Chess Game

– Значит, считаешь, что у меня огромный. – Я сказал большой. – Ты сказал: «Ты такой большой, черт возьми». Понимаешь, с особым выражением. – Я впечатлился на секунду. – А сейчас уже не впечатлен? Нейтан усмехается и только пожимает плечами в ответ. Его кровать слегка скрипит, когда он откидывается на локти. Уоррен дарит ему привычную ухмылку. – Не переоценивай себя. Я могу и получше в интернете найти. Уоррен разочарованно надувается, но только на мгновение. Как Нейтан узнал за эти месяцы, парня невозможно обидеть. Неважно, что ему говорят, он просто собирается, улыбается и смеется, и это заразительно. Иногда ему хочется только этого — смеяться вместе с ним. А иногда он хочет ударить парня в горло. — Значит, тебе хочется посмотреть что-нибудь горячее? — Мы едем в автокино, разве нет? — Я не говорил, что прямо сейчас. Нейтан усмехается и с трудом поднимает голову. — Хорошо. Я посмотрю с тобой порнушку. Уверен, ты никогда не смотрел порно на проекторе. — Никогда! Уоррен выглядит по-настоящему взволнованным. Нейтану это кажется странным. Он перекидывает ноги через кровать и надевает обувь. Уоррен делает то же самое. Они собираются достаточно быстро и в спешке выходят из комнаты Нейтана. Хейден, идущий в свою комнату, поднимает бровь, но ничего не говорит. Они крадутся, будто школьники средних классов. Ночь только наступила, но уже достаточно поздно, чтобы выходить на улицу. Нейтана это никогда не останавливало, но Уоррен хороший парень, который соблюдает режим комендантского часа, так что его это волнует. Они цепляются за руки, как старые приятели, и направляются к парковке. — Не могу понять, почему я плачу за попкорн, — говорит Нейтан, садясь в машину Уоррена. — Я даже не собираюсь его есть. — Из-за принципа. Я избил парня из-за тебя, а ты платишь за мой попкорн. Ты когда-нибудь слышал о благодарности? — Я мог бы заплатить за билеты. — У меня уже были куплены билеты. Нейтан поднимает бровь. — С кем собирался пойти? — С Брук. — Ты слился от нее, чтобы пойти со мной? Как жестоко. В голову Нейтана закрадывается мысль, что возможно Уоррен на самом деле не такой милый и самоотверженный. Может быть, он тоже эгоистичный и иногда жестокий. Но это не имеет значения, потому что Нейтан еще хуже. — Я хотел пойти с тобой. Братаны важнее телок. — Уоррен говорит это с совершенно серьезным лицом. — Я сомневаюсь, что это правильное высказывание. Ты дружишь с ней, а не со мной. — Я не дружу с ней! — Дружишь. Уоррен смеется ему в плечо. — Не порти свидание, чувак. — Это свидание? — Я подумал, что надо бы позвать тебя на свидание после того, как мы потрахались. — Мы не трахались. Грэхэм воротит лицо в отвращении: — Мне жаль, что для твоего сексуального стандарта не хватило технического проникновения. В следующий раз я это исправлю. Нейтан бормочет что-то похожее на «я не говорил, что следующий раз будет», а затем, не понимая почему, добавляет: — Это был мой первый раз. Уоррен смотрит на него. — Правда? Он до жути рад, что Уоррен не обращает внимание на то, что Марк сделал с ним. Не спрашивает, считается ли это, и не утверждает, что у него уже был «технический первый раз» несколько месяцев назад. Он рад, что кто-то помимо него верит, что это не считается. Что он не измучен, не сломлен, как про него говорил Марк. — Да. — Так ты и Хейден… Он тихо смеется — лишь немного, потому что иногда ему правда хочется понять, что происходит между ним и Хейденом. — Он хороший друг. Был. Я не знаю. Мы не трахались. — Я только спросил, — говорит Уоррен, защищаясь, — ты спал в его комнате. — Я спал во многих комнатах, Грэхэм. С кем трахался ты? — С Алиссой. У нас была интрижка. Нейтан