Two Peas in the pod

25 декабря 2006 Вербье, Швейцария       Рождественское утро ждут абсолютно все с одинаковым чувством благоговения, счастья и предвкушения чего-то волшебного. В то утро Руфус ждал двух вещей. Как можно скорей добраться до стакана с водой — последствия сочельника, проведенного в компании старшего брата легли тяжким грузом на неокрепшее еще для алкоголя тело. И приезда Ро. Неизвестно, чего он желал больше. Наверно, всего и сразу. И продрав свои глаза, пьяно побрел в столовую, стараясь не разбудить сонное царство Тейлоров. Встретить Рори должен был отец. У Руфуса было еще несколько часов в запасе, чтобы привести себя в божеский вид и предстать перед ней во всей красе. И он честно собирался это сделать, только еще пару глотков в умирающий от жажды сосуд, именуемый его телом. Видимо, прихлебывал он слишком громко, что просто не заметил, как дверь апартаментов отворилась и в комнату повеяло морозной свежестью и элегантным парфюмом. — Grüetzi ***! — Звуком ударенной ложечки об блюдце в тишине раздалось легкое гроссирующее приветствие. Этот мелодичный тембр он узнал бы из тысячи, его искристые верхние обертоны всегда щекотали уши, словно пузырьки шампанского. При этом в нем был и матовый бархат, унаследованный ей от отца. Их голоса действовали на Тайгера как гипнотерапия. Но почему он слышит ее сейчас? Как она добралась?       Несмотря на все эти вопросы, вихрем пронесшиеся в его голове, он замер. Через секунду он увидит ее. Просто развернется и снесет с ног, обнимет и скомкает в своих объятьях, не спрашивая ни о чем. Все будет потом. От неожиданности и одновременно предвкушения этого долгожданного момента он даже зажмурил глаза. Еще секунду. Раз, два…       На молочно-черной шахматной плитке ее темные лаковые окфорды смотрелись продолжением этой удивительной игры цветов. Не лучший вариант обуви для горнолыжного курорта, но, видимо, она так мчала сюда, что даже не успела переобуться в аэропорте. Значит, водитель прибыл вовремя и для него ее прибытие не было сюрпризом. Хотя бы это переживание упало с плеч. Но больше всего к орнаменту пола подходили ее укороченные клетчатые брючки, идеально сидящие на ее стройных ногах и аккуратных, но женственных бедрах. Молочно-кремовый пуловер был прикрыт дерзкой, кожаной курточкой, дополнением к которой стала её цвета горького шоколада коса, упавшая на плечо. Ее лицо было обласкано солнцем. Впрочем, как и всегда. Доминик щедро наградила ее своею роскошной смуглостью. Щеки нежно подернулись румянцем от морозного горного воздуха, а глаза… Два шоколадных фондана, изливающихся глубоким, насыщенным блеском. Странно, но его охватило какое-то новое чувство, нахлынувшее настолько сильно, что даже сперло дыхание. Он будто видел ее в первый раз. И вроде бы она такая, как и была. Улыбчивая, яркая и нежная, но в ее облике сквозило нечто новое: более раскованное, уверенное и притягательное Она размашисто распахнула руки, раскрыв полы куртки и подчеркнув тем самым рельеф свой соблазнительной груди и немного недоуменно и с надеждой спросила: — Ну, Руфус, чего же ты стоишь? Обними сестру       Он даже не понял, как сдвинулся с места и переваливающейся походкой добрел к ней в объятья. Не то, чтобы он не хотел в них очутиться, но желание именно влететь в них куда-то неожиданно испарилось. Рори, действительно, прилетела в Швейцарию раньше, чем планировалось. Накануне синоптики дали неутешительный прогноз и ей пришлось провести сочельник с компанией друзей, также коротавших время вдали от семей. И вполне вероятно, что с такой погодой, она осталась бы праздновать и дальше. Но на ее счастье службы дали добро на вылет, она первым же рейсом выпорхнула из Англии, куда двумя днями ранее прибыла из Франции, где проходила обучение и стажировалась в одной из клиник. И да, ей хотелось сделать небольшой