Звезды никогда не погаснут

Разочарованный взгляд провожал его по коридору. Парень снова пропустил пальцы через светлые волосы и усмехнулся. Вот она, цена его приглашения. Теперь, скорее всего, ему не светит вообще ничего, не то что бал. А рассчитывать на большее было слишком самонадеянно. Окончательно разочаровавшись в прошедшем дне, он пошел в спальню. Утром не произошло ничего особенного. Все вместе они позавтракали, сходили на занятия, пообедали, сделали домашнюю работу, посидели в библиотеке, увы, снова безрезультатно. Вот только оба парня не то что не разговаривали, они даже не смотрели в сторону друг друга: один думал, что при любой возможности его пошлют, а другой был смущен внезапным разговором. Так, не зная истинных мыслей друг друга, они провели целый день. И, надо сказать, это было не самое легкое время. Вопрос похода Гарри на бал так и остался висеть в воздухе. С одной стороны, у него не было никакого желания идти в такое шумное место, с другой же… Да, была лишь одна причина туда пойти. Но что если и он не придет? Что там тогда делать? Над этим вопросом Гарри раздумывал все свободное время. Конечно, если бы он пошел, его бы ждал приятный бонус в виде выпивки, которую, несомненно, незаметно от преподавателей притащат старшие курсы. Но даже чтобы получить его, надо приходить с парой, никак не одному. Поэтому его размышления заходили в тупик. «Почему же так тяжело найти решение. Неужели я так устал, что даже неспособен решить такую небольшую проблему?» — думал парень. А вот была эта проблема большой или маленькой, уже другой вопрос. Гарри уже был готов чем-нибудь пожертвовать, чтобы узнать, собирается ли Драко идти и с кем, если решит. На уроках он так погружался в свои мысли, что даже Гермиона подозрительно на него поглядывала. Так прошло несколько дней. И за это время компании так и не удалось приблизиться к разгадке таинственных исчезновений учеников. — Я так больше не могу, — жалостливо выдохнула Панси, откладывая в сторону тяжелый фолиант. — Сколько уже можно копаться в этих старых книгах? Мы несколько недель их просматриваем, и ничего. На нас уже косо смотрят другие ученики. Так может и раскрыться, чем мы занимаемся, и тогда преподаватели нам точно не позволят продолжить. — Нытье Панс уверенности, конечно, не придает, но она права, сколько мы еще будем тут рыться? — А что нам еще остается? Только ждать следующую жертву. — Гермиона, как бессердечно. Девушка хмыкнула и, не отрываясь от книги, произнесла: — Почему это ничего. Мы выяснили, что это животное, которое окутано зеленым свечением, глаза его темного алого цвета. — Все еще слишком размыто. Она взглянула на говорившего. — Лучше, чем ничего. Блейз отодвинул от себя книгу и потянулся. — Предлагаю сделать перерыв и поговорить на более приятные темы. — Например. — Наприме-ер, про бал. Все закатили глаза: Забини в последнее время только и делал, что говорил про бал, доставая всех, кого только можно, то есть Панси, Гермиону, Драко, Гарри и, конечно же, Рона. Но в последние несколько дней случилось кое-что странное: он больше не бегал за ним, даже не проявлял малейших признаков внимания. Все ограничивалось обычными «привет», «пока». Сначала Рон был доволен данной ему свободой, но со временем… Да, надо признать, ему стало чего-то не хватать. Но он был парнем упрямым, поэтому никак не признавал того, что скучал по вниманию Блейза. А может даже по нему самому. Но, несмотря на свою гордость и упрямость, спустя некоторое время он сам начинал разговор, дожидался в классе (на сдвоенных уроках), когда он соберет вещи, рядом с ним ходил по коридору. Сколько бы Панси не спрашивала Забини про его внезапно прошедшее увлечение, он ничего не говорил. Даже отшучивался только временами. Драко, когда тот единожды спросил об этом, тоже не был удостоен ответа несмотря на то, что кроме них самих рядом никого не было. В общем, было непонятно, что творилось в голове парня. — Мы об этом и так говорим чуть ли не каждый день, — отмахнулась Панси. — Тем более, с кем ты вообще собираешься идти? Парень, недолго думая, ответил с усмешкой: — С семикурсницей из Рейвенкло. — Ты должно быть шутишь? — без капли одобрения взглянула на него девушка. — Совсем нет. — Что за глупости. — Неужели ты