Государственный переворот (домашняя версия). Часть 1
14 апреля 2026 г., 23:09
Рейдену нравилось в столице куда больше, чем в своём поместье. В первый год после возвращения он ещё волновался — справится ли здесь, не разучился ли, но вскоре успокоился. Ничего сложного делать не приходилось, можно было просто развлекаться, общаться с людьми и получать удовольствие. Что тут уметь!
Единственной проблемой оставался его величество, император Сёму. Увы, если император кому-то не нравится, то это обычно не проблемы императора. Отец, правда, посмотрел на вопрос с другой стороны, и за это поплатилась вся их семья. Рейден это повторять не собирался.
А вот понравиться императору можно было попробовать.
Рейден оставался советником Киммэя, часто бывал во дворце и — главное преимущество — почти всегда знал, что император Киммэй задумал, куда пропал и с кем. Молодому императору было скучновато во дворце и хотелось приключений. Сёму волновался, но не пытался запретить: сам в своё время сбегал из дворца минимум в чайные дома. Это всегда могло стать подходящей темой для начала разговора.
Рейден честно предупредил Ичиро о своих планах: "Знаешь, я хочу попробовать наладить отношения с Сёму. Если ты не против". Ичиро искренне удивился и сказал, что будет только рад, если дорогие ему люди подружатся.
Рейден напомнил, что примирение Сугиям с императором понравится не всем и тогда вряд ли недовольные семьи захотят с ним общаться.
"Мир в доме мне важнее сплетен", — сказал Ичиро, и Рейден только кивнул. Можно было начинать что-то делать.
Случай представился через несколько дней. Он был во дворце, листал доклады министерства земледелия, а тут пришёл слуга — мол, его величество интересуется, с кем сегодня проводит время его супруг.
— Я доложу лично, — сказал Рейден.
Слуга даже не посмел выразить удивление — был воспитан слишком хорошо для этого и своим местом дорожил.
— Его величество в личных покоях, — только и сообщил он. Звучало это предостережением — мол, вы не тот, кому следует там быть. Рейден вежливо поблагодарил, и они оба сделали вид, что всё в порядке.
— Ну? — император Сёму нетерпеливо обернулся на звук шагов.
Пусть вокруг был дворец, полный слуг, пусть любой был бы счастлив составить императору компанию в этот вечер, но Рейдену его величество показался вдруг очень одиноким. Впору было начать всерьёз ему сочувствовать.
Впрочем, когда его величество увидел, кто к нему явился, то нахмурился с таким страданием, что жалеть его сразу расхотелось.
— Что вы тут делаете, Сугияма?
— Приветствую ваше величество, — поклонился Рейден. — Вы интересовались, где сегодня ваш муж...
— Что с ним? — перебил Сёму. — Почему вы пришли лично?
— Всё в порядке, — поспешил успокоить его Рейден. — Как вам известно, в провинции проходит фестиваль театральных трупп. Его величество выразил желание посетить его. Тайно, разумеется.
— Разумеется. С кем?
Любовников мужа Сёму знал и скрепя сердце одобрял — всех, кроме Макса. Его Сёму совершенно нерационально не любил, хотя Макс был ничуть не хуже других любовников и теперь точно не забыл бы, кого нужно защищать в опасной ситуации. Ни он, ни Акира не хотели в ссылку к пингвинам.
— С Тадао Ито и Кацуо Сото, — отчитался Рейден. Он не то что дружил с любовниками Киммэя, но как-то само получилось, что именно к нему молодые люди приходили рассказать о проблемах или спросить совета.
Сёму смотрел неодобрительно:
— Всего двое?
— Сото боевой маг, ваше величество, — напомнил Рейден вежливо. — Я уверен, что он справится с защитой его величества, если это вдруг потребуется. Это всё, что вы хотели узнать?
