Dial

На следующее утро Шоё проскальзывает в ванную после Кенмы и убеждается, что израсходовал всю горячую воду, прежде чем Кей сможет принять душ. Его сосед ничего не говорит за завтраком, но Шоё, тем не менее, чувствует коварный вкус победы. После глубоких раздумий о ночных событиях, Шоё приходит к выводу, что всё это было крайне позорно. И это целиком и полностью вина Кея... Ну ладно, частично. Возможно, Шоё тоже немного виноват. Позволить какому-то незнакомцу оказать на него такое влияние было совершенно недопустимо. Ну и что, если голос парня сам по себе звучал словно оргазм? И да, он определённо не может ненавидеть всё, что касается прошлой ночи. Но теперь у него в голове засели воспоминания. Чёрт, это отвлекает. И насколько же он жалок, если заставил оператора секса по телефону бросить трубку? Что ж, это ощутимо ударило по его самооценке. И это неприятное чувство давит на Шоё всё то время, что он об этом думает. Но Шоё старается не думать об этом в течение дня на работе. Это не то место, где он может позволить себе быть отвлечённым и раздражительным, и уж ТОЧНО не то место, где стоит возбуждаться. Потому он засовывает этот тупой голос подальше в глубины своего сознания до того момента, пока снова не окажется дома. В итоге он начинает накручивать себя, размышляя о ситуации снова и снова, вместо того, чтобы расслабляться. Если бы Шоё перезвонил, можно было бы легко выяснить, что же такого оскорбительного было в его желании поцеловаться. Но он не станет этого делать! Шоё определенно не собирается перезванивать. Вероятно, это именно то, что этот говнюк делает, чтобы заполучить постоянных клиентов. Сначала доставить им удовольствие, а затем БАМ, заставить чувствовать себя дерьмом. Заставить их гадать, что, чёрт возьми, они такого сделали, чтобы навлечь на себя его гнев. Эх. Ладно, не было никакого гнева. И Шоё не чувствует себя дерьмом. Он просто... сбит с толку. И он не собирается играть на руку Кагеяме и искать ответы, набирая его снова. Он не станет перезванивать. Он абсолютно точно не станет перезванивать, говорит он себе, когда кладёт замороженную пиццу в духовку. Он ни за что на свете не захочет снова услышать этот голос, думает он во время вечерней пробежки. Это было даже не так уж и хорошо, говорит он себе, когда входит в душ. И он определённо не думает об этом – он клянётся, что не думает – когда дрочит, стоя под горячими струями воды. Это просто чтобы успокоить нервы. Просто чтобы выбросить отвратительный день из головы. Он ни в коем случае не станет звонить снова, думает он, переодевшись в пижаму. Сидя на своей кровати. Пялясь на свой телефон. Он уверен, что хотел бы иметь самообладание, которым можно было бы гордиться. Он начинает жевать губу, когда идёт вызов. Шоё понимает, что если звонок не направится к Кагеяме напрямую, скажем, если есть какое-то меню, то он не сможет понять, как с ним связаться. И он определённо не станет спрашивать об этом Кея... — Эм. Алло? Шоё игнорирует прилив возбуждения, который настигает его, когда он слышит этот голос снова. Он прикладывает усилие, чтобы не вздохнуть с облегчением. Это частная линия. Он почти забывает, зачем звонит. — Привет, — говорит Шоё, нервно облизывая губы. — Помнишь меня? — Да... я помню... какого чёрта ты делаешь? Шоё удивлённо моргает. — А? — Ты не можешь просто звонить мне всякий раз, когда тебе захочется, тупица! — шипит