Завоевание рая

Перси в скуке играл сам с собой в шахматы. Он был один, и он признался, что одиночество снова подбиралось к нему. Он даже готов сказать, что скучает по Гермесу и Аполлону. А из остальных, кто пришёл к нему домой- лживая, отвратительная Гестия, которую он увидел насквозь почти сразу же после того, как она пришла(Аид точно передал ему все о делах Олимпа, и у него не было причин не верить богу), суровая Афина, которая заставила разыграться в его душе конфликт, потому что она разочаровала его так же, как и другие, но она не заслужила жестокого обращения от Перси, а Аид.... его присутствие он допускал больше, чем кого-либо другого. Лучше, чтоб у него были они, чем вообще никого. Ему хотелось, чтобы здесь была какая-то вода для общения с отцом. Он знал, что они обходили каждый путь и все, что пытался сделать его отец, надеясь связаться с ним. Тритон сказал ему, что они придумывали любые отмазки, лишь бы отец не появлялся на Олимпе. Он почти связался с Тритоном, но особенное зеркало могло использоваться только старшим из них, на случай, если их поймают и потому что нужно много времени для того, чтобы зеркало снова могло заработать. Проще говоря, он ненавидел тот факт, что должен сидеть в замке без какой-либо компании. -Одиноко?-протянул знакомый голос, он удивлённо повернулся к женщине. Эрис дерзко помахала рукой со своего места на подоконнике, игриво подмигнув. Он осмотрелся, но нигде не увидел ни Морфея, ни Немезиды, поэтому решил, что она пришла одна. Он иногда думал, что стало с ней после 'Случая на мосту', потому что не видел Ее с тех пор и не мог спросить о ней у тех богов, кто приходил к нему. Он не был уверен, должен ли он знать о них или встретить кого-то, после того, как ушёл из Олимпийской больницы. Перси склонил голову, в глазах ещё было немного горечи, но Эрис никак не связана с этим испытание, поэтому у него нет причин на неё злиться. -Немного,-с издёвкой сказал он, хотя это была правда. Она хихикнула и спустилась с подоконника и опустилась на пол. -Кто-то стал немного темнее, чем в прошлый раз,-усмехнулась она.-Знаешь, как трудно сюда попасть? Я не ожидала, что они напустят заклятия или что-то такое по всем твоим землям. Это почти смертельная ловушка, если ты не знаешь, как ориентироваться здесь. Готова с тобой на все поспорить, что эта работа Гекаты,-уверенно кивнула Эрис. Перси нахмурился, не зная об этом, сделал себе напоминание в голове спросить об этом Аида. Он знал, что ни Афина, ни Гестия не скажут ему об этом, и он не был уверен насчёт Аполлона или Гермеса. Афина, достаточно понятно, была нехарактерно нуждающейся рядом с ним, и не говорила много об окружающем, а только о нем. Гестия, которую он использует, чтобы узнать, что происходит в лагере, а иногда и болтовню о своей семье. Аполлон близок, но он не скажет ему, потому что не уверен, что ему разрешено. Есть вещи, которые богам и богиням заперещены на данный момент, и хотя они нарушали запрет на посещение его, это все было очень взаимосвязанно. А Гермес? Он знал, что бог просто снова будет ослеплён виной и своей оплошностью. -Перси, смотри, что у меня есть,-он был возвращён в реальность Эрис, которая держала чашу с какой-то жидкостью. Когда он посмотрел в неё, его губы расширились в улыбке. Это вода, и судя по запаху- морская. И потом Эрис протянула драхму. -Оу, я должна была заставить Ириду закрыть рот об этой маленькой лезейке, поэтому готовься отплатить мне за это,-хмыкнула Эрис, закатив глаза при виде его радости, но она тоже улыбнулась. Она бросила ему драхму, и он поймал Ее, перед тем как посмотреть на нее с трепетом и облегчением, и усталость каким-то образом навалилась на него. Он наконец то мог поговорить с кем-то, кого он выбрал и кто ему был нужен. Но проблема в том, что драхма только одна. Он разрывался между тем, чтобы позвонить отцу.... или позвонить