— Что вы имеете в виду? — снова нахмурился император Сёму. Он ожидал от Рейдена любой неприятности, и это даже было бы лестно, если бы не совсем другие планы.
— Возможно, вы хотели посоветоваться с его величеством о чём-то? — подсказал Рейден. — Как вы знаете, он часто прислушивается к моему мнению. Надеюсь, я могу быть полезен и вашему величеству.
— Господин Сугияма, — отозвался император с таким отвращением, что впору было провалиться сквозь землю, — если мне понадобится помощь, к вам я обращусь в последнюю очередь.
— Разумеется, — поклонился Рейден. — Но если вас интересует дело о наследовании земель в провинции Хоки, я мог бы изложить то, что мне удалось узнать.
— Вы — советник Киммэя, ему всё это и изложите, — сказал император Сёму. — У меня нет желания общаться с вами.
— Доброй ночи, ваше величество, — не стал настаивать Рейден. Быстрая победа была бы неинтересной. Да что там, он куда меньше уважал бы Сёму, если бы тот поддался сразу.
***
Следующий случай подвернулся через два дня. В этот раз Киммэй сбежал на свидание с Максом, так что Сёму был в плохом настроении — видимо, честность не была такой уж добродетелью. — Ну, и когда вернётся Киммэй? — спросил Сёму резко. — Предполагаю, что утром, — честно сознался Рейден. — Его величество давно не посещал своего любовника. — А ничего, что это любовнику полагается являться во дворец по приглашению императора, а не наоборот? — огрызнулся Сёму и со стуком поставил чашку на стол. Он злился, конечно, но ничего Киммэю не запрещал. Тоже понимал, что уж лучше поскучать немного самому и получить довольного, чуточку виноватого мужа, чем заставить скучать его. Двадцатилетний Киммэй плохо переносил дворцовые ритуалы и правила. — Вы, безусловно, правы, ваше величество, — поклонился Рейден. — Если вы хотели поговорить с его величеством о делах, то я снова готов предложить вам свою скромную помощь. — А если я хотел сыграть с ним в шахматы? — поднял на него тяжёлый взгляд Сёму. — Понимаю, вас-то интересуют только заговоры и интриги, с кем подружиться, где побольше влияния ухватить, но некоторым нормальным людям хочется просто поговорить. Это был шанс, и Рейден его не упустил. — Боюсь, в шахматах я не смогу быть вам полезен, — улыбнулся он. — Ваше величество никогда не простит меня, если мне проиграет. — Кем вы меня считаете?! — Сёму разозлился окончательно, встал из-за стола. — Тираном, который отправит вас на плаху за шахматную партию?! — Ваше величество и так меня не любит, — как можно спокойнее пояснил Рейден. Следовало оставаться невозмутимым, как ледяное горное озеро, способное поглотить любой огонь. Хотелось, ой как хотелось подразнить его величество ещё, но приходилось себя сдерживать. Ещё не хватало, чтобы запретили появляться во дворце! — Боюсь, проигрыш вы сочтёте личным оскорблением. — А вы так уверены, что выиграете? — прищурился Сёму. — Вы сами заметили, что я неплох в стратегии. — Я говорил не это, — отмахнулся Сёму. — И уж точно не собирался вас хвалить, господин Сугияма! — Что ж, жаль, что это не так, — вздохнул Рейден, изображая сожаление. И со следующей фразой нужно было быть очень внимательным. — Я уже было решил, что ваше величество решили оценить мои способности. — Вот как? — нахмурился Сёму. Несколько секунд он колебался, но потом придвинул ближе шахматную доску. — Давайте оценим. Садитесь. “Хотя бы мне предложили присесть в личных покоях Сёму”, — про себя веселился Рейден, неторопливо опускаясь на подушку и расправляя рукава и полы халатов. Возиться с этим следовало долго, так, чтобы стала заметна его неуверенность, и чтобы император тоже обратил