Бамбук, светлячки и истории, рассказанные за чашкой чая

      Эта история случилась во времена, когда император Судзин еще не объединил множество воюющих между собой княжеств в Империю, какой мы знаем ее теперь. Род Кояма владел обширными землями в предгорьях на севере. В битвах правящая семья потеряла многих, в итоге и сам князь погиб, оставив после себя единственного сына. Молодому наследнику едва исполнилось семнадцать, как он вынужден был подхватить выпавший из руки отца меч и сам вести войска. Он был талантливым и многообещающим юношей, прекрасно владел мечом, копьем и луком, смыслил в тактике и стратегии — но изучал их ранее лишь по книгам. Соседи же, видя, что княжеская семья в упадке, взрастили хищные стремления в своих сердцах, желая разорвать их владения на куски, и набросились стаей ворон в попытке заклевать юного феникса.       Князь Кояма знал о нависшей угрозе и договорился о выгодном политическом союзе, намереваясь через заключение брака получить военную помощь. В те времена браки с мужчинами были редки, однако же, у князя Оониси было пятеро сыновей и ни одной дочери, и Кояма согласился на брак.       Чтобы сохранить все в тайне от врагов, свадебный кортеж намеревался напрямую пересечь горы, и князь Кояма лично отправился встретить их и показать безопасный путь. Тем не менее, враги все же прознали и о готовящейся свадьбе, и о встрече в горах. Молодой князь попал в засаду раньше, чем встретился с женихом, и, потеряв всех своих людей, был вынужден броситься в ледяную горную реку. Надвигалась зима, но бурное течение не давало сковать себя льдом даже теперь. Оно унесло молодого князя прочь от вражеских стрел, но и само могло бы погубить, не приди помощь с неожиданной стороны.       Там, в горах, куда люди не осмеливались подниматься, а редкие смельчаки гибли в пути на неверных тропах и в глубоких ущельях, обитали демоны. Это были не те хищные твари, ведомые животными инстинктами, которых призывают некроманты, но сходные с людьми или с духами существа, живущие близким с нами укладом. Отличал их необыкновенно высокий рост, яркие глаза и, главное — разных форм рога на голове. Был у них и свой правитель. В тот день река выбросила молодого князя Кояма ко входу в пещеру, что вела к подземному дворцу. Демона же, безразличного ранее к делам и страданиям людей, привлекла необыкновенная красота юноши, и он лично на руках вынес его из ледяной воды.       Когда молодой князь очнулся в незнакомом месте среди существ, похожих на людей, но явно ими не являющихся, он был растерян и напуган. Тем не менее, воспитание молодого господина и характер не позволили ему быть грубым и неблагодарным по отношению к своим спасителям. Демон же посчитал вежливость и благодарность — уступчивостью и покорностью, невиданными среди демонов, в большинстве вспыльчивых и резких. Красивый, обходительный юноша очаровал его, и он потребовал расплатиться за спасение жизни, пожелав ее себе.       Князь Кояма решил, что демон хочет выпить его жизненные силы, съесть плоть и обглодать кости — и хотя долг жизни требовал подчиниться, он не мог забыть о долге перед своими подданными. Он сказал, что согласится с любыми условиями, если демон поможет ему отомстить врагам, отвоевать потерянные в битвах земли и установить мир в своем доме.       Демон согласился, почти не раздумывая. Там, где люди не видели выхода и приходили в отчаяние, он справлялся играючи. Все, что потребовал молодой князь, он мог вручить ему, не прикладывая особых усилий, но, что важнее — его желанием было, чтобы юный Кояма был подле него, и не имело значение, где это будет.       Вскоре князь Кояма вернулся в родной дом в сопровождении своего демона. Он отказался от брачного союза с княжеством Оониси, памятуя о том, что его жизнь более не принадлежит ему, и после окончания войны демон заберет ее себе.       