матери. Но он выбрал Посейдона, потому что нет гарантии, что его мама была рядом с водой, чтобы он мог связаться с ней. Он бросил монету и вскоре увидел Посейдона, который выглядел уставшим и измученным. Абсолютное облегчение и радость окрасили лицо его отца, когда он увидел его, и это заставило Перси радостно улыбнуться. Он не ожидал, что скоро сможет проявить эту эмоцию. -Персей, ты даже представить себе не можешь, как я рад тебя видеть. Но как? Перси посмотрел в строну, видя Эрис облокотившуюся о стену и делающую вид, что не слушает. -У меня... есть друг, который помог мне с посланиями Ириды,-аккуратно сказал Перси. Посейдон кивнул:"Понимаю. Да, будет лучше, если ты не будешь много говорить, на случай, если нас подслушивают. Я хотел сказать тебе, что Салли беременна ребёнком Пола. Девочкой, я полагаю. Они не знали, как связаться с тобой, поэтому он рассказали мне, чтобы я передал это. Перси почувствовал, как радость разгоралась внутри него от новостей, желание увидеть маму и Пола стало сильнее, чем когда-либо. Но ещё он почувствовал грусть, потому что понял, что не увидит ребёнка или быть при рождении, или даже увидеть свою маму. -Смогу я... увидеться с ними? Я могу прийти на рождение?-неуверенно спросил он. И он знал, даже до того, как Посейдон что-то ответит, просто по его неуверенному лицу, что ответ не будет положительным. -Прости, Персей,-грустно сказал Посейдон.-Я не думаю, что это будет разрешено. Но я... посмотрю, что я могу сделать. -Спасибо, пап,-Перси грустно перекошенно улыбнулся, хотя ему совсем не хотелось делать этого. -Они хотели, чтобы ты знал, что они дадут ей второе имя в честь тебя- Персея,-и настроение Перси поднялось.-Они ещё назначили тебя крестным отцом, но не были уверены, разрешено ли это, если ты бог и все такое. -Правда? А это разрешено?-неуверенно спросил мальчик. Он не отвечал пару минут, и настроение Перси снова упало, но Посейдон мрачно улыбнулся. -Никто не узнает,-пообещал он Перси, тот снова улыбнулся, потому что он хотя бы мог быть крестным для своей сестры. Он знал, что это необычно, но это произошло, и Перси было все равно. Он будет братом, крестным отцом, всем чем угодно, кто был нужен его сестре. Он найдёт способ, чтобы все удалось, он был намерен сделать это. Он хотел вернуть свою жизнь, он хотел, чтобы она была в его жизни. Он ещё немного поговорил с отцом, так долго, как только могли, перед тем, как время послания истечёт и они попрощаются. Когда картинка Посейдона исчезла, Перси вздохнул и скорбно посмотрел в воду. -Я могу получить свою плату?-радостно сказала Эрис, врываясь в его грустное настроение. Он посмотрел на неё с поднятыми бровями:"И чего же ты хочешь?" -Поцелуй,-прямо сказала она. Он уставился на неё, а она просто ухмыльнулась в ответ:"Видишь ли, твои Олимпийцы- группа огромных собственников. Я думаю, что их ужасно разозлит, если твой первый божественный поцелуй будет украден у них,-рассмеялась она.-Даже если я не могу рассказать им об этом, потому что я вообще не должна быть здесь. Перси подумал и внимательно посмотрел на неё, заставляя ее ерзать от пристального внимания. -Я полагаю,-он неохотно согласился.-Я не понимаю, что с ними не так, или почему они так настаивают на сближении со мной. И весь этот "Возлюбленный богов" не имеет никакого смысла. Откуда это взялось? -Ты не знаешь?-любопытно спросила она. При его кивке головой, она стала более серьёзной и выпрямилась.