на это внимание. — Мне играть чёрными или белыми? — спросил Рейден. — Чёрные вам подойдут больше, учитывая ваши семейные таланты. — Мой сын — целитель, не слышал, чтобы чёрный считался их цветом. — О своём отце вспомнить не желаете? — напомнил Сёму. — Некроманты предпочитают фиолетовый, — парировал Рейден. — Но я понимаю, о чём вы. — Понимаете меня лучше, чем я сам? Разумеется. Все только и говорят, что вы так хороши, что читаете в душах людей, как в развёрнутом свитке. Я устал слушать похвалы в ваш адрес! Сёму действительно злился, и это было хорошо. Обычно ему приходилось терпеть Рейдена, когда рядом были Ичиро или Киммэй, сейчас же он мог наконец высказать всё, что хочется. Обычно это помогало улучшить отношения, если, конечно, быть достаточно мудрым и не обижаться на то, что слышишь. Рейден и не собирался обижаться. — А вы считаете, что мне подходит чёрный, потому что ничего хорошего от меня ждать не приходится, — согласился Рейден. — Не стану спорить, к тому же цвет мне идёт. Начинать вам, ваше величество. Сёму посмотрел на доску с отвращением. Видимо, осознал, кому предложил партию, и теперь жалел об этом. Он мог просто приказать Рейдену уйти, оставалось лишь ждать. Рейдена устроило бы любое решение. Император Сёму сдвинул вперед пешку и сразу отдёрнул руку от доски, так, словно совершил непоправимое. Рейден и без того знал, что Сёму его ненавидит. Он тоже начал с пешки. Сёму ответил сразу, почти не думая. Хотел закончить партию как можно быстрее? Следующие несколько ходов Рейден сделал в его темпе, черные и белые фигуры всё ближе сходились на доске. Скоро предстояло принимать серьёзные решения, а значит, пришло время для неуверенности. Он же не мог знать, как его величество отреагирует на проигрыш, верно? Рейден поднял фигурку офицера, задержал в руках, не торопясь опускать на клетку. — Ну? Вы решили тут уснуть, господин Сугияма? — поторопил его Сёму. — Вы всё ещё не сказали, что будет, если я осмелюсь одержать верх над вами, — сказал Рейден. Очень хотелось посмотреть Сёму в глаза, чтобы увидеть, как он себя поведет в ответ на эту формулировку. Рейден не позволил, ограничился руками — пальцы Сёму сжал очень выразительно, словно душил кого-то. — Это всего лишь игра, — сказал он. — И победа, и проигрыш здесь лишь условность. — Что вы хотите сказать? — уточнил Рейден. — Что, вы не в состоянии меня понять? — наигранно удивился Сёму. — А как же ваша хвалёная проницательность? — Ваше величество, — улыбнулся Рейден, — намёки удобны тем, что подразумевают, но не называют сразу несколько вариантов. Я хотел бы получить от вас точный ответ. — А мне плевать на ваши желания, — с удовольствием ответил ему Сёму. — Такой ответ вас устроит? — Более чем, — согласился Рейден и опустил офицера на доску, подставляя под удар вражеского коня. Сёму несколько секунд смотрел на получившуюся композицию, потом встал, рукавом смахнул с доски все фигуры, и они раскатились по циновкам. Рейден тоже поднялся, молча ожидая распоряжений. — Вы можете быть свободны, господин Сугияма, — сдержанно распорядился император Сёму. Рейден поклонился подобающе глубоко и вышел, не прощаясь. Встреча получилась интересной, да что там, откровенно многообещающей. Теперь Рейден был точно уверен, что у него получится дружить с Сёму, если позволить тому безнаказанно язвить и ставить Рейдена “на место”. Терпеть это будет сложно, но придется — первые два-три года. Перспектива не радовала, но и не пугала.***