тихо ворчит. Он считает, что Алисса нормальная. Она не полная неудачница и в то же время она не популярная. Она невидимка, находится где-то между красивыми и ничем не примечательными. Очень похожа на Уоррена. Ему кажется, целесообразнее Уоррену быть с Алиссой, чем с ним самим. Падший король Блэквелла и неприметный ботаник из научного класса — звучит как сюжет плохого клишированного фильма о старшей школе. — Почему вы расстались? — Я не был влюблен в нее. «А в меня ты влюблен?» – обжигает губы, он почти хочет выплюнуть эту фразу, но воздерживается, потому что это так глупо и отчаянно, и Уоррен все равно не ответит. Вместо этого он спрашивает: — А как же Колфилд? — Возможно, в нее я влюблен. Он кивает, одобряя. Да, они тоже подошли бы друг другу. Странная новенькая, которая сразу же становится настолько незаметной, насколько это возможно, однако ненамеренно все равно привлекает внимание. Он понимает, почему она нравится Уоррену. Она умная, талантливая и к тому же хорошо выглядит. До суда он никогда не обращал на нее особого внимания, но Виктория не переставала говорить, насколько она раздражает, а если Виктория считает кого-то раздражающим, значит, этот человек представляет угрозу. И если это так, должно быть, Колфилд довольно хороша. Они приезжают как раз к началу фильма вместе с попкорном, который Уоррен заставляет купить. Нейтан никогда не был здесь прежде, и он все еще не в восторге от обстановки, но задрот наслаждается ей (и своим попкорном), поэтому Нейтан думает, что все в порядке. Он видел фильм только один раз, поэтому смотрит внимательно, но Уоррен легко отвлекается. Нейтан видит боковым зрением, как часто тот поворачивается, чтобы взглянуть на него. Это немного раздражает. На середине фильма это уже начинает раздражать сильно, поэтому он поворачивается к нему, недовольно вздыхая: — Чего тебе? — Понимаешь, автокино, фильмы и свидания на самом деле не про просмотр кино. — Что? — Мы должны сосаться. Нейтан усмехается и подумывает спросить, целовался бы он с Брук, если бы пошел с ней, просто чтобы заткнуть его, но вместо этого он подчиняется и наклоняется для поцелуя. Он не жалеет об этом, когда чувствует руки на бедрах, нетерпеливо притягивающие его все ближе и ближе, пока он не сдается и не пересаживается на колени к Уоррену. Руль, теснота пространства — все это должно смущать, но Грэхэм явно подготовился, потому что он отодвигает сиденье настолько, насколько это возможно. Безжалостный. В этот раз нет отчаянной, неуклюжей страсти, которую испытывают влюбленные подростки во время первого раза, но также нет и неловких попыток улучшить положение. Нет необходимости останавливаться, чтобы почувствовать себя комфортно, поэтому Нейтан радуется тактичной подготовке. Он удобно садится и вплетает пальцы в волосы Уоррена. — У тебя это отвратительно выходит, — говорит он, отдышавшись. — Что? Целоваться? — Уоррен выглядит огорченным. — Нет, ухаживать за мной. С каждым днем я все меньше и меньше соблазняюсь тобой. — Правда? И что мне сделать? — Будь джентльменом. — Быть джентльменом — значит не пытаться залезть к тебе в штаны? Он хочет напомнить, что они уже достаточно глубоко залезли друг к другу в штаны, но вместо этого погружается обратно в мокрые поцелуи Уоррена с отчаянным рвением, которое ему все же не нравится. Ему не нравится то, каким страстным он становится. Ему не нравится осознавать, насколько он действительно этого хочет. Однако Уоррену еще хуже. Нейтан чувствует, как его эрекция прижимается к животу через одежду. — Чувак, мы не будем трахаться здесь. — Тогда на заднем сиденье? — Это общественное место! — Нас никто не увидит, — уговаривает