high with the witcher

      Это обнаружилось случайно. Лютик бы в жизни не подумал, что в таких ситуациях можно обнаружить наличие у твоего партнёра сексуальных фетишей.       Но сначала Лютик был перепуган до усрачки.       Ламберт был ужасно агрессивным и злым. По рассказам Геральта. С Лютиком же Ламберт был самым ласковым и милым, Лютик даже не припомнит, чтобы он ему слово кривое сказал или как-то задел. Ламберт был с ним самым настоящим джентльменом, а Лютику оставалось лишь мечтательно выдыхать, думая о том, как же ему повезло. Он млел.       Спустя полгода он понял, о чем говорил Геральт.       До них доколупался какой-то мужик, все отвешивая сначала неясные комментарии по поводу столь странной пары, а потом переключил свое внимание на Лютика.       — А ты красивый… Тебе сколько лет?       Лютик молчал, а Ламберт кинул в сторону мужика резкий взгляд.       Мужик не среагировал.       — Ноги длинные… Ты вот вроде сам не шибко высокий, а ноги от ушей!       Лютик молчал. Ламберт рыкнул, раздражённо следя за этим типом. Тот все шатался рядом и все что-то говорил о Лютике. Они оба молчали, только Ламберт предупреждающе рычал и оглядывал его. Он сказал:       — Ещё одно слово о нем, и я достану твое сердце через твою задницу.       Мужик обиженно фыркнул.       — А чего ты злой такой? Этот бард что, твоя собственность? Может ты его заклеймил как-нибудь? Ну, как скот.       — Я сейчас тебя заклеймлю своим мечом.       Мужик снова раскрыл рот, но Ламберт запрыгнул на лошадь, рядом с Лютиком, и понудил перейти её на галоп. Ламберт уже думал, что избавился от этого несчастья, и Лютик тоже облегчённо выдохнул. Слушать липкие комплименты сомнительного качества ему не особо и нравилось. Ну, только если эти комплименты не принадлежали Ламберту. Этот в первую же встречу спросил, совпадает ли цвет волос Лютика на голове с тем, что у него на лобке. И, знаете, Лютику понравилось.       Но сейчас ему определенно точно не нравилось.       Они уже почти доехали до деревни, как Ламберт остановился в самой черте, чтобы отойти облегчить душу. Он поцеловал Лютика в щеку, сказав, что скоро придёт.       Вернуться ему пришлось едва не на бегу застегивая штаны. Он услышал крик Лютика, кинул все и бросился к нему.       Мужик, явно решив, что молчание Лютика от скромности, настойчиво дошёл до их остановки и теперь более настойчиво намекал Лютику на то, что конкретно тот делает с ним своей красотой.       Едва завидев картину того, как какой-то мужлан настойчиво пытался залезть силой к Лютику в штаны, Ламберт забыл обо всем.       И вот, Лютик наблюдал одно из самых жёстких избиений. Сначала он вскрикнул, испуганно замерев, глядя на это. Картина была дикой и пугающей, а звуки, что издавал человек под ударами то кулаков, то ног — ещё более ужасающими.       Лютика затошнило и он забегал взглядом, не зная, что ему делать. Подойти сейчас к Ламберту было просто страшно, он боялся, что ему тоже перепадаёт, но от мысли, что мужик умрёт за то, что перепил и распустил руки ему ещё хуже стало, так что мысль попасть под раздачу показалось не такой ужасающий.       С замиранием сердца и потяжелевшим телом, он двинулся к нему, и каково же было его удивление, когда он просто коснулся его плеча и назвал его имя, как Ламберт тут же замер и посмотрел на него бешеным, диким взглядом.       Да, вспомнил Лютик, Геральт рассказывал ему о его садизме и жесткости, и он уже забыл о том, что ему, рано или поздно, придётся столкнуться с демонстрацией этой жестокости.       — Ламберт, хватит… Посмотри на меня…       Ламберт гортанно зарычал, но послушно выпрямился. Лютик сам едва рот не раскрыл от шока, что этот брутальный, огромный, в бешенстве ведьмак так легко его слушался.       — Да, молодец… Давай, идём, — Лютик потянул его за руку на себя и тот пошёл за ним. Лютик взял повод от лошади и потянул вперёд, посмотрел за плечо. Мужик поднял голову. Жив. Что с ним будет дальше Лютик не знал, и старался даже не думать.       