Судя по всему, Сёму ничего не рассказал Киммэю о неудавшейся партии. По крайней мере, Киммэй ни о чём таком не упомянул и даже не предостерегал Рейдена не соваться к его супругу. Это тоже можно было считать добрым знаком — как будто у Рейдена и Сёму появилось что-то общее, кроме восстания и убитых родственников. Следующие пол-луны император Киммэй ночевал дома, и увидеться с Сёму Рейден мог только на больших собраниях двора или на неофициальных советах, где были только императоры и их особо доверенные лица. На собраниях обычно говорили министры и их помощники, Рейден просто слушал, император Сёму его игнорировал, и всё проходило ровно и спокойно. С советами было интереснее — людей меньше, и Киммэй часто просил Рейдена высказаться. Там можно было продолжать игру. В эти дни весь двор занимала история с наследованием земель. Сначала она казалась простой. Землевладелец умер, не оставив детей, и завещал все своему любовнику, который не относился к знати. Судья из той провинции засомневался — считать ли законным завещание или стоит поискать более достойных наследников? Пока в канцелярии министра правосудия писали ответ, выяснились новые подробности. Оказалось, что покойный умудрился проиграть все свои владения в игорном доме. Игорный дом обратился в суд, судья снова написал за ответом в столицу. Пока обдумывали уже этот случай, объявилась беременная любовница покойного и заявила, что нельзя обделять будущего сына, который появится на свет через полгода. И родство уже не выяснить, потому что покойника сожгли, а ребенок ещё не родился. Судья в Хоки подал прошение об отставке и согласился на ссылку на границу. Императоры указ о ссылке не подписали и потребовали найти свидетелей. Весь двор дожидался продолжения истории. На собраниях, конечно, это обсуждали тоже — мало того, что речь шла о довольно больших владениях, так всем ещё было очень любопытно, кто врёт и что вообще происходит. — Я думаю, надо оставить всё любовнику, — сказал Киммэй. — В конце концов, так было указано в завещании. И он же пускай расплачивается с долгами перед игорным домом. — А куда любовницу? — спросила министр Тамура. — И ей заплатить, — пожал плечами Киммэй. — Верно же, господин Рейден? По закону собственник вправе распоряжаться своими землями, а игорным домам ими владеть и вовсе не полагается. В игорном доме объяснили, что взяли бумаги на земли только для того, чтобы потом им выплатили долг, это Рейден знал. При желании игорный дом можно было за это закрыть, но с решениями пока не спешили. — Я бы отправил в Хоки чиновника из столицы, — сказал Рейден, — чтобы он расследовал дело на месте. Думаю, что человек, который доставляет столько проблем после смерти, и при жизни не отличался примерным поведением. Возможно, он и умер не своей смертью. Я бы посоветовал вашему величеству расследовать это дело, иначе мы рискуем не узнать правду. — А вы рискуете не получить очередного благодарного вам чиновника, да? — ядовито заметил Сёму. — Сёму! — возмутился Киммэй. — Я попросил господина Рейдена высказаться. Если ты в чём-то с ним не согласен, так объясни. Мне кажется, в этом есть смысл. — Рейден прав, это ведь может оказаться убийством, — кивнул Ичиро. Рейден только вздохнул про себя. То, что они его защищали, было, безусловно, правильно, но в итоге делало только хуже. Сёму нужно было срывать на нём злость, так, чтобы ему самому стало за себя стыдно. Рейден задумался, не рассказать ли Киммэю о каком-нибудь интересном празднике. Желательно на несколько дней и не в столице. — А может господин Сугияма по семейной привычке везде ищет трупы? — спросил Сёму. — В смерти господина Хото не нашли ничего подозрительного. Хотя я согласен, стоит уточнить у судьи о причине смерти. — И если она