Грэхэм, но Нейтан качает головой. Он не будет делать это здесь, потому что Уоррен очевидно все запланировал, а он ненавидит, когда им играют. Он задается вопросом, трахал ли Уоррен девушек на заднем сиденье этой машины. Может быть, Алиссу. Он хмурится и соскальзывает с сиденья, оказываясь между ног Уоррена. В этот раз сложно устроиться удобнее, потому что здесь действительно мало места, но ему удается подогнуть колени под сиденье, и он начинает расстегивать его штаны. Чужая рука зарывается в его волосы, и он смотрит в карие глаза, вытаскивая член. В прошлый раз он совсем не лицемерил — член просто огромный. Хоть в голове это пока не полностью укладывается, к счастью, его рука справляется, и он медленно поглаживает. Он слышит стон в ответ. — Он все еще чертовски большой. — Можешь не брать его в рот, — говорит Уоррен, но с разочарованием в голосе, что наводит на мысль, что он действительно надеется, что это все-таки произойдет. Нейтан воспринимает это как вызов и неуверенно целует головку. Она горячая и красная. Он все еще не может видеть в таком члене часть чьего-то тела. Это больше похоже на большой непристойный предмет, который очень близко подносят к лицу. Тем не менее, он открывает рот и засасывает головку. Он ожидал какого-то привкуса. «Горький» — сказала однажды Тейлор, а Кортни добавила: «Лучше съесть ананас», но на вкус это просто как кожа, и не более того. Не то чтобы он разочарован. На самом деле это обнадеживает. Он посасывает еще немного и вспоминает, что говорили девушки в комнате Виктории. Прижать язык к нижним зубам и расслабить челюсть. Это не так плохо, как он думал. Уоррен восторженно шипит и крепче сжимает волосы. Это не больно, но его голову постоянно тянут, и он инстинктивно понимает, что это ему нравится, как что-то животное, грубое и неразумное. Он засовывает возмутительно большой член в рот настолько, насколько может, а когда больше не выдерживает, обхватывает рукой основание и лениво ведет по нему. — Ох, блять, — вырывается у Уоррена, и он тянет Нейтана за волосы для нужного ощущения, которое ему милостиво подают. Нейтан сосет по всей длине, а затем снова вдыхает, неуклюже пытаясь поработать языком с нижней стороны. Он понятия не имеет, что делать, но, судя по звукам, которые издает Уоррен, этого, похоже, достаточно. Он задается вопросом, заметят ли люди в соседних машинах, что он не сидит на своем месте, а голова Уоррена откинута назад и глаза прикрыты в блаженстве. Он задается вопросом, догадается ли кто-нибудь, чем он занят. Он не считает эту мысль пугающей. На самом деле, это довольно забавно. Уоррен не позволяет ему продолжить. Примерно через минуту он снова тянет за волосы и стаскивает его с члена. — Я сейчас кончу, — задыхается он. Нейтан кивает. — В этом и смысл. — Я не хочу, — Нейтан приподнимает бровь, и Уоррен продолжает, — я хочу кончить в тебя. Он старается никак не реагировать — ни краснеть, ни колебаться — и вместо этого говорит: — Я же сказал, здесь у нас не будет секса. — Тогда к тебе? — Мы ни за что не поедем в гребаный дом Прескоттов. — Общежитие? — Я не буду красться обратно в общежитие, пока у тебя стояк. Будет ужасно, если нас поймают. — Тогда я просто поеду. Хорошо? В романтическое место. Разве ты не говорил, что я должен быть джентльменом? Нейтан издает протяжный стон, вылезая из небольшого пространства под рулем, и снова садится на свое место, а Уоррен приводит свое сиденье в исходное положение. Нейтан так сильно ненавидит этого парня. Они уезжают в тишине. Уоррен не успевает застегнуть штаны, и Нейтану это кажется забавным. Смеясь, он тянется к нему и лениво дрочит, и через мгновение Уоррен смеется вместе с