сюрприз и стать своего рода Рождественским подарком для близких. Заранее предупрежденный водитель быстро домчал ее до Вербье. И выйдя из машины, она глубоко вдохнула свежий воздух заснеженного городка. С утра ее не покидало приятное волнение и нетерпение увидеть свою большую и шумную семью. Она даже по-детски загадала, и распределила, если это будут старшие — отец и Феликс, им достанутся жаркие объятья, если младшие –тысяча поцелуев. И вот теперь, когда дверь была распахнута и перед ее взором предстал молодой человек, она впала в легкий ступор. К какой их этих двух «каст» принадлежит сей экземпляр? Шелковая пижама цвета индиго переливалась на свету, щедро заполнившим столовую. Довольно широкие плечи плавно уравнивались узкой талией, заметной даже несмотря на свободную рубашку, прекрасной точкой, что задержала взгляд, была упругая и подтянутая задница, шелк на которой маняще призывал провести по ней ладошкой. Босые пятки сливочно сверкали из-под чуть длинноватых брюк. Кто вы, мистер утренний мираж? Неужели я так много пропустила? — еще раз Рори удивленно скользнула по Руфусу взглядом с головы до пят и произнесла свое приветствие.       Раскрасневшийся и слегка взъерошенный как воробей, брат плавно вошел в ее распахнутые объятья и уткнулся носом в ее свежие, вкусно пахнущие волосы. Точно котенок он дотронулся носом до лба, невинно чмокнув куда-то в пространство, но так и не достав до ее кожи губами. Рори почувствовав жар его смущенного тела и прохладу пижамной ткани, тоже немного растерялась и не сразу сомкнула свои руки. Но все-таки заключив его в свой ласковый плен, она решила, что ее возмужавший Руфус все же достоин и тысячи поцелуев и в одно мгновение загоревшись как бенгальский огонек, она сорвалась в хаотичный поток лобзаний, который покрыл всю его золотистую макушку, пушистые виски и лицо, что неожиданно приятно защекотало ее губы ершисто-пушистой щетиной. Она крутила головой как пропеллер, захватывая все новое и новое пространство его тела. И в первые мгновения, оглушенный такой волной нежности, он просто подставил свою физиономию под ее напор, но вдруг он дернулся, словно чего-то испугавшись, как молодой олень, и ее пухлые губы сладко мазнули его рот. Ее руки вздрогнули и поцелуй завис, в отличие от ладоней самого Руфуса, которые как по мановению волшебной палочки (а волнение отозвалось легким подъемом и в паху) заключил ее талию в свои крепкие, мужские объятья. Рори прострелило от этого совсем не детского жеста и неизвестно, чем это закончилась, если бы не чьи-то мягкие и теплые руки шлепнули ее по заднице и обдали горячей волной дыхания. — Ро, милая Рорита, — заголосило босоногое златовласое чудо, влетевшее в нее на полной скорости. — Ты приехала?       Старшая сестра выскользнула из провокационного плена Тайгера и, лихо подхватив на руки свою младшую, продолжила дарить свои поцелуи пушистой Ло. На сей раз честно и так, как загадала       Через мгновение столовую и холл заполонили оставшиеся Тейлоры. С лестницы второго этажа в такой же шелковой пижаме, только кофейного цвета, спустился отец. Вот откуда этот уютный дресс-код?! — Доброе утро, импровизаторша! С приездом! Ульрих все-таки успел тебя встретить? — царственно властвующе обеспокоился Роджер. От него невозможно ничего утаить, да и водитель оказался тем еще треплом, подумала засиявшая от счастья Рори, увидевшая своих драгоценных родных — Как я по вам скучала…- трогательно, почти сквозь слезы сказала Ро. *** Январь 2007       Дни понеслись стремительно и праздно. Как не опасалась Рори, точь в точь, как и ее брат, на сей раз Швейцария не была однообразной и слишком семейной. Видимо, и сама Ро тоже повзрослела и находила свои прелести и в вечерних беседах с отцом с бокалом вина, и в шумных вечеринках с незнакомыми компаниями после активного покорения вершин на лыжах. Да