Внучка Сатаны

Люцифер с усмешкой наблюдает за тем, как супруга закутывает их любимого ребёнка в зимний комбинезон, не забыв оставить последний штрих пёстрой шапкой с пушистым помпоном на макушке надутой от недовольства Присциллы, ведь эта шапка при малейшем движении нелепо сползает на лоб. Несносная егоза при любом удобном моменте старается выпутаться из рук матери, лишь бы эта адская пытка в виде такого непривычного одеяния поскорее закончилась, но мечты мечтами, а принцесса продолжает бурчать себе под нос скомканную песенку, пока Вики в миллиардный раз поправляет шапку, чтобы не сползала больше, да только бесполезно: Присцилла постоянно крутится. — Смотрю и думаю, стоит ли мне тебе напомнить, что высшие существа не замерзают на Земле? — мужчина прячет смешок за улыбкой, но про себя отмечает, что их маленькая ягодка выглядит очень мило в новом зимнем наряде, который так осмотрительно прихватила с собой внимательная мать. — И что? — она мельком глядит на мужа с видом, словно он сейчас выпалил глупость. — Давай теперь в минус десять градусов наш ребёнок будет щеголять в привычном платье, когда мы все вместе будем прогуливаться по дворам Шотландии, — Вики отпускает малышку — на радость той, и подходит к Люциферу. — Гарантирую, что земные люди наградят нас званием лучших родителей уходящего года. Резким движением застёгивает молнию на его куртке и оставляет лёгкий поцелуй на щеке. — Разве мы не носим это звание с начала рождения Присциллы? — в шутливой манере отвечает сын Сатаны и не сдерживается — посмеивается, когда дочь шуршит прямиком к декоративной ёлке, которую они установили ещё вчера вечером. — Только не говори, что нет. Я — лучший во всём. — Ага, — озорно усмехается его супруга. — Особенно по части сборки новогодней ёлки. Люцифер демонстративно фыркает, вспоминая, как прошлым днём он разбирался с конструкцией дерева вплоть до самого вечера, и только потом решил поинтересоваться прилагающейся инструкцией. — Зато ягодке скучать не пришлось, скажи. Вики по-доброму закатывает глаза, но мужу не перечит: он как обычно прав. Маленькая проказница чуть ли не летала от счастья, когда увидела, сколько разных элементов искусственных веточек лежало на полу снятого на время Новогодних каникул дома. И если бы не полезная способность прятать крылья на Земле, то Присцилла точно взлетела бы на радостях и снесла бы все коробки со стеклянными игрушками вниз со стола — так сильно она любит всё новое и незнакомое. А с каким алым восторгом и восхищением в глазах внучка Сатаны смотрела на блестящую мишуру, которую мама аккуратно вешала на пушистые веточки, когда папа всё-таки смог собрать ель. — Не пришлось, — соглашается дьяволица и хохочет: непослушная девица поскакала в объятия отца. — Ты на неё весь зимний отдел надела? — Люцифер резво подхватывает дочь на руки. — Хватит издеваться, — Вики снова поправляет шапку ребёнка и смахивает конец своего синего шарфа через плечо. — Чтобы ты понимал, меня отец не выпускал в мороз из дома, пока я все тёплые вещи из своего гардероба не надевала на себя. Знаешь, какие громкие концерты я устраивала по этому поводу? — Бедняжка, — сочувственно мотает головой Правитель Ада, всё так же посмеиваясь. — Нелегко тебе приходилось, — Присцилла хлопает отца по плечам, а рукавички, прицеплённые к комбинезону, смешно подпрыгивают вверх, и бывшая Непризнанная довольно улыбается, смотря на смысл своей вечной жизни. Уходящий год семейная пара решила отпраздновать в загородном домике на краю Шотландии — подальше от громких фестивалей, посвященных всеми любимому торжеству — и исключительно в близком кругу. Встретить Новый год — прихоть жены, а все понимают, что желание жены — это закон. И Люцифер это тоже прекрасно понимает. Поэтому позволил себе взять отпускные деньки и провести время с любимой семьёй. — Присцилла, ну не беги ты сломя голову, — требует Виктория, когда чертёнок спрыгивает с последних ступенек кирпичного крыльца и бежит, смешно переступая ножками по вымощенной тропинке. — Поскользнёшься ведь, — и не прогадывает. Малышка со всхлипом падает на пятую точку, не понимая, как так получилось, а Вики слишком по-матерински произносит:  — Я так и знала. Без падений не бывает и взлётов, поэтому Присцилла, как самая сильная и независимая женщина, героически поднимается с льдинистой тропинки и оборачивается на идущих к ней родителей, улыбаясь. Морозный ветер колет покрасневшие щёчки и девчушка щурится — крупные снежные хлопья падают на реснички, носик и моментально тают, превращаясь в щекочущие капельки. Белоснежная зима завлекает принцессу своей необычайной красотой и, засмотревшись на заледенелое озеро, рядом с которым находится домик, Присцилла громко вскрикивает — Люцифер усаживает её на свои плечи. — Красотка, ты — ходячая неприятность. Я бы даже сказал, в кого, — ехидно произносит мужчина и крепче обхватывает ножки малышки, чтобы не упала. Она заливисто смеётся от быстрой смены положения и зарывается пальчиками в чернильные волосы отца, сжимая и заставляя его порой морщится.  — Я сделаю вид, что не слышала тебя, — не очень миролюбиво улыбается супруга Правителя, поддевая резинку шапки Присциллы вверх — Вики больше никогда не наденет её на ребёнка. — «Лучший во всём.» Люцифер лукаво стреляет глазами и целует своё главное сокровище в лоб — она умиляется. Разговор со временем заходит об обыденных вещах, переходит к философским рассуждениям и обсуждениям будущих планов насчёт единственной дочери, которая уже не заботливо сидит на широких плечах отца, а бегает впереди родителей по парковой тропинке. Сын Сатаны интуитивно поглаживает большим пальцем ладонь жены и наслаждается таким редким мгновением — тихим умиротворением, счастьем. — Кстати, — протягивает неуверенная Вики, начиная издалека, а этот заговорщицкий тон Люцифер уже знает на отлично или даже лучше. — Ты же помнишь, что последняя встреча мамы и Сатаны во дворце прошла не очень… — Мирно? — О, нет, думаю, что как раз таки мирно, ведь всё могло закончиться куда уж хуже… — Согласен, — потешается Люцифер, целуя тыльную сторону её ладони. — Перемазанная в чернилах Присцилла — это ещё не самое худшее, видимо, — он улыбается, когда Вики отвечает ему звонким смехом, потому что забыть чумазого ребёнка трудно — вообще невозможно. — Но это не то, что ты хочешь мне сказать, и даже не начинай ходить вокруг да около, дорогая. Я знаю тебя и твои мотивы. Вики нервно выдыхает и невольно засматривается на то, как их маленькая принцесса ловит ладошками снежинки, по-детски хохоча себе под нос, и периодически оборачиваясь, крича в их адрес что-то несусветное — такое, что перевести могут только сами родители. Королева поворачивается в сторону мужа и любуется его точёным профилем, в душе гадая, за какие именно заслуги ей свалилось такое чудо. — Какие у тебя отношения с отцом в последнее время? — тихо спрашивает девушка, ласково убирая его челку в сторону. Не сдерживается в желании и прислоняется холодными губами к скуле, целуя. — Нормальные, — отстранённо шепчет Люцифер и машет рукой, когда Присцилла привлекает к себе внимание. — Наверное. Не знаю. Мы недавно стали лучше понимать друг друга, — мужчина отпускает женскую ладонь и приобнимает жену за талию, шагая в один такт с ней. — Нашли общий язык, что ли. — И имя этого общего языка — Присцилла, верно? — не без удовольствия отмечает дьяволица, отчего губы Владыки расплываются в лёгкой улыбке. — Забота о ней заметно сблизила вас. Она вас сблизила. — Искренне надеюсь, что это на самом деле так, — хитрая усмешка. — Теперь, когда прелюдия закончилась, — Вики напрягается, — можешь переходить к главному. — Ладно, — сдаётся супруга и смело признаётся: — Я пригласила Сатану и маму сегодня на ночь, чтобы мы отпраздновали Новый год все вместе, как и подобает нормальным семьям. — То есть, если бы мы отпраздновали только втроём, то мы были бы уже ненормальной семьёй? — Ты опять издеваешься, — вымученно хнычет бывшая Непризнанная, и Люцифер смеётся. — Просто стараюсь тебя правильно понять. — Нет, мы — нормальная семья. Самая нормальная из всех нормальных семей в Аду, — нервный смешок. — Просто признай, что Новый год — это отличная возможность снизить напряжение между нашими родителями, и с моей стороны было бы глупо её упустить, — она умолкает, так как Присцилла, которая уже оказалась почему-то в сугробе, окликает обоих. — С другой стороны, не съедят же они друг друга? — У моего отца непроходимость ангелов, — Вики в ответ цокает языком, а сам Люцифер достаёт проказливого ребёнка, ноги которого были полностью в снегу. — Он на неё даже не взглянет, уверяю. — Дай её сюда, — молодая мать забирает мокрого ребёнка на руки и понимает, что «лучшими» родителями они реально стали с начала появления дочери в их жизни. — Подожди, — озарение. — Только не говори, что ты отца не предупредила об этом.