Через многие сражения прошли они рука об руку. Князь Кояма помнил, что мог погибнуть в горном потоке и не растил ненависть в сердце за то, на что согласился сам. Не раз он и его люди спасались лишь благодаря могущественному колдовству, и благодарность и привязанность к демону крепли в нем. Они сблизились, как союзники и друзья, а мысли о неизбежном конце вызывали тоску, но не злость. Кояма принял судьбу и готовился к смерти, отыскав достойного преемника и подготовив все, чтобы его правление не было трудным. Оставалось лишь передать ему власть. Но чем больше проходило времени, тем сильнее и глубже становились чувства молодого князя к демону. Кояма боялся, что любовь не вынесет предопределенности, с которой смогла смириться дружба, и в одну ночь сам пришел к демону, желая покончить со всем раз и навсегда.       Но когда тот встретил его лишь в нижних одеждах, с бесстыдно распущенными волосами, красивый чуждой своей, нечеловеческой красотой, страсть, что Кояма так долго сдерживал в себе, захватила его целиком. Рано потеряв семью и отказавшись от брака из-за соглашения с демоном, в своей жизни он успел познать только войну, кровь и сталь, но не любовь; и теперь желание ощутить ее хотя бы напоследок сделалось непреодолимым. Один поцелуй уже был бы лучше, чем ничего, но каково же было изумление князя, когда демон, вместо того чтобы оттолкнуть его и, наконец, убить, охотно ответил на ласки. Один поцелуй, пять, десять — Кояма сбился со счета, а демон увлек его к постели, даже более него истомившийся ожиданием своей награды.       Одежды упали на пол, за прозрачным пологом постели в княжеском доме двое сплелись в объятиях; один — в бесконечном счастье выполненного возлюбленным обещания, второй — в лихорадочной попытке пресытиться впервые и в последний раз познанными чувствами.       Желание и пыл демона, его выносливость в любовной игре для неопытного юноши стали испытанием, и хотя его любовник берег его и был нежен, под утро Кояма заснул в его объятиях совершенно утомленный, счастливый — и уверенный, что больше не проснется.       Но через несколько часов, выспавшись, он открыл глаза и обнаружил, что демон все так же обнимает его, оберегая его сон.       Тот встретил его пробуждение нежным поцелуем и словами любви. Окруженный заботой и лаской, Кояма не хотел ничего спрашивать, не хотел знать, когда все закончится и ждать этого. “Может, я не успею ничего и понять, когда вместе с поцелуем он выпьет жизнь с моих губ”, — решил он. Но дни следовали за днями, а поведение его демона не менялось. Кояма отмечал, что тот доволен, как никогда, и больше не упоминает исполнение обещания, как это бывало ранее. Наоборот, однажды между делом тот обронил, что теперь-то ему больше нечего ждать, и он рад, что молодой князь поступил с ним порядочно.       “Либо я уже умер”, — решил Кояма, — “...и все это посмертный сон, либо я смертельно глуп”.       — Когда же ты, — прямо спросил он своего демона, — заберешь меня себе, как собирался?       — Ты говоришь про свадьбу? — смутился тот. — Мы, демоны, обычно не спешим жениться, откладывая ее иногда на пару сотен лет, но я должен был помнить, что для тебя это слишком долго. Прости.       Так их длительное недопонимание наконец разрешилось, и вскоре молодой князь отправился в демонический дворец в горах, чтобы заключить обещанный брак и жить со своим возлюбленным долго и счастливо.       Что же до свадебных традиций демонов, так на то они и демоны, что дики, необузданны и не знают стыда и благопристойности, потому в приличном обществе рассказывать о них не стоит.       Преемник князя Коямы оказался достойным человеком, заключил вместо него брачный союз с Оониси и привел княжество к процветанию. Он поставил в горах алтарь для князя Коямы и велел подданным почитать его, как духа-покровителя этих земель. Говорят, иногда его видели издалека в предгорьях в сопровождении супруга-демона, и считалось, что встреча с ними пророчит большую удачу в любви и воинской карьере.