Точка бифуркации

Летние закаты удивительны: разливающееся плавленное золото, красно-оранжевые отливы, яркое свечение солнечного огня, лучи которого пронизывают окрашенные в фиалковый облака. Тэхён улыбается, когда на его предплечье садится маленькая пчела: напоминает счастливого ребёнка. Рядом лежит уже пустая упаковка от обожаемого шатеном овсяного печенья. Чимин неожиданно для себя подмечает мелкие детали. У Тэхёна тонкие запястья, которые выглядят просто восхитительно в сочетании с большой ладонью и длинными изящными пальцами. Крошки от печенья, оставшиеся на тёмно-серой футболке заставляют умиляться (?) лёгкой неряшливости младшего. Пак протягивает указательный палец к чужой руке в желании переманить трудолюбивую кроху с пушистым брюшком к себе. Или в желании случайно дотронуться до тёплой от не перестающего греть солнца руки. – Ты ей не нравишься, – Тэхён усмехается, смотря старшему в глаза всего пару мгновений, затем вновь возвращает всё своё внимание полосатой малютке. Борется с накатившим волнением и застрявшим комом в горле, когда рука Чимина оказывается в запрещённой зоне близости. Пак наиграно возмущается, раскрыв рот, делая вид, будто хочет возразить, но очень быстро сдаётся и только улыбается в ответ, пытаясь не засмеяться (в конце концов, нужно сохранять гордый вид, верно?). Ким не может пересилить себя и посмотреть на старшего дольше двух секунд. До него, наконец, снизошло осознание всего того, что было буквально пару минут назад – думать перестал о времени, о прошедших как одно мгновение девяти часах вместе. Пак Чимин его коснулся. Пак Чимин коснулся... Ким Тэхёна. Выстроенный в голове алгоритм теперь сгорал в алом цвете слова ОШИБКА. Неловкость первых встреч. Весь мир будто перевернулся с ног на голову, прогресс откатился до начальных настроек. Тэхён украдкой пробовал щипать себя в попытках убедиться, что всё это не сон. Пробовал убедить себя, что ему показалось спросонья. Но по какой-то причине верить в это максимально не хотелось. Младший громко выдыхает и оглядывается вокруг. Впервые за весь день. Во взгляде отчётливые оттенки озадаченности (блекло-серый), грустное осознание того, что пришло время уходить. – Ты когда домой собираешься? – набирается сил и с читаемым в голосе сожалением обращается к парню, который наверняка смог бы стать принцем королевства сахарной ваты. – Я уже дома, – Пак тоскливо улыбается и бросает взгляд на домик на дереве. Место, в котором безжалостно уничтожили целые империи, в котором вихрь бабочек с металлическим синим блеском на крыльях стёр в порошок всё, что таилось где-то под рёбрами. Ким молчит какое-то время, обдумывает каждое своё дальнейшее действие, пытаясь не подорваться на минном поле здесь и сейчас. К чёрту, живём один раз, разве не так? – Хм... А ты не хочешь переночевать у меня? Может быть? – запинается почти после каждого слова, чувствует, как на керамической чаше многолетней дружбы появляется первая трещина, залитая не остывшим золотом*. – Ты уверен? – шатен только кивает, пристально смотрит на лицо старшего, пытаясь отыскать ответ. – Ладно.

***

Чимин – смесь неосторожности и бдительности. Полнейший парадокс. Ещё одна причина, почему Тэхёна к нему так тянет. – Как можно было? – Ким склоняется над парнем, пытающимся скрыть подступившие от боли слёзы. Младший в это время пытается скрыть беспокойство, так явно читающееся во взгляде. Чимин просто хотел вернуть оставленную на всякий случай в домике бабушкину аптечку. Всего-то. Упал, спрыгивая с, как оказалось, совсем ненадежной лестницы. На покрасневшей от удара коже осталась земля; ладонь пострадала чуть больше – неприятные пощипывания в местах, где крапинками выступила кровь, оставшаяся от проклятой дощечки заноза; ушибленный локоть и мелкие зудящие царапины на ногах. Пак Чимин – квинтэссенция всех известных миру ушибов и ссадин. – Ты как? – В порядке, – старший улыбается спустя пару минут после случившегося, списывает слёзы на защитную реакцию организма и всё ещё изредка шипит от боли. – Поддержка не нужна? Тэхён сам не до конца понимает, что сказал. А главное, зачем. Улыбается и оглядывает пострадавшие места. Чимин от такого предложения слегка опешил, но неожиданно для себя захотел притвориться, что у него сломаны две ноги: лишь бы оказаться у Ким Тэхёна «на ручках». – Попробуй. Пак аккуратно кладёт руку младшему на плечо, не выпуская аптечку из другой. Так хромать не особо-то и легче, на самом деле, но сейчас парню нужен выброс эмоций. Коктейль из волнения, смущения и неловкости, который обычно ощущается в воздухе на первом свидании. И всё это поджечь. Молчание повисает над обоими тучными облаками – ужасное чувство, когда хочешь разрядить обстановку, ляпнуть что-то по глупости, но не можешь выдавить из себя ни слова. У Тэхёна где-то в районе солнечного сплетения взрываются сотни фейверков, передавая импульс в щекочущее чувство внизу живота. Шатен сглатывает, кажется, слишком громко и тут же ощущает, что в горле пересохло. Волнение, неловкость, смущение и желание растянуть один момент в бесконечность. И всё это поджечь, пожалуйста.