***

Сатана уже битый час пытается размотать и наконец-то распутать новогоднюю гирлянду, которой нет желанного конца, то и дело поглядывая на настенные часы большого дома. Время стремительно близится к вечеру, за окном заметно темнеет, а в коридоре слышится громкий хлопок уличной двери. Присцилла резво шуршит прямо в комбинезоне и снежных сапогах в большую комнату, в тот момент, пока мама вешает свою куртку, и проказливо смеётся, стоит Люциферу её с усмешкой позвать обратно: непослушные девицы не слушают даже любимых отцов. Принцесса вбегает в общую гостевую и замирает на пороге — с отдышкой, красным румянцем на щёчках и блеском в глазах. — Ну здравствуй, хулиганка, — басит Дьявол, а малышка с улыбкой бежит к дедуле. — Принесла с собой в дом снег всей Шотландии? — поражается мужчина и принимается снимать с ребёнка мокрую шапку вместе с курткой. — Ещё и в сапогах стоишь, какая ты молодец. Она кивает головой, в то время как такая же румяная Виктория с очаровательной улыбкой приветствует свёкра, не забыв поймать негодницу, чтобы сменить ей верхнюю одежду на сухую. И пока Королева скрывается в другой комнате с любимым чадом, Люцифер раскладывает все покупки на кухонном столе, не пряча усмешки: по другую сторону стены слышатся радостные возгласы и быстрый топот ножек маленькой дьяволицы. Семья — это счастье. Через пару минут очередной адской пытки Присцилла забегает на кухню в вязаном свитере и до одури смешных колготках в красную полоску со снежинками. С любопытством просматривает каждый шуршащий пакет, не забыв заглянуть и убедиться, что там пусто, а потом видит самую главную слабость в своей жизни — шоколадное печенье с крупной кокосовой крошкой на блюдце. — Мама сказала, что никакого сладкого до Нового года, — со смехом проговаривает Люцифер, когда слышит её восхищённый вздох. Садится перед ней на корточки, прихватив сладость со стола, и протягивает с хитрой улыбкой: — Но, мы ведь ей не скажем об этом? Это наш маленький секрет. Малышка довольно щурится, пробуя печенье на вкус, и так по-детски чмокает мужчину в щетинистую щёку, не переставая лыбится, что сын Сатаны в бесконечный раз поражается девичьей обворожительности. Она с аппетитом причмокивает, роняя крошки на пол, и Люцифер лишь мотает головой, уже предвещая вопросы супруги, но кто он такой, чтобы не дать ребёнку желаемое, верно? Быстро подкрепившись сладеньким, Присцилла возвращается в гостевую комнату, ведь дед тогда держал в руках кое-что очень интересное, слишком занятное, и ещё непонятное. А непонятные вещи всегда интригуют и манят вот таких вот непослушных чертят, носящих колготки в красную полоску. — Вы решили прихватить с собой гирлянду? — мило спрашивает Вики, убирая коробки из-под новогоднего декора подальше в угол, чтобы не стояли в проходе. — Её можно повесить на окно. — Решил, что раз уж сегодня мы празднуем «как люди», то без этих людских штучек нам сегодня не обойтись, — Дьявол тянет на себя гирлянду, а Присцилла с озорством подхватывает второй конец. — Вижу, что год людской жизни пошёл на пользу твоей человечности, — бесстрашно поддевает отца нынешний Правитель, зашедший со стульями, которые придётся сейчас расставить. А сам Сатана ответить колкостью на колкость не успевает — Присци тянет гирлянду на себя и путает её сильнее. — Эй, снежинка в красную полоску, — насмешливо обращается к ребёнку Дьявол. — Решила помочь или похулиганить? — он сажает её к себе на колени, принимаясь развязывать полученный узел. — Накрутила, навертела здесь… Принцесса прижимается спиной к тёплой груди и занятно наблюдает за махинациями, которые проворачивает Сатана пальцами, пытаясь выпутать нужный конец из узла. Смеётся, стоит Люциферу случайно шумно уронить стул на пол, а Вики с отмщением отвесить ему пару словесных подколов, в ходе которых она оказывается крепко пойманной в мужские объятия. Видит улыбку родителей и заражается таким же сказочным настроением, хоть ей ещё не понятен весь смысл Нового года. — Люций, ты занёс пять стульев? — не скрылось от цепкого взора Дьявола. — Сейчас начнётся веселье, — весело шепчет Люцифер на ухо Вики, но отцу ответить так и не успевает — уличная дверь с грохотом закрывается, и все трое чувствуют энергию сладкой карамели. — И тебе добрый вечер, Сатана, — надменно произносит Ребекка, стреляя глазами.

