Chess Game

Нейтан Прескотт много раз видел, как вокруг него рушится жизнь. Жизнь рушилась с каждым ударом отца, когда тот сильно сердился, а Нейтан вел себя глупо. Частички жизни сыпались на землю с каждым словом, каждой пощечиной и каждой горькой слезой, которую он сердито стирал большим пальцем. Жизнь рушилась вокруг него каждый раз, когда он чувствовал иглу Марка на шее, и каждый раз, когда он просыпался от странных синяков и ощущения себя грязным. Жизнь рассыпалась вдребезги, когда Марк сказал ему, что убил Рэйчел, и к тому времени, как пуля пронзила живот Хлои, он не был уверен, что от жизни еще что-нибудь осталось. Но если у него и оставались какие-то сомнения, то они исчезли в ту же секунду. Нейтан и предположить не мог, что переживет все это. Когда за ним пришли копы, он был готов к чему угодно, но только не к смирению. Он думал, что его посадят в тюрьму. Молодой, относительно красивый парень с абсолютной неспособностью сдерживать себя — он знал, что с ним сделает тюрьма. Тюрьма сломает его. Тюрьма убьет его. Но тогда это уже не имело значения. Судебный процесс был сплошной чередой боли. Он думал, что больно не будет, что уже ничего не сможет причинить боль. Но как оказалось, способность чувствовать у него все еще есть, и это открытие его расстроило. Все это время его тело было похоже на пустую оболочку, но каждый взгляд и каждое слово все же пронизывали что-то внутри. Он предположил, что это и есть жизнь. Сначала пусто, а потом появляется боль. И так будет и дальше. Он думал о самоубийстве, но этот вариант не подходил, потому что на суде Марк сказал, что планировал избавиться от него (также, как он избавился от Рэйчел), а внутренний ребенок Нейтана не мог позволить Марку победить. Так что он продолжал двигаться вперед. А может и нет — он не мог точно сказать, в каком направлении двигался. И вдруг происходит невообразимое. Каким-то образом частички жизни воссоединяются. Он все еще не может в это поверить. Кажется, что все идет слишком быстро и слишком легко, и это всего лишь подготовка к чему-то гораздо более ужасному, чем все то, что было раньше. Даже если он не может представить, что может быть хуже. Это похоже на предпосылку для жестокой шутки и последнюю попытку навсегда его уничтожить. Это похоже на обещание, которое невозможно сдержать. Но это продолжается. Постепенно студенты Блэквелла теряют к нему интерес. Постепенно Виктория позволяет снова к ней прикоснуться, прижаться плечом к плечу, и на ее лице даже не появляется выражение страха. Постепенно Хейден снова начинает садиться с ним на общих занятиях. Они не разговаривают, но он рядом, и это не вызывает дискомфорта. Постепенно он перестает волноваться, что Дэш вылазит из окна и никогда не вернется. Но Дэш всегда возвращается, мурлычет и трется о ноги, выпрашивая еще еды и ласки. Постепенно Уоррен перестает писать шутки на его табличке у двери, потому что остальные парни перестали оставлять на ней оскорбления. Когда табличка остается чистой в течение трех дней, Нейтан решает, что можно что-то написать. И после долгих раздумий быстро рисует Дэша, потому что это не имеет никакого значения и не привлечет никакого внимания. Он надеется, что никто его не сотрет. Постепенно Уоррен начинает по ночам затаскивать его на свою кровать и целовать каждый сантиметр кожи, до которого может дотянуться, гладить руками непривлекательные угловатости тела без какого-либо отвращения. Когда их бедра соприкасаются, на мгновение Нейтан чувствует себя настолько хорошо, будто находится в раю. И иногда кажется, что глаза Уоррена уж слишком голодные и слишком жаждущие, будто он действительно пытается запечатлеть образ Нейтана. И это больше, чем пустые