Звезды никогда не погаснут

Что есть предательство? Переход от одной веры к другой, изменение своих желаний или целей в жизни? Может предательство — это переезд в другое место, страну, когда ты оставляешь родной дом и уезжаешь в неизвестность? Может быть. Но самый тяжелый вид предательства — это предательство со стороны близких людей — семьи, друзей, любимых. Даже если оно оправдано, сложно воспринять этот факт. Тебе придется принять правду, хотя она и будет нестерпимо жечь изнутри, медленно и неумолимо. Хорошо, если люди, причинившие боль, останутся рядом и будут делать все, чтобы доказать свою верность. Но хорошо это будет только в том случае, если они сделали это под стечением действительно не лучших обстоятельств. Не думаю, что вам захочется видеть предавшего вас человека. Малоприятное чувство. Еще один вид предательства — предательство самого себя. Это тяжелое бремя, которое несет человек, часто даже о нем не подозревая. Обычно оно бывает вызвано необычным обстоятельством, преимущественно неприятным, и обусловливается кардинальной сменой убеждений и взглядов на свою жизнь и жизнь человечества в целом. Главная опасность этого состояния заключается в следующем: будешь один — утонешь. Шансы выбраться из этого омута самому настолько малы, что можно сказать, что их вообще нет. Значит ли это, что надо опустить руки и ничего не делать? Конечно нет. Борись. Чтобы не случилось, на каком бы дне ты не оказался — борись. Это простая и единственная истина, которой мы можем следовать. Верила ли Гермиона в предательство со стороны Джорджа? Нет. Была ли она уверена, что остальные подумают совсем наоборот? Да. Девушка не могла объяснить, почему она была в этом так уверена. Скорее всего, вмешалась интуиция, еще никогда ее не подводившая. И она ей доверилась. Но теперь перед Гермионой встал вопрос: стоит ли рассказывать свои догадки остальным? «Они не глупы: сразу все поймут и сделают выводы. Мне стоит повернуть разговор в нужную сторону так, чтобы всю вину можно было отвести от Джорджа подальше до тех пор, пока истинный предатель не будет найден. Но сделать это не так просто, ведь доказательства против него». До гостиной оставалось совсем немного, план был почти готов. Но тут случилось нечто, чего девушка предугадать не могла. Из-за поворота показалась уже не такая ослепляющая своей яркостью, но все еще рыжая макушка одного из братьев Уизли. — Джордж? Гермиона была удивлена встрече с ним. Что он мог делать в подземельях, особенно в такое позднее время? — Сам поражен, что я здесь, и лучше бы меня не было, — словно читая ее мысли, невесело ответил молодой профессор, запустив руки в карманы брюк. — Еще одного визита к Слагхорну я не переживу. А ты почему ходишь одна? Занятия возобновляются только с завтрашнего дня. — Меня вызывала МакГонагалл. Такого короткого и ясного ответа было достаточно. — Дай угадаю, — хмыкнул Джордж. — Появились проблемы? Девушка едва кивнула. — Появились. Как и у тебя. — У меня? — голубые глаза загорелись интересом. — Я бы на твоем месте так не радовалась, — строго произнесла она. — Это касается дела. Ожидая не самую простую беседу и не вынимая рук из карманов, профессор прислонился спиной к стене и с любопытством взглянул на Гермиону. Он чувствовал: ей есть, что сказать. — Нам запретили участвовать в расследовании, — начала она с главного. — Кто-то сообщил МакГонагалл про наш способ общения. Я еще не передала остальным разговор с директором, но уже знаю, кого они посчитают предателем. Полагаю, ты и сам прекрасно понимаешь, кто этот счастливчик. — Как не понять, — он склонил голову набок. — Я не пытаюсь себя как-то оправдать, но ты ведь