окажется хоть чуточку странной, отправим кого-нибудь! — азартно подхватил Киммэй. — Давай отправим Ито? Он умный… И очень хорошо рассказывает, так что нам всем потом будет очень весело. Сёму тепло ему улыбнулся. Рейден до сих пор каждый раз удивлялся, каким добрым Сёму мог быть с мужем. Хотелось понять, кто из этих Сёму настоящий — этот улыбающийся или злопамятный и мстительный? Впрочем, первый существовал только для Киммэя, даже Ичиро видел его реже. — Если Ито сумеет раскрыть дело, то, конечно, — кивнул Сёму. — Но если дело всё-таки дойдёт до расследования, я бы отправил кого-то более опытного. — И вот не надо так молчать в сторону моего мужа, — заметил Ичиро. — Это ты его назвал, не я. — Своего отправляйте в провинцию, а моего не трогайте. Это тоже было мило, и это тоже ничуть не приближало Рейдена к миру с Сёму.***
— У меня к тебе просьба, — сказал Рейден тем же вечером, — не надо заступаться за меня при императоре. Пусть ругает. — Он несправедлив к тебе. — Я ему просто не нравлюсь. Они сидели вдвоём в беседке, чай давно остыл, и стоило бы давно идти в постель. Но над городом стояла такая ясная ночь, что думать о сне не хотелось. — А вы ему не даёте не любить меня, — добавил Рейден тихо, отпуская слова в темноту сада. — Сёму следует привыкнуть, что ты не посоветуешь плохого, — не согласился Ичиро. — Можно подумать, мир перевернётся, если он хоть раз с тобой согласится! — Для него, возможно, так всё и будет, — согласился Рейден. — Поэтому я и прошу не защищать меня на следующем совете. А лучше — сам поспорь со мной. Поможем его величеству перевернуть его мир быстрее. — Ну, знаешь ли, — в тоне Ичиро Рейден услышал несогласие. — Бросить тебя ради пользы дела не нужно? Оставалось только засмеяться и пообещать, что так далеко его планы не заходят. Понятно было, что обижать его Ичиро не позволит. Что ж, у них с Сёму ещё оставались разговоры наедине.***
— Вы довольны? Это тоже можно было считать успехом. В этот раз Сёму сам пригласил Рейдена к себе. Причина тоже была интересной: Киммэй отправил-таки любовника в Хоки, а потом и сам сбежал к нему — неофициально, конечно же. — Его величество хочет попробовать себя в расследованиях, — объяснил очевидное Рейден. — Возможно, у него действительно получится что-то выяснить. — Или он просто погуляет по чайным и игорным домам в компании любовников, — согласился Сёму. — Это вы тоже посчитаете хорошим результатом? — Жизненный опыт никогда не бывает лишним, — кивнул Рейден. — Тем более, насколько я знаю, раньше его величество никогда не был в той провинции, поэтому задержаться там на несколько дней будет полезно. — Вы так говорите, как будто всё прекрасно идёт по вашему плану, — поморщился Сёму. Рейден помолчал, подбирая подходящий ответ. — Мне казалось, вы относитесь к прогулкам его величества более терпимо, — сказал он после короткой паузы. — Что вы тоже предпочитаете дать ему нагуляться. Но если это не так… И если вы хотите выслушать мое предложение, конечно, я мог бы и вам посоветовать завести любовника. Сёму засмеялся. — Зачем? Чтобы заставить Киммэя ревновать? Бросьте говорить глупости! — Чтобы вам самому было с кем провести свободный вечер, — улыбнулся Рейден. — Хотя бы поиграть в шахматы или почитать стихи. Конечно, я не стал бы советовать вам молодых и пылких юношей, как раз для того, чтобы его величество не думал, что вы на кого-то его променяли. Но приятный мужчина среднего возраста с хорошим вкусом и схожими интересами мог бы составить вам компанию. Сёму помолчал, разглядывая Рейдена так, словно увидел его впервые. Тот ещё раз перебрал в голове свою речь. Что