Государственный переворот при активном участии императоров. Часть 2
15 апреля 2026 г., 17:37
Киммэй вернулся из провинции Хоки только через двенадцать дней. Не то чтобы Сёму считал каждый час до встречи с ним, но дни — точно считал. Пусть Киммэй и писал ему, но всё-таки это было не то.
— Мы раскрыли дело! — он появился сразу в кабинете Сёму, и провожавший его телепортист поспешил исчезнуть. Одет Киммэй был как чиновник, но при этом настолько безвкусно, что, пожалуй, охрана бы могла и не пустить, если бы не знала в лицо. — Я же молодец, правда?
— Не то слово, — Сёму обнял его, радуясь про себя, что Киммэй всегда к нему возвращается — откуда бы ни пришлось. — Я тут без тебя…
“Играл в шахматы с твоим советником”, — он не договорил, не хватило сил признаться в таком моральном падении. Просто старший Сугияма умел развлекать, а Сёму очень скучал по супругу, вот и всё.
— Так что там всё-таки случилось? — спросил он, меняя тему.
— Несчастный случай, — объявил Киммэй так гордо, как будто не только дело раскрыл, но ещё и сам это подстроил. — Вернее как… Сначала мы пошли в игорный дом, где господин Хото земли проигрывал.
— Потом в бордель? — засмеялся Сёму, вспоминая анонимный донос.
— Исключительно ради пользы дела, — невинно взмахнул ресницами Киммэй. — Что поделать, пришлось повторить весь путь покойного.
— Разумеется, — согласился Сёму. — Только ради дела. Надеюсь, внебрачных детей не будет.
— А если и будет, — Киммэй махнул рукой. — Заберу себе, как Кано… Да я шучу, мы там вообще только пили и беседы вели!
Сёму только головой покачал, понимая, что был бы готов любить Киммэя и с внебрачными детьми.
— Жену тебе надо, — сказал он как можно строже. — Так что вы узнали?
— Ну, мы там каждый вечер гуляли, и всё-таки подружились с той компанией, с которой общался покойный господин Хото, — Киммэй прошёлся по комнате, рассказывая на ходу, — и под конец они нам таки выдали, что господин Хото специально собирался всё проиграть, чтобы любовнице не досталось! Ну, там же ребёнок должен был быть, а его пришлось бы признать, сам понимаешь.
— Так-так? — заинтересовался Сёму. — Оригинальный ход, конечно. И что?
— А где играть, там и пить, — пояснил Киммэй. — А здоровье у господина Хото было уже не очень, его друзья сказали — жаловался всё время, но к целителю не шёл. И вот сидел как-то раз с теми самыми друзьями в чайном домике, а потом упал и умер. Местного целителя только позвать успели, он от такого зрелища сам на месяц в запой ушёл. К нашему приезду как раз вышел и всё объяснил.
— А завещание? — уточнил Сёму.
— Вот завещание любовник подделал, — довольно сообщил Киммэй. — Успел сбегать к господину Хото домой, и на его бумаге с его печатью и написал. Отправим на каторгу его, думаю, да?
— Да, если он тебе взятку не дал. Посмотри-ка, — Сёму протянул Киммэю донос на него и полюбовался, как тот начинает всё шире улыбаться, читая строчку за строчкой.
— Откуда ты такой шедевр взял? Ой, знали бы они… Нет, и не узнают, конечно, иначе конец моим анонимным прогулкам, но теперь хоть обратно едь и автора ищи!
— И не думай никуда ехать, — потребовал Сёму. — Хочешь, отправлю кого-нибудь, а ты остаёшься дома развлекать супруга.
— Которого тут и без меня развлекали всякими интересными записочками, — хитро улыбнулся Киммэй. — Кто догадался тебе принести эту прелесть? Это ведь вряд ли сразу в нашу канцелярию пришло, так что пришлось бы постараться.
— Кто-то принёс, не помню, — отмахнулся Сёму. Упоминать старшего Сугияму он не собирался, чтобы не слушать лишний раз восхваления в его адрес.
— И правда, какая разница? — засмеялся Киммэй, снова его обнимая. — Знаешь, это было очень веселое расследование, но я так соскучился…
Сёму поцеловал его в лоб, потом в губы, и на какое-то время все расследования были забыты. К сожалению, даже императорам полагалось иметь немного совести, поэтому дальше поцелуев дело не зашло, но после двенадцати дней в разлуке и это было счастьем.
— А ты по мне скучал? — спросил раскрасневшийся Киммэй, когда они оторвались друг от друга.
— Безумно, — признался Сёму.
— Вот как? — лицо Киммэя было вроде и серьёзным, но подрагивающие уголки губ выдавали, что он с трудом сдерживает смех. — А то ведь мне тоже кое-что докладывали…
— Что же? — терпеливо спросил Сёму, прекрасно понимая, какие слухи могли дойти до Киммэя. И главное, о ком.
— Что стоило мне уехать, и ты тут же привел в спальню другого мужчину, — Киммэй поймал его за бороду и подёргал за неё, будто в самом деле ревновал. — Как не стыдно — не спросив меня, не познакомив с кандидатом, ц-ц-ц!
— Кандидата ты бы точно одобрил, — поморщился Сёму. — Возможно, даже был бы в полном восторге, что этот… — “Проныра” — он удержал на языке. — …замечательный человек взял на себя неприятную обязанность, — договорил Сёму.