и присутствие вечно жаждущей экстрима и ярких эмоций Сарины, которая теперь, спустя два года их отношений с Роджером, не вызывала уже подозрений в искренности, а наоборот положительно влияла на ее впавшего в меланхолию в начале нулевых отца. Теперь он сверкал как медный таз, славно начищенный умелой ручкой белокурой бестии. А его тело потихоньку раскрашивалось новыми татуировками. Роджер поймал вторую волну молодости и как ребенок радовался этим художествам, заполняющим его уже не юное тело. Но оно будто на глазах, действительно, обретало более приятные очертания, подтягивалось и задорно завлекало новых поклонниц. Отец наконец-то стал активно носить бриджи и оголять руки, модничая искусством «наскальной живописи». Рори утопала и в общении с братом и сестрами. Оно стало более доверительным, спокойным и свободным. Со всеми, кроме одного. Упрямца, который теперь почему-то сторонился ее и находил всякий повод, чтобы не оставаться наедине. Да и в компании он либо отмалчивался, либо наоборот, сыпал остротами, которые понимал только он, чем вызывал еще большее к себе внимание и безудержный смех отца и Феликса.       Первым рандеву, которое вновь свело брата и сестру вместе, была встреча все в той же столовой, куда они оба, ведомые чувством голода, наведались в ночной час. В полумраке комнаты Рори разглядела одинокую фигуру своего брата, что-то упорно творившего с немногочисленной кухонной утварью, имеющейся в их шале. Включив свет, она увидела полуголого Руфуса, в милых, симпатично сидящих на его аппетитной заднице, шортах. — А любовь к сладкому неизменна, братец… Рори едва не напугала Тайгера и своим появлением, и колкой фразой, уличившей его в постыдном для мужчины процессе. Даже в двух, которые он томно чередовал: накладывал ложкой мороженое в блендер, а затем совершенно по-кошачьи трогательно и смачно облизывал эту самую ложку. Никак не ожидав, что кто-то еще в 3 часа ночи покинет свою постель и отправиться подкрепиться, Руфус нахмурился и сонно посмотрел на сестру — Я думаю, ты тоже не за стейком пришла? — недовольно огрызнулся он — Нет, конечно. Я хочу пить. –И открыв холодильник, она достала не минеральную воду, за которой собственно шла, а почему-то, сама от себя не ожидая, бутылку с вином. — Не сопьешься? Cristal на завтрак, Moët на обед. Что там у тебя на ужин? — И он, ухмыльнувшись, с любопытством потянулся к бутылке — Хочешь присоединиться? — Обрадовавшись, что брат пойман врасплох и даже пытается шутить, Рори подняла вино, словно опытный сомелье и представила его брату - Что скажете? — Хороший выбор, — деловито дотронувшись до своего подбородка, подыграл сестре Тайгер — Откупорим? — игриво подмигнула Ро и лягнув бедром брата, прошествовала мимо него, кокетливо виляя попкой. Совершенно невинно, без намеков. Просто ей хотелось сегодня легкости, вина и дурости. Простого веселья. Она наконец-то расслабилась полностью и стала забывать напряженные месяцы учебы в другой стране и первые опыты работы с живыми пациентами. Ее теплое, выпорхнувшее недавно из постели бедро, соприкоснувшись с его, запустило странную химию, завязавшую его конечности в тугие узлы. В том числе, и самую главную для юноши — его член. Но он предчувствуя возможный конфуз, плотно прижался к холодному камню столещницы и плюхнул в чашу двойную порцию сладкого. Рори, пританцовывая с бутылкой и штопором в руке, вернулась обратно. Ее милая, атласная комбинация еле прикрывала зад, заставив брата смущенно потупить взор начать изучать, наполняющуюся белой массой миску. Ро открыла вино и разлив его по бокалам, торжественно протянула один из них Руфусу. — Ну, братишка, за ночной грех! — подмигнула она Тайгеру, явно намекая на чревоугодие, а не прелюбодеяние, о котором после такого тоста подумал ошалевший брат. Он выкатил на нее глаза и залпом осушил бокал — Быстрый