ним, хотя смех тихий и хриплый, потому что рука Нейтана все еще поглаживает его. Они едут некоторое время, пока не выезжают в лес, и останавливаются на какой-то потерянной опушке. Обычно ночное пребывание в лесу пугает Нейтана, но в нынешнем настроении он считает, что это хорошее место, чтобы потрахаться на заднем сиденье машины. Уоррен открывает бардачок и вытаскивает бутылочку смазки. — Ты всегда подготовлен? — спрашивает Нейтан, когда они забираются на заднее сиденье. — Только для тебя, — отвечают ему, но он знает, что это ложь. Однако все равно стягивает штаны и дрожит, когда чувствует холодные касания. Уоррен быстро решает проблему, забираясь на него сверху и начиная тереться членом о его собственный. Он издает облегченный вздох. — Раздвинь ноги. Нейтан делает, как ему велят, разводя их настолько широко, насколько позволяет положение, то есть совсем немного, и вскрикивает, когда Уоррен хватает его за бедра и подталкивает колени к груди. Ему не нравится быть настолько открытым, но он не протестует, особенно когда Уоррен начинает целовать внутреннюю поверхность бедра. Нейтан подчиняется и хватает себя за колени, стараясь не опускать ноги, пока Уоррен проводит смазанным пальцем по входу. Это похоже на вторжение, но он позволяет Уоррену и старается не волноваться. Палец Уоррена надавливает и трется, но не погружается внутрь. Нейтан сказал бы ему перестать возиться, если бы ему не было так страшно. Все-таки он рад не торопиться. Уоррен толкается пальцем, снова поцеловав бедро, а затем посасывает кожу, заставляя Нейтана дрожать. Утром у него будет отметина. В прошлом он несколько раз пробовал растягивать себя. Ему кажется, что все это пробовали, но ощущения все равно чуждые и странные. Хотя и неплохие. Уоррен продолжает облизывать и посасывать чувствительную кожу бедер, и это настолько хорошо, что он не замечает, как тот вдавливает палец глубже, пока не чувствует сустав, и, черт возьми, они действительно это делают. Нейтан наконец издает стон, когда второй палец входит в него и прижимается к простате, и, да, он теперь понимает, почему людям это нравится. Уоррен движется внутри него — ощущение странное, но не плохое. Он действительно наслаждается. От третьего пальца немного сбивается дыхание, и он издает одобрительные звуки при каждом толчке. — Тебе хорошо? — Ага, — выдыхает он. — Думаешь, ты готов? Он думает, что ему понадобится бесконечное количество пальцев, чтобы когда-либо почувствовать готовность к огромной штуке, которую Уоррен держит в штанах, но вместо этого он выдыхает еще одно «да» и стонет, когда пальцы осторожно выскальзывают из него. Он тихо наблюдает, как Уоррен смазывает себя. Блестящий член пугает своей длиной, но в то же время почему-то соблазняет. Он подтягивает бедра выше. — Ты готов? — снова спрашивает Уоррен. Нейтан только коротко кивает. Член Уоррена скользит в первый раз по коже, когда тот пытается протолкнуться, но он быстро перенаправляет его одной рукой и шипит, когда кончик вдавливается во вход, дюйм за дюймом скользя в теплое влажное отверстие. Когда он чувствует, как огромный член глубоко в нем, Нейтан запрокидывает голову, туманно думая «черт возьми» и «бля, он внутри меня», и это все еще очень странное ощущение. Член внутри кажется еще больше, чем раньше. Он теплый и, как Нейтан замечает, слегка пульсирует, умоляя расслабиться и обещая наполнить его теплой спермой. От этой мысли он облизывает губы. — С тобой все нормально? — у Уоррена покраснело лицо, и он немного вспотел, но держится он хорошо. Нейтану удается лишь жалобно скулить в ответ, заполненный настолько, что он не уверен, что сможет дышать. Он тянется рукой вниз, чтобы