в трубку Кагеяма. — У меня есть определённые часы работы! — Что? — Хината бросает взгляд на часы, стоящие на комоде. Сейчас начало десятого. Он припоминает, что вчера они говорили около одиннадцати. Хотя он не уверен. — Мы даже не внесли информацию о кредитной карте или что-то в этом роде, и я… — Просто заткнись на секунду! — раздражённо фыркает Шоё. — Я звоню не поэтому! — Что за… боже, подожди, не вешай трубку. Шоё сердито сопит, слушая звуки шагов на другом конце линии, после чего следует скрип двери. — Какого хрена тебе нужно? — раздражённый голос Кагеямы отдаётся эхом. Шоё морщит нос. — Ты в ванной? — В раздевалке, — огрызается парень. — Чего ты хочешь? — Почему ты бросил трубку прошлой ночью!? — Шоё огрызается в ответ. — Я… что? Внезапно Хината ощущает, что начинает нервничать, и понижает голос, между тем опуская подбородок к груди. — Ты бросил трубку, идиот, после... всего этого. — Послушай, ты, мелкий говнюк, у меня не возникнет проблем с блокировкой твоего номера, если мне покажется, что ты какой-то сталкер… — Нет! — прерывает его Шоё. — Я… — он вздыхает. — Мне жаль. Я не знал о... часах работы. Я просто... я думал, что ты... я подумал, может быть... ох... — он плюхается на свою кровать и закрывает лицо предплечьем, поверженный и ужасно смущённый. — Извини, если я тебя обидел или что-то такое, — бормочет он. — Но ты бросил трубку без объяснений и… это было не очень приятно. Следует пауза. — Твоё время закончилось, — тихо произносит Кагеяма. — Я говорил тебе об этом. — Да, но… ты – тот, кто продолжил, — подчеркивает Шоё. Он вздыхает, немного поёжившись от неприятного ощущения, застрявшего где-то за рёбрами. Боже, как он жалок. — Я не должен был звонить тебе снова. Извини. — Перестань извиняться. — Почему? Это правда. — За что? — За то, что сказал что-то, что тебя обидело. — Ты меня не обидел. И даже если бы ты это сделал, почему тебя это так волнует? Почему его это волнует? Что это за вопрос? — Потому что... ты человек? Кагеяма ничего на это не отвечает. Шоё снова вздыхает. — Ты говорил, что не повесишь трубку так скоро, потому… — Твоё бесплатное время вышло, — безэмоционально повторяет Кагеяма. Шоё как будто разговаривает со стеной. — Я заплачу за время, которое мы использовали, ладно? — В этом нет необходимости. Шоё падает на кровать в отчаянии. — Хорошо, ладно! Я просто хотел узнать, почему ты повесил трубку после того, как я упомянул, что целую тебя! Это беспокоило меня весь день, окей!? Вот и всё. Извини за звонок в нерабочее время. Я вышлю тебе информацию по моей кредитной карте, и ты сможешь взять с меня плату. А после этого можешь заблокировать мой номер, и мне плевать, потому что я не собираюсь звонить тебе снова. В течение долгого времени в трубке слышен только звук тяжелого дыхания Шоё, но затем: — Я не собираюсь блокировать твой номер, — негромко бормочет Кагеяма. — Ну, тогда позволь мне заплатить, — повторяет Хината. — Нет… всё нормально, — отвечает парень. Шоё слышит этот скрипучий звук открывающейся двери, а затем глухие голоса на заднем плане. — Слушай, мне жаль, что я положил трубку, — шепчет Кагеяма. Этот шёпот заставляет член Шоё дёрнуться. Он мысленно отчитывает его за эту выходку. — Ты просто застал меня врасплох... Я не могу сейчас говорить об этом. — Застал врасплох? — Шоё недоверчиво морщится. — Мы занимались… — Я знаю, чем мы занимались! — нервно шипит