— С чего это она стала неприятной? — возмутился Киммэй уже искренне. И не засмеяться в ответ на это не смог уже сам Сёму.
— Вообще-то, я говорил про игру в шахматы.
— Фу, гадость какая, — Киммэй демонстративно закрыл лицо ладонями. Потом добавил страшным шепотом: — Можешь завести для этого хоть десять любовников, я позволяю!
— Ценю твою щедрость, любовь моя, но мне и один не нужен, — Сёму поймал его за запястья, отвел ладони от лица и снова поцеловал. А потом предложил: — А не бросить ли нам государственные дела до завтра?
Сияющий взгляд Киммэя был лучшим ответом на этот вопрос. И можно было предсказать, что до следующего утра он не напомнит Сёму ни о старшем Сугияме, ни о других членах его семьи.
***
Письмо из дворца принесли ближе к вечеру. Кано кратко сообщил, что Киммэй благополучно закончил расследование и вернулся к супругу. Больше ничего, но и так было понятно, что этим вечером Рейдену не потребуется развлекать его величество игрой в шахматы. Деликатность Кано Рейдену нравилась, он ценил людей, которые могли ничего не сказав сказать многое, зная, что их поймут. Рейден к этому моменту успел обнаружить в биографии этого милого юноши несколько загадочных белых пятен и сделать кое-какие выводы. Наводить справки и копать глубже он не стал, зная, что незачем самому идти в волчью яму. Просто оценил, что дети у некоторых получаются лучше, чем они сами. — Надеюсь, ты не расстроен, что сегодня не попадёшь во дворец? — с усмешкой спросил Ичиро за ужином. — Ужасно, — вздохнул Рейден. — Вечера, когда его величество не пытается найти повод немедленно казнить меня, пресны и лишены всякого смысла. Ичиро рассмеялся и налил ему вина. — Постараюсь скрасить тебе скучный вечер, хотя куда мне до его величества! — Да, в шахматы он играет лучше, чем ты, — согласился Рейден. Любопытно было, как Ичиро оценит редкую от него похвалу императора. Ичиро, ожидаемо, не пропустил это мимо ушей. — Рад, конечно, что ты это оценил, но всё ещё не пойму ради чего все старания. Рейден пожал плечами. — Считай это интересной игрой. Самому, пожалуй, тоже стоило бы относиться ко всему этому исключительно, как к игре, не строить далеко идущих планов, не думать о прошлом. Но Рейден слишком хорошо видел перспективы: если не расшатать и не вынуть шип сидящий в сердце Сёму, тот так и будет видеть в их семействе врагов. Пусть сейчас всё мирно, но кто знает, какую мутную пену вынесет к трону волной придворных интриг. Мало ли, сколько найдется желающих насолить самому Рейдену или членам его семьи. — Я переживаю, что в какой-нибудь день ты всё-таки доиграешься, — заметил Ичиро, впрочем, не в первый раз. Рейден как не прислушивался к его добрым советам, так и не собирался начинать. Также пока удавалось сдерживаться и ни разу не ответить: “Я тоже почти уверен, что так и будет”. То, как его величество играл в шахматы, более чем ясно говорило, — он не из тех, кто спешит, но результата добивается рано или поздно. — У нас с его величеством уже почти дружеские отношения, — заверил супруга Рейден. — И станут ещё лучше, как только я раздобуду ему ещё какой-нибудь интересный случай. — Где ты их берёшь? — удивился Ичиро. — А я не понимаю, как ты, живя в столице, умудряешься их не замечать, — засмеялся Рейден. — На этот раз надо подобрать что-нибудь в столице, чтобы император Киммэй снова не сбежал расследовать, и что-то, во что император Сёму сможет вмешаться лично… — Ты о происшествиях рассуждаешь или обдумываешь меню на ужин? — Ичиро покачал головой. — Звучит так, как будто ты можешь заказать дело по своему вкусу! — Если есть цель, нужные средства всегда найдутся, поверь, так оно обычно и бывает!***
Сёму не видел старшего Сугияму целых три дня и был совершенно бессовестно счастлив. Тот даже был так любезен, что не явился на собрание их малого совета, что было прямо настоящим подарком. — Всегда бы так, — сказал Сёму скорее сам себе, чем Киммэю, но тот как обычно его понял. Они уже остались вдвоём, можно было не опасаться лишних ушей и говорить свободно, не думая, как другие оценят слова их величеств и не слягут ли, например, от переживаний. — Господин Рейден просил передать его извинения, — заметил Киммэй. — И был готов прийти, если бы я попросил. — Как хорошо, что ты не попросил, — сказал Сёму, оглядывая кабинет. Ненужных бумаг на виду они не оставили, на чай он уже смотреть не мог. — Пойдём прогуляемся по саду? — Конечно, — Киммэй взял его под руку. — Кстати, господин Рейден готов отказаться от должности моего советника. Конечно, другом он останется, но если ты хочешь реже его видеть… — Хочу, — согласился Сёму, хотя ход оценил. Наверняка старший Сугияма всё продумал. Сидел со своей обычной, мало что выражающей улыбкой, рисовал лягушек среди лотосов и продумывал, как бы ему ещё разозлить Сёму. При этом так, чтобы ему за это ничего нельзя было сделать. — Но тебе же он полезен. — Нам полезен, — напомнил Киммэй, и как обычно был прав. Проклятый Сугияма был отвратительно верен