Звезды никогда не погаснут

Ночь прошла на удивление быстро даже несмотря на то, что бессонница снова занимала большую часть времени. В этот раз ему было о чем подумать, а не поскорбеть, лишний раз тревожа незажившие раны. Прошедший день собрал в себе несколько моментов, которые не получалось так просто выкинуть из головы: перераспределение на Слизерин, о котором он не раз задумывался, и столкновение с Малфоем в подземелье сразу после ужина. Чего вообще блондин хотел добиться своими словами? Если подобной реакции, то он ее получил. И двусмысленная фраза, казалось бы, брошенная, чтобы взбесить соперника, была совсем не двусмысленной — его взгляд тому подтверждение. Он светился чем-то непонятным, непривычным, но не отталкивающим, а совсем наоборот — притягивал. И Гарри так хотелось прикоснуться к нему, пропустить пальцы через вечно идеально уложенные волосы. Расскажи он о своих мыслях Гермионе, она подумала бы, что он сошел с ума или близок к этому, поэтому парень решил пока оставить подругу в неведении. В слизеринских спальнях трудно было определить, наступило ли утро: за высокими, насколько позволяла высота самих комнат, окнами плескались воды Черного Озера. Иногда за ними можно было увидеть существ, напоминавших русалок. И вот сейчас одна из них, проплывая рядом с окном спальни, помахала рукой Гарри и, сделав сальто, скрылась в глубине. Парень сел в кровати и потянулся. На удивление, он сегодня чувствовал себя лучше, чем обычно. Возможно, на новом месте есть и свои плюсы. Не торопясь сходив в душ и собравшись, Гарри вышел в коридор. Проснувшиеся на полотнах ведьмы и колдуны смотрели на него с интересом, пока тот делал вид, что ничего не замечает. Проходя мимо спальни Забини и Малфоя, он услышал их голоса и прислушался, но ничего не было слышно. Подойдя чуть ближе, он смог разобрать слова. — Черт, как я мог забыть наложить Заглушающее! — Да не волнуйся ты так, Драко, уже весь факультет слышал и прекрасно знает об этом. — Вот только Поттер со своей Грейнджер не знают. И не должны узнать. После этих слов за дверью наступила тишина. И Гарри уже собирался отойти, как до него донесся непривычно серьезный голос Забини. — Сегодня было тихо. Ты не кричал. И снова пауза. — Но мне снился кошмар. — И тем не менее, это так, — в комнате повисла тишина, прерываемая шуршанием мантии. — Драко, а почему ты все время говоришь «Поттер со своей Грейнджер»? — стоявший за дверью брюнет мог поклясться, как издевательски-весело прищурились глаза Забини. — Они выглядят, как парочка, — раздраженно бросил Малфой. — Что, неужели ревнуешь своего драгоценного героя? — Я не ревную. И никакой он не мой. Забини хмыкнул. — Ну-ну. Гарри отстранился от двери — больше он ничего полезного не услышит — и двинулся дальше по коридору. Значит, Малфою тоже снились кошмары, от которых он просыпался в холодном поту, не спал ночами и проживал их снова и снова, каждый раз предвидя конец и пребывая в невозможности что-то изменить. Зато теперь понятно, почему он так похудел да и выглядел в целом. А как, интересно, отреагировали на малфоевскую бессонницу остальные слизеринцы? Он не стал бы допускать такую оплошность дважды и забывать ставить заглушающие (впрочем, как оказалось, все-таки может), но одного, единственного, раза вполне хватило. После этого каждый раз, когда Малфой проходил мимо своих сокурсников, те мерили его взглядом отвращения и с таким же отвращением начинали шептаться. Выдержке блондина можно было лишь позавидовать: любой бы на его месте давно устроил кровавую бойню, если бы слышал и видел все то же самое, что слышал и видел он. Но он оставался непоколебим. Внешне. И на людях. Гарри вышел в гостиную. Пара человек взглянула на него с неприкрытым презрением: они были со старшего курса, и