***

Новый год — время волшебства, семейного тепла и уюта. Момент, когда просто необходимо забыть о всех разногласиях, недавних ссорах и начать всё с чистого, белого листа. Что может быть лучше в мире, когда тебя окружает семья, да и когда ты — принцесса самого Ада? Правильно — ничего. На часах без пяти минут полночь, комната горит яркими цветами мигающих гирлянд, а пушистая мишура отдаёт розовые блики, да и вообще, всё выглядит так прекрасно и просто невероятно, что малышке кажется, словно она оказалась в стране мифических сказок — кругом витает одна магия. Новогодняя. Особенная. Сна ни в одном глазу — девчушка окружена смехом родителей, сидящих в обнимку, и заботой дедушки, который старательно терпит присутствие одной заносчивой Уокер — не Вики. Ребекка отвечает тем же, лишь бы не портить единственный день, который мог бы их всех сплотить. — Пять минут, и наступит год новых воспоминаний, — произносит девушка, протягивая дочери её любимое лакомство, которое та, на самом деле, успела попробовать чуть раньше положенного. — У кого какие желания? — с любопытством интересуется Вики, заглядывая в глаза каждому, но, услышав абсолютную тишину, хмурится. — Да ладно вам, все всегда чего-то загадывают. Люцифер? Супруга красноречиво глядит на мужа и тот понимает — не отвертится. — Мне нечего желать, ведь у меня всё есть, — демон с нежностью смотрит на Присциллу, перепачканную в шоколадных крошках печенья, от которого она без ума, и ласково заканчивает: — Благодаря тебе, — целует в висок, а Ребекка с Сатаной благосклонно закатывают глаза, усмехаясь. Остаются считанные секунды до начала следующей страницы жизни, и, чокнувшись бокалами с шампанским, взрослые уносятся в обсуждение ностальгических моментов, вплоть до начала отношений молодых родителей. Вики порой смеётся от неловкости и краснеет, а Люцифер ближе прижимает её к себе, усмехаясь со слов Ребекки, которая первой узнала о влюблённости дочери в демона. Сатана же, как истинный блюститель этикета, занимается обыденным делом — вытирает салфетками шоколадные следы со щёк и пальцев внучки, не скупясь на придирчивые фразы. Сейчас, в это сладостное мгновение, все счастливы и, когда часы пробивают ровно полночь, то улица разражается громкими взрывами ярких, искристых фейерверков. Новый год стучится в двери дома. — Дада! — неожиданно восклицает Присцилла, увидев большое количество подарков под большой ёлкой. — Дада! — малышка тормошит рукав Сатаны и пальчиком указывает на то место. До всех не сразу доходит, что принцесса сказала своё первое слово. Почти правильное. — Ты проиграл, — заливисто смеётся Виктория, похлопывая мужа по плечу. — И я тоже. — Мы точно её родители? — сквозь смех и боль отвечает демон. — Почему-то я чувствую себя лишним, — в подтверждение его слов, Присци тянет деда к наряженной ёлке, чтобы он вместе с ней распаковал все пёстрые коробочки. — Ладно, это было ожидаемо. — Согласна, — подаёт голос ангел, пригубив алкоголь. — Между ними возникла особая связь. — Дада, — повторяет за дочерью Вики и снова смеётся — супруг старается держаться достойно. Сатана с улыбкой присаживается на корточки и, прежде чем придвинуть большой подарок, он вытаскивает из кармана золотую упаковку, небольшую, но блестящую и приманивающую детский взгляд. Малышка с придыханием разворачивает свёрточек и вытягивает оттуда точно такого же цвета медальон с алым камушком в виде полумесяца. В глазах девчушки играет радость, и, когда Дьявол надевает украшение на шею, то он произносит следующие слова так, как ещё никогда никому не произносил. — Пусть он будет твоим оберегом от всех ненастий в трудное время. Станет тяжело, невыносимо и плохо — просто позови меня, и я приду. Услышу тебя везде и где угодно, моя маленькая снежинка. Присцилла позже поймёт ценный смысл его слов. А сейчас… Она со смехом побежит к родителям показывать подарок от дедушки, смешно восклицая. И будет дальше познавать новый праздник. Со своей семьёй.