стране. — Ты мог бы его простить. — Его отец запланировал восстание и смерть моего отца, — бросил Сёму. — Я не могу поверить, что Рейден Сугияма ничего не знал. А смотреть на него и не думать, сколько в этом плане было его участия, я не могу тоже. И потом, была ещё его сестра... Об этом думать было ещё тяжелее. Каждый раз в грудной клетке, словно что-то ворочалось, рискуя переломать ребра и сдавить лёгкие. Сёму отлично помнил, что Сугияма убил сестру, и помнил, как она обвиняла его в трусости, но не мог не думать, что он мог знать о её планах. И, если задуматься, кто ещё, если не он, помог бы ей скрываться долгие годы? — Понимаю, — только и сказал Киммэй, и следующие несколько минут они шли молча. Сёму думал, что зря рассказал всё это. С Сугиямы ведь станется и извиниться, возможно, в письменном виде и в стихах. Предложить самоубийство, если виноват, — зная, что от него это никто не потребует. У него всегда были запасные планы, это Сёму уже тоже знал. Невозможно играть в шахматы и не показать себя. — А давай мы его просто спросим, — предложил Киммэй, прерывая тишину. — Нам он врать не будет. Если знал — тогда я действительно его отставлю, пойдёт? Сёму хмыкнул. Сейчас, по прошествии двадцати пяти лет он мог бы, наверное, выслушать Сугияму и не приказать его немедленно казнить. Возможно, Сёму даже немного верил, что тот может сказать, как всё было на самом деле, не покривив душой. И, кажется, у него действительно появился шанс избавиться от проклятого Сугиямы. Вот только не так просто будет найти кого-то ещё, кто будет играть с ним в шахматы и не поддаваться.***
Рейден получил приглашение прибыть во дворец на пятый день от возвращения его величества Киммэя. И приглашение это было не от него. От Сёму. Едва ли тот соскучился, ещё меньше верилось в то, что он просто желал общаться с ним вместо того, чтобы наслаждаться компанией любимого мужа. Это было очень интересно и наверняка опасно — Рейден просто не мог не пойти. Возможно, всё-таки стоило бы прислушаться к мрачным пророчествам Ичиро… Его величество ждал в беседке в саду. На столе перед ним была шахматная доска с уже расставленными фигурами, и стоило Рейдену поклониться, как Сёму указал на неё и сделал первый ход. Рейден опустился на подушку напротив него и тоже переставил первую фигуру. Его величество молчал, даже не отпуская саркастичных комментариев о его уловках. Других холодное молчание заставляло бы нервничать и ошибаться. Рейден же от этого чувствовал не растерянность или страх, а азарт. “Ну, давай же, — торопил он его мысленно. — Делай свой первый шаг”. Но Сёму так и не проронил ни слова, пока к ним не присоединился Киммей. К своим двадцати годам он почти научился вести себя степенно и потому не вбежал в беседку, а вошел торопливым шагом, погладил Сёму по плечу и посмотрел на Рейдена чуточку виновато. Рейден сделал вид, что этого не заметил, встал, поклонился, как полагается. — Господин Рейден, к чему эти церемонии! — в очередной раз вздохнул Киммэй. — Мы ведь только втроём сейчас! — Вы император, ваше величество, — также в очередной раз напомнил Рейден. — Даже будь мы наедине, вы остаётесь императором, а я — вашим подданным. Сёму снова нахмурился и передвинул слона. Теперь он угрожал фигурам Рейдена уже не призрачно, а вполне открыто. Следовало ожидать и угроз серьезнее, не просто же так к ним присоединился Киммэй. И Сёму не обманул ожиданий. — Вы знали о заговоре своего отца? Рейден в этот момент как раз потянулся к доске, чтобы прикрыться конём, и задержал на лишнее мгновение на нём руку, прежде, чем походить и ответить: — Нет, ваше величество. — Врёте, — мрачно бросил Сёму. Рейден поднял на него и Киммэя глаза: оба бледные, только один от волнения, а другой от застарелой обиды. — Ваше величество, к моменту отъезда на острова я уже полгода был обручён с Ичиро, — напомнил Рейден, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало никаких лишних эмоций. Только усталость и немного горечи — в конце концов, они были совершенно искренними. — Мой отец мне не доверял. Вы же знаете, почему он меня отослал. — Никто не знает доподлинно, почему он это сделал, — упрямо бросил Сёму. — Может, хотел уберечь. Рейден усмехнулся. — Мы оба понимаем, что моему отцу было бы гораздо выгоднее, если бы я остался дома и был на его стороне. — Никто не знает, на какой стороне вы бы оказались, останьтесь в Империи, — надавил Сёму. — Не лгите себе, ваше величество, — Рейден посмотрел ему прямо в глаза, жалея, что нельзя повторять эту фразу раз за разом. — Вы прекрасно знаете, чью сторону я бы выбрал. И мой отец тоже это знал. Он ничего не говорил при мне о готовящемся заговоре. Сёму смотрел чёрными злыми глазами, и по нему было видно, что он и верит словам Рейдена, и не хочет в них верить. — Но и я не буду лгать, — добавил Рейден, глядя прямо на него. — Я догадывался, что мой отец что-то замышляет. Видел, сколько он получает писем. С кем встречается. Я понимал, что он горит какой-то