Кагеяма. — Я не могу сейчас говорить! — Ладно, хорошо, — бормочет Шоё. — Тогда пока. — Нет, не… просто… — парень резко выдыхает. — Мы можем поговорить, когда я вернусь домой, хорошо? Шоё выгибает бровь. — Ты имеешь в виду, что собираешься перезвонить мне? — Да. — Ты планируешь взять с меня плату? — Может быть. Это зависит от того, куда пойдёт разговор. Куда пойдёт разговор. Шоё закусывает губу. — Правда, если ты не хочешь больше говорить со мной… — Я хочу! — выпаливает Шоё. — Тогда хорошо, — отвечает Кагеяма. — Пока, Шоё. В голове Хинаты проскальзывает мысль, что ему нравится, как Кагеяма попрощался, прежде чем положить трубку. А потом он резко хватает себя за грудь и отбрасывает телефон в сторону, словно тот превратился в змею. На самом деле ему не приходится так уж долго ждать, хотя по ощущениям проходят годы, прежде чем его телефон начинает вибрировать на полу, куда упал полчаса назад. Затаив дыхание, Шоё собирается с силами, прежде чем ответить на звонок. — Алло? — Это впервые. — Что? — Исполнитель звонит клиенту. Исполнитель. Шоё не нравится это слово. — Правда? — Для меня да. — Технически я не являюсь клиентом, — уточняет Шоё. — А ты хотел бы им быть? — Я пока не знаю, — честно отвечает он. — Твои рабочие часы уже наступили? Кагеяма смеётся. Хината ненавидит его. — Не совсем. — Итак, — произносит Шоё, переходя к делу. — И всё-таки почему ты бросил трубку? Он практически слышит, как Кагеяма колеблется с ответом. — И если ты скажешь, что это потому, что моё время истекло, то я ударю тебя прямо через телефон. — Даже если это правда? — Это не так! — Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — Не пытайся быть остроумным, просто ответь на вопрос. Несколько секунд проходят в тишине между ними, прежде чем Кагеяма решает заговорить. — Думаю, ты меня обескуражил. Шоё фыркает. — Я тебя умоляю. — Почему в это так сложно поверить? — Потому что ты занимаешься сексом по телефону за деньги, — говорит Шоё. — Что я мог такого сказать, чтобы это так на тебя повлияло? — Я не на самом деле занимаюсь сексом, придурок. — Ты понял, что я имел в виду. — Я никогда раньше не видел, как выглядят мои клиенты, — объясняет Кагеяма. — Это меня… озадачило. — Озадачило. — Ты поставил меня в неловкое положение еще до этого, поэтому я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал. Шоё морщит нос. — Ну, я бы начал с объяснения, что, чёрт возьми, вообще означает это предложение. — Не думаю, что у меня получится. — Не с такими дерьмовыми взглядами на мир. Кагеяма смеётся. — Ну, в тебе много вещей, которые я нахожу привлекательными. В животе у Шоё всё переворачивается. — В этом нет ничего глубокомысленного, загадочного или чего-то такого, — говорит Кагеяма. — Я просто... был немного выбит из колеи из-за этого. Хината кивает, хотя совсем ничего не понимает. — И что, ты ненавидишь целоваться или что-то в этом роде? — Я этого не говорил. — Я не понимаю, — недовольно ворчит Шоё. — Тут нечего понимать. — Ой, соси. — Это то, чего ты хочешь? Шоё тихо хныкает из-за двусмысленности сказанного и сжимает бёдра вместе, ругая свой член за внезапный интерес. — Часы работы уже наступили? — Если ты этого хочешь. Обдумывая предложение, Шоё жуёт губу и задается вопросом, куда он положил свой кошелёк. — Хорошо, — произносит он, внезапно ощущая сухость во рту. — Позволь мне найти свой кошелек, и я… — Не беспокойся об этом, — искренне