в ней могло так удивить его величество? Нахальство, с которым он полез в чужую жизнь? Это могло разозлить, но не вызвать недоумение. — Вы что же, предлагаете себя мне в любовники? — после паузы выдал Сёму. Рейден не удержался от удивленного смешка. — Что вы! Я и не думал, что вы считаете меня приятным человеком. Но вот, например, — он задумался, выбирая, кого ему не жалко. У Рейдена было на примете несколько людей, которые точно понравились бы императору, но он понимал, что сейчас Сёму к его совету точно не прислушается. Скорее, наоборот — проникнется неприязнью и к тому, кого Рейден порекомендует. — Например, господин Масиро Хаято. Насколько мне известно, он разбирается в театральных труппах, знаком со многими актёрами и актрисами, мог бы быть полезным при устройстве дворцовых праздников. Я думаю, он бы понравился вам. Сёму задумался. — Давно готовились? — спросил он. — А чем вам будет полезен господин Хаято, если вдруг станет моим любовником? Что вы получили от тех, кого выбрал Киммэй? Какая вам выгода? Впрочем, можете не отвечать, не хочу лишних выдумок. Не надо считать меня дураком, господин Сугияма. Вы можете очаровать многих, но я вам никогда не поверю. Рейден перевёл дыхание, чувствуя себя так, как будто тоже говорил с Сёму эту речь. Внутри всё больше натягивалась тугая струна предвкушения, как будто этот разговор был действительно важным, как будто был шанс переубедить его именно сейчас. Рейден отлично знал, что всё происходит совсем не так, но хотелось торопиться, раскрыть всё сразу, решить вопрос одним росчерком кисти. — Ваше величество, — Рейден глянул на Сёму, но сразу же отвёл взгляд. С откровенностью всегда нужно было обращаться осторожно, чтобы она не показалась фальшивой. Слишком откровенная правда легко сходит за ложь, это он тоже знал. — Благодаря вашей справедливости деньги у меня всегда были. Мне не нужна власть — ни официальная, ни такая, чтобы люди подчинялись мелодии моей флейты. Это было бы слишком скучно. Интересны как раз свободные люди. Что они хотят? Смогу ли я угадать, кто из них кому понравится, с кем возникнет прочная дружба, с кем не найдётся даже пары общих тем для разговора. Если я угадал — я рад. И это все, что мне нужно. — Играть чужими жизнями ради развлечения, — хмыкнул Сёму. — Делать жизнь других лучше, — Рейден сделал шаг ему навстречу, словно не смог удержаться. Посмотрел — снова в глаза, почти с вызовом. — Ради своего удовольствия. Всё верно. — Раз уж у нас такой честный разговор, — сказал Сёму с неприязнью, — то запомните, я не хочу, чтобы вы лезли ко мне с вашими играми, предложениями и попытками решить за меня, что мне лучше. Со своей жизнью я справлюсь сам. Здесь нужно было помолчать. Притвориться задетым и расстроенным, потому что его помощь отвергли, а он же просто хотел, как лучше. Рейден не стал это делать, лишь поклонился, почти не пряча улыбку. — Как угодно вашему величеству. Я могу идти? — Нет, — не позволил Сёму. — В прошлый раз мы не доиграли с вами партию из-за того, что я вспылил. Доиграем сегодня. Будьте любезны не поддаваться, раз уж вы сегодня так честны со мной, господин Сугияма. — Думаю, я вас понял, — согласился Рейден. — Буду рад сыграть с вами. Первую партию он выиграл, хоть на это и ушёл весь вечер. Сёму посмотрел на доску, где чёрные ладья и офицер загнали в угол его короля, и потребовал сыграть ещё раз. Время приближалось к полуночи. Слуги приходили, зажигали лампы, приносили чай и закуски, и Рейден, когда не думал о шахматах, мысленно добавлял пункты в свой воображаемый список: “Сёму провёл с ним наедине несколько часов и ни разу не