Отойдя на приличное расстояние, он остановился и осмотрелся.       — Всё хорошо, — сказал он Ламберту, видя, что тот, кажется, стал приходить в себя и выглядел теперь малость напуганно.       — Я… Он… Умер?       — Нет-нет, он жив… Ничего, я все понимаю…       — Ты… Не напуган?..       — Нет, все хорошо. Иди ко мне.       Он ласково обнял его, похлопав по спине, больше стараясь успокоить самого себя. Конечно же он был до усрачки напуган, но говорить об этом вслух было никому не на пользу.       — Спасибо. Ты спас меня.       — Перегнул со спасением… — протянул Ламберт так, будто был в шоке сам от себя.       — Ты испугался. Ты все равно молодец, — Лютик взял его лицо в свои ладони и погладил по щекам. — Хороший волк, совсем не плохой.       Ламберт заинтересованно склонил голову на бок, выглядя как в самом деле просто заинтересованный хищник. Не хватало только дернувшегося в любопытстве уха.       — Хороший?.. — уточнил он хрипло.       — Да. Хороший. Очень хороший волк, — кивнул Лютик и ласково чмокнул его в губы.       Ламберт улыбнулся, и выглядел он так, будто эти слова его чуть больше, чем просто успокоили. Но ещё тогда они об этом не знали.       Понимание стало доходить на следующий день, когда Ламберт был каким-то… Слишком уж услужливым. Он и так был очень заботливым, но в этот день бил все рекорды. Носил его сумки, застегивал на нем дублет, таскал стаканы, даже помог снять сапоги!       Лютик абсолютно не понимал, что с ним произошло.       — Ламберт, ты что… Наделал что-то?..       Ламберт удивлённо на него посмотрел, сам раздеваясь, чтобы лечь в постель.       — Нет. С чего ты взял?       — Ты… Какой-то ну очень… Необычный.       — Какой?       — Ну… Слишком хороший.       Ламберт качнул голову и поджал губы, будто о чем-то задумался. Молча он снял с себя рубашку и штаны, и присел на край кровати. Лютик улыбнулся, разглядывая его, и погладил по груди, спускаясь ниже, очерчивая дорожку волос, идущую от груди до самого лобка.       Он закусил губу, хотел было уже залезть пальцами за линию белья, как Ламберт внезапно сказал, будто нерешительно, будто стеснялся:       — Скажи это… Ещё раз.       — Что? — не понял Лютик, моргнув.       Ламберт молчал. Внезапно весь стушевался и уткнулся взглядом на одеяло.       Минуту они молчали, а потом Ламберт сказал:       — Ладно… Неважно. Забей.       Лютик нахмурился и качнул головой.       — Нет, о чем ты? Я, кажется, не совсем понял…       — И не надо ничего понимать. Ты, кажется, хотел заняться сексом, — он плавно уложил его руку на свой пока ещё не полностью вставший член, но тот явно был в процессе. Лютик удивился, с чего он вообще возбуждался, если они ничего толком и не делали.       Лютика осенило.       — А! Ты про «хороший»? Ты про это?       Ламберт замялся, а потом плавно кивнул.       — Да… Я… Вчера, когда ты говорил мне это… Я не знаю, почему, но мне так это понравилось!       — Тебе нравится… Похвала? — уточнил Лютик.       Ламберт замялся и кивнул.       — Или тебя… Возбуждает похвала?       — Не знаю… Может, все и сразу. Никогда раньше об этом не думал и не замечал!       Лютик ласково закатил глаза.       — Дорогой, пока я не оказался в твоей кровати и основательно не занялся твоей сексуальностью, ты искреннее думал, что у тебя есть два фетиша: шлепать по жопе и тянуть за волосы. Ты даже своих эрогенных зон не знал!       Ламберт пробубнил что-то невразумительное, затушевался и пожал плечами.       — Ведьмакам, знаешь ли, не положено!       Лютик закусил губу и погладил его по члену сквозь ткань белья.       — Может… Есть ещё что-то, что я должен учесть этой ночью? — он подмигнул ему, улыбаясь, пытаясь расслабиться. Почему-то Ламберт, когда дело касалось разговоров о его собственном теле и желаниях, очень удачно тушевался. Он жадно выслушивал все фантазии Лютика и так же жадно и старательно их выполнял. Просил больше рассказывать и с интересном изучал тело Лютика на наличие самых чувствительных мест, узнавал, где лучше гладить, где кусать, целовать или вылизывать, но стоило начать говорить о теле Ламберта, как тот начинал только отчаянно пыхтеть и говорить, что у него одна эрогенная зона — член.       