завидуешь, потому что тебе не с кем пойти? Панси обиженно повернула голову. — Это глупо. Уточнения, что именно было глупо, не последовало. Во время этого разговора взглядом, пусть даже укоризненным или недоверчивым, Блейза не одарил лишь один человек — Рон, сидевший на другом конце стола и прикрывавшийся большой книгой. Только благодаря ей никто не заметил его раскрасневшегося лица. Он был в смятении: он знал это чувство, но категорически отказывался его воспринимать. Поэтому сейчас, еще выше подняв книгу, сидел, старательно пряча взгляд. — А ты с кем пойдешь, Рон? Этот, казалось бы на первый взгляд такой простой и незамысловатый, вопрос от шатена попал в цель. Рона начало распирать от нарастающей злости и обиды. Он вскочил из-за стола. — Какая тебе разница? — буркнул парень и спешно покинул библиотеку. Все взгляды устремились на Блейза. — Тебе не кажется, что это было немного невежливо? — Что именно? Панс, ты же не думала, что я буду вечно за ним бегать? Девушка хмыкнула, но промолчала. Гермиона кинула на Блейза тяжелый, изучающий взгляд, но тут же вернулась к книге. Гарри и Драко только устало вздохнули. Они сами так и не разговаривали. Остаток вечера провели в тишине: говорить было не о чем. Только шелест страниц нарушал это шаткое спокойствие. Разошлись по комнатам поздно, кратко бросив друг другу пожелания спокойной ночи. Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Рон так и продолжал помогать в поисках ответа на загадку о похищениях — это была его ответственность. Так он, по крайней мере, считал сам. На Блейза он не обращал внимания: обида и разочарование еще не покидали его. Но тот, казалось, в нем и не нуждался. В последнее время (даже непонятно каким образом и почему) он действительно начал общаться с семикурсницей из Рейвенкло. В какой-то мере это было удивительно: со слизеринцами и так не горели желанием иметь что-то общее, а тут даже последовало приглашение на Бал. Гермиона в последнее время ходила мрачная. Поиски не давали никаких результатов, но она все равно упрямо продолжала искать в библиотеке. Ей даже удалось добыть пропуск в запретную секцию — без толку. Она была уверена, что ответ, который поможет раскрыть все эти исчезновения, находился у нее под носом. Но уверенность, какая бы большая она не была, не даст результатов без действий. Панси не могла не заметить такого настроения девушки и пыталась всячески, пусть даже незаметно, ее взбодрить. За время совместного проживания она кое-что узнала о Гермионе. Например, Панси не могла не заметить привычку тереть подушечкой указательного пальца о какую-либо поверхность во время размышлений. Девушка рано вставала, постель ее была безупречно ровной. У нее было совсем немного вещей — только самое необходимое. Она собирала волосы в высокий хвост, когда читала, и выглядела в это время такой загадочной, будто и в самом деле переносилась внутрь книги. За ужином Панси, сев рядом с Гермионой, вызвала у Драко легкую заинтересованность. Приподняв бровь, он взглянул сначала на одну девушку, потом на другую и снова принял обычный безучастный вид. Ему было не до задумок подруги. Блондин сам в последнее время был мрачнее обычного. После разговора с Гарри желание пойти с ним на бал не пропало. А спросить во второй раз мешала одна небольшая деталь — собственная гордость. Да, та самая хваленная малфоевская гордость. Если на Драко находило такое настроение, то все, можно было бы ждать чего угодно, но не того, что он уступит. Скорее континенты полностью погрузятся под воду, но он не дрогнет. Так получалось и в этот раз. С одной стороны его обжигало желание, а с другой — принципиальность. Драко взглянул перед собой: Гарри сидел и неторопливо ел тыквенный пирог. Вдруг он, будто почувствовав, поднял голову, и они встретились взглядами. Блондин тут же отвернулся, делая вид, что он вообще и не смотрел на него, больно надо. Гарри тоже отвел взгляд. Тут в его голове зародилась одна очень соблазнительная идея. Только он приоткрыл рот, собираясь ее озвучить, как в Зал, запыхиваясь, вбежал староста Гриффиндора и устремился к преподавательскому столу. Все взгляды устремились к нему. Стало тихо. По взволнованным лицам преподавателей можно было предположить — случилось еще одно исчезновение.