почувствовать точку соединения их тел, чтобы убедиться, что все это реально. Он замирает, когда чувствует еще несколько дюймов члена Уоррена, и, черт возьми, это еще не все? Он удивленно поглаживает член по основанию, а затем говорит: — Войди в меня полностью. — Ты уверен? — Я могу принять все. Уоррена не нужно уговаривать, и он с громким стоном погружается в него. Все тело Нейтана трясется, и он издает громкий, отчетливый вздох удовольствия, когда головка касается простаты, прежде чем войти глубже. Он чувствует, как бедра Уоррена прижимаются к нему, все его тело горячее и тяжелое. — Черт, ты так хорош, — доносится голос Уоррена сквозь туман перед глазами (неужели он прослезился из-за этого?), — такой узкий и, блять, горячий. Твою ж мать, ты охренительно хорош на моем члене, — и да, он не знал, что Уоррен любит грязные разговоры. Бедра Уоррена отодвигаются на несколько дюймов, а затем он толкается вперед. Нейтан громко стонет. Он не думал, что его голос на это способен, и от этого у него дрожат ноги. На втором толчке он снова стонет и стыдливо понимает, что разрядка уже близка. На третий толчок он запрокидывает голову, затем они налаживают ритм, и он перестает считать. — Блять, будто тебя заставили взять мой член, — Уоррен сейчас что-то бормочет ему в ухо, одна рука на бедре, а другая снова в волосах, тянет их так, как любит Нейтан, — ты бы себя видел, ты чертовски сексуальный, ты так хорошо выглядишь с моим членом внутри… Вот так, тебе это нравится? Нейтану удается только стонать в ответ. Но, кажется, Уоррену этого достаточно. — Да, детка, тебе это нравится, правда? У тебя такое красивое лицо, жаль нет фотоаппарата. Блять, так ахуенно… Я не могу поверить, что ты позволяешь мне это. Нейтан хочет ответить, сказать что-нибудь, но он не может прийти в себя, а у его рта есть гораздо более важные дела, например, издавать громкие стоны и пытаться целовать шею Уоррена. Он не может винить себя, потому что в нем сейчас член, который, кажется, доходит до желудка и заполняет каждый сантиметр внутри, и каждый раз, когда Уоррен толкается, происходит просто космическое давление на простату. Он может только стонать, как дешевая шлюха, и изо всех сил двигать бедрами, встречая непрерывные толчки Уоррена. — Ты скоро? — спрашивает Уоррен, Нейтан коротко кивает. — Да, я тоже. Твоя узкая дырочка так хороша для меня, Нейтан. Мне кажется, будто она меня засасывает. Я заполню тебя спермой полностью. Нейтан хочет сказать, что это очень развязно, и он уверен, что это невозможно, но он не может найти сил. Вместо этого он сгибает ноги, выгибает спину и кричит, когда кончает, и, блять, до его члена никто даже не дотронулся. Уоррен по-прежнему глубоко внутри, тихо рычит, наблюдая за ним, а затем просто медленно вбивается в него несколько раз, и Нейтан действительно чувствует, как густые струи спермы льются внутрь него, наполняя еще больше. На мгновение ему кажется, что Уоррен на самом деле был прав, когда говорил, что заполнит его полностью. Он расслабляется, а точнее, это его мышцы расслабляются полностью. Когда Уоррен падает на него сверху, теплая тяжесть давит на грудь, одна рука обнимает его за плечи. Нейтан устало обвивает руками его талию и закрывает глаза. Некоторое время они переводят дыхание в тишине, влажные пряди волос щекочут шею Нейтана. Странно, но сейчас ему так удобно лежать. — Когда ты кончаешь, лицо у тебя действительно становится очень сексуальным, — говорит Уоррен. — Заткнись и вставай уже. — Я серьезно. Я бы хотел сфотографировать тебя. — В другой раз. — Так ты признаешь, что будет и другой раз? Нейтан тяжело вздыхает и закрывает глаза, признавая поражение.