их семьи значительно пострадали во время войны. Остальные лишь одарили его скользящим взглядом. Он невозмутимо прошел к креслу, стоящему чуть в отдалении, и сел. Гермионы еще не было. Странно, обычно она всегда вставала раньше, и ждать приходилось именно ей. И вот, пока брюнет раздумывал о подслушанном разговоре, точнее, касавшейся его части, со стороны ведущего к спальням для девушек коридора вышла Гермиона. Правда не одна, а в компании Паркинсон. Лица обеих были невозмутимы. Девушки подошли к парню. — Доброе утро, Гарри, — Гермиона сразу же села в соседнее кресло. — По-оттер, здравствуй, — протянула Паркинсон, устраиваясь рядом. — Ну как тебе у нас? — Доброе, Гермиона, — брюнет приветливо кивнул головой подруге и взглянул на другую девушку. — И тебе не хворать, Паркинсон. Все нормально, спасибо. Видимо, разговор на некоторое время придется отложить. Не рассказывать же ему обо всем в ее присутствии. — Подождем парней, а то они бывают такими обидчивыми, — драматично произнесла девушка и изящно подперла подбородок рукой. В тишине прошло 5 минут. И вот, из коридора показались две макушки: темная впереди и блондинистая позади — и подошли к ожидавшим их однокурсникам. — Доброе утро, мальчики. — Дамы, очаровательно сегодня выглядите, — Забини галантно поклонился и ухмыльнулся. — И ты, Поттер, тоже ничего. Гарри приподнял бровь. — Разумеется, Блейз. А ты, Драко, как-то хмуро выглядишь. — Все в порядке, Панси, — проговорил Малфой, буравя Забини взглядом. А тот стоял, старательно делая вид, что не замечает, и только тогда, когда они все вместе вышли из гостиной на завтрак, усмехнулся над самым ухом блондина. — Вот, о чем я и говорил. До зала добрались без происшествий. Гермиона с Гарри шли рядом, изредка перебрасываясь фразами, Малфой и Забини не спеша шагали за ними, причем последний хитро поглядывал на задумчивого друга, а Паркинсон возглавляла сию процессию. Большой зал встретил их непонимающими и заинтересованными взглядами, но, надо признать, больше непонимающими. Небольшой группкой они сели в конце своего стола и принялись за еду, таким образом отгородившись от окружающих. Завтрак прошел в молчании. Никто не желал что-либо обсуждать и пребывал в своем задумчивом состоянии, пока тишину не нарушил Забини. — А рыжик с вас глаз не сводит, — весело проговорил он и подмигнул смутившемуся Рону. Гарри с Гермионой подняли головы и посмотрели в сторону гриффиндорского стола. Рон и правда чуть ли не пронзал их взглядом, но в его глазах не было того гнева, что вчера, скорее, раскаяние, готовность вновь признать свою вину. Весь его вид говорил о том, что он хочет поговорить. Парень с девушкой переглянулись, кивнули головой, словно придя к негласному соглашению, и продолжили заниматься едой. Каждый из Серебряного трио приподнял бровь: Малфой — непередаваемо, в своей фамильной манере, Паркинсон — изящно, изображая легкое недоумение, а Забини — насмешливо, не теряя при этом аристократического обаяния. Так сказать, ментальное общение Гарри и Гермионы было для них в новинку. Сразу после завтрака друзья в ожидании остановились за дверьми Большого зала. Не прошло и пары минут, как в коридор вышел Рон Уизли, сразу же к ним подошедший. — В общем, я хочу еще раз извиниться. Я был неправ и признаю это. И также вновь прошу вашего прощения. Я не говорю, что мы должны стать такими же друзьями, как раньше, нет, так не будет, я это прекрасно понимаю. Но все же прошу не делать вид, что меня нет, или заводить разговор только из большой необходимости. — Рон, каким бы идиотом ты не был, ты всегда мог подобрать правильные слова. Я тебя прощаю, но знай, что-то выкинешь — одними словами не отделаешься. И, надеюсь, ты больше ничего не собираешься от нас скрывать, — Гермиона с наигранной