идеей. Но я не думал, что это идея сменить императора. Я, как и все, не мог представить, что кому-то придёт в голову такое. Вряд ли до восстания это кто-то вообще мог вообразить. Все знали, что император — это бог на земле, а у кого может возникнуть мысль убить бога? Правильно, только у некроманта, для которого убить — вообще первое, главное и единственное решение любой проблемы. Сёму смотрел на него, не отводя взгляд. Он предпочел бы услышать, что Рейден был сообщником? К сожалению, тут его было нечем порадовать. — Я готов поклясться, что никогда не знал о плане своего отца. — Ну вот! — улыбнулся Киммэй и обнял супруга, не стесняясь Рейдена. — Теперь-то ты веришь? Потом мельком глянул на Рейдена, подмигнул и добавил: — Но если ты не доволен, сделаем… — пауза была очень выразительной, — так, как договаривались сначала. Сложно было не понять, что юного величества какие-то свои планы, и стоит подыграть, если это вдруг потребуется. — Мы уже договорились, — вздохнул император Сёму, разглядывая фигуры на доске. — Раз господин Сугияма подтвердил, что не знал о заговоре, теперь я склонен ему поверить. Он явно провоцировал вспылить, и Рейден не стал упускать шанс. Можно было позволить себе немного праведного гнева в такой ситуации. — Значит, раньше ваше величество во мне сомневались? Вы, правда, верили, что в таком случае я бы ничего не сказал Ичиро? А ведь тогда Ичиро почти успел их познакомить. Они даже собирались вместе выбраться в чайный дом, но то его величество — тогда ещё высочество — был занят, то они предпочитали провести время вдвоём, так и не получилось встретиться. А могли бы подружиться, возможно. — Или всё это время считали, что он тоже знал и промолчал? — Вас это не касается, — прикрикнул на него Сёму. Киммэй очень мудро ничего не сказал, сделав вид, что его вообще тут нет, и в кои-то веки не стал просить Сёму не обижать его советника. Видимо, его тоже утомило противостояние, и он хотел хоть как-то его решить. — Вас не касается, что я думаю. Мои отношения с моими друзьями — тоже не ваше дело, и я просто мечтаю, чтобы вы перестали в них лезть! Рейден не успел ничего ответить. Сёму замолчал сам, виновато взглянул на мужа, взял его за руку, и Киммэй в ответ сжал его ладонь. — Тогда я постараюсь больше не докучать вашему величеству, — сказал Рейден, вставая. Немного обидеться было в самый раз. Он тут честно во всем признавался, а его лучших порывов не оценили! Впрочем, про себя он чувствовал, что это ещё далеко не конец игры, но являться во дворец без приглашения не собирался. Он успел сделать несколько шагов к выходу, когда услышал приказ Сёму: — Стойте. Пришлось остановиться и обернуться, не возвращаясь обратно к столу. Не рассчитывал же его величество, что после таких слов Рейден сядет доигрывать с ним партию? Император смотрел на него и, кажется, не находил слов. Что он хотел добавить? Пожелать уходить и не возвращаться? Или, наоборот, уже пожалел, что был так резок? Киммэй кусал губы и выглядел виноватым, как будто Рейдена прогонял именно он. — Что угодно вашему величеству? — спросил Рейден, стараясь, чтобы голос прозвучал так мягко, как будто он полностью признаёт правоту его величества и искренне раскаивается, что своим видом вообще смеет напоминать о неприятных событиях. — Я не хотел сказать, что вы лезете не в свои дела. — Разумеется, я ведь даже больше не предлагаю вашему величеству любовников, — отозвался Рейден. — У нас с вами просто слишком много общих знакомых. “И общих дел, — мог бы добавить он. — И даже, страшно сказать, родственников”. — Которые вас весьма ценят, — заметил Сёму. — И, возможно, мне стоило больше прислушиваться к их мнению о вас. Это почти тянуло на извинения, но Рейден предпочёл не понять намёк. — Это дело вашего величества, — сообщил он с поклоном, — в которое я не буду вмешиваться, как вы и сказали. Киммэй сдавленно хмыкнул и зажал рот рукой. Сёму глянул на него и торопливо сказал Рейдену: — Поговорим об этом завтра. Я пришлю за вами. Рейден молча поклонился и вышел из беседки. Определенно, общение с его величеством складывалось всё интереснее. Вот только в груди неприятно давило, а во рту была горечь. Он всё-таки стал на шаг ближе к тому, чего хотел, но почему-то не испытывал от этого ни радости, ни хотя бы удовлетворения. Оказалось, груз прошлого не становился легче, если снова его поднять. Даже если сделать это вдвоём.***