знаешь, что не все из вас осторожно пользовались почтой? — В этом и проблема. Немногое, но достаточное количество студентов видело бумажных зверей. Конечно тех, кто хочет нам действительно навредить, осталось не так и много, поэтому их число можно сократить, но это все равно не дает нам никого конкретного, — закончила девушка, после добавив задумчивым голосом. — Может стоит последить… — Думаешь, это что-нибудь даст? У вас подозреваемых столько же, сколько учащихся в Хогвартсе. — Нам нужен кто-то, кто будет особенно рад или взволнован. Нужно лишь быть предельно внимательными. Завтрашний день обещает быть интересным. После некоторых раздумий Джордж оторвался от стены и не спеша подошел к Гермионе. — Ты так повзрослела, — внимательно вглядываясь в ее лицо, произнес он с печальной усмешкой. — Где та правильная девочка, никогда не ставящая под сомнение правила и так старательно им следующая? Глубокое молчание наполнило коридор. Только далекий и невнятный гул слышался со стороны еще более глубоких подземелий. Ответ девушки прозвучал резче, чем хотелось. — Умерла на той войне. Он приложил ладонь к ее щеке. Губы его приоткрылись, будто желая что-то сказать, но он тут же снова невесело усмехнулся. — Ни одной эмоции на лице, но сколько всего в сердце… Гермиона стояла неподвижно и с сочувствием смотрела на Джорджа, понимая, к чему ведет этот разговор. Это была не первая попытка его начать, и каждый раз она их пресекала. Но почему-то сегодня ей показалось, что с этим наконец надо разобраться. — Джордж, — негромко позвала девушка, коснувшись ладони парня на своей щеке. — Герми… Словно острый нож полоснул по сердцу. Глаза умоляюще посмотрели на стоявшего перед ней человека. Слышать это прозвище от него было больнее, чем от кого-либо: они ведь словно две капли воды. Они и были две капли воды. — Неужели я что-то вижу. — Ты же все знаешь… Зачем ты так делаешь? — Прости, — в голубых глазах промелькнул неестественный блеск. — Может, все дело в привычке?.. — Лучше не стоит, Джордж. Было легко предугадать следующий вопрос, поэтому Гермиона заранее дала ответ, чтобы он не был произнесен вслух. — Тебе стоит принять препараты. Воспоминания уже почти полностью завладели парнем, но упоминание лекарств заставило его вздрогнуть и взглянуть на девушку. Она с вежливой полуулыбкой смотрела прямо ему в глаза. — Все в порядке. — Уверен? — Она так тебе нравится? Такой внезапный вопрос мог сбить с толку кого угодно, но не Гермиону. Она лишь несколько секунд молча на него смотрела. — Надеюсь, ты поможешь найти доносчика и оправдать свое доброе имя. Девушка не дала ответа: за нее это сделал ее взгляд — потеплевший и нежный. — Просто будь счастлива. Он бы этого хотел. Джордж уже полностью пришел в себя и необычайно серьезно смотрел на Гермиону. Она тепло улыбнулась, делая это абсолютно искренне. — Спасибо. Думаю, мне пора. Девушка еще раз внимательно взглянула на профессора ЗОТИ и, убедившись, что он окончательно в своем сознании, прошла мимо. Некоторое время Уизли молча стоял в коридоре. Наконец он тяжело выдохнул: «И снова здесь…» — провел рукой по лицу, словно желая сбросить усталость, и направился к себе. Гермиона в это время уже передавала разговор в кабинете директора. — Да как она могла так поступить, — негодующе произнес Блейз. — Это действительно странно, ведь до этого момента мы были союзниками. Панси согласно кивнула головой. — И мы, разумеется, не будем слушать никаких волшебниц далеко не в молодых летах. Да, Гермиона? — Гермиона? Девушка едва повернула голову. — Да. Мы, как и всегда, пойдем своим путем, не взирая ни на что. Гарри посмотрел на подругу: она была слишком рассеяна после