укоризной в голосе приобняла парня за плечо. — Прощен, — Гарри только ободрительно похлопал его по спине, как к ним приблизилось уже позавтракавшее Серебряное трио. Забини, как всегда с улыбкой, остановился рядом с Гарри, то есть почти нос к носу с Роном, и цокнул языком. — И наше Золотое трио снова вместе. Что же, приятно знать, — брюнет оценивающе осмотрел Рона, кончики ушей которого уже возмущенно заалели, и сделал шаг назад, подмигивая тому. Рыжеволосый отвел взгляд в сторону и с повышенным интересом начал рассматривать узоры на двери Большого зала в то время, как Малфой что-то недовольно пробормотал себе под нос, а Паркинсон посмотрела на него с насмешливым огоньком в глазах. — Скоро начнется пара по Трансфигурации, — напомнила Гермиона, уже двигаясь в сторону кабинета. Остальные молча двинулись вслед за ней. На занятия ходили вместе с нынешним седьмым курсом, и было сложно сказать, кто испытывал большее неудобство. Наверное, все же семикурсники смущались больше ребят, потому что последним было в принципе наплевать на остальных. На Трансфигурации возникли некоторые проблемы с посадкой. Мало того, что занятие оказалось сдвоенным с гриффиндорцами, так еще Панси пришлось сесть рядом с девушкой со Слизерина, потому что других свободных мест попросту не было. Обменявшись неприязненными взглядами, они отодвинулись в разные стороны. А в остальном все было нормально: Гарри с Гермионой сели вместе, Малфой и Забини тоже, а Рон устроился за одну парту с Невиллом. Как ни удивительно, МакГонагалл продолжила вести свой предмет, даже не смотря на должность директора. Но, нужно сказать, спрашивала она все также строго. После Трансфигурации была Защита от Темных Искусств. Гарри и Гермиона были в предвкушении от урока, все же его будет вести Джордж Уизли. С самого начала профессор объявил, что каждый должен сесть в пару гриффиндорец-слизеринец, и не по собственному желанию, а как он рассадит. В итоге соседями оказались Гермиона и Панси, Блейз и Рон, Гарри и Драко. Было странным то, что в одни пары попали девушки и извечные враги, ведь они все слизеринцы. Зачем Джордж это устроил — не ясно, но никто особо и не жаловался: девушки слушали лекцию, только Панси шепотом вставляла краткие реплики, на что Гермиона снисходительно усмехалась уголками губ, Блейз что-то шептал безуспешно отсевшему от него как можно дальше Рону, от чего кончики его ушей предательски краснели, ну а Драко и Гарри молчали, иногда кидая друг на друга косые взгляды. Блондин конспектировал лекцию, брюнет просто слушал, подперев подбородок левой рукой, а его правая расслабленно лежала на парте. В какой-то момент Малфой, не отрывая взгляда от бумаги, положил свою ладонь так, что их пальцы соприкоснулись. Гарри вздрогнул и боковым зрением взглянул на соседа, благо, челка не позволяла проследить за направлением его взгляда. Блондин сидел с идеально ровной спиной, склонив голову, светлые волосы спадали на лицо, скрывая полуприкрытые глаза. Костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он стиснул перо. — Малфой, — придвинувшись ближе, прошептал парень. — Ты в порядке? Молчание. — Малфой? Молчание. — Да Малфой, черт возьми, прием, — Гарри потряс его за плечо. Блондин вздрогнул и резко повернул голову. — Да… Все нормально, — выдохнул тот. Тут прозвенел колокол, оповещая о конце занятия, зашуршали мантии. Парни, быстро собравшись, выскочили из класса. Джордж проводил своих студентов задумчивым взглядом. На сегодня оставалась только пара по Травологии, которую профессор провела на поляне у Запретного леса, рассказывая про свойства каких-то ядовитых растений. Погода была прекрасная. Вся поляна была залита ярким солнечным светом, подувал легкий ветерок, а со стороны деревьев доносились птичьи голоса. Гарри