Назавтра его величество не написал. Это вызывало не разочарование, но некоторое недоумение — Рейден был уверен, что с окончательным решением оба императора тянуть не будут. Останется он при дворе или будет выставлен за его ворота — долго ли думать? Оказалось — долго. Зато к полудню в гости прибыл его величество Киммэй, с магом, значит — ненадолго и почти тайком. Рейден не столько надеялся на эту встречу, сколько ждал её. Всё-таки этого мальчика хорошо воспитывали — он не мог отсидеться в стороне. — Господин Рейден, — выглядел Киммэй почти виновато, но смотрел прямо в глаза. — Вы, наверное, хотите со мной поговорить. Это был момент, когда можно было почти не подбирать слов — настолько всё было просто и понятно. Маг отошел в сторону, и в саду можно было говорить, не боясь, что кто-то из слуг услышит больше, чем нужно. Рейден указал на ближайшую скамейку и сам опустился на неё после того, как Киммэй сел. — Вы почти правы, ваше величество, — сказал он. — Я хотел с вами встретиться и поблагодарить за вчерашнее. — Поблагодарить? — растерянно переспросил Киммэй. — То есть… Вы ведь поняли, что мы с Сёму говорили о вас, да? О том, что вам надо вспомнить прошлое… — Я понял, — кивнул Рейден. — И за это я вам благодарен. Вы стали поступать, как мудрый правитель, мне очень радостно это видеть. Киммэй поморгал, переваривая услышанное. Года три назад он бы обязательно уточнил, что так восхитило Рейдена. Сейчас научился искать ответы на свои вопросы сам. — Вы тоже ждали, что однажды Сёму вас об этом спросит, да? — Когда-то это должно было случиться, хорошо, что случилось сейчас. — И то, что Сёму будет с вами резок, вы тоже ждали, — протянул Киммэй. — Разумеется. Надо же дать человеку хотя бы однажды высказать всё, что накопилось, — снова кивнул Рейден. Киммэй помолчал еще немного и вдруг снова превратился в того очаровательного юношу, каким был до вступления на трон: — И вы совсем не обиделись, что я вас не защитил? — жалобно спросил он. Не так уж долго у него пока получалось быть мудрым и невозмутимым правителем. Рейден чуть не засмеялся. — Ваше величество, почему вы решили, что должны меня защищать? — Вы ведь мой советник, человек, которому я доверяю, и надеюсь, что и вы мне доверяете, — с жаром выпалил тот. — А теперь… Вы ведь могли решить, что я вас подставил и что доверять мне теперь не стоит! На этот раз Рейден не стал сдерживаться и засмеялся. Если бы это не было вопиющим нарушением этикета, он бы даже потрепал Киммэя по волосам. — Возможно, если бы в вас была хоть капля коварства, я бы так и сделал, — признался он. — Но это значило бы, что я ошибся в вас. Ваше величество, вы ведь и сами знаете, чью сторону должны были принять. — Справедливую, — упрямо бросил Киммэй. — Сторону вашего супруга, — поправил Рейден мягко. — Знаете, почему? — Потому что он этого хотел, — уже намного тише ответил Киммэй. — Верно, — согласился Рейден. — Его величеству было нужно почувствовать, что вы выбираете его сторону. Несмотря на все тёплые чувства ко мне, несмотря на связь нашей семьи — вы выбираете его. И как супруг и как правитель вы поступили мудро. — И всё таки мне неловко, что я не вмешался… — Киммэй вздохнул и тихо добавил: — И ещё, я хотел кое-что спросить. — Спрашивайте, ваше величество. Что вас тревожит? Киммэй посмотрел ему в глаза и сказал: — Сёму не стал спрашивать, но я знаю, что он об этом думает. Скажите мне, господин Рейден, вы ведь не знали, что ваша сестра хотела убить его детей? Вопрос не то что застал Рейдена совсем уж врасплох, но он оказался к нему не готов. И потому ответил не подбирая слов: — Я не знал. Он мог бы, наверное, изобразить обиду или разочарование, но не счел себя вправе это делать. Да, когда Рен предлагала ему отомстить Сёму вместе, она не делилась подробностями своего плана, не говорила о детях Сёму и об императрице. Рейден должен был догадаться сразу и должен был её остановить. Но он не стал её останавливать и вышло, как вышло. Сёму был вправе считать его виновным, Рейден был вправе считать себя невиноватым. И оба могли быть неправы. — Я так и знал! — с облегчением выдохнул Киммэй. — Пожалуйста, не обижайтесь, я с самого начала знал, что вы не могли желать зла его детям. Но я должен был спросить! Рейден кивнул, а потом тоже спросил, глядя ему в глаза: — Скажите, ваше величество, а до моего разговора с вашим супругом вы сами думали о том, знал ли я о том, давнем заговоре? Верили вы в мою невиновность тогда? — Конечно, верил! — вспыхнул тот. — Вы не могли бы!.. Вы не такой человек! Рейден поймал его ладонь и сжал обеими руками. — И за это я вам тоже благодарен. Если бы вы вмешались, это выглядело бы так, словно сам я оправдаться не могу. Невиновному не нужна защита. — Да, но всем хочется, чтобы кто-то был на его стороне, — возразил Киммэй. — Даже невиновному тяжело защищаться, когда нет никого за его спиной. — За моей спиной достаточно людей, кто готов меня защищать. А за спиной вашего супруга только вы, — сказал Рейден и сам себе удивился. Того и гляди потянет сочувствовать Сёму! — Потому не беспокойтесь и дальше также выбирайте сердцем — оно довольно неплохо подсказывает вам правильные решения.***
