Save Your Tears

Чья-то белая mazda в начале улицы басит и рвет колонки темным R&B. Параллельные переулки пусты, но тут – тьма людей, жуткий шум и грохот аудиосистем. Набережную накрыл широкий бетонный мост, низко весящий над рекой, а в высоте - блестящее чернотой небо, подпоясанное цепочкой созвездий. Воздух свежий из-за морозности ночи, но чистота его крайне условна – автомобили стоят плотными рядами, а люди мелькают толпами. Юнги облокачивается на кузов своей машины и лениво щурится. Он не знает, что здесь забыл. Сегодня на этом съезде Мин скорее из вежливости: подобные сходки не входили в сферу его интересов, но он должен тут появляться из уважения к друзьям, клиентам и к недоброжелателям особенно. Его спасение от скуки смертной – пачка крепких сигарет и банка энергетика. Он опирается устало руками на теплый капот, мягко потирая огрубевшими подушечками пальцев темно-синий металлик. Двигатель toyota тихо урчит, сжигая вонючее, вязкое топливо. Лишняя трата бензина ни к чему, но мурлыканье родной супры дороже потраченных литров. Юнги получил toyota supra от родного дяди, когда Мину едва стукнуло 18. Тогда он мало что понимал в автомобилях, но эта красавица уже пришлась ему по вкусу, сияя ухоженным ультрамариновым стройным боком. С тех самых пор эта старенькая, но гордая и верная японка – единственная спутница Юнги. Впрочем, мало кто на самом деле хотел с ним водиться. Лишь ради нескольких восхищенных взглядов, неизменно сопровождающих хмурого сутулого Юнги, сквозящего ленью и злобой, и его ладную, подбористую подругу, озорно мигающую габаритными огнями. Пожалуй, супра одна терпела его негодную жизнь. Мин пропадал на работе сутками, бывал дома лишь урывками ради душа, микроволновки и забытой пачки кофе на верхней полке кухонного шкафа. Да и окружение его оставляло желать лучшего. Даже будь они хорошими людьми, почти каждый тут имел проблемы с законом, и не всегда пустяковые. Юнги, в большинстве своем, связывали с такими личностями только вопросы рабочего характера (ремонт автомобилей, покупка-продажа запчастей, тюнинг и т.д.), но кто вообще в этом разбирается? И сам Мин внешне вызывал у добропорядочных граждан приступы страха – совсем неприветливый, хищно глядящий из-под козырька черной кепки мужчина с татуировками на строптиво рычащей японке 97 года выпуска. Какие только слухи о себе не слышал Юнги, 90 процентов которых, впрочем – лютый пиздеж. Но «слава» идет впереди него самого, а Мину просто наплевать. Работе это не мешает, а остальное едва ли достойно внимания. За исключением Пак Чимина. О, Юнги знал его. Как можно вообще не знать такого как Пак? Мин никогда и не отрицал, что способен запасть на парня, да и тут такие подробности жизни мало кого по-настоящему ебали. Сладко красивый, светлый и мягкий мальчик, попавший на одну из вечеринок благодаря неуемному другу и неуемному собственному любопытству. Молодежь легко завлечь сияющими тачками, а Чимину едва исполнилось 19. Мужчина сразу его заметил. Смущенный, напуганный толпой и ревом движков, он хлопал ресницами и взволнованно кусал верхнюю губу. Тогда Юнги захотел укусить самого Чимина. Мягко стиснуть зубы на шее, оттянуть грубоватым движением волосы на затылке, прижать к себе тесно и сильно. Но благоразумие держало желания в узде. Чимину, милому паиньке-фигуристу с ослепительной улыбкой, не стоит связываться с неотесанным грубияном, женившемся на работе, пусть и без проблем с деньгами. Да и сам Пак его избегал, что конечно не было чем-то странным. Юнги знал: Чимин сторонился Мина, его взглядов, его явной заинтересованности. Он боялся мужчину, всегда был напряжен, если оказывался рядом, оставался начеку каждую секунду их условной близости. Юнги хотел зажать его в угол, сцепить на тонкой талии руки и прошептать на ухо, тягуче и липко: «Не накручивай себя из-за херни. Все, что мешает мне быть с тобой, все тупые слухи, так легко устранимы». Сегодня Чимин появился снова, удалив из головы Мина мысли о бесполезности собственного прихода. Потому что Пак тут совсем один, без дурного друга, везде таскающего парня с собой за руку, без относительной защиты. Среди кучи ненормальных и жестоких людей такой кукле как он не стоит быть одному. Юнги не выжидает долго. Он чует задницей, что еще пара минут – и Чимин не уйдет отсюда в целости и сохранности. Растерянный и трусливый взгляд Пака сбивает ритм сердца и утяжеляет дыхание Мина. Мужчина чуть скалится и едва не рычит от злости, стягивающей глотку, когда видит липкие взгляды местных уголовников, ощупывающих Чимина с головы до ног. При приближении