-Я полагаю, что они не хотели давить на тебя, после всего, что натворили. Дело в том, что... ты их родственная душа. Это очень важно. Знаешь, очень редко когда бессмертные или нет встречают свою родственную душу или же узнают Ее. А Олимпийцы, у них сообщение должно было быть такой. Очень много лет считалось, что у них никогда Ее не будет. -А потом Судьбы пришли к ним и сказали, что придёт время, когда они найдут свою родственную душу. Ты представляешь, насколько они были взволнованы, когда узнали новости... но время шло, и ничего не изменилось. Они стали несчастными, немного мрачными и ещё немного более жесткими после каждого пройденного столетия. Вот видишь, а остальное, как они говорят, это уже История,-пожала плечами она. Перси нахмурился, но признал, что это дало ответы на многие вопросы. Это не значит, что он не разочарован другими, но он стал менее злым. И ему стало хорошо, потому что будучи таким злым, даже если это большую часть времени пассивная агрессия, высасывала у него все силы, и он очень уставал. -Арес ненавидит меня. И я думал, что не нравлюсь Афине,-Перси все ещё хотел уточнения. -Да, конечно, выглядит так, будто он правда испытывает это, он большой упрямец,-Эрис насмехалась над братом.-У этого глупца нет никаких социальных навыков. Они могли недолюбливать тебя в начале, но все изменилось. Наверное У всех Олимпийцев в какой-то момент появились к тебе чувства... но некоторым удаётся их прятать лучше, чем другим. Почему некоторые из них более открыты теперь? Как я уже сказала, быть родственнной душой важное дело. Знаешь,родственные души не останавливаются только на романтических отношениях. Есть семейные, дружеские и так далее. Перси протянул, но ему понравилась идея быть родственной душой своего отца. Он думал, возможно ли то же самое с Тритоном или даже мамой, Полом или новой сестрой. -Мой поцелуй?-она снова вернула его из своих мыслей, хитро коснувшись его носа. И все же... -Как сильно ты хочешь разозлить Олимпийцев?-пробормотал Перси, и заинтригованное выражение лица появилось у Эрис. -Очень сильно,-улыбнулась она, готовая создать столько раздора и дисгармонии между ними, сколько она могла. И Перси склонился и твёрдо придал свои губы к Ее. Он взял ее за затылок и прижал ближе, открыв рот, заставляя ее сделать то же самое. Она была чертовски удивлена его инициативой и напором, но она не жаловалась и только улыбнулась, словно волк. Его язык лизнул Ее верхнюю губу, и она была уверена, что не ожидала, что он так хорошо целуется или что он так опытен, из-за его возраста( она даже не думала, что он знает, как использовать язык в поцелуе или что он делал это раньше) Приятные сюрпризы все появлялись, и желание рассказать всем об этом продолжало расти. Она внутренне расстроилась из-за потерянных возможностей. Его рука очертила ее тело, пробегая по всему бедру, перед тем, как схватить Ее под коленом и обвить Ее ногу вокруг его талии. Ее волчья улыбка жадно натянулась, и она с наслаждением поняла его задумку. Вместо того, чтобы украсть поцелуй богов Олимпа, она может пойти немного дальше, быть более жадной и забрать у них больше. И поэтому она сильно оттолкнула, потому что она отдавала так же хорошо, как и получала, и она не даст какому-то богу младенцу быть лучше в Ее области. Непокорные волосы, за которые она хваталась, зеленые глаза цвета моря, о которых себе под нос, она слышала, бормотал брат, когда думал, что он один. Мягкие, нетронутые( как у бога) губы, которые смогли захватить власть у Ее... Он весь Ее прямо сейчас, и Олимпийцы ничего не могли с этим поделать. Такая жалость, что она не может рассказать и похвастаться всем, насмехаться им в глаза. Смотреть, как они будут ругаться между собой из-за принятых решений, которые привели Ее к тому, что она пробралась своим путём к тому, кто должен принадлежать им. Ей нравилось чувствовать хаос, царящий в этом предполагаемом раю, и всю эйфорию от этого. Такая чертова жалость, что Хаос не хотел отдавать свой титул, потому что она делала его больше всего на свете. Она целовала горячую тропу по шее Перси и к его челюсти, она прижалась к ней, и Ее усмешка вернулась. -Сладких снов, житель рая,-промурлыкала она и снова впилась в его губы. И так и было этой ночью, благодаря обходительности их общего друга.