говорит парень. — Что? — Ты можешь получить ещё один бесплатный звонок от меня в качестве компенсации. За то, что я бросил трубку вчера вечером. — Ты это серьезно? — с подозрением спрашивает Хината. — В чем подвох? — Никакого подвоха. — Я тебе не верю. Вздох. — Ты хочешь сделать это или нет? — Нет, — бормочет он, хотя палатка в его шортах говорит об обратном. — Я тебе не верю, — говорит Кагеяма, передразнивая Шоё. Хината сжимает губы, медленно скользя рукой вниз по животу. — Могу поспорить, что ты один из тех парней, которые действительно сходят с ума, когда их член оказывается в чьём-то рту, — шепчет Кагеяма. Шоё вспоминает обо всех пяти минетах, которые ему когда-либо делали, засовывая пальцы под пояс шорт. Это правда? Он действительно сходит с ума? — Ты входишь во вкус, — урчит Кагеяма, — и начинаешь умолять о большем. Даже если Шоё и не знает, было ли с ним такое в прошлом, он уверен, что с Кагеямой всё будет именно так. — Да… — отвечает Шоё, затаив дыхание. — М-мы действительно это сделаем? — А ты хочешь? Шоё кивает. — Да, — говорит он. — Тогда позволь мне рассказать, что я сделаю с тобой. Шоё крепко сжимает свой член. — О-кей! — он почти взвизгивает от прикосновения. — Ты снова в шортах? — спрашивает Кагеяма, понизив голос. — Демонстрируешь свои бёдра? — Д-да, — отвечает Шоё. Он никому ничего не демонстрирует, но да, он определённо носит шорты. — Должен ли я снять их снова? Парень чуть не рычит от вопроса. — Нет. Это моя работа. — Да, сэр! Кагеяма фыркает. — Ты звучишь нелепо. Шоё отвечает молчаливым согласием. — Твоя рука уже на члене? — продолжает Кагеяма. — Да, — отвечает Шоё, и беспокоится, что это не тот ответ, который хотел услышать Кагеяма. — Мм… хорошо, — мурлычет парень. — Ты ведь хочешь, чтобы я отсосал тебе, не так ли? — О боже, да, — Шоё шумно выдыхает через нос. — Ложись на спину, — бормочет голос в трубке, — и позволь мне позаботиться о тебе. — Х-хорошо, я готов. — Ты уже звучишь отчаянно, — Кагеяма не может удержаться, чтобы не подразнить его. — Я хочу этого, — хнычет Шоё. — Пожалуйста… яма… — Мне нравится, когда ты меня так называешь, — говорит ему Кагеяма, ещё сильнее понижая голос. — Ты заслужил награду. Шоё безумно кивает, закусывая губу, и ласкает себя не сдерживаясь. — Я провожу пальцами по внутренней стороне твоих бёдер, — шепчет Кагеяма. — Боже, мне так нравятся твои ноги... такие сильные... но мягкие. Я не могу дождаться, когда ты обернёшь их вокруг моей головы… Хината абсолютно точно не жалеет, что предложил Кагеяме, найти свою фотографию. — …или вокруг моей талии. — К-как насчет обоих? — предлагает Шоё с надеждой в голосе. — Терпение, — мурлычет Кагеяма. — Сначала я хочу попробовать тебя на вкус. Шоё стонет, оглаживая пальцем головку члена. — Боже, Шоё, ты дрожишь, — громко выдыхает Кагеяма. — Я веду пальцами по твоим ногам чуть ниже шорт, наклоняюсь вперёд, чтобы прикоснуться губами к твоей мягкой коже. Я наблюдаю за тобой, Шоё, пока мои губы поднимаются выше. Хината тяжело дышит, широко раздвигая ноги и представляя взгляд синих глаз, направленный на него снизу, и как мягкие губы прокладывают дорожку из поцелуев к его твёрдому члену, в том месте, где натягивается ткань шорт. — Мм... Шоё, ты... ты так приятно пахнешь... из-за тебя у меня в штанах... так твёрдо... Шоё отпускает свой член, чтобы освободить руку, и нажимает на значок «динамик» на телефоне, прежде