ты, однако — продолжала Ро, опять двусмысленно попав своей фразой в цель. Руфус повел плечами и нервно погрузил блендер в чашу. Жужжание на время перекрыло речь Рори. Но как только шум прекратился, она начала совершенно обыденно и с любопытством расспрашивать Руфуса про учебу в школе, про успехи в освоении ударной установки. Он отвлекся от процесса приготовления молочного коктейля и начал воодушевленно отвечать на ее вопросы. Напряжение было снято, и они, потягивая вино, хихикали и первый раз за последнее время спокойно общались. Хотя его взгляд то и дело зависал на ее топорщащейся груди и мелких бисеринках сосков, с каждым новым бокалом и новой, наконец-то смешной его шуткой, становящихся все рельефнее и выпуклее. — Руф, как много я пропустила? Теперь, оказывается, ты- опытный наркоман? — Щедро рассыпала смех по комнате довольная Рори в ответ на его искрометный рассказ о первом опыте курения гашиша. — О, да! — расхохотался брат, изобразив затяжку. — Настолько же опытный, как и в сексе? — под влиянием выпитого, тактичную обычно Рори занесло на повороте, и она затронула щекотливую тему. Как раз перед ее отъездом во Францию, Руфус начал встречаться в первой девушкой. И всю ночь перед вылетом сестры поговорил с ней о том, как он желает лишиться девственности именно с этой леди. Но через несколько дней, на вопрос Ро о произошедшем событии, брат путанно ответил и больше к этому вопросу они не возвращались. И все полгода Рори раздирало дикое любопытство, совершил ли он задуманное или нет. Но ее вопрос, заданный сейчас в столовой был неуместен. Руфус явно был не готов к исповеди и снова ничего не сказав, занялся процессом приготовления коктейля. Содержимое чаши уже заметно растаяло, чего не заметил Тайгер, и он силой погрузил блендер. Лезвия коснулись дна, отскочили и блендер выпорхнул из рук брата. Белая, плотная жижа выплюхнулась на шорты и обнаженный живот юноши, словно он только что кончил. — Все приходит с опытом — неожиданно для себя брякнула Ро, прыснув безобидным смешком и опять попав своей фразой не туда и не так. Точнее, слишком точно описав процесс взаимоотношений Руфуса не только с кухонной утварью, но и с накинувшимися на него в Вербье иностранными туристками. Его лицо мгновенно залилось пунцовой краской, руки повисли как хлястики халата, и он обиженно, прикусив губу, даже не взглянув на Ро, пулей вылетел со столовой, шумно зашлепав своими босыми пятками по шахматной плитке, так и не отведав свое лакомство. Девушка никак не ожидала, что эта тема станет настолько болезненно воспринята ее братом. Она была уверена, что он уже набрался опыта или по крайней мере, не беспокоиться по этому поводу, но, видимо, не все так просто, как ей показалось. Ее очередная попытка обуздать норов ершистого брата провалилась. Допив бокал белого сухого, Рори поплелась к себе в спальню, продумывая все ходы, слова и возможности, чтобы извиниться завтра перед братом. ***       На следующий день Тейлоры отправились покорять вершины. Поднявшись на снежное плато, Рори любовалась открывающимся видом на позолоченные солнцем пики. Но их умиротворенная красота шла вразрез с тем чувством, что грызло ее изнутри. Она всячески ловила взгляд своего брата, который буркнув ей доброе утро, улетел с Феликсом первой очередью наверх. Поднявшись за ними следом, она надеялась, что поймает Руфуса перед спуском, ведь на вершине ему просто некуда будет деться от ее теплых, крепких «лап». Но как же она ошибалась? Ее любование швейцарскими пейзажами проходило под аккомпанемент гнусавой французской речи двух лыжниц, лихо схваченных у подножия горы и предусмотрительно поднятых заботливой рукой Феликса. Старший брат хотел щегольнуть перед Тайгером своей ловеласской способностью клеить дам. Они раздражающе щебетали и не стеснялись в объятьях и невольных касаниях, рассыпая