Юнги в глазах паренька сквозит явное облегчение. Грудь Чимина расслабленно опускается, когда Мин кладет свою огромную ладонь ему на талию, короткой секундой играя в гляделки с Субином, пизданутым наркоманом с садистскими наклонностями. Тот щурит глаза, но молчит, ведь Юнги не станет тратить время на пустой пиздеж, а начнет бить сразу. Авторитет Мина в местной тусовке не оспаривался, да и сам Чимин явно больше расположен к нему. Минута пути до супры проходит в напряженном молчании. Чимина все еще чуть трясет тревога, а Юнги дышит глубоко и шумно в попытках унять клокочущий внутри него гнев. Мужчина открывает переднюю пассажирскую дверь для Пака, мягко подталкивая внутрь салона. Toyota к пареньку приветлива: внутри тепло и тихо, пахнет табаком и шоколадным орехом. Юнги садится за руль, тут же топя педали в полу, резко дергая рычаг переключения передач и увеличивая скорость в секунды. Супра, послушная и резвая, без задержек при переключении на коробке упруго скользит в тесном потоке машин – в центре города жизнь не замирает никогда. Светофор впереди горит красным, и перекресток замирает. Мин оборачивается к пареньку рядом и смотрит, внимательно выискивая взглядом страх или уязвимость. Но Чимин спокоен и тих. Он трогает глазами кожаный салон, ласково проходится пальцами по торпеде и внутреннему корпусу автомобиля, изучая очевидно чудную для него приборную панель, полную кнопок и рычажков. - Ты в порядке? – спрашивает еле слышно Юнги. Чимин смотрит в ответ открыто, взгляд его полон чего-то, что Мин не в состоянии определить. Но страха нет, лишь беспокойство, скорее спровоцированное смущением. Это странно, ведь Пак сидит в машине с неизвестным мужиком, который, по убеждению многих, преступник и сволочь. - Да. Спасибо, - голос Чимина теплый и сахарный, как разогретый мед. Юнги даже кажется, что он на несколько секунд замер, заслушавшись. Пару мгновений задерживается на разрешающем зеленом, но быстро приходит в себя, мягко толкая носком педаль газа. Четверть часа спустя супра тормозит у станции технического обслуживания. Юнги глушит двигатель, вынимает ключ зажигания и утыкается горячим лбом в руль, крепко стискивая тот ладонями. По-честному, вся эта катавасия его порядком утомила. Давно он так не злился и не переживал. Сердце его только сейчас, пожалуй, бьется спокойнее. На выбритый затылок Юнги ложится маленькая рука Чимина. Прикосновения аккуратные и кроткие, будто в любой момент готовые оборваться. Мин замирает снова, а глотку вмиг сотрясает бешеный пульс. Тело напрягается так, как напрягаются мышцы хищника перед ответственным прыжком. Чимин чувствует это, пытается убрать руку. Мин не позволяет. Накрывает крохотную ладонь паренька своей, удерживая приятные касания. В гараже Юнги Чимин выглядит сюрреалистично до жути. Его образ совсем не клеится с жестким железом запчастей и кузовов, неприглядной, но типичной ремонтной грязью и едким запахом бензина и колючих покрышек. Но Пак очевидно заинтересован и пытливо осматривает автомобильные подъемники с висящими на них машинами, показывающими металлическое пузо; тяжелые тумбы и шкафы с инструментами; столы-верстаки и боксы для мойки. Пахнет топливом, сыростью и моющим средством, свет в помещении яркий и холодный. Юнги быстро заваривает чашку горячего чая с долькой лимона, осторожно отдает в руки Чимину. Тот благодарит его легкой улыбкой и тихим «спасибо». Мин в ответ чуть кивает головой, стараясь особо не пялиться. Тишина и спокойствие гаража разряжают напряжение между ними. Уже через 10 минут Чимин увлеченно рассказывает, как попал на вечеринку один по абсолютной случайности, перепутав время встречи с Чонгуком, тем самым другом. Юнги внимательно слушает и смотрит, запоминая каждый жест и движение губ Пака, сам рассказывает о работе в СТО и нелегкой доле человека, уже седьмой год ведущего бизнес в среде «акул». Желание курить гонит Юнги на улицу. Дымить в гараже не в его правилах, так что мужчина дожидается паузы в разговоре и обещает, что вернется через пару минут, рыская по карманам в поисках сигарет. Но Чимин не хочет оставаться один и просится с ним. Мин закуривает, глубоко глотая горький дым. Пак рядом зябко кутается в джинсовую куртку, поглядывая то на стоящую у обочины супру, то на ее хозяина. Когда Юнги делает последнюю затяжку, Чимин приближается незаметно. Он льнет к Мину всем телом, захватывает в маленькие ладони его лицо и целует, мокро и глубоко. Отрывается на секунду, оттягивая нижнюю губу мужчины и шепчет хрипло: «Я так давно хотел это сделать». Что ж, теперь Юнги это знает.