своего возвращения. Поэтому после того, как они все обсудили завтрашний план действий касательно разоблачения доносчика и разошлись, он остановил девушку, когда та тоже собралась пойти в комнату. — Задержись на пару минут. Она одарила его самым беспристрастным взглядом и опустилась на недолго пустовавший диван. Рядом сел Гарри. — Что случилось? — Что ты имеешь ввиду? — Не прикидывайся. Я вижу, что у тебя на душе не спокойно. Совсем. Потрескивавшее пламя тускло освещало, можно сказать, полностью опустевшее помещение. В такой поздний час все уже давно нежились в своих постелях, поэтому разговор можно было вести почти открыто. Почему же почти, если в гостиной никого, кроме этих двоих не было? Никогда не знаешь, через какую щель может проползти паук. После некоторого молчания Гермиона ответила: — Джордж снова пытался поговорить. — И в этот раз ты дала ему закончить. — Да… Гарри крепко прижал к себе девушку. Он понимал, какими непростыми были для нее разговоры с Джорджем, особенно, когда он впадал в возбужденное состояние. После смерти Фреда брат-близнец чуть было не попрощался со своим рассудком: он не мог смотреть в зеркало, потому что ему казалось, что в нем он видит не себя, а его. Все было настолько серьезно, что к миссис Уизли была послана сова с извещением о помещении ее сына в Больницу Св. Мунго. Можете представить ее волнение по его получении, но она не хотела, чтобы Джордж так мучился, поэтому согласилась. Его забрали. И вот в середине лета прежний он вернулся домой. Ну как прежний, почти. Докторам не удалось избавить его от случавшихся припадков, во время которых разум парня затуманивался, мысли становились бессвязными. Но из-за редкости их возникновения все старались вести себя как обычно и не вспоминать плохое. Даже МакГонагалл прислала приглашение на должность преподавателя ЗОТИ несмотря на то, что знала про сложившуюся ситуацию. Все шло хорошо. Но вот в один день Джордж пришел на Гриммо. Его всего трясло. Дома была одна Гермиона. И когда она ему открыла, парень влетел внутрь и остановился прямо перед девушкой, пожирая ее взглядом. «Герми?» — спросил он, крепко сжав руки на ее плечах. Ответа тогда он удостоен не был: Гермиона была ошеломлена поведением Джорджа и не могла произнести ни слова. Ситуацию тогда спас удачно вернувшийся из магазина Гарри, который тут же оттащил парня от подруги. Единственным, от чего не смогли излечить одного из Уизли, была некоторая мания, появлявшаяся только в момент крайнего приступа. Заключалась она в том, что ему казалось, будто он — это Фред, какая-то его часть. И воспоминания, и прошлая жизнь брата становились его собственными. Именно это больше всего и пугало Гермиону, хотя со временем она и привыкла. Каждый раз, когда девушка замечала хоть малейший признак проявления приступа, она тут же меняла тему разговора или отправляла принимать лекарства. Но в этот раз она посчитала нужным хотя бы немного, но попробовать вразумить парня. — Ты скажешь ей? Дрова неторопливо потрескивали в камине. — Ты ведь понимаешь, что это необходимо. — Я знаю, — нетерпеливо выдохнула девушка. — И расскажу. — Но позже? — Не у всех все складывается так, как у вас с Малфоем. — Если хочешь сказать просто, то… — Вовсе нет, — перебила она. — Не всем дано любить одного человека всю свою жизнь. Гарри наконец разжал объятия, и Гермиона, отстранившись, сразу поднялась. — Спасибо. Заботливая улыбка осветила лицо парня. — Доброй ночи. — Доброй. Гарри остался в гостиной один. — В который раз, — заметил он. «Я ведь и правда так не любил никого, кроме него… Кажется, мне пора спать. Да, определенно». Через несколько минут он уже видел десятый сон.