Лютик подсел к нему ближе.       — Ну же, милый, расскажи мне…       Ламберт посмотрел на него мутным взглядом.       — Я представлял… Что ты якобы… Руководил мной. Как бы был главным, но при этом внизу… Понимаешь?       Лютик закусил губу и кивнул.       — Так чего же ты ждёшь?.. Мне кажется, хорошие мальчики должны находиться головой несколько ниже моего лица.       Лютик буквально видел, как у Ламберта глаза загорелись. Он облизнулся и подался вперёд.       Лютик обнял его за плечи и вместе с ним повалился на кровать, поглаживая его.       Ламберт оперся на руки и поцеловал в шею, ласково прикусывая кожу.       Лютик довольно закусил губу и откинулся всем телом на кровать, чуть изгибаясь. Ламберт погладил его по бокам и по выступающим ребрам.       — Ниже, — выдохнул Лютик, — ниже, пёсик, ниже.       Ламберта пробрало. Он буквально почувствовал, как тот вздрогнул будто бы всем своим существом, мышцами.       Лютик про себя удивился: ведь сколько они спали, Ламберт всегда брал и подчинял. А тут… Оказалось, что сам не прочь, чтобы ему говорили и хвалили? Хотя Лютик, определенно, понимал это. Он сам млел, когда во время минета Ламберт направлял его и хвалил. Так просто было легче и приятнее.       Ламберт спустился поцелуями ниже, ласково обхватив губами сосок и посасывая.       Лютик шумно выдохнул:       — Да, так хорошо… Можешь чуть грубее… Да! — простонал он, когда Ламберт прикусил его за сосок, а другой зажал меж пальцев, потирая. — Да, хороший… Хороший мальчик. Ещё…       Ламберт давал ему ещё. Он покусывал и вылизывал их, обхватывая губами и посасывая. Лизнул языком и подул. Лютик вздрогнул и сжал его бедра ногами. Ламберт потерся о него своим членом и Лютик сказал, тихо и на стоне:       — Нет, плохой щеночек… Нельзя.       Ламберт зарычал, но послушно замер, продолжая вылизывать соски, пытаясь игнорировать собственный вставший член.       — Ниже… Да, хороший мальчик… — Лютик зарылся пальцами в тёмные волосы, когда Ламберт принялся вылизывать его живот. — Такой хороший мальчик… — он мягко уложил его руку обратно на свою грудь, и тот зажал сосок меж пальцев, сначала потирая, а потом чуть оттягивая. — Молодец… Ниже.       Лютик призывно развёл перед ним ноги и Ламберт поднял на него горящий взгляд, а после провел языком по члену. Лютик вздрогнул от того, что Ламберт буквально вёл себя как гребаная собака. Вылизывал и покусывал, и это так чертовски возбудило.       — Хороший пёсик, — мурлыкнул Лютик, ерзая бёдрами.       Ламберт прошёлся языком по члену, потом по яйцам и жадно вылизал тазовые косточки. Он укусил за бедро, а после принялся вылизывать их, продолжая рукой ласкать соски, то потирая их, то оттягивая.       Ламберт снова предпринял попытку потереться бёдрами о покрывало, но Лютик шикнул на него и легонько пнул пяткой по плечу.       — Плохой пёсик! Фу!       Ламберт недовольно фыркнул и провел языком по дернувшемся члену. Лютика заводило все происходящее не меньше.       Он потянул его за волосы ниже и тот без лишних слов послушался. Лютик чуть согнул ноги в коленях, уткнувшись пятками в его плечи, а после тихо застонал, когда Ламберт провел языком меж ягодиц. Такие ласки для Лютика до сих пор были самыми непонятными в плане получаемого удовольствия, потому что пробирало его сразу же, едва Ламберт проводил меж ягодиц языком — просто от понимания, что он, черт возьми, делал.       Лютик сходил с ума, поэтому ничего не сказал, когда Ламберт сжал его бедра обеими руками и закрылся лицом меж его ягодиц, жадно вылизывая, будто дикий зверь.       — Да, хороший, какой хороший мальчик, — томно выдохнул Лютик, кусая губы и притягивая за волосы Ламберта к себе ближе. — Давай, глубже… Да! Какой ты хороший… Так правильно… Да-да, продолжай…       И Ламберт продолжал, вылизывая его и трахая языком все интенсивнее и жарче, до того, что Лютик даже соображать начал с трудом.       