разозлился”, “Сёму почти предложил ему чай”, “Сёму сам заставлял его остаться”. Кажется, ход с честным признанием можно было считать успешным. — Ваше величество, — сдержанно возмутился Рейден, — уже так поздно, меня дома ждёт супруг… — А меня мой не ждёт, поэтому вы остаётесь, — усмехнулся Сёму. — Считайте это местью. — Я могу хотя бы написать мужу записку? — спросил Рейден. Было интересно разобраться, что же на самом деле стояло за приглашением его величества. — Боюсь, как бы он не начал искать меня по городским тюрьмам, если я не вернусь из дворца. — Уж не знаю, почему Ичиро о вас так беспокоится, — заметил Сёму. — Как по мне, вы способны удобно устроиться и в клетке с тиграми. Но записку — пишите, конечно. — Здесь? — уточнил Рейден. — Ничего страшного, можно и здесь, — подумав, позволил его величество. — У меня есть зачарованная на Ичиро бумага, так что письмо он получит сразу… и я всегда могу приказать сжечь письменный прибор, если мне будет неприятно касаться его после вас. — Именно это я и имел в виду, — согласился Рейден и, потянувшись, перешёл к столу для письма. — Рад, что ваше величество помнит о своих интересах. Он подвинул к себе лист бумаги и кисть, задумался, подбирая слова. “Дорогой, я сегодня удостоен чести играть в шахматы с его величеством. Нас так увлекла игра…” — легко вывел он самым кончиком кисти. Сёму подошёл, глянул на лист поверх его плеча и снова отошёл. Неужели думал, что Рейден будет просить Ичиро его спасти? Для этого вовсе не обязательно было специально что-то писать. Хватило бы оставить нижнюю часть листа пустой, Ичиро бы уже понял, что происходит неладное. Но Рейден выбрал нарисовать идиллически-мирный берег пруда и несколько полураскрывшихся кувшинок на водной глади. Подумал немного и добавил лягушку на один из листьев. Рисунок приобрёл некую самоироничную завершенность. Лягушки всегда были кстати. Рейден сложил записку пополам, провёл пальцем по кромке сгиба, и листок исчез, отправившись адресату. Сёму уже расставлял шахматы. — Ну, я вас жду, — поторопил он. — По правилам теперь вам играть белыми. — Вы хотите соблюдать правила, ваше величество? — Рейден снова сел напротив него. — Я император, это мой долг, — напомнил Сёму. — Если я не буду соблюдать порядок, то кто вообще это будет делать? Рейден развернул доску белыми фигурами к нему. Сёму хмыкнул, но доску обратно не перевернул. Ичиро вошёл без доклада ходов через двадцать. — Итак, лягушка всё-таки что-то означала? — спросил Сёму с любопытством. Рейден вписал очередной пункт в свой список “Сегодня мы с императором” — теперь его величество проявил интерес к его художественным способностям. — Нет, она просто заполнила пустое место между цветами, — честно признался Рейден. Ичиро хмыкнул и подчёркнуто церемонно поклонился Сёму. — Ваше величество, ваш подданный обращается к вам с просьбой. — Догадываюсь, — кивнул Сёму. — Но дело в том, что из-за твоего мужа сбежал мой. Так что я требую от него компенсации. — Боюсь, я не смогу заменить императора Киммэя, — сокрушённо признался Рейден. — Я уже не в тех годах, чтобы… — он вздохнул, отмечая паузу. Ичиро сжал кулаки. Взгляд Сёму Рейден чувствовал, как проползающую по лицу сороконожку. — Чтобы не спать всю ночь даже ради самой приятной компании, — закончил он фразу. — Ваше величество, мы можем доиграть партию завтра? — Ну или вызовем телепортиста и отправимся все вместе в эту провинцию, — Ичиро рубанул воздух ладонью. — Найдём его величество Киммэя, вряд ли это так сложно… — Не нужно, — отказался Сёму задумчиво. Рейден бы многое отдал за возможность прочитать сейчас его