прикрыл глаза и на секунду ему показалось, что он снова стоит у открытого окна в башне за день до того, как покинуть ее навсегда. Урок закончился быстро, начали расходиться. Все упустили тот момент, когда Гарри, Гермиона, Рон, Драко, Панси и Блейз начали ходить вместе. Появилось ощущение, что все так и должно быть. Даже Малфой не показывал свое недовольство, если таковое имелось, что вполне вероятно, да и Рон, со своей предвзятостью и не до конца забытыми обидами, вел себя вполне сносно. Но после Травологии они все разделились: Рону нужно было поговорить с Джорджем насчет каких-то домашних дел, Панси, Драко и Блейз ушли в подземелья, чтобы оставить вещи перед обедом. В итоге, Гарри и Гермиона остались вдвоем. Они прошлись вдоль озера и сели под деревом. — Я тут с самого утра хотел с тобой поговорить, но все не было возможности, — девушка кивнула, мол, «продолжай». — Сегодня утром, когда я проходил мимо спальни Малфоя и Забини, услышал их разговор. У Малфоя тоже кошмары, и он кричит во сне, но в этот раз забыл поставить Заглушающее. Забини сказал, что этой ночью он не кричал даже не смотря на то, что ему снились кошмары. Это странно, — парень качнул головой, стряхивая со лба темные пряди, и, немного помолчав, добавил. — Кстати, как тебе комната? — Я не сомневалась, что у него они есть. Но некая странность здесь и правда присутствует, — задумчиво проговорила она, не замечая вопросительного взгляда. — Вполне неплохо. Немного мрачновато по сравнению с прошлой, но это не страшно. А вот Панси в соседях — это уже страшновато. — Ты живешь в одной комнате с Паркинсон? — Да. А ты с кем? — Один. — Это лучше, чем с каким-нибудь семикурсником, желающим пустить в тебя аваду. — Хах. Ты права. Некоторое время молчали. — Неужели Паркинсон такая плохая соседка? — О, со стороны не скажешь, но внутри нее столько энергии, что она когда-нибудь обязательно взорвется. Ну и расхаживать в одном белье по комнате без капли смущения она тоже любит, — щеки девушки порозовели. Гарри весело произнес: — Вот и настала твоя очередь, Гермиона. Ты там смотри, а то быстро совратят, оглянуться не успеешь. — Не говори глупостей, — подруга укоризненно взглянула на парня, но ее щеки даже не думали прекращать розоветь. — Ага. И где твоя прекрасная выдержка? — с широкой улыбкой спросил Гарри и тут же больно получил по руке. — Там же, где твое приличное поведение, — недовольно ответила та. — Все у меня с ним прекрасно, вот не надо. И, не прекращая болтать и спорить, они двинулись в замок. После обеда время пролетело незаметно. Каждый сходил на оставшиеся пары, и, кому было нужно, засели в библиотеке до самого вечера, пропустив ужин. Преподаватели не собирались облегчать ученикам жизнь, а с самого первого дня занятий решили завалить их домашними заданиями. Голодные, уставшие, но с успешно выполненными работами, они добрались до гостиной и сразу разошлись по комнатам. Как только дверь с легким скрипом захлопнулась за спиной, Гарри с упоением упал на кровать. Как же он отвык от рутинной жизни ученика, даже спина успела заболеть от сумки с учебниками. Да и в эмоциональном плане он сегодня вымотался: опять этот Малфой. У него теперь что, каждый день после перехода на Слизерин будут с ним стычки? Не то, чтобы их не было раньше, просто происходили они в другой атмосфере, более боевой, конкурентной, что ли. А сейчас… Явно не в такой. Парень направился в душ. Горячая вода приятно расслабляла тело. Гарри откинул голову назад, подставляя лицо сильным струям, и взлохматил волосы. Как же хорошо. Сразу после ванной комнаты он улегся в кровать в одном полотенце, даже не заботясь о том, чтобы переодеться в пижаму — слишком хотелось спать. — Кому я здесь нужен, — сказал он сам себе и, прикрыв глаза, провалился в сон.