Ламберт проводил языком от яиц до входа, вылизывал по кругу, а потом входил и жадно вылизывал языком, едва не чавкая, и все эти звуки возбуждали Лютика ещё сильнее.       И ему хотелось большего. Намного большего.       Он потянул Ламберта за волосы и тот послушно остановился, облизав губы и посмотрев своим мутным, не соображающим взглядом в ответ.       — Иди ко мне… — прошептал Лютик и, когда Ламберт поцелуями стал подниматься вверх, Лютик плавно вставил в себя два пальца. Они занимались сексом буквально утром, так что в этот раз должно хватить быстрой растяжки.       Он притянул Ламберта за волосы к себе ближе, продолжая ласкать себя пальцами, и Ламберт будто бы болезненно застонал, когда задел членом бедро Лютика.       Тот хищно улыбнулся и сказал:       — Ты так прекрасно это сделал… Можешь потереться.       И Лютик думал, что сам застонет в голос, когда Ламберт прижался к его животу своим членом и жадно начал тереться, так по-животному дико, рвано рыча и тяжело дыша. Лютик облизнулся, плавно вынимая из себя пальцы, понимая, как дьявольски ему хотелось его член в себя, и чтобы тот трахал, трахал, как дикое, ничего не соображающее животное.       Бедра у Ламберта были напряжены, дыхание тяжёлое и тот стало широко и жадно вылизывать его шею. Лютик судорожно вдохнул, сказав:       — Хватит.       Ламберт почти жалобно простонал, вынужденный замереть, вжимаясь членом в тёплый мягкий живот. Лютик хищно улыбнулся, глядя, что от возбуждения Ламберта едва не трясло.       — Такой хороший прекрасный мальчик… Ты такой красивый, ты так мне нравишься, — протянул он, видя, как у Ламберта и без того увеличившиеся зрачки стали ещё шире. — Ты ведь такой хороший только для меня, да?       Ламберт одобрительно рыкнул. Лютик улыбнулся, укусив его за подбородок.       — Хочешь меня? — шепнул он на ухо. Ламберт, казалось, задрожал от желания. — Хочешь эту дырочку, м? — услышав, как Ламберт буквально заскулил, Лютик, наспех облизав свои пальцы, снова вставил их. — Так жарко и тесно, — выдохнул он в его ухо. — Твоему члену так нравится, да? Нравится трахать меня? Чувствовать, как я весь дрожу, когда ты входишь, как сжимаюсь на тебе, становлюсь ещё уже.       Ламберт снова заскулил, но держался до последнего, не начиная елозить членом по животу.       — Умничка, — мурлыкнул Лютик и погладил его по члену, немного помассировав головку. Ламберт вздрогнул. — А теперь возьми масло…       Ламберт сорвался почти как ошалелый, бешено елозя рукой в сумке и доставая бутылку с маслом. Они даже покупали специальное, с согревающим эффектом, Лютику с ним на первых порах было легче расслабиться, а со временем просто стало их небольшой фишкой.       Лютик сам задрожал в нетерпении, когда пробка выскользнула из бутылки. Но, черт, как же ему сносило голову от вида того, как был возбужден Ламберт. У него каменно стояло, его вело, у него дрожали руки от возбуждения, соображал он плохо, глаза были мутными.       Лютик забрал из его рук масло и, вылив на свою ладонь, обхватил член Ламберта, смазывая его, двигая рукой вниз и вверх. Бедра у того напряглись.       — Ммм, — протянул Лютик почти что на стоне, — ты такой твёрдый для меня. Славный пёсик, — он хлопнул его по бедру, а после снова вставил в себя два пальца, на этот раз смазывая и себя, смотря неотрывно Ламберту в глаза. Тот дышал тяжелее и, казалось, держался на честном слове.       Лютик нащупал простату, массируя, вздрогнул и застонал от того, как приятно это было. Ламберта тоже дёрнуло.       Лютик медленно вынул пальцы и чуть поерзал под Ламбертом. Подмигнув, он сказал:       — Ну, кто хороший мальчик? Кто сейчас отдерёт меня до визга? Давай, пёсик, порадуй меня.       И Ламберта сорвало. Он с силой схватил его за бедра, вскинув их, заставив Лютика вскрикнуть, и качественно засадил. И Лютик вскрикнул снова — но на этот раз более протяжно и более похоже на стон.       — Боже! — выкрикнул он, изгибаясь в спине и жмурясь от удовольствия. — Да-да-да, вот так, давай… Так хорошо, да, можно глубже… Да… Да!       Ламберт зарычал, начиная яростно толкаться, будто в самом деле — дикое животное, которое потеряло связь с миром, нашло тёплое местечко и теперь яростно им наслаждалось.       Ламберт рычал, двигался рвано и быстро, входя до самого основания, и Лютик сам едва не заскулил, потому что Господи-Боже-мой-не-останавливайся.       На какой-то момент Лютик и вовсе забыл, где он и во что они играют.       Ламберт впился в его бедра пальцами, посмотрев в глаза. Взгляд у него был ничего не соображающий, будто бы Ламберт в самом деле был каким-то животным, которое слепо удовлетворяло инстинкты.       — Да… Да, хороший мальчик… — задушенно пролепетал Лютик, а потом снова застонал и аж зажмурился от удовольствия.       Он ерзал, цеплялся за Ламберта и царапался.       Ламберт, оперевшись на руки, жадно вылизывал его лицо и шею, покусывал и снова вылизывал места укусов. Лютик бесцельно ерзал под ним, хватался за что попало и готов был орать от удовольствия.       Ламберт был дикий, словно животное, голодный и страстный.       — Да-да-да, Боже, да! Да, щеночек, молодец. Давай, ещё…       Ламберт давал ещё. Он по-звериному рычал, входя до упора, поддерживая один ритм, и следя внимательно за выражением лица Лютика, прерываясь за тем, чтобы снова вылизать его. На такие животные ласки Лютик вздрагивал и невольно сжимался на его члене. Ламберта пробирало и он почти надсадно рычал, снова впиваясь зубами в кожу.       — Стой, щеночек, стой…       Ламберт замер и, уткнувшись в его шею, неясно заскулил, явно желая большего и будучи абсолютно недовольным, что ему сказали остановиться. Он весь дрожал.       Лютик погладил его по плечам, а после дёрнул за волосы и поцеловал, снова сжимаясь на нем. Ламберт вздрогнул и слабо дёрнул бёдрами.       — Дай мне повернуться, пёсик.       Ламберт послушно оперся на руки, давая место для маневра. Лютик подмигнул ему и быстро перевернулся на живот. Он выгнулся в спине, потерся ягодицами о член и посмотрел через плечо. Ламберт смотрел на него, выжидая. Лютик, закусив губу, сильнее вжался в него ягодицами и сделал так, чтобы член был ровно меж ними. Шумно выдохнув, он начал тереться, видя, что Ламберта снова передернуло от удовольствия.       Лютик улыбнулся ему.       — Хочешь меня? Хочешь продолжить?       Ламберт рыкнул.       — А если я решил, что ты был недостаточно хорошим мальчиком, чтобы разрешить тебе продолжить?       Ламберт плотнее в него вжался, и Лютик ощутил, как головка проскользнула по входу. Он едва глаза не закатил.       — Конечно же я шучу, — он улыбнулся, оперевшись щекой о подушку, все ещё смотря на Ламберта. — Ты очень хороший песик, да? Хороший мальчик хочет вкусняшку?       Ламберт снова рыкнул и потерся о него членом. Лютик улыбнулся и, заведя руку за спину, взяв его в ладонь, осторожно направил в себя, шумно выдохнув и уткнувшись лицом в подушку.       — Да, давай, щеночек, порадуй хозяина.       Ламберт довольно рыкнул и начал толкаться. На этот раз он начал с более плавных толчков и переходил на более рваные и быстрые.       Лютик заскулил под ним и намертво обнял подушку. А потом вскрикнул, когда Ламберт так мощно толкнулся, что сначала спинка кровати ударилась о стену, а потом голова Лютика в ритм ей о спинку.       — Фу! Плохой мальчик!       Ламберт выжидающе замер, а Лютик понял, что если его не продолжат трахать, то он прямо так и сдохнет.       — Нет, продолжай! — запротестовал он. — Только зафиксируй ме… Ах!       Он зажмурился и сжал руки в кулаки, которые Ламберт заломил над его головой, фиксируя таким образом.       Лютик закусил губу, сначала просто постанывая, потом понимая, что ему слишком хорошо, перешёл на простой скулеж, отчаянно виляя задницей, пытаясь немного поменять угол, но Ламберт не давал. И это завело Лютика ещё сильнее, потому что он представлял, что его в самом деле берут грубо и первобытно, по-животному, не спрашивая, лишь слушаясь да или нет. Или будут драть, либо не будут вообще.       