Звезды никогда не погаснут

Гермиона встала вслед за парнем и нагнала его уже в коридоре. Некоторое время они шли в абсолютном молчании. — Рон прав, ты весь завтрак поглядывал на слизеринский стол, — негромко сказала девушка и, увидев скептический взгляд собеседника, сразу отрицательно мотнула головой. — Я поддерживаю только это его высказывание, дальнейшее — бред. Но не отрицай очевидного, ты пялился на Малфоя, а он пялился на тебя. Между вами чувствуется напряжение. — А когда его не было? — хмыкнул Гарри, весело взглянув на подругу. — Я говорю не об этом, не про то напряжение, — по ее выражению лица было видно, что она хочет еще что-то добавить, но в этот момент они подошли к портрету, ведущему в гостиную. Полная Дама отъехала в сторону, даже не спросив пароля. Она только посмотрела на них таким тошнотворно-сочувствующим взглядом, что подростки внутренне содрогнулись. Им с самого начала не нравилось такое отношение. «Как с маленькими, глупыми детьми, вот честно», — недовольно говорила Гермиона после каждого вынужденного похода в Косой переулок. Все эти взгляды, восклицания, «ободряющие» похлопывания по спине разжигали в них такую бурю эмоций, что с трудом удавалось сохранять на лице маску невозмутимости и кивать головой в такт словам, даже не вникая в их суть. Впрочем, это и был весь их план по подавлению внезапно накатывающих волн злости. Парень и девушка заняли дальние кресла даже не смотря на то, что в комнате больше никого не было: Рон и Невилл еще завтракали, а Дин и Симус, как предполагалось, должны были приехать вместе со всеми на поезде. Больше никто из их бывших сокурсников не решил возвращаться. — Малфой проводил тебя взглядом, когда ты ушел, — неожиданно произнесла Гермиона, сцепив руки в замок, и хитро взглянула на друга. — Да? — Да. — Ну-у, может он представлял, как будет здорово зажать меня в первый день учебы в каком-нибудь коридоре и как следует вмазать. — Думаю, он и правда об этом думал. Вот только не совсем об избиении, — щеки Гарри зашлись таким румянцем, что девушка хохотнула. — Хорошо-хорошо, давай поговорим о чем-нибудь другом. Гермиона взглянула в сторону картинного проема и чуть понизила голос. — Тебе не кажется, что Рон ведет себя не совсем подобающим образом? — дождавшись утвердительного кивка, она продолжила. — Ничуть не понизившийся аппетит, плохо скрываемые эмоции типа возмущения или злости (тут Гарри вспомнил реакцию Рона на подъем — он бы так и отреагировал, если бы был полностью здоров). Я думаю, он симулирует. — Я тоже подумал об этом за завтраком. Но если это и так, то он вполне выглядит как человек в апатичном настроении — похудел, щеки впали, подглазины, даже волосы как будто выцвели. Девушка поднялась из кресла и начала не спеша прохаживаться по комнате, не расцепляя пальцев. Разумеется, она думала и об этом, и у нее есть ответы. — Я считаю, это Косметические чары, только обратная версия. С их помощью он может, так скажем, приглушать цвет волос и усиливать подглазины. А худоба — это последствия войны. У него и правда могло быть какое-либо расстройство, но он быстро с ним справился. Я возмущена тем, что он не сказал нам, нисколько не удивлена самим поступком, но, тем не менее, я не понимаю, зачем ему это нужно. — Выясним все завтра. Не хочется портить сегодняшний праздничный ужин. Тем более, если Макгонагалл и правда устроит что-то грандиозное. В гостиной воцарилось молчание. Знаете, комфортное молчание. Вы можете думать каждый о своем и не ощущать тяжесть в воздухе. Через некоторое время Гарри задал долгое время интересовавший его вопрос, который все никак не получалось затронуть во время их пребывания на площади Гриммо: — Ты когда-нибудь думала о переходе на другой факультет? — Да. И ты, полагаю, тоже. — Тоже, — парень кивнул и взъерошил непослушные волосы. — Я думал о Слизерине. И все еще думаю. Все чаще у меня в голове возникает мысль, что мне там сейчас было бы самое место. Видимо, шляпа не зря меня туда пророчила. Гермиона знала о ситуации с распределением уже давно, поэтому сейчас она только коротко вздохнула и понимающе кивнула головой. — Если честно, я тоже. В последнее время я начала понимать слизеринцев, и все их мотивы и действия больше не кажутся мне такими беспринципными. Если подумать, Слизерин переживал очень темные дни во время подъема Волан-де-Морта. Вся эта война, длившаяся слишком долго, наложила клеймо на этот факультет. Змеи, убийцы, подстилки Темного Лорда, меченные и еще целый список кличек стал преследовать каждого ученика — виноват он в чем-то или нет. Наши сверстники и их родители стали не лучшими примерами выходцев их факультета, именно поэтому многие относятся к нему предвзято. И все стали забывать, что качествами истинного слизеринца являются решительность, находчивость и хитрость. А в темные времена многие просто хотели защитить семью. Гарри обдумывал слова Гермионы. Она ведь права. Слизеринцы, как и многие другие, просто хотели нормальной жизни. Но у них забрали этот шанс, и все это благодаря безносому ублюдку. Брюнет сжал кулак, как только вспомнил о том, что вспоминать совсем не хотелось. На Гриммо у них было негласное правило: не говорить о войне и обо всем, что ее касается, без особой надобности. Девушка тоже молчала, давая другу обо всем как следует подумать. — Представь себе, Кровавый Барон пролетает сквозь стол на завтраке в Большом Зале. Брр. Оба содрогнулись, скорее от абсурдности, чем от страха, и тут же улыбнулись. После этого они еще некоторое время обсуждали плюсы и минусы обоих факультетов. Вернувшиеся с завтрака Рон и Невилл сразу сели рядом с ними, поэтому парень с девушкой предпочли прекратить разговор на эту тему. Они оба прекрасно представляли себе реакцию Рона. Им было все равно, что он может подумать и подумает, но лишний раз все это выслушивать казалось просто невыносимым. Да и еще после ужина они хотели обсудить с ним его самочувствие, а делать это надо в более-менее спокойной обстановке. Но такое резкое прекращение разговора совсем не смутило парня: он начал говорить о чем-то своем. То, сколько он болтал, тоже указывало на его вполне прекрасное состояние. Когда Гарри и Гермиона в очередной раз пересеклись взглядами, девушка чуть закатила глаза, на что тот снисходительно улыбнулся уголками губ. После продолжительного «разговора», состоящего в основном из реплик Рона, ребята поднялись из кресел и обнаружили, что через пару часов уже надо будет спускаться в Большой Зал. Соседи Гарри ушли в комнату готовиться, а они с Гермионой остались внизу. — Скоро Хогвартс вновь наполнится людьми, и не видать нам спокойной жизни в ближайшее время, — драматично произнес Гарри, разминая затекшую спину. — Не переживай, всегда справлялись и в этот раз тоже справимся, — Гермиона с усталой улыбкой обняла друга и, отстранившись, ободрительно похлопала его по спине. Но не так, как другие, а по-особенному, по-настоящему. Он улыбнулся ей в ответ, и они разошлись по комнатам.