Звезды никогда не погаснут

По нарастающему гулу можно было догадаться, что в Хогвартс уже начали прибывать ученики. Как и предполагалось, Дин и Симус приехали вместе со всеми на поезде и решили забежать в башню, чтобы увидеться с сокурсниками перед началом церемонии. В гостиной они застали всех. Рон, склонившись и недовольно сопя, опять возился с непослушными шнурками, Невилл осторожно протирал одно из своих растений, которое так и норовило оплестись вокруг его запястья, но парень ловко шлепал его по ростку, и то отступало, Гермиона изучала сегодняшний выпуск «Пророка», которым она смогла заняться только сейчас, Гарри безрезультатно пытался пригладить непослушные волосы. Подняв голову на шум открывающегося проема, Невилл весело свистнул. — Дин, Симус! Рад вас видеть. — Здорово, парни, — Рон наконец закончил разбираться с обувью и пожал руки новоприбывшим. — Дин, Симус, — поприветствовала Гермиона с легкой улыбкой. Гарри приветливо кивнул головой и тоже пожал им руки. Разобравшись с ответными приветствиями уже с их стороны, ребята устроились перед потрескивающим камином. До начала ужина оставалось полчаса. Наверняка, домовики уже начали переносить в спальни вещи прибывавших студентов, чтобы те сразу отправлялись в Большой зал. Все молчали: никто не хотел нарушать тишину перед неизбежным галдежом заселяющихся, всем хотелось насладиться этими минутами покоя перед предстоящим годом. Вот осталось 20 минут, 10 минут, 5 минут. Словно по команде семикурсники поднялись со своих мест и не спеша, одной кучкой, отправились на ужин. Зал встретил их ослепительными огнями и гулом голосов, которые стихли, как только тяжелые двери распахнулись. Через секунду они возобновились с новой силой. По рядам прокатились шепотки: «Это же Гарри Поттер», «… убил Темного Лорда…», «… его друзья…». От такого внезапно обрушившегося внимания ребята впали в ступор. Первой «очнулась» Гермиона и с безупречной осанкой направилась к концу стола Гриффиндора. Прямо за ней последовали парни. — Гарри, взгляни на преподавательский стол, — в голосе девушки проскользнуло волнение, поэтому брюнет незамедлительно повернул голову, и у него странно кольнуло сердце. На мгновение показалось, что за столом сидел Фред Уизли, живой и невредимый. Но нет, это был не он. Джордж Уизли — его брат-близнец, откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и тяжелым взглядом обводил зал, пока не остановился на бессовестно пялившуюся на него парочку. Уголки его губ дрогнули, изгибаясь в чем-то, наподобие улыбки. Друзья тут же улыбнулись ему в ответ, и он отвел взгляд. Да-а, больше не было того веселого, сумасбродного Джорджа. С братом он потерял часть себя, значительную часть. Когда-то ярко-голубые глаза потускнели и посерели, теперь они смотрели серьезно и глубоко, как будто стараясь задеть душу. — Джордж будет преподавать ЗОТИ, — шепнула ему на ухо Гермиона и сразу ответила на последующий вопрос. — Потому что зельеварение будет вести Слизнорт, — парень перевел взгляд на место преподавателя зелий, на котором и правда сидел Гораций Слизнорт, и хмыкнул. — Чувствую, нас ждет веселый год. — Рон, почему ты не сказал нам, что Джордж будет преподавателем? — девушка холодно взглянула на сидевшего перед ней парня. — Я не знал, честно! Он ничего нам не говорил. Гермиона ничего не ответила, так как в зал вошла Минерва Макгонагалл. В воздухе повисла тишина, сопровождавшаяся стуком каблуков по каменному полу. В руках директор несла всем знакомую Распределительную шляпу: после финальной битвы над ней поработали маги-эксперты, и она стала как новенькая. Табурет уже стоял перед преподавательским столом, поэтому женщине нужно было лишь опустить на него шляпу и пройти к своему месту. В коридоре раздались приближавшиеся шаги. Двери распахнулись, и в Большой зал вошла группа первокурсников во главе с Хагридом. Их было немного. В