чем положить его на кровать. Затем он кладет руки на ноги, имитируя богатые, сладкие слова Кагеямы, будто их выдыхают прямо в его бёдра. — Продолжай, — шепчет он. — Твой член выглядит потрясающе... он такой твёрдый для меня, — голос Кагеямы становится всё более хриплым; он стонет в каждом слове. — Ты уже влажный… Я вижу это сквозь ткань. Ты так сильно желаешь оказаться у меня во рту. — Я хочу, — выдыхает Шоё. — Я хочу этого… — Я тоже этого хочу, Шоё, я хочу попробовать тебя на вкус. Хочу почувствовать, как ты трахаешь меня в рот. Сейчас я сниму твои шорты. И Шоё вторит словам Кагеямы; он медленно снимает свои шорты, после чего отбрасывает их на пол через край кровати. — Чёрт, твой член выглядит так хорошо, — Кагеяма почти рычит. — Такой влажный. Я собираюсь заставить тебя отдаться ощущениям, Шоё, я буду лизать его, я буду сосать тебе так приятно и медленно, пока ты не начнёшь толкаться мне в рот, отчаянно желая кончить. Стоная, Шоё хватается за член двумя руками. — Давай, Шоё, трахай меня в рот, проведи своим членом по моему языку, — он слышит, как Кагеяма мастурбирует, и его бедра начинают двигаться, отталкиваясь от кровати. — Хватайся за мои волосы, ты можешь кончить мне в горло… давай… я хочу этого… дай мне то, о чём я смогу думать ещё несколько дней… хочу знать какой ты на вкус… этот твой голос, когда ты зовешь меня по имени, кончая… твои прекрасные глаза… ох, дерьмо… Вот и всё, Шоё улетает, судорожно втягивая воздух, пока его тело прошибают спазмы удовольствия – он даже не успевает стянуть с себя футболку, прежде чем кончает на себя сильными импульсами, задыхаясь от удивления из-за внезапности его кульминации. Когда удовольствие начинает рассеиваться, Шоё немного приподнимается на кровати, пытаясь отдышаться. — Ты в порядке? — Думаю, да, — его голос звучит хрипло. — Рад это слышать. — Ты не... кхм, — шумно выдыхает Хината, — к-кончил, не так ли? — Я в порядке, Шоё. Не беспокойся обо мне. Нахмурившись в сторону телефона, он резко садится. — Я хочу, чтобы ты тоже кончил! Кагеяма смеётся, и его голос звучит немного странно. — Серьёзно, всё это было для тебя. — Если это правда, тогда я хочу, чтобы ты кончил, — настаивает Шоё. На несколько мгновений повисает тишина. — Ладно. Приглушённый трепет пробегает по позвоночнику Шоё, и он снова хватает телефон, чтобы поднести его к уху. — Я кончу для тебя, Шоё. Хината крепко сжимает свой телефон, когда этот великолепный звук снова достигает его ушей, и Кагеяма начинает тяжело дышать. — Это не займет много времени, — предупреждает парень. — Я действительно… твёрдый… Все, что Шоё мог бы сказать, звучало бы чертовски глупо, поэтому он решает не усложнять. — Это из-за меня? — Да, — хрипит Кагеяма. — Это из-за тебя… Шо… такой твёрдый из-за тебя… Шоё облизывает пересохшие губы, легонько оглаживая пальцами член. Тот дёргается от чрезмерной чувствительности. — Э-это беспокоит тебя? — спрашивает Кагеяма, его голос подрагивает, когда он толкается. — Что меня беспокоит? — ничего в Кагеяме его не беспокоит, думает он. Ладно. Это не так. Многое в Кагеяме беспокоит его. Он просто забыл на время. — То, что я… знаю, как ты выглядишь… и я… возбуждаюсь от этого… Нет, как раз это его совсем не беспокоит. И он спешит об этом сообщить. Быстро. И агрессивно. — Что, если я… я сейчас… бля, ах… Хината… близко… — Если ты сейчас что? — спрашивает Шоё, наклонившись