У Лютика задрожали колени от возбуждения, потому что Господи-Боже, ну как же это было хорошо.       Быть под ним, с заломленными руками, пока он берет его как тому захочется, двигаясь так правильно и так невозможно хорошо, что Лютик невольно захныкал, а потом и вовсе заплакал от удовольствия.       Ламберт не обращал внимания, продолжая грубо трахать и насаживать, рыча и кусаясь, как несоображающее животное.       Когда Лютик кончил, а Ламберт продолжил толкаться, Лютик скозь дрожь и слезы пролепетал:       — Плохой мальчик…       Ламберт зарычал и послушно вышел. Потерся о его ягодицы и Лютик, просто грохнувшись на живот, завёл руку за спину, обхватывая член Ламберта и начиная двигать рукой. Он бы искренне хотел ему отсосать, но не нашёл силы даже на то, чтобы на локти опереться.       — Да, давай, пёсик, ты можешь кончить…       И Ламберт кончил — бурно и много, запачкав ягодицы и низ спины.       Лютик, заполошно дыша, уткнулся лицом в подушку и пролепетал:       — Да… Хороший.       Ламберт рыкнул и потерся носом о его затылок, а после безвольно лёг рядом.       Лютик отдышался, повернул голову к нему и улыбнулся. Ламберт улыбнулся в ответ и повернулся к нему, целуя. Лютик с удовольствием ответил, млея. Ламберт погладил его по спине и плечам, а после Лютик ловко перевернулся на бок, потратив на это последнее силы.       — Ну и как? Понравилось?       Ламберт ответил не сразу, будто сначала замялся. Закусил губу, а потом тяжело выдохнул.       — Да… Да, мне очень понравилось… А тебе?       — А ты не видишь?       — Вижу, — лукаво улыбнулся Ламберт и сцеловал следы от слез со щёк. — И с чего тебя так?       — Представлял… Что ты в самом деле типа… Ну, не животное, а просто вот… Как хочешь, так и берёшь. И я как бы могу сказать нет, но тогда ты просто остановишься.       Ламберт присвистнул.       — Так тебя прет с постановочного принуждения?       — Кажется… Кажется, что так… Да Боже, Ламберт, что бы ты со мной не сделал — мне хорошо.       — Но плачешь ты во время секса только когда тебе очень хорошо.       Лютик цокнул и закатил глаза.       — Какой наблюдательный пёсик.       Ламберт прищуривался и цапнул его за ухо. Лютик айкнул, а потом рассмеялся. И резко прижался к нему, обнимая.       — Я думал… Я думал, что испугаюсь, если увижу, как ты… Кого-то… Но нет, совсем нет. Наверное, я слишком в тебе уверен. Наверное, я слишком тебя люблю.       — Ух ты, любит! Какие же громкие слова.       Лютик насупился и оттолкнул его от себя.       — Ты мне что, не веришь?..       — В смысле? Ты как к этому выводу пришёл?       — Ты… Стой, это ты меня не любишь!       Ламберт прищурился и щёлкнул зубами.       — Укушу. Со всей своей любовью.       Лютик недоверчиво на него посмотрел. Тот тяжело выдохнул, покачав головой.       — Лютик, если бы я тебя не любил, то разве бы доверил тебе вот это… Все? Если бы не верил в твою любовь? Я бы считал себя униженным и все такое. А сейчас я чувствую себя только удовлетворенно-заебанно.       Лютик счастливо улыбнулся и снова прильнул к нему, обняв и погладив по щеке.       — Так скажи же это…       Ламберт покачал головой.       — Я люблю тебя.       Лютик широко улыбнулся.       — Так странно, ты впервые это сказал, а мне кажется, будто я слышал это сотню раз! Иногда, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что мы в браке лет сто.       Ламберт пожал плечами.              — Не знаю, может, есть всякие параллельное миры и там мы тоже вместе и очень даже счастливы?       — Может… Может и так. А теперь целуй меня, Боже, после секса мне так адски хочется только целоваться!       Ламберт улыбнулся и подался вперёд, целуя.              И он целовал. Целовал до тех пор, пока Лютик в его руках не стал шептать какой-то бред, задыхаясь и своими чувствами, и Ламбертом, и этими губами.