***

Наступило утро. Все были в полной готовности. — Итак, мы с вами должны разоблачить этого человека, чтобы в дальнейшем он не стал еще более опасным для нашего дела, — призывала Гермиона с воинственно приподнятой головой. — Вот найду я этого сук… новала*, — вовремя исправился Блейз, продолжив жаловаться, — так ему задам. Из-за него я не смогу переписываться с моей лисичкой. — Должен тебе напомнить, Блейз, — протянул Драко, — что именно из-за вас почту и засекли. — Это еще не доказано, — возмутился он. В ответ блондин закатил глаза, понимая, что спорить на эту тему бесполезно: парень никогда не примет свою неправоту. Панси, наблюдавшая за этими двумя, усмехнулась и взглянула на время, заметив: — Что-то Слагхорн задерживается. Гарри посмотрел в сторону входа. — И правда. — Наверное, старается отдышаться на одной из лестниц, чтобы окончательно не помереть в этих подземельях. Все медленно обернулись на говорившего. — А что? — абсолютно невинно ответил Гарри. — Правда же. В этот момент наконец появился предмет их обсуждения. Покрытый потом профессор Зельеварения махнул рукой, чтобы студенты следовали за ним. — Почти дошел до кондиции. Панси весело хмыкнула и легко ударила парня в плечо. — Иди уже. За завтраком места шуткам уже не было. Как только они вошли в Зал, то перестали оказывать друг другу малейшие знаки внимания, даже сели отдельно — как в самом начале года. Но даже так они не разговаривали между собой. Гарри сосредоточенно ковырял тыквенную запеканку. Гермиона занималась тем же самым. Вот только девушке еще приходилось осматривать почти весь Большой Зал, в то время как парень, сидевший к остальным спиной, наблюдал только за столом Рейвенкло. Наконец тарелки опустели, кубки осушились. Гарри и Гермиона поднялись из-за стола и прошли через массивные двери. Панси, Драко и Блейз покинули Зал раньше них и должны были ждать неподалеку, и ГГ решили пройти немного вперед. Когда парень и девушка проходили мимо колонн, чья-то рука схватила Гарри и затащила в пустое пространство между ними. — Ты мог просто подойти, — удивленно приподнял брови парень после того, как понял, кто перед ним стоял. Блондин хмыкнул. — И провалить весь план? Я не настолько неосторожен. Драко несколько секунд помолчал и быстро, словно боясь потерять всю решимость, поцеловал брюнета в губы. — Все же настолько… — Прости. Я не хотел тогда уходить и оставлять тебя одного. Мне просто… стало страшно. Гарри опустил ладонь на все еще сжимавшую его руку и серьезно посмотрел на парня. — Я понимаю. Серые глаза недоверчиво блеснули. — Понимаешь? — Могу понять. Мне тогда тоже стало страшно. Я подумал: а вдруг ты больше не вернешься? — грустно усмехнулся Гарри. — Знаю, что это глупо, но… — Нет. Это не глупо. — Может ты тогда придешь сегодня ко мне? Драко отвел взгляд. Ему вдруг стало неожиданно стыдно, но даже несмотря на это он ответил: — Приду. — Буду ждать, — улыбнулся парень. — А сейчас, думаю, нам стоит встретиться с остальными. — Нашли подозреваемого? — Я нет, но Гермиона… Продолжение не требовалось. — Даже не буду спрашивать, — первое, что произнесла Панси, как только Драко и Гарри подошли к уже заждавшейся их компании. — А вот я спрошу… — Потом, — строго пресекла попытку Блейза Гермиона, на что он покорно замолчал. Присоединившийся к ним после завтрака Рон посмотрел на девушку таким взглядом, будто умолял научить такому затыкающему приему. Разместились они в одном из пустовавших классов, удачно избежав Слагхорна и остальных преподавателей. Раз подобная деятельность теперь была им запрещена, то и действовать приходилось чрезвычайно осторожно. Как только все заняли свои места, Гермиона предложила каждому высказаться. — Увы, но я не заметил никого. Только парочка хаффлпаффцев как-то слишком подозрительно на меня поглядывала. — Не надо было на них так пялиться. Блейз фыркнул. — У меня тоже мимо. Гарри отрицательно мотнул головой. Рон с интересом посмотрел на Гермиону. — А ты вычислила кого-нибудь? Девушка вздохнула, скрестив руки на груди. — К сожалению нет. Это и правда было сожалением, ведь кто, если не Гермиона? Все сокрушенно склонили головы. — А вот я знаю, кто наша птичка, — протянула разглядывавшая местный интерьер Панси. На нее тут же устремились вопрошающие взгляды. — Это Джинни Уизли.