мысли. Судя по всему, Сёму вспомнил, с кем общался весь вечер и теперь не понимал, как он это допустил. — Дорогой, — Рейден обернулся к Ичиро, — я всё-таки должен остаться. Если его величеству нужна моя компания, то мне следует подчиниться. — Его величеству тоже нужно бы отдохнуть, — заметил Ичиро. — Придворные целители не устают говорить ему о важности строгого распорядка дня. — Вот только не надо повторять, — поморщился Сёму. — Правда, мне хватает и их. Ичиро, раз уж ты не поленился явиться лично, конечно, можешь забрать твоего супруга. Мы доиграем как-нибудь потом.***
— Я не верил, что у тебя что-то получится, — сказал Ичиро потом. — Но дело уже дошло до шахмат. — Если к нашей следующей встрече фигуры останутся на доске, я и сам буду готов поверить, что у меня что-то получается, — улыбнулся Рейден. Про странные выводы императора он говорить не стал. Рано было. Следующие пару дней они с Сёму не виделись. От знакомых Рейден узнал, что его величество вызвал к себе господина Хаято, несколько часов с ним беседовал, а потом отправил судьёй в одну из провинций. И Рейден понятия не имел, чем сам господин Хаято считал это назначение — ссылкой или удачным поворотом в карьере. Можно было найти предлог встретиться с господином Хаято и спросить, но намного веселее было попытаться узнать это у императора. О нём самом Сёму словно забыл и не позвал к себе продолжать партию. Рейден не торопился, ждал очередного удачного случая и не ошибся. Вскоре нашелся отличный предлог, чтобы напомнить о себе самому. Пришлось официально попросить аудиенции, удивив этим личных слуг императора. Ещё больше они удивились, когда Сёму распорядился Рейдена пустить. Киммэй ещё не вернулся, и его величество немного скучал. Начатая партия с доски исчезла. — И что же вас ко мне привело, господин Сугияма? — спросил Сёму. — Неужели хотите узнать, как мне понравился ваш кандидат в любовники? — Было бы интересно услышать ваше мнение о нём, — признался Рейден. — Насколько я знаю, он вам не понравился. Может быть, расскажете, чем именно? — Не расскажу, — с видимым удовольствием ответил Сёму. — Моя личная жизнь — не ваша забота, господин Сугияма. — Как вам угодно, — поклонился Рейден. — На самом деле, я пришёл по другому поводу. Сегодня из министерства правосудия передали очередную жалобу из провинции Хоки. Я решил, что она будет вам интересна. — Всё то же дело о наследовании земель? — оживился его величество, протягивая руку. — Давайте. Рейден передал ему бумагу, потом с большим удовольствием следил, как Сёму скользит глазами по строчкам, как разглаживается хмурая морщина между бровей, как он наконец неприкрыто улыбается. — Очаровательно! — признал Сёму, дочитав жалобу. — Значит, нас просят повлиять на столичных чиновников, присланных для расследования? — Да, — кивнул Рейден. — Потому что чиновники ведут себя неподобающе, вымогают взятки, буянят в чайных домах и даже вступают в неофициальные любовные связи с юными аристократами. — Как они это успели-то за пару дней! — засмеялся Сёму. — Оставьте эту жалобу мне, покажу Киммэю — пусть знает, чем он в своей поездке занимается! — Конечно, — кивнул Рейден. — Я поэтому её вам и принёс. Рад, что вам понравилось. Разрешите оставить вас, ваше величество? — Подождите, — сказал Сёму. — С прошлого раза вы остались должны мне партию в шахматы. Сыграем сейчас. Рейден поклонился, пряча улыбку. В воображаемый список пошли ещё несколько пунктов вроде “император оценил мой подарок”, “император предложил мне остаться” и даже “император не смотрит на меня, как на пятно на циновке”. Дело, определённо, шло в нужную сторону.