— Собирать ли нам сундуки? — с интересом спросил Ичиро на второй день. — Или, может, писать Акире, чтобы он срочно менял нам внешность и отправлял в Крайор? — Там всё равно нельзя жить мужчинам в браке, — ответил Рейден. Про сундуки он не думал — к чему они на том свете? — про Крайор тем более. — Хотел бы я знать, что у вас там была за партия, — покачал головой Ичиро, и в этот момент Нацумэ принес письмо и корзинку с подарками. — Вот это действительно неожиданно, — восхитился Рейден, разглядывая пирамидки благовоний и свиток с письмом. Дорогие подарки стараниями его величества были не в моде, но при этом любой подарок вполне указывал на благосклонность. — Я бы предложил ни в коем случае это не поджигать и вообще выбросить. Тебя его величество ни о чём не предупреждал? — Да ну тебя, — укоризненно сказал Ичиро. — Он меня любит. Но подарки выставил за порог, а свиток развернул первым. Рейден не спорил, вряд ли Сёму хотел бы убить своего брата. Ичиро пробежал письмо взглядом и замолчал, не торопясь читать вслух. Видимо, там было что-то совсем неожиданное. — Ну, давай уже! — поторопил Рейден. — Ты лучше сядь, — предложил Ичиро. — И, может, приказать целителя позвать? Рейден засмеялся вслух. Предположение, что его могут так задеть какие-то новости, было очень приятным. Что же такого написал император Сёму? — Могу даже лечь, — сказал он и растянулся на полу. Благо было тепло, и погода подходила. — Итак? Он подпёр голову рукой и снизу вверх посмотрел на Ичиро. — Я ко всему готов, дорогой мой. — “Господин Сугияма, — зачитал Ичиро так медленно, что и официальный глашатай не смог бы, — я сожалею, что долгое время относился к вам с предубеждением. Имя вашей семьи заставляло меня видеть в вас только сына некроманта, совершенно не обращая внимания на ваши выдающиеся личные качества. Вы верны стране и правителям, кроме того обладаете немалыми личными достоинствами…” — Ты же это от себя сочиняешь сейчас? — не поверил Рейден. Что-то его величество в этом письме изложил такое, что даже таких комплиментов не жалел. Немалые личные достоинства, придумал тоже! А ведь звучало весьма двусмысленно. — Да если бы! — покачал головой Ичиро. — Ты лежи, лежи, там ведь ещё продолжение есть. — Боги и богини! — Рейден перевернулся на спину и сложил руки на груди, как будто готовился укладываться в гроб. Ему было весело. Император похвалил, опять же! — “И я приглашаю вас завтра явиться во дворец в качестве моего официального любовника, — дочитывал Ичиро. — Это лучше всего докажет, что между мной и вами нет вражды, и императорская семья по достоинству ценит вашу верность и таланты”. Подпись и личная печать присутствуют. — Очаровательно, — Рейден посмотрел в потолок. — Его величество начал очередную партию. И ведь как красиво. — Красиво? — уточнил Ичиро очень холодно. — Конечно, — Рейден не стал обращать внимания на его тон. — Вы всегда защищали меня перед ним. И вот он меня признаёт, защита больше не нужна, более того, получается так, словно я за счёт вашей помощи подобрался к нему ближе, а он мне доверился. Ну, разве его величество не умница? — Вы своими играми весь двор доведёте до истерики, — с укоризной добавил Ичиро. — Тебя и так половина придворных ненавидела за роль советника Киммэя, а теперь и другая половина будет. — Да, его величество сделал удачный ход, — согласился Рейден. Перспективы его не пугали — министры его и раньше не любили. — Как ты думаешь, кто на это не купится? В госпоже Сатоко я не сомневаюсь, пожалуй... Ичиро промолчал так выразительно, что Рейден не удержался и повернулся к нему. — Дорогой, только не говори, что ты в это поверил. Мне, безусловно, льстит, что после стольких лет ты всё ещё можешь меня ревновать, но это совершенно не та ситуация. Думаю, пройдёт не меньше года, прежде чем его величество сможет взглянуть на меня без отвращения. А оно, как ты наверняка знаешь, не способствует близости... Да и я не испытываю к нему симпатии. — Я знаю, что тебя невозможно не любить, — бросил тот в ответ. — Даже если он тебе и не нравится, кто знает, как повернутся события, если вы пообщаетесь подольше. Рейден сел. Кажется, их игра с Сёму принесла неожиданные, но очень приятные плоды. — Любовь моя, ты на самом деле ревнуешь? Ичиро не ответил. Видимо, потому что признаваться в таком недостойном чувстве было неприятно, а лгать не хотелось. Рейден встал и погладил его по плечам. Потом не удержался и прижался всем телом. Ичиро прижал его к себе крепче обычного, выдохнул сквозь зубы: — Если ты хотел проверить мои чувства, мог сделать это каким-то менее жестоким способом. Рейден легко его поцеловал и ответил: — В твоих чувствах я никогда не сомневался. Неужели ты сомневаешься в моих? — Твои игры меня с ума сведут, — признался Ичиро со вздохом. — Но какой смысл с тобой спорить, ты всё равно будешь делать то, что задумал. — Я всего лишь собирался с ним подружиться, — со смехом пояснил Рейден, целуя его в щёку. — Ну же, не хмурься. Я точно не собираюсь влюбляться в императора, а вот он теперь точно будет изображать, что оценил меня. Хочешь поспорить? Ичиро почему-то не спешил вместе с ним оценить изящный ход, хотя Рейден искренне не понимал почему. То есть да, на этот эффект император Сёму и делал ставку, но Ичиро-то должен был оказаться умнее! “Ещё привыкнет”, — решил про себя Рейден.***
