Бамбук, светлячки и истории, рассказанные за чашкой чая

      "Я был таким же?" — спрашивает себя Рейден, глядя в сморщенное личико сына. Ребенок еще в слизи, крови и боги знают в чем еще, так что страшно, что он сейчас выскользнет из рук, но Рейден все равно не может отдать его ни ведьме-повитухе, ни Элис.       Странное чувство мрачного торжества над судьбой теплится в груди. Что бы ни случилось, чем бы ни кончилась война для него и его близких, род их будет жить. И пусть ребенок рожден в чужой стране, все равно он кровь от крови его.       — Акира, — говорит он, отдавая его матери. — Не меняй имя. Пусть будет Акирой.       Имя значит "рассвет". Первый проблеск света в окружающей темноте. Надежда на то, что мрак не вечен.       "Я был таким же", — успокаивает себя Рейден, пока Акира дни напролет пропадает у Ясуда. Когда-то в столице он тоже предпочитал компанию друзей компании отца.       Отец не был с ним ни слишком ласков, ни терпелив, его любимицей была племянница, Рен, а Рейдену доставались крохи и без того небольшой душевной теплоты некроманта.       Зато юность в поместье была у него безоблачной. Рейден хочет, чтобы Акира тоже вспоминал свою юность в поместье как что-то светлое, поэтому не ругается, не ломает его характер, давая вырасти человеком способным и самому набить себе шишки, и самому их залечить. Лишь направляет изредка, считая, что этого достаточно.       "Я был таким же", — с горечью думает Рейден, когда смотрит в сияющие глаза Акиры, вернувшегося из поместья Ичиро. Сын влюблен, и глупо было бы ждать иного. Но в глубине души Рейден надеялся, что сына минует эта болезнь. Будь у него возможность написать кому-то другому с просьбой вывести Акиру в свет, Рейден не задумавшись воспользовался бы ей, но никого другого, кто не побоялся бы этого, не было. Только Ичиро до сих пор открыто поддерживает с ним отношения — если можно так назвать слишком редкие письма. Впрочем, частых ждать и не стоило: слухи доходили даже до их провинции — Рейден знал, как часто у Ичиро меняются любовники, и, в общем, нисколько не был удивлен, что остался в прошлой жизни. Должен же хоть кто-то жить, не цепляясь за воспоминания. Спасибо и на том, что согласен возиться с его сыном. И все же Рейден каждый раз чувствует укол неуместной и жалкой зависти, когда Акира уезжает в столицу. Но позволить себе показать это он не может. Остается только надеяться, что Акира будет с Ичиро счастлив.       Рейдену не до того, чтобы вспоминать прошлое. Он знает только одно — за столько лет для него ничего не изменилось: все также колотится сердце, стоит встретиться взглядами, все также перехватывает дыхание от поцелуев. Ему не до размышлений, не до оригинальных сравнений — когда Ичиро притягивает его к себе, Рейден чувствует себя банальным образом пьяным от желания. Это даже неприлично в его возрасте, так терять голову от страсти, но только боги и богини знают, как он изголодался за эти годы, как много они задолжали друг другу поцелуев, объятий, ласк…       Ичиро, как и двадцать пять лет назад, слишком нетерпелив и порывист, чтобы добраться до постели. Он берет его тут же, на полу в гостиной, не заботясь о том, что их могут увидеть и уж точно услышат! Рейдена, сказать по правде, это тоже совсем не заботит.       “Я такой же, как был, — понимает Рейден, когда они лежат на полу, едва одетые, среди сброшенных и перепутанных халатов, и Ичиро жарко дышит ему в волосы, прижимая его к себе. — И он такой же”.       Ему совсем не хочется думать о том, чем все это кончится, только радует немного закравшаяся в голову подлая мысль, как хорошо, что у Ичиро не сложилось с Акирой. Как оказалось, делить с ним любимого человека он был совсем не готов, как бы они ни были похожи.