слова о том, что хочется заснять его на камеру. Ему кажется, что Уоррен всю свою душу сжигает для чего-то более долговечного и, возможно, забирает больше, чем Нейтан должен отдавать. Это кажется страшным только на мгновение, потом это забывается. Тихо и мирно. Нейтан привыкает к этой рутине. Он идет в закусочную с Уорреном и заказывает бургер. Во время еды он чувствует себя жирным, странным и немного больным, но он справляется с этим чувством, и Уоррен выглядит так, будто действительно горд за него, хотя гордиться тут нечем. Он не встает на весы, которые держит под кроватью, потому что знает, что взбесится, если увидит цифры. Блаженное неведение не вызывает такого чувства вины, как ему казалось раньше. Он принимает душ каждое утро и кормит Дэша, ходит на все занятия, тусуется с Уорреном и Викторией. Он встречает взгляд Кейт в коридоре, и она улыбается ему. Кортни поправляет воротник его пиджака, слушая разговор Виктории. Это кажется почти нормальным. Но ночи, которые он проводит один в своей комнате, все еще заставляют его думать, что чем лучше становится его жизнь, тем хуже будет наказание. Ему по-прежнему снятся кошмары, которые возвращают его в проявочную, и он не может двигаться и не может говорить, но на этот раз может видеть. На этот раз он может чувствовать. Он все еще плачет время от времени, и это по-прежнему унизительно. Но все становится лучше. Он лежит без сна на своей кровати, в то время как Уоррен кладет голову ему на плечо и лениво обнимает одной рукой, и Нейтан чувствует, что ему хорошо. Ему настолько хорошо, что он бы остался в таком положении навсегда. Он подносит косяк к губам. Трава Хейдена, сам он больше не покупает. Ни один диллер в Аркадии Бей ничего ему не продаст. Уоррен не одобряет, что он курит, однако никогда не осуждает. Это не такой кайф, который он получал от веществ Марка, поэтому его это особо не волнует. — Хочешь прогуляемся? — лениво спрашивает он и чувствует, как голова Уоррена поворачивается, чтобы посмотреть на него. — Куда? — спрашивает Уоррен и слегка пожимает плечами. — Можно пойти куда угодно. Например, в лес, давно там не бывали. Уоррен медленно садится и, вытягивая руки, потягивается. Нейтан восхищенно смотрит на то, как двигаются его плечи под рубашкой. Каждый раз, когда он вспоминает, что Уоррен силен — сильнее его, шире в плечах и с неплохо развитыми мышцами живота, которые он может чувствовать под ладонью — это кажется странным. Уоррен не выглядит сильным. Он выглядит молодым и нерешительным, все время улыбается, и это не создает образ сильного человека. Если бы кто-нибудь спросил его несколько месяцев назад до того, как он обратил на этого парня внимание, Нейтан легко бы назвал его слабаком. Теперь он понимает, что это совсем не так. Нейтан тоже встает и тушит косяк о прикроватный столик. Останется след, но ему все равно. Подходя к двери, он хватает свою куртку и накидывает ее на плечи. Когда Уоррен следует за ним, Нейтан выкрадывает секунду, чтобы прижать его к стене и небрежно поцеловать. На полпути его губы соскальзывают вниз, но он не отчаивается и впивается в горло Уоррена. Он чувствует, как под губами дергается кадык, когда Уоррен сглатывает. — Я думал, ты хотел пройтись, — говорит Уоррен. Да, точно. Он забыл. Нейтан с сожалением отстраняется и открывает дверь. Покидая территорию колледжа, они не берут машину Уоррена и просто продолжают идти по обочине дороги, засунув руки в карманы. Уоррен рассказывает о фильмах, которые Нейтан не смотрел. Затем не останавливается и переходит к рассказу об американском граффити (он настаивает на классике) и о том, какими показывают подростков в фильмах последние десятилетия. Нейтан действительно