----------

Хотя Аид и не показал этого, но он был взбешён и застигнут врасплох беспорядком и томной голой фигурой своего Бога на постели. Он лежал на боку, а руки подпирали голову. Было пусто, без какого-либо другого человека, но Перси не спал и подпевал песне, его глаза все ещё закрыты, он рисовал что-то бессмысленное на одеялах,которые запутались вокруг него. -Семь дьяволов вокруг меня, семь дьяволов в моем доме. Посмотрите, они были здесь, когда я проснулся этим утром,-глаза Перси внезапно открылись и вставились прямо в глаза Аида. Аид в понимании склонил голову, но не показал других эмоций на своём лице или теле. -Семь дьяволов... Афина, Гермес, Аполлон, Гестия и я... Это пять. Ты ошибся с ещё двумя,-пробормотал Аид, мягко проходя мимо предметов. Он сел на кровать рядом с Перси, ничего не показывая, а Перси продолжал смотреть на него блестящими глазами цвета моря. Этого выяснить у Аида не получилось. С гневом...с злорадством... с игривостью... с секретами... Аид очень хорошо раскрывал людей и узнавал каждый секрет и знание, нашёптанное с их собственных губ. Но здесь он не мог ничего выяснить у Бога покорности. -Я умру до того, как завершится день,-Перси сказал ему следующую строку песни, вместе с улыбкой на губах, подобной Моне Лизе. Аид осмотрел его и понял, что ничего не узнает у него. Сейчас даже не время для такой хорошей идеи. Но он может догадаться. Запах в воздухе, поза другого Бога, три длительного присутствия- один как лёгкий взмах кисти, другой сильный и физически все ещё ощутимый, и другой, тёмный, секретный, все время на краю его ощущений... Боги, не те, которых он перечислил, он знал, что они регулярно приходили к Перси, пришли и оставили свой отпечаток в его жизни- доказали своё первенство над остальными Олимпийцами. Аид глубоко вздохнул, но его и так глаза цвета оникса значительно потемнели. Без предупреждения, он толкнул Перси на спину и склонился над ним, его руки схватили его в плен, уперевшись в кровать на каждую сторону от Перси. И хотя Перси на секунду выглядел удивленным, его лицо стало слегка любопытным. -Какой любопытный мальчик. Ты хочешь сделать им больно, но чувствуешь раскаяние. -Я не знаю, о чем ты говоришь. -Глупый божок. Олимпийцы у твоих ног, даже если большинство из них не рядом. Воспользуйся этой властью, перестань жалеть их. Разве они не предали тебя? Заставь их дрожать и умолять тебя. 'Но это не похоже на меня.' -Пока я не разрушу стены, пока я не спасу твоё сердце,-прошипел Перси, и это было настолько непохоже на него, что Аид вздрогнул.-И заберу твою душу за то, что ты сделал, что уже не исправить. В сердце зла, в душе зла- -Тогда сделай нам больно, маленький,-в раскаянии сказал Аид, он почти молил, но Аид никогда ни о чем не молит. По крайней мере он не признается в этом.-Делай нам больно до тех пор, пока твоё сердце не успокоится, заставь богов плакать. -Сколько у меня власти над тобой и остальными?-обиженно посмотрел Перси.-Сколько власти в родственной души над бессмертными, достаточно, чтобы заставить их молить на коленях? -У тебя вся власть над нами, ты можешь заставить рай воцариться по всему миру или же он будет сиять великолепием и страстью,-Аид говорил правду и ничего не скрывал. Перси был единственным, кто мог сделать их беззащитными, и это был его выбор. Это всегда будет его выбор. -Тогда слезь с меня и встань на колени,-Перси гневно оттолкнул его. И к его удивлению, Аид именно это и сделал, смотря на него в ожидании того, чего Перси ещё захочет. -Ты... -Ты бог покорности. Так сделай нас покорными,-пробормотал Аид. Гнев взбурлил внутри Перси, и бывший полубог поднял руку и ударил Аида по лицу. В шоке, Перси