, если бы родная бабушка не могла видеть свою же внучку. Единственную. Сатана надеется, что больше у правителей детей не будет. Не выдержит ещё одного такого же испытания. Мысли Дьявола прерывает громкий удар чего-то тяжёлого об пол, и душа Сатаны уходит в пятки, придумывая уже всё, что только можно и нельзя. Присцилла смотрит на массивную папку, которая упала с полки и раскрылась прямо посередине, и издаёт протяжное, даже виноватое: «Ой». Не храбрится коситься на деда, подошедшего к озорнице, и дырявит взглядом пол, нервно заламывая пальчики. Дьявол, конечно же, не злится. Ругает себя за то, что не досмотрел, ведь она могла пораниться. — Весь Ад будет плакать и содрогаться, когда Люцифер передаст тебе корону, — выносит не очень радостный вердикт мужчина и убирает папку со старыми бумагами обратно на место. — Мне уже страшно, а что будет через пару лет? Демоны точно устроят дворцовый переворот. Она улыбается, улавливая смешинки в дедушкином голосе, и Сатана расслабляется. Видит протянутые в его стороны маленькие ладошки и без лишних слов подхватывает на руки, отмечая, что с появлением крыльев малышка стала заметно тяжелее. Присцилла наклоняется корпусом в направлении книжных секций, и Дьявол подходит к полкам ближе, чтобы внучка могла дотянуться до приглянувшейся ей книги. Она вытаскивает корешок, и бывший Правитель помогает ей, поддерживая ладонью чтиво. Присцилла издаёт радостные вскрики и показывает рукой, что пора опускаться. Ну, а кто такой Сатана, чтобы не повиноваться королевской просьбе? Правильно — дед. — Что теперь, Ваше Высочество? — насмешливо проговаривает Дьявол, с интересом наблюдая за тем, как малышка садится нарядной попой на пол и открывает толстую книгу, потёртую и пыльную. Он считает, что это отличный способ занять время неугомонного ребёнка, и решает продолжить вершить государственные дела, пока Присцилла листает пожелтевшие и местами порванные странички вперёд-назад. Но стоит Дьяволу сесть обратно за широкий стол, как он слышит характерный звук рвущейся бумаги и закатывает глаза, понимая, что мгновения тишины были обманчивыми и недолгими. — Кто так с книгами обращается? Она складывает вырванный листочек пополам и откладывает в сторону. Вырывает ещё один лист и комкает, получая шарик. Бросает его куда-то вперёд, попадая в плечо Сатаны. — Когда-нибудь ты меня в могилу сведёшь, — честно признаётся Дьявол, принимаясь устало массировать виски. Присцилла всё остальное время резво бегает по кабинету, заглядывая в самые потаённые, пыльные и тёмные уголки книжных шкафчиков, а также полок. Периодически подлетает ввысь, и Сатана в такие моменты потешается, ведь держать равновесие малышка ещё не умеет — крылья перевешивают, и слабое тельце Присциллы наклоняется назад. Скоро дед будет преподавать уроки. По помещению раздаётся детское «топ-топ-топ», а работающий мужчина уже так привык за прошедшие пятнадцать минут к активной деятельности малышки и к этому звуку, что не сразу замечает, что внучка утихомирилась и подозрительно затихла. Он поднимает взгляд со страниц документа на неё и, видя, что ребёнок спокойно сидит на прежнем месте у книги, возвращается к работе. В этот момент Присцилла времени зря не теряет. Она успела прихватить с собой красивой формы чернильницу, когда рассматривала просторы дедушкиного кабинета, и сейчас с интересом вертит искусный предмет в ладошках, очерчивая пальчиками резьбу на позолоченном металле. Алые глазки сверкают восхищением, детским любопытством и озорством. Переворачивает чернильницу вверх тормашками и тянет за открывашку, считая, что сейчас произойдёт чудо. И оно происходит. Мрачные чернила выливаются прямо на пострадавшую книгу и пол, брызгая каплями на ткань розового платья для самых красивых и настоящих принцесс. Присцилла удивляется, но удивление её мгновенно сменяется необъяснимой радостью от полученного результата. Девчушка проводит пальчиками по иссиня-чёрной краске, оставляя на листах линии разводов, и принимается с усердством творить художественное произведение, пока Сатана ни сном, ни духом. Мужчина же потерялся в цифрах. — А! — снова восклицает Присцилла, но Дьявол даже не слышит. Маленькая дьяволица