не понимает, что именно он говорит, потому что он под кайфом, но ему нравится звук его голоса, и он думает, что если бы он потрудился послушать Уоррена, обсуждение могло бы быть интересным. В какой-то момент они сцепляют руки и продолжают идти вместе, постоянно сталкиваясь плечами, что заставляет Нейтана тупо смеяться. Они оказываются на опушке возле железнодорожных путей и заходят вглубь, не следуя никаким тропинкам, спотыкаясь о бревна и ветки. Достаточно быстро они доходят до поляны с упавшим деревом и садятся на старый гниющий ствол. — Здесь хорошо, правда? — говорит Уоррен. Нейтан кивает в ответ и кладет голову ему на плечо. Выходит слишком нежно, они не должны так себя вести. «Какой в этом смысл?» – недоумевает он. Уоррен в итоге все равно сойдется с одной из тех девушек, с которыми он всегда был близок: с Брук или с Макс, или вернется к Алиссе. Может даже с Кейт, хотя это сомнительно, потому что она слишком религиозна. Так какой смысл проводить с ним время, привязываться и создавать рутину, если она все равно потом будет разрушена? Он настраивает себя на неудачу, вырывает свое сердце из груди и делает все возможное, чтобы его разбить. Так он делает всегда. Так он сделал с Марком. Но Уоррен целует его, и он перестает думать об этом. Каждый раз так. Вскоре они скатываются с дерева на траву, и, хотя Нейтан практически раздавлен тяжестью Уоррена, он все равно крепко обхватывает его и продолжает целовать. Через минуту он переворачивает их и садится на бедра Уоррена, чтобы сделать передышку. Уоррен под ним улыбается, его щеки покраснели, а руки находятся над головой. Он выглядит очень хорошо. Нейтан снова наклоняется для еще одного поцелуя. Они возятся с одеждой друг друга в течение нескольких секунд, но ни один не справляется с этой задачей, и в конце концов они просто трутся друг о друга. Штаны Нейтана приспущены с бедер. Руки Уоррена скользят под рубашку, гладят его бока, в то время как пальцы Нейтана зарываются в прекрасные каштановые волосы. На этот раз Уоррен кончает первым, не пытаясь сдержать хриплый протяжный стон. Нейтан прижимается губами к его плечу, чтобы заглушить собственный оргазм, потому что даже если они в лесу одни, у него чертовски развита порядочность. Он слишком сильно привыкает к этому. Даже в послеоргазменной неге он не может перестать об этом думать. Он привыкает к тому, насколько Уоррен расслаблен под его пальцами. Уоррен может быть одновременно человеком, которому можно выплакаться, и другом, с которым можно смеяться. А еще братом, и любовником, и приятелем, с которым можно обсудить фильмы, и парнем, о которого можно потереться, вот прямо как сейчас. Когда он возбужден и чувствует потребность в ком-то. Когда ему необходимо кончить и необходимо заставить кончить кого-нибудь другого. И ничего хорошего в этом нет. Потому что когда Уоррен откажется от всех ролей, которые Нейтан ему приписал, и когда он найдет кого-нибудь лучше, Нейтан останется один. У него не останется никого, к кому можно прильнуть во время ночных кошмаров. Никого, с кем можно разделить свои лучшие дни. Но все безнадежно. Он все равно не может заставить себя отказаться от него. Уоррен натягивает штаны на Нейтана (настоящий джентльмен) и крепко обнимает его. Нейтан прекрасно понимает, что у них обоих сперма в нижнем белье и что нужно очиститься, но он не хочет двигаться. Даже если, лежа в траве, они станут только грязнее. Теперь Уоррен рассеянно приглаживает свои волосы, всматриваясь в небо над головой. Прижимаясь к телу Уоррена, Нейтан осознает две вещи. Первое: он не хочет, чтобы то, что у них происходит, когда-либо заканчивалось. Второе: он никогда не скажет об этом Уоррену, иначе все испортит.