Звезды никогда не погаснут

В Зале поднялся гул: по приказу директора старосты уводили учеников в гостиные факультетов. Сказать, что все были взбудоражены — ничего не сказать. Кто-то уже начинал действительно бояться, полагая, что он сам может стать следующей жертвой. Те, кто не верили в гулявшие до этого по школе слухи, больше не были так скептично настроены. Большого труда стоило успокоить младших, что было неудивительно: похищенные были учащимися второго и третьего курсов. В толкучке Гарри успел заметить, как МакГонагалл с несколькими профессорами стремительно вышла из Зала. Он стиснул зубы. Староста Слизерина двинулся вперед, ведя студентов в гостиную. По прибытии их уже ожидало объявление на стенде с новостями. В нем говорилось следующее: «Из-за сложившейся в связи с исчезновением учеников ситуации всем строго настрого запрещено покидать гостиную после восьми вечера. На все занятия вас будут сопровождать профессора. Отлучаться во время уроков запрещено, покидать школу (особенно без предупреждения) также запрещено. Все, кто станут свидетелями чего-то необычного, пусть немедленно сообщат директору. P.S. Зимний Бал отменен не будет» По гостиной поползли возмущенные голоса. — Почему они вводят ограничения, но не сообщают никаких подробностей? Мы имеем право знать! — Вот именно. Они нас ни во что не ставят. — Какое нахальство. — Ну хотя бы бал не отменили. Только седьмой и немногочисленный восьмой курсы спокойно, хоть и недовольно, стояли в стороне. Они помнили, как уже вводились подобные ограничения несколько лет назад — когда была открыта Тайная комната. «История и правда циклична», — Гарри хмыкнул и пошел к себе. Он слишком устал. На утро стало известно имя новой жертвы. Хелен Моллиган — только поступившая на Рейвенкло первокурсница. — Рейвенкло, значит, — задумчиво проговорила Гермиона, складывая вещи в сумку. — Я знаю ее. Темноволосая девочка с карими глазами. Шляпа распределила ее прямо перед нами. — Я тоже ее помню. У Гарри все никак не получалось застегнуть сумку: должно быть, заело. После нескольких минут мучений ему все же это удалось. С усталым, но победным видом он поднял голову и увидел улыбающуюся уголками губ Гермиону. — Что тут смешного? — возмущенно фыркнул он, отбрасывая волосы. — Ничего. Абсолютно ничего. — Ну и нечего улыбаться. — Пойдем, нас ждет важное дело. Это действительно было так. Из-за введенных ограничений узнать что-то самим было довольно непросто. Поэтому, обсудив все утром, они пришли к выводу, что нужно поговорить с тем, кто знает больше, чем кажется. И этим самым человеком был никто иной, как Джордж Уизли. ЗОТИ, по чистой удаче, стояла сразу после Истории магии. Поэтому Гарри и Гермиона, вновь выбранные переговорщиками, терпеливо стали ждать конца урока, чтобы распросить Джорджа. Вот прозвенел колокол. Зашуршали собираемые тетради, заскрежетали стулья. Вскоре кабинет опустел. Профессор, забиравший учеников, заглянул в класс, вопросительно глядя на оставшихся студентов. — Я их провожу, не беспокойтесь, — произнес Джордж. — Будьте добры. Когда дверь закрылась, парень вздохнул. — Итак, — начал он, — на этот раз вы хотите узнать у меня про Хелен Моллиган. Ваша жажда справедливости вечна, да? — усмехнулся профессор, внимательно вглядываясь в лица своих, теперь, студентов. — Вопрос риторический, так что отвечать не стоит. Я вам расскажу о том, что знаю, но после задам один вопрос. Идет? — Гарри и Гермиона кивнули. — Хелен Моллиган была похищена незадолго до ужина. Она вместе со своей подругой шла после библиотеки, как услышала жуткий вой, о чем незамедлительно сообщила своей спутнице. Они испугались, ускорили шаг. Но, к несчастью, забрели не в тот коридор. Все-таки на первом курсе, даже после почти полугода обучения, тяжело запомнить маршруты, это я знаю на личном опыте. И вот сейчас начинается самое интересное. Очутившись в глубине коридора, где источником света служили погасшие именно в тот момент факелы, девочки увидели зеленоватое свечение, которое становилось все ярче и зеленее. Стало так светло, что они прищурились. Когда ее подруга открыла глаза, она смогла различить только злобно горевшие напротив нее огоньки. Она вскрикнула и зажмурилась. Когда она вновь открыла глаза, было пусто. Ни самой Хелен, ни этого существа, чем или кем бы оно не было, в коридоре не оказалось. Позже она добавила, что почувствовала ужасный холод. Как она выразилась: «Как будто оказалась на кладбище ночью». Это все. — Что делают преподаватели? Джордж хмыкнул. — «Все, что в их силах». То есть ничего полезного. Хотя, должен отметить, МакГонагалл отнеслась к этой ситуации не так плохо, как могла бы. Только благодаря ей что-то и делается. Но этого слишком мало. И еще кое-что. Вы прекрасно понимаете, что никто не должен узнать, что я ваш информатор. Не то чтобы все эти сведения так секретны, но будет лучше воздержаться от их распространения. Иначе, как минимум, выговор получу и я, и вы. Гарри и Гермиона благодарно кивнули головой. Как же хорошо, что Джордж остался в школе, вместе с ними. — Так что ты хотел спросить? — Я хотел