Сёму не ждал гостей, но Ичиро явился без приглашения и со знакомым свитком. — Как мне это понимать? — спросил он, явно сдерживаясь, чтобы не бросить письмо на стол перед Сёму. — Ты это серьёзно? Оставалось только кивнуть в ответ. В общем, на это и был расчёт. Возможно, хоть часть своих талантов господину Сугияме придётся теперь бросить на улаживание своей личной жизни. Вот и хорошо, в чужую меньше лезть будет. — Мы с ним поговорили, я был излишне резок, — перед Ичиро это признать было куда легче, чем перед самим Сугиямой. Ему бы это в лицо сказать точно никогда не получилось. — Я решил, что должен это компенсировать. — Но почему именно любовником? — Не министром же его делать из-за личной ссоры? Нет, об этом Сёму тоже думал, но давать Сугияме подчинённых и реальную власть было опасно. Любовник же был должностью пусть и высокой, но почти без преимуществ. Зато с кучей завистников. — Я не буду тащить его в постель, если ты об этом беспокоишься, — добавил Сёму. — Так, просто посоветоваться о чём-нибудь, в шахматы поиграть — что в этом такого? Тем более, в этом Рейден действительно хорош, и общаться с ним приятно. Ты всегда говорил, что я его недооцениваю. Теперь я готов оценить, а ты опять не доволен. — Потому что ты вытаскиваешь его, как мишень на стрельбища, — сказал Ичиро мрачно. — И что мне с этим делать? — Тебе — ничего, — Сёму подошёл к нему и похлопал по напряжённому плечу. — Ты что, действительно за него боишься? Тут уж скорее за наших чиновников беспокоиться стоит! — И всё-таки ты его до сих пор терпеть не можешь, — сказал Ичиро, и Сёму не стал ни подтверждать, ни спорить, сказав вместо этого: — Я действительно собираюсь начать больше с ним общаться. Но… если Рейдену это в тягость, он, конечно, может мне отказать сегодня, до того, как об этом предложении узнал двор. Сёму не собирался давать Рейдену путь к отступлению, но и Ичиро обижать не хотелось. Конечно же, Сугияма шансом не воспользовался. Он явился на следующий день к назначенному времени. Он даже не постарался как-то себя приукрасить, и оделся так же, как будто просто пришёл к Киммэю на очередной урок рисования. — Приветствую ваше величество, — поклонился он с порога. — Я безмерно польщён той честью, которую вы мне оказали, и буду счастлив оказаться полезным вашему величеству в любом угодном вам смысле. Самым желанным для Сёму было бы снова отправить его в ссылку в Суругу, но это расстроило бы Ичиро и Киммэя, приходилось терпеть. — Сыграем в шахматы, — сказал Сёму спокойно. — Как пожелаете, ваше величество, — наглец только что не улыбался в открытую, садясь за стол. Знал, что ничего большего с него не потребуют и ничего не боялся. В этот раз Сёму повернул доску белыми фигурами к Рейдену, тот оценил намек и сделал первый ход так, будто прошлой партии вовсе не было. Парой ходов они обменялись в молчании, потом Сёму со скучающим видом спросил: — Чем еще вы планируете меня развлекать? — Желаете послушать стихи? — щедро предложил Рейден. — Увольте! — В таком случае, может, поговорим о погоде? — Думаю, ещё немного — и разразится буря, — намекнул Сёму. Рейден усмехнулся, передвинул пешку и сказал: — На самом деле, я нашел одно забавное событие, которое может заинтересовать его величество Киммэя, возможно, оно будет интересно и вам. Сёму приподнял бровь. Больше всего ему было интересно, понадобится ли ради этого дела Киммэю снова уезжать из столицы. Неужели Рейден оценил его письмо и тоже сделал шаг навстречу? Ведь мог же первым рассказать всё Киммэю, и кто бы тогда смог его остановить… — Ваше величество, должно быть уже слышали, что вся столица говорит о предстоящей свадьбе между дочерьми Ивасаки и Асано. — Я редко обращаю внимание на сплетни, — бросил Сёму. — Весьма разумно, — Рейден обнаглел настолько, чтобы его хвалить. — Я вот не настолько безупречен, и это заставляет меня тратить время на разгадывание чужих загадок. — Что же загадочного в свадьбе? — Кроме того, что барышню Каори Ивасаки никто в столице не видел? А меж тем с браком с ней к барышне Мичико должна перейти и знаменитая фамилия. На неё должно быть немало желающих, верно, ваше величество? — Рейден сделал еще ход, и Сёму сделал вид, что раздумывает над своим. Ивасаки, если он помнил правильно, был древним родом и, как всякая древность, порядком обветшал. Во время восстания они не присоединились ни к одной из сторон, потом не получали и назначений в столице. Да и вообще, последние лет сто не могли похвастаться ни выдающимися учеными, ни военными, ни людьми искусства. Сёму вообще не был уверен, что после восстания что-то о них слышал. — А что за семья Асано? — спросил он. — Весьма достойная и уважаемая, — заверил Рейден так, что после этого всю семью захотелось сослать на каторгу просто профилактически. — Держат несколько постоялых дворов в столице, но не столько, чтобы на них обратили внимание в высшем обществе. По слухам — мечтают о расширении, но натолкнулись на интересы другой не менее влиятельной семьи. Поэтому