их и на одного, и на другого, отчего те улыбались идиотски довольными улыбками. Сестры же для них словно вообще не существовало. Спустившись вниз, Рори наивно полагала, что прилипалы здесь и останутся, и на вершину поднимется только семейное трио. Но и тут Ро настигло фиаско. Леди так и продолжали курсировать вместе с братцами, все больше и теплее подчеркивая свою в них заинтересованность. Рори не понимала, что ее бесит больше, что кто-то вторгся в их Тейлоровсий клан или то, что чувство ревности к братьям разнится. И если Феликс вызывал лишь раздражение своей бестолковостью и зависть к тому, что так легко и просто заслужил непререкаемый авторитет младшего, то этот златовласый принц, раздаривающий улыбки француженкам, провоцировал чувство собственничества, словно он принадлежал только ей и больше никому. Более того, это чувство сдавливало виски всякий раз, как одна из леди, явно ее ровесница, если не старше, хватала брата за талию и даже дважды в процессе отчаянного флирта рухнула с ним на снег. Рори едва не задохнулась от такой наглости и дикого желания оказаться на ее месте. Вскоре дамочки спустились с Феликсом вниз, а Руфусу и Рори наконец-то выпала возможность остаться наедине. — Вот он момент, -облегченно подумала сестра, но Руфус картинно надел очки и бесстыже обрубил ее план, скомандовав: — Давай, Ро, обгоняй, тряхни стариной, — и помчался за братом и его спутницами. Ро взвилась как фурия в ответ на эту бессовестную провокацию и через секунду уже гналась за ним по склону. Разрезая лыжами снежное пространство, Тайгер дразнил ее, указывая путь, по которому она должна была за ним следовать. У подножия горы, она неловко затормозила, едва не совершив аварийную посадку. На что без тени сочувствия или жалости, а наоборот с какой-то особо ехидной интонацией, Руфус ей прокричал: — Ро, у тебя был явно долгий перерыв в катании (и он нарочито растянул слово «долгиЙ, сделав его просто бесконечным) А может и не только в нем? Куда подевался твой опыт? Так недолго и квалификацию потерять! И он дерзко засмеявшись, нырнул в коттедж, где хранилось лыжное снаряжение. Она не знала радоваться или нет его выпаду. Но точно понимала, что он намекает ей, что не прочь уединиться и выслушать ее извинения. Иначе, как объяснить этот наглый подъеб?       Она попыталась собрать мысли в кучу, выстроила речь и решительно настроенная последовала за ним. Пока она шла по коридору, ее охватило желание не только хорошенько отчитать его за хамство, разумеется, извиниться за вчерашнее, но и поцеловать. Показать тем самым, что несмотря ни на что, она его любит, и ему не надо искать лишних подтверждений ее чувств. Как и не следует кидаться на всякую, что готова прыгнуть к нему в койку. Он просто недолюбленный противный мальчишка, который соскучился по ласке и заботе своей старшей сестры. И она возместит ему полгода своего отсутствия в его жизни за оставшиеся дни отдыха. И будет чаще звонить ему из Франции. Пока она прокручивала этот идеальный сценарий, она дошла до самого крайнего хранилища, откуда доносились весьма красноречивые звуки. Она сделала еще один шаг, повернула голову направо и увидела стоящего подле шкафчика ее «маленького» Руфуса, возле которого на коленках торчала француженка, мастерски делая ему минет. Держа ее за густую гриву, он, отклонившись головой назад, томно и пошло взглянул на опешившую Рори, наслаждаясь своим истинным триумфом. Вот он ее братик, свет ее очей, имеет очередную шлюшку. Любую, Ро, которую он пожелает. Ты еще сомневаешься в его опытности? А как тебе его потенциал? Он небрежно оттянул голову девушки и схватившись за свой немаленький член, кончил ей на лицо. Ро еле сдержала тошноту и на негнущихся ногах, вышла из коттеджа. ***Grüetzi - является общим формальным устным приветствием в некоторых частях немецкоязычной Швейцарии.