этом году мало кто решил отпустить своих детей в Хогвартс, даже несмотря на то, что Волан-де-Морта больше не существовало: наверное, волновались, что школа не сможет справиться с обучением. Но это было зря. Хогвартс предстал перед всеми отремонтированным, вычищенным до блеска и как обычно уютным. Ничто не напоминало о событиях прошлой весны. Первокурсники выстроились перед табуретом и с возбуждением от предстоящего взирали на профессоров. Макгонагалл поднялась, стихли немногочисленные шепотки. — Добро пожаловать в Хогвартс — школу чародейства и волшебства. Здесь вас научат правильно использовать магию и направлять ее во благо. Сейчас я буду называть ваши фамилии. Когда вы услышите свою, то будете должны сесть на табурет и надеть шляпу, — женщина развернула пергамент. — Моллиган, Хелен. Вперед, немного растерявшись, вышла девочка с длинными темными волосами, заплетенными в тугую косу, и карими глазами. Едва она надела шляпу, та выкрикнула: — Рейвенкло! — и со стола синего факультета раздались приветственные хлопки. Девочка сняла шляпу и с улыбкой побежала занимать место. Директриса по очереди вызывала первокурсников, они садились на табурет и через минуту со счастливыми лицами отправлялись за указанный стол. Правда, некоторые ребята узнавали свой факультет не так быстро — шляпа могла задуматься на 3 минуты, а у одной девочки — на целых 5, и та в конечном итоге была распределена на Гриффиндор. Дальше все шло как обычно, но Гарри не покидало настойчивое ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Словно зная, где сидит этот человек, вплоть до самого места, он повернул голову к столу Слизерина. «Опять?» — пронеслось в голове у парня, когда он столкнулся взглядом с Малфоем. Блондин приподнял бровь в своей особой малфоевской манере и переключил все свое внимание на первокурсников. По крайней мере, сделал вид. Было понятно, что ему все это неинтересно в принципе, и находится он здесь только из-за необходимости. Наконец распределение подошло к концу, и шляпа отправила какого-то рыжего паренька на Хаффлпафф. Как только он уселся за свой стол, Макгонагалл вновь вышла вперед, обращая на себя внимание учащихся. — После войны нам всем пришлось нелегко, — женщина выдержала долгую паузу. — Поэтому я и бывшие директора Хогвартса после длительного обсуждения решили провести перераспределение для учеников, которых не устраивает их факультет, или же они хотят покинуть его по другим причинам. Директриса произносила все громко, размеренно, но любой человек в замке мог бы ее услышать, если бы даже она говорила шепотом: во время речи в зале стояла абсолютная тишина. — Поэтому, — продолжала Макгонагалл, — желающие, если таковые имеются, могут сейчас подойти ко мне. Гарри от неожиданности и внезапно нахлынувшей эйфории крепко сжал под столом руку Гермионы. Вот он, вот шанс на то, что казалось невозможным! И он, несомненно, им воспользуется. Взгляда на подругу было достаточно, чтобы понять, что упускать эту возможность она тоже не собирается. Девушка коротко кивнула, что означало: давай, сейчас или никогда. Они решительно поднялись из-за стола и под недоумевающими взглядами подошли к директору. По ее голосу было сложно сказать, что она думает об их решении, но глаза ее выдавали: МакГонагалл была обеспокоена. — Мистер Поттер, сначала вы. Мисс Грейнджер, вы будете после. Гарри опустился на табурет и поджал под него ноги: слишком низок он для него был. Распределяющая шляпа мягко опустилась на голову. Как только парня окутала тьма, послышался тихий знакомый голос. — Так-так-так, Гарри Поттер. Сколько лет прошло, и ты снова здесь. Кажется, мы встречаемся именно в таком положении уже третий раз? — Да, ты права. Не скажу, что не рад, но все же надеюсь, что этот раз будет последним. — Так ты решил последовать моему давнему совету? — Именно так. — И факультет Салазара больше