решили получить преимущество, породнившись с семьей Ивасаки. Сёму кивнул. Там, где торговцы не могли построить очередной постоялый двор, старый аристократический род вполне мог позволить себе поместье. Для приема самых близких друзей, конечно же. — Мичико Асано, — продолжал Рейден, — уже обзавелась супругом, как говорят — по любви, теперь вот и супругу найдёт. Разве не счастливая семейная история? “И что здесь не так?” — спросил бы Сёму, если бы просто хотел послушать сплетни, но тут стало интересно разобраться самому. Доиграв партию, он уже знал, где ему можно будет, не вызывая подозрений, встретиться с барышней Каори Ивасаки. Раз она не появлялась в столице, значит, с ней и было что-то не так, и Рейден это заметил. Получится ли заметить у него? Свадьбу он, конечно же, запретил. Если семье Ивасаки так не повезло, что их дочь скончалась ещё в детстве, это совсем не повод одевать в женское платье сына и привозить в столицу. Да, с семьей Асано было удобнее породниться именно через брак с Мичико, но теперь им предстояло искать другие варианты. Где это принято, чтобы у порядочной девушки было два мужа? Наказывать не стал, пока было не за что, но именем своего советчика поделился, упомянул, что господин Рейден Сугияма оказался прав. Семьям стоило знать, кто им испортил все планы. На следующий день Рейден во дворец не явился. Сёму только усмехнулся, получив от него письмо, и не открывая, попытался угадать, что там будет. Уедет всё-таки в Суругу или не доставит такого счастья? “Прошу прощения, что сегодня не смогу навестить ваше величество и обсудить с вами результаты расследования. Целитель рекомендовал мне несколько дней провести дома, но потом я буду рад вернуться к своим обязанностям”. Сёму потребовал доклад о происшествиях в столице. Нужное дело нашлось у городской стражи. Оказалось, Кейро Ивасаки, тот самый, выдававший себя за барышню, не придумал ничего лучше, чем напасть на Рейдена Сугияму, когда тот вышёл прогуляться. Понятно, что сам виноват, нечего приличному человеку на рынке делать, но всё-таки… По тому же отчёту значилось, что судебный целитель оказал господину Сугияме всю необходимую помощь, а труп Кейро Ивасаки уже вернули его семье. Сёму вспомнил, как Рейден без колебаний прикончил родную кузину, и даже немного посочувствовал покойному. Не знал он, с кем связывался! А судья признал это происшествие самозащитой, тем более, что на Рейдена напали сзади, и у него даже оружия с собой не было. Ну, и кто бы осудил любовника императора, конечно, это читалось между строк. Сёму отложил отчёт и потёр лоб, словно пытаясь разогнать лишние мысли. Они почему-то все касались Рейдена. Тот, конечно, сам был виноват, что на него напали. Потому что нечего ходить без оружия и без охраны! Всё-таки муж военачальника, должен бы соответственно себя вести. Но совесть не успокаивалась. Она грызла, царапалась и говорила, что без намёка Сёму с Рейденом бы ничего не случилось. Он подставил человека, который ему… доверился? Ну нет, в такую глупость со стороны Рейдена Сёму не поверил бы никогда. Рейден хорошо играл в доверие. Так хорошо, как будто оно существовало на самом деле. И пострадал из-за этого тоже на самом деле. Сёму, не давая себе передумать, потребовал телепортиста и отправился в поместье к Ичиро. Тот неожиданно оказался дома, лучше всего доказывая, что Рейден ранение не придумал… но не факт, что не подставился специально, чтобы Сёму теперь сражался с совестью. — Ваше величество, — Ичиро поклонился так, как будто был на приёме перед всем двором, и это лучше всего доказывало, что он обижен. Рейден Сугияма вот даже вставать не стал, только отложил переплетённую на крайорский манер книгу и поклонился. — Прошу прощения, не могу приветствовать вас нужным образом… — А вызвали бы сына — и смогли бы, — огрызнулся Сёму. Рейден улыбнулся: — Чтобы он потом ещё несколько лун припоминал мне это и пытался везде сопровождать? Я ценю свободу, ваше величество… — А ты куда смотрел? — обернулся Сёму к Ичиро. — Ты — третье лицо в стране, а твой муж гуляет один и без охраны. И при том, что лезет буквально в каждый секрет и знает столько лишнего, что удивительно, как на него до сегодняшнего дня никто не нападал! Значит так, как император, я запрещаю Рейдену гулять в одиночестве. Могу лично выбрать телохранителей… — Ваше величество слишком за меня переживает, — заметил Рейден, откидываясь на подушки и закрывая лицо книгой, как веером. Сёму подозревал, что было это не из-за слабости, а только ради того, чтобы спрятать смех. — И правильно делает, — поддержал Ичиро. — Минимум двое телохранителей… — И один маг, — добавил Сёму. — Лично выберу! Рейден громко и напоказ вздохнул, но возражать не стал. Сёму посмотрел на него, потом на Ичиро, и понял, что их с Рейденом игра явно зашла куда-то не туда, но отказываться уже не хотелось. — И я снова жду вас во дворце, когда вам станет лучше, — сказал он. Пожалуй, без Рейдена там действительно чего-то не хватало.