уставился на след от пощечины, который алел на бледной коже, а потом на свою руку. Он сильно ударил... Он не был.... он не был настолько разозленным. Он не вёл себя так. Это не он. Даже раньше, когда он был разозлён и обижен на всех Олимпийцев, он не чувствовал нужды быть таким- так жёстко бить руками, даже словами. Но что-то играло с его чувствами, заставляло гнев вырываться наружу, увеличивало в нем негатив пока он не ослепнет от гнева и уничтожит все. Что происходит? Что происходит с ним? Аид молчал, продолжая смотреть прямо на него, в ожидании, просто в ожидании. Перси в ужасе сглотнул. Он был богом гораздо старше и могущественнее его, и все же Перси поставил его на колени, заставил его служить ему просто парой фраз. Это неправильно. Это все неправильно. Дрожа, Перси упал на колени перед Аидом, обнял Бога за шею, тихо плача, потому что он боялся себя и того, что происходит. С ним что-то не так. Да, он расстроен и разозлён, он хотел вылить все на остальных... но это вовсе не похоже на него, все эти чувства, бурлящие внутри него( даже сейчас они кипели и были готовы захватить над ним власть, заставит его сделать больно всем вокруг) не замолкали и продолжали кричать, что все должны заплатить за это. Он почувствовал, как Аид дрожа(неправильно, как же неправильно) вздохнул, и другой бог обнял его сильными руками, внутренне Перси почувствовал, что именно он превращает рай в ад. -Я....-он услышал, как голос Аида надломился, и это так неправильно, что Аид так не похож на самого себя. Он был холодным, безразличным и спокойным Аидом . И вот, что Перси сделал с ним.-Я пришёл, подумав, может ты захочешь сбежать со мной в Подземный Мир. За мной не так пристально следят, как за Посейдоном, и даже если ненадолго, я думаю, тебе захочется провести там немного времени. Персефона очень хочет увидеть тебя. -И что она думает об этом?-пробормотал Перси в шею Аида. -Она понимает. Она не так все усугубляет, как многие ожидали от неё. Ты ей даже нравишься. -Это... хорошо. Я... я хочу пойти с тобой. Я тоже хочу увидеть Ее. Аид крепче обнял его, и Перси едва различил тени вокруг них, перед тем, как утонуть в них. Он закрыл глаза и следующее, что он увидел- вход в подземный Мир в Лос Анджелесе. Он и Аид встали, и бог провёл его в знакомое здание. Руки Бога тьмы касались его спины и плеча. Он увидел, как Харон заметил их, нервно поклонился Аиду и подмигнул и ухмыльнулся Перси. Потом они с Аидом оказались в лифте и прошли по владениям Бога. Уже скоро они оказались в тёмном дворце, он успел заметить вспышку золотых волос и тёмного платья перед тем, как его крепко обняла Персефона. Она отпустила его и улыбнулась ему. -Здравствуй, Персей. Мне очень жаль. Как твои дела, дорогой?-она была такой красивой, одетая как королева подземного мира. Она выглядела так, будто одновременно и принадлежала и нет к этому миру. Перси мягко улыбнулся ей, и она просияла, на была похожа на сахар, который не может быть задет тьмой. -Оу, я должна убедиться, что они не подадут тебе ничего из этого мира на ужин,-вспомнила Персефона, быстро улыбнулась ему, расцеловала его в обе щеки, перед тем, как быстро поцеловать мужа в щеку и ускользнуть, как красивая бабочка. Перси грустно улыбнулся ей. Он почувствовал, как Аид снова обнял его и неожиданно мягко поцеловал его в висок. -Я бы хотел, чтобы ты остался столь же невинным. Улыбка Перси стала горькой:"Сомневаюсь, что я теперь такой." Аид покачал головой:"Разозленный, да. Но у тебя все ещё золотое сердце и ты милый. И когда ты перестанешь чувствовать эту злость и боль, я надеюсь, исчезнет, ты станешь Перси, которого мы все знаем и которого ты пытался в своей обиде." -Это