не кажется тебе таким плохим? — Нет. Я понял, что мне там самое место. — Хорошо, будь по-твоему. Слизерин! Если во время речи Макгонагалл было тихо, то сейчас в зале повисла звенящая тишина; казалось, даже тысячи свечей, плававшие в воздухе, застыли от такого решения. Все были потрясены, удивлены и сбиты с толку: как может человек, победивший самого сильного темного мага их времени, поступить на Слизерин? Только Гермиона и Джордж ободряюще ему кивали, правда, Уизли делал это незаметно для остальных. Профессор, как никак. А Гарри, передав шляпу подруге, направился к столу своего нового факультета и невозмутимо сел чуть в отдалении от остальных студентов. Поглядывали на него, надо сказать, не совсем дружелюбно: кто-то смотрел с недоверием, кто-то — с опаской. Тем временем, Гермиона уже сидела на табурете и вела безмолвную беседу. — Гермиона Грейнджер, — протянула шляпа, — так полагаю, ты желаешь отправиться вслед за другом? — Да. — И ты не передумаешь? — Нет. — Рейвенкло однажды потерял отличную студентку. И похоже, это случилось уже дважды. Слизерин! Девушка поднялась и, удовлетворенная вынесенным решением, уверенно прошла к столу Слизерина, где опустилась рядом с другом. Застывшие от удивления студенты, да и остальные присутствующие, начинали понемногу отходить от произошедшего. По всему залу разнесся шепот, плавно перерастая в гул. Если за столом Рейвенкло и Хаффлпаффа восприняли переход Гарри и Гермионы на другой факультет довольно бурно, то про Гриффиндор вообще нечего говорить. Рон от сдерживаемой злости покраснел до кончиков ушей и сжал кулаки, довольно громко восклицая: — Змеиный факультет, змеиный факультет! Невилл опешил от такой новости, но вел себя намного доброжелательнее. Он заметил, как изменились друзья за лето, и понимал, что это решение было обдумано не один раз. Он был рад за них, пусть даже немного обеспокоен. Дин и Симус тоже что-то активно говорили, но из-за шума было нельзя разобрать что именно. Но по ним было видно — они не в восторге. Преподаватели выражали противоречивые чувства: Макгонагалл явно была озадачена поступком ее уже бывших подопечных, профессор Флитвик изредка охал, ссылая все на последствия войны, мадам Помфри сидела с приложенной к сердцу рукой, мадам Трюк недовольно поджала губы, Хагрид растерянно мотал головой, и только Джордж спокойно сидел на стуле, откинувшись на его спинку и разглядывая лица остальных. Директриса вновь поднялась, призывая всех к тишине. — Мистер Поттер, мисс Грейнджер, ваши вещи перенесут в спальни сразу после ужина. А сейчас, приступим к еде. Думаю, вы все успели проголодаться. С этими словами сверкавшие золотом тарелки и кубки наполнились всевозможной едой и напитками. Но никто не спешил к ним притронуться. Переход гриффиндорцев на Слизерин — вот, что сейчас всех интересовало. Перешептывания окружали парочку со всех сторон, но та с самым невозмутимым видом накладывала к себе в тарелки праздничные блюда. Друзья уже расправились с жаренным цыпленком и собирались подняться из-за стола, как совсем рядом раздался знакомый голос. — Места для изгоев, Поттер, — Малфой, вместе с Паркинсон и Забини, тоже сидел в отдалении от остальных, почти напротив новоиспеченных слизеринцев. — Не надоело? — Вам, Малфой, не надоело, так почему должно нам? — Отвечать вопросом на вопрос невежливо, но откуда вам это знать. Особенно твоей подружке. — Малфой, будь добр, если говоришь обо мне в моем же присутствии, то делай это, смотря мне в глаза. Я думала, ты знаешь элементарные правила приличия, — произнесла Гермиона после небольшой паузы, чуть приподняв подбородок. Гарри усмехнулся. Блондин наконец удостоил девушку взглядом и только открыл рот, чтобы ответить, как на его плечо легла изящная ладонь. — Не стоит, Драко. Нам всем есть, что вспомнить, но как тогда дальше жить, если не стараться все исправить? Дождавшись