рассматривает свои испачканные в чернилах ладошки и дотрагивается языком до указательного пальчика. Быстро морщится и шевелит ртом, дабы прогнать вкус этой непонятной гадости. Вытирает руки о прекрасный наряд, но затем снова окунает их в лужицу не засохшей краски и рисует уже на другом листе книги, воображая в голове вымышленный мир, полный самых диковинных существ. Сатана с облегчением откладывает последний приказ в печатной форме и хмурится, когда улавливает слишком светлую и сладкую энергию карамели. Она уже здесь. Дверь выдерживает три громких удара, и в кабинет по-царски влетает нарушительница покоя — сама Ребекка Уокер. Причина горьких слёз всех трёх миров. Глупо будет не признать её стальную хватку пальцев на шее каждого недовольного. — Приветствую, Сатана, — сухая фраза слетает с её губ, а холод во взгляде лучистых глаз женщины такой сильный, что мог бы заморозить мужчину прямо сейчас. — Рада повидаться с тобой. Ничего она не рада. И Дьявол тоже был не рад. — Добрый вечер, — выжимает из себя бывший Правитель, — Ребекка. Они могли бы сверлить друг друга взглядами вечность, да только громкий возглас счастья Присциллы отвлекает на себя внимание Серафима. Строгие черты лица ангела смягчаются, но нежность улыбки быстро стирается, оставляя после себя удивление колоссального масштаба. Вся перепачканная чернилами внучка нелепо поднимается с места и подскакивает к бабуле, радуясь её появлению: они видятся очень редко. — Присцилла… — тихо молвит Ребекка, а Сатана переводит взор на внучку. Дьявол в полном шоке. Розовое платьишко местами испачкано в чёрных пятнах, как и руки с лицом. Малышка шелестит крылышками и смотрит на членов своей семьи с лукавством, периодически хихикая. Ребекка не в силах произнести и слова, как и сам бывший Правитель Ада. Он вообще не понимает, когда успел упустить момент её озорства: недавно ведь ещё спокойно сидела на месте целиком чистая. — Она же сидела прямо у тебя на глазах, — начинает причитать возмущённая Ребекка. — Как можно было не углядеть за ребёнком? — злится. Присцилла смеётся и тянется ладошками в сторону бабули, которая с громким выдохом достаёт белый платок и принимается оттирать засохшие чернила с кожи малышки. Чувствует, как наполняется демоническим огнём и сдерживает себя, чтобы не сорваться на непутёвого мужика. — Какая безответственность! Это удар под дых для Сатаны. Он всегда считает себя ответственным. — Прошу прощения? — не отстаёт Дьявол и загорается красными омутами. — Я на пять минут взгляд отвёл, а где же была ты? Теперь оскорблённой и униженной чувствует себя Ребекка. Она смахивает непослушную чёлку с лица и с гордостью приподнимает подбородок, чтобы хоть как-то компенсировать разницу в их росте. — Работала, — она сверкает зеницами и затем хитро улыбается. — Не способен заниматься двумя делами одновременно, да? Воздух в кабинете накаляется, а книги почти загораются. — Не способна правильно расставлять приоритеты, Ребекка? — язвит так свирепо, что что у Присциллы мурашки пробегаются по телу. От его слов больно. Но женщина не подаёт виду. Подходит ближе и угрожающе цедит: — Я разнесу каждый камень, на котором стоит чёртов Ад, если тебя ещё хоть раз оставят с ребёнком. Сатана глухо смеётся. — Боюсь, что времени не хватит. Ребекка очень занята. И ей искренне жаль, что свободного времени на свою семью у неё не так много, как хотелось бы. Даже Дьявол умудряется совмещать работу с ребёнком, и ей завидно. Она хочет быть ближе к Присцилле. — Я заберу её к себе, когда наступит отпуск, — голосом победителя произносит ангел и берёт внучку за руку. — Отправлю тебе письмо, где будет написано, что твои услуги больше не понадобятся. Поставлю печать Рая, — насмехается, — и прикреплю тебе билет на край земного света. Грациозно разворачивается и утягивает за собой чертёнка, бросающего на деда ласковый взгляд. Дверь с хлопком закрывается, и Сатана выдыхает. Когда-нибудь их отношения перестанут походить на стычку двух диких зверей. Смотрит на итоги творчества маленькой хулиганки и тепло улыбается. Воспоминания о любимой внучке мягкой волной накрывают напряжённое тело. Сегодня не только он один вершил государственные дела.