больше сказать, чем спросить. Но раз так, все же задам вопрос. Что вы хотите? Гарри прищурился. — Что ты имеешь ввиду? Джордж молчал, пристально смотря в их лица. — Спокойной жизни, — твердый голос девушки прозвучал довольно громко в почти пустом помещении. — Для себя и для этих детей. Гарри заметил, как удовлетворенно расширились зрачки голубых глаз. — Вы ее добьетесь. Вы всегда добиваетесь своего. Джордж замолчал и после некоторой паузы добавил: — Будьте осторожны. Эта школа повидала слишком многое. При этих словах на его лице отразилась та самая печаль, которая изъедала его все это время. — Больше не увидит. Никогда. По твердости голос Гарри не уступал голосу Гермионы. Они вышли из класса. На обеде парень и девушка рассказали, что они узнали. Было решено обсудить это после занятий. Свободный вход в библиотеку теперь был закрыт. Но Гермионе чудесным образом удалось получить разрешение. Правда, условием было посещение библиотеки в полном составе. Объяснили это тем, что на шестерых восьмикурсников вряд ли осмелились бы напасть. — Итак, — по традиции первая начала Гермиона, — вот, что мы узнали... И она передала то, что им рассказал Джордж. — И вновь не узнали ничего нового, — заключил Драко после некоторой паузы. Гермиона промолчала. В этот раз все так и было. — Кажется, кто-то говорил, что нужно как минимум три человека, чтобы составить закономерность. Так вперед, составляй. Девушка приподняла голову. — У меня уже есть пара идей, но делиться ими я не собираюсь. — Позволь узнать почему? — Они не до конца проработаны. Драко хмыкнул. — И сколько же времени тебе нужно? — Пару дней. — Пожалуйста. Только если кого-нибудь опять не похитят. На этот раз хмыкнула Гермиона. — Раз мы не узнали ничего нового, то нужно хотя бы выспаться. Все с удовольствием приняли это предложение. Гарри встал из-за стола, поглядывая на блондина: тот становился невыносим, когда уставал. Прошло несколько дней. Похищение Хелен как-то улеглось. Теперь же на каждом углу Хогвартса разговор был об одном: о бале, который был назначен уже на завтра. В основном обсуждали свои наряды и, конечно же, пары. Но были и те, кто до сих пор не определился, кто же будет их второй половинкой на этот вечер. В эту малочисленную категорию и входил Гарри, злившийся от надоедливых разговоров на эту тему. Он узнал, что девушки, Гермиона и Панси, пойдут на бал вместе, ссылаясь на то, что хотят идти с кем-то, кого хорошо знают. Он был немного этому удивлен. Парень поговорил с Гермионой, спрашивая, как так получилось, на что услышал ответ: «Не хочу идти с кем-то посторонним». Настаивать он не стал, только в шутку спросил, почему она не выбрала его себе в партнеры. Девушка одарила его хитрым взглядом, но ничего не ответила. Блейз, как и говорил, собирался пойти с семикурсницей из Рейвенкло. На каждой перемене он посылал ей записочки любовного содержания (так, по крайней мере, предполагал Гарри) и получал похожие в ответ. К удивлению Гарри и Гермионы, на бал Рона пригласила семикурсница из Гриффиндора — довольно милая светловолосая девушка. Имея желание пойти и не имея других вариантов, парень согласился. С Драко ситуация была до ужаса непонятной. Сколько бы его не спрашивали про бал, он демонстративно игнорировал человека или говорил что-то вроде «там будет скучно» и уходил, оставляя собеседника наедине с самим собой. «И что же мне делать?», «Не пойду никуда. Мне вообще не сдался этот бал», «А может пойти? Хотя бы расслаблюсь», «Зачем?». Примерно такие вопросы крутились в голове Гарри с самого утра. И их решение пришло к нему в обличье рыжеволосой семикурсницы из Гриффиндора. После обеда за дверьми Зала Гарри окликнули. Парень обернулся на голос: он принадлежал Джинни Уизли. — Ты что-то хотела? — спросил он, подойдя к ней поближе. Они уже поймали пару заинтересованных взглядов, и ему это не нравилось. — Если не хотела, не позвала бы. — Тогда что ты хотела? — С кем ты собираешься пойти на бал? Гарри хмыкнул. Опять эти разговоры. — Ни с кем. А что? — Хочу предложить свою кандидатуру. Парень приподнял бровь. — С чего бы? — Просто подумала, почему бы и нет. Гарри внимательно взглянул на девушку, словно отыскивая в ее лице причину столь внезапного приглашения. Странно это все было. Но за смелость он ей дал пару баллов. Некоторое время они стояли молча. Парень обдумывал предложение. «А собственно, почему бы и нет?» — наконец решил он и слегка склонил голову набок. — Хорошо. Я принимаю твое предложение. — До чего дошли, уже девушки парней приглашают, — усмехнулась она. — Тогда до завтра. Джинни махнула рукой и ушла. Проведя рукой по волосам, Гарри тоже повернул в гостиную. Только один человек, невольный слушатель этого разговора, остался стоять на том же месте, за одной из колонн. Голова его была опущена, губы плотно сжаты. Постояв там еще пару минут, он вышел из своего укрытия и быстрым шагом направился по коридору. — Astutia*, — проход открылся. Миновав гостиную и коридор, он зашел в комнату и упал на кровать, рассыпав светлые волосы по подушке. «В какую же игру ты играешь, Гарри Поттер?»