короткого кивка, Паркинсон убрала руку и подмигнула Гермионе, от чего та приподняла бровь. — Пойдем, Гарри, — девушка поднялась из-за стола, брюнет поднялся вслед за ней, и они вышли из Большого зала, спиной ощущая на себе десятки глаз. Но не удалось им сделать и десяти шагов, как сзади раздался возмущенный восклик. — Стойте! — парень с девушкой развернулись. Их нагнал раскрасневшийся Рон. — Это что, черт возьми, такое было?! Как вы могли предать свой факультет?! — рыжеволосый захлебывался не только воздухом, но и словами. — У вас совсем достоинства не осталось?! Тут Гарри не выдержал и усмехнулся. — И нам говорит про достоинство симулирующий человек? У опешившего Рона приоткрылся рот. — Да, мы знаем. И как раз хотели поговорить с тобой об этом после ужина. Он уже закончился, так что, пожалуйста, мы тебя внимательно слушаем. — Я… Я… Мне это было нужно! — Именно это нам и интересно узнать. Зачем? — Гермиона сделала шаг к парню, скрестив руки на груди. Рон вздохнул и понял, что лучше выложить все как есть. — Сначала я и правда был в плохом состоянии. Поэтому не писал ответные письма, не вставал с кровати, ко мне заходила только мама. В июле мне стало лучше, я стал покидать комнату, и в первый раз вышел за пределы дома, когда появился на Гриммо, чтобы поговорить с Гермионой, — тут парень замялся. — Просто… Во время болезни все так со мной обходились, что мне захотелось попробовать, а что будет, если я буду таким и в Хогвартсе? — Вот только ты не учел, что нужно не только плохо выглядеть, но и соответствующе себя вести. А с этим у тебя проблемы. И почему ты не сказал об этом вчера вечером, мы же решили ничего не утаивать? — Я хотел, но подумал, что вы будете меня осуждать… — А так, думаешь, не будем? — Простите меня. Пожалуйста. Я не хотел, чтобы все так случилось, правда, — теперь уши Рона алели не от злости, а от стыда. — Я тебе верю, но знай, что симулировать — недостойно, особенно для гриффиндорца, — Гарри кивнул головой, давая знать, что разговор закончен. — Как и я. Оставив растерянного Рона у дверей Большого зала, откуда уже начали выходить поужинавшие студенты, Гарри и Гермиона развернулись и пошли в сторону подземелий. Гарри прекрасно знал дорогу к слизеринской гостиной: на втором курсе ему довелось там побывать, правда, под оборотным зельем. Гермиона следовала за ним. В тот раз кое-что пошло не по плану, поэтому она туда не попала, и сейчас надеялась на память друга. После разговора с Роном хотелось помолчать. Устраивать весь этот спектакль ради снисходительного отношения, глупо. Видимо, совсем жажда внимания замучила. Парень и правда не был обижен на гриффиндорца, было как-то все равно. Только такое неразумное поведение наталкивало на новые мысли. Но хорошенько их обдумать у него не получилось: на очередном повороте они встретились с новыми-старыми однокурсниками. Забини с ухмылкой приблизился к остановившейся парочке. — И вот мы снова встретились. — Лучше бы не встречались, — Малфой смотрел на Гарри, словно пытаясь взглядом просверлить в нем дырку, а тот его упорно игнорировал. — Не будь таким букой, Драко, — Паркинсон с наигранным укором в голосе посмотрела на блондина, тут же обращая свое внимание на молча взирающих на них ребят. — Думаю, нам стоит показать вам путь в гостиную. Не хочется потом бегать и искать вас по всем подземельям. Еще и нас обвинят. Гарри с Гермионой переглянулись и согласно кивнули головой. Не стоит раскрывать свой небольшой секрет, о котором им знать совсем не обязательно. Панси пристроилась рядом с Гермионой, за ними шагал Гарри, сразу после, чуть ли не наступая ему на пятки, следовал Драко, а возглавлял всю эту процессию Блейз. Так прошли они несколько поворотов и пару коридоров. Все было спокойно, как вдруг блондин что-то негромко произнес, и Гарри схватил его за грудки и припечатал к стене. Они оказались так близко друг к другу, что их разделяли считанные сантиметры. — Еще слово… — чуть ли не прошипел брюнет. — Поттер, я так и знал, что ты любишь пожестче, — хрипло выдохнул Малфой, хватая Героя за мантию и подаваясь вперед так, что теперь они соприкасались носами. — Заткнись. — Или что ты мне сделаешь? — в глазах напротив мелькнул интерес. Ярко-серые, без привычного «наплевать на весь мир», они были сейчас такими притягательными, что Гарри не мог оторваться, и стоял, и смотрел. Эти глаза затягивали, манили в свой серебряный океан, заставляя полностью в нем раствориться. И блондин стоял и смотрел на него. Если бы в этот момент мимо них прошел какой-нибудь ученик, то он никак не мог бы сказать, что перед ним два заклятых врага. Заклятых ли? Да и врага ли вообще? Не понятно, сколько они так стояли, вцепившись друг в друга. Наверное, недолго, потому что прямо около них раздался веселый голос Забини. — Парни, я все понимаю, но лично мне еще надо раскладывать вещи. Так что заканчивайте свою прелюдию, чтобы мы наконец могли дойти до гостиной. Гарри разжал пальцы, выпуская из них белоснежную рубашку, и сделал шаг назад. Было необъяснимо неловко. Наконец, Малфой тоже отлип от стены и поправил одежду. Брюнет кинул на него быстрый взгляд: он уже успел надеть обычную маску безразличия. — Ну так пойдем. — Именно про это напряжение я и говорила, — еле слышно выдохнула Гермиона, и стоящая рядом Паркинсон заинтересованно приподняла брови, но ничего не сказала — и так догадывалась. Через минуту они остановились перед голой каменной стеной. — Каллидус*. Часть стены сдвинулась, и они вошли в гостиную. Гарри огляделся. С того раза здесь ничего не изменилось. С потолка свисали все те же лампы с тусклым зеленоватым свечением, в украшенном искусной резьбой камине потрескивал огонь, а в резных креслах с бархатной зеленой обивкой уже сидели вернувшиеся с ужина студенты. Как только семикурсники вошли, на них устремились все взгляды. Еще бы, герой всей Британии со своей правильной подружкой в компании детей Пожирателей. Последние уже привыкли к такому вниманию со стороны других слизеринцев, поэтому, не смотря по сторонам, прошли через гостиную к комнатам. Гарри и Гермиона последовали их примеру. — Хорошей ночи, мальчики. Пойдем, Грейнджер, покажу тебе твою комнату, — с этими словами девушка вошла в коридор, рукой поманив за собой Гермиону. Та кивнула Гарри на прощанье и послушно направилась следом. — Ну, а нам сюда, — Забини завернул в соседний коридор. Малфой шел следом за шатеном, цепочку замыкал Гарри, попутно рассматривая обстановку. На полу по всей длине коридора лежал темно-зеленый ковер, на стенах висели разные картины: на одних были изображены исторические сцены, на других — какие-то волшебники и волшебницы, а некоторые вообще пустовали. Парни остановились у одной из дверей в глубине коридора. — Это наша с Малфоем комната. Твоя — через одну от нас. Располагайся. Забини на прощанье кивнул головой и вошел в комнату. Малфой скрылся за дверью вслед за ним. Гарри минуту просто стоял в коридоре. Потом подошел к своей двери, повернул ручку и вошел внутрь. Перед ним была небольшая комната на одного человека. Большая кровать с зеленым балдахином занимала основное пространство, рядом стояла тумбочка, платяной шкаф, стол и стул. Как и в гостиной, вся мебель была искусно выполнена в зеленых тонах. Его вещи, аккуратно сложенные, лежали на кровати. Гарри вынул палочку и переместил их в шкаф, а сам упал на освобожденное место. Сегодня был непростой день, надо постараться отдохнуть. Он знал, что ничего не выйдет, но попытаться стоило. Установив на дверь несколько защитных заклинаний, он также поставил на кровать Заглушающее, чтобы никто не слышал его возможных криков. Сняв очки и положив их на тумбочку, парень упал на подушки и закрыл глаза. Но вместо темноты перед ним возникли два серебряных омута.