вперёд, как будто это поможет ему лучше услышать ответ. Он сжимает пальцами одеяло в ожидании. — Ничего… з-забудь об этом… — …яма… — тихо умоляет он, надеясь, что это его самый соблазнительный голос. — Д-дерьмо! Ах… а… Шоё… Кажется, сработало. — Фотография… — пыхтит парень. — Я смотрю… на твою... Шоё чувствует, как земля уходит у него из-под ног. — Блять… я… — слова Кагеямы обрываются удушливым вздохом, когда он кончает, отрывисто шепча кусочки имени Шоё, точно так же, как это делал он сам. И опять. Нет. Это абсолютно, сто миллионов миллиардов процентов не беспокоит Шоё. Сможет ли он прожить на одних лишь исповедях? Сможет ли высасывать питательные вещества из шёпота слов, словно пиявка? Или... может, как комар. Или летучая мышь. Что-нибудь в этом роде. — Шоё? — спрашивает Кагеяма, переведя дыхание. — Хината? — М? Что? — Ты... супер напуган сейчас? — Что? Нет! — Ты уверен? Да. Он уверен. Точно уверен. Он произносит: — …ты знаешь, это не справедливо. — Чёрт возьми… со мной не так, — тихо бормочет Кагеяма. Шоё думает, что, похоже, он не должен был слышать это. Но Кагеяма говорит, громче, яснее, — Что не справедливо? — Ты знаешь, как я выгляжу, — сонно бормочет Шоё. — Я тоже должен увидеть, как ты выглядишь. Кагеяма фыркает. — Точно нет. — Почему? — Я уже назвал тебе своё настоящее имя… — Пфф. Часть имени, ага. — ...и ты доказал, что можешь быть самым настоящим сталкером. — Я не сталкер, — возражает Шоё, про себя закатывая глаза так сильно, что ему почти больно. — Я мог бы прийти домой, а ты там варишь мою кошку. — А? — Ничего. Это из фильма. Тупица. — Кто-то готовил кошку? — Ну, нет, на самом деле это был кролик, но… — вздыхает Кагеяма. — Просто заткнись. — Так у тебя есть кошка или нет? — Я сказал тебе заткнуться. — Без разницы. Мне всё равно, — Шоё зевает. — Мне пора идти, — бормочет Кагеяма. — Сегодня вечером у меня будут ещё звонки. Шоё моргает, широко открывая глаза, чтобы не уснуть. — О… д-да, да, конечно. — Так что... до следующего раза. — До… следующего раза, — нерешительно соглашается Хината. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я заплатил за… — он жестикулирует в воздухе сам с собой, — это? — Я сказал, что всё в порядке, перестань спрашивать. Шоё улыбается. — Точно. — Спокойной ночи, Шоё. Он открывает рот, чтобы сказать то же самое, но вместо этого произносит: — Кагеяма? — Что? — Мне нравится говорить с тобой… в смысле, помимо сексуальных тем. Э-это мне тоже нравится! Просто ты кажешься... классным. Повисает пауза. Кагеяма любит паузы. Или, может быть, он просто любит думать, прежде чем что-то сказать, в отличие от Шоё. Он чувствует, как его лицо нагревается с каждой секундой молчания. Может быть, он действительно какой-то псих. — Я думаю, мне тоже нравится говорить с тобой. Со вздохом облегчения с губ Шоё слетает смешок. — Ты так думаешь? – спрашивает он. — Пожалуй… да, — нерешительно отвечает Кагеяма. — Я думаю, мне нравится. Шоё это подходит. И ещё кое-что. — Кагеяма? — произносит он снова. Парень устало вздыхает. — Что? — Могу я рассчитывать на поцелуй? И снова повисает тишина. — Иди нахер. Шоё хихикает, прижав ладонь ко рту, когда из трубки доносится звук окончания вызова, после чего наблюдает за тем, как гаснет экран. И так же, как и прошлой ночью, он стягивает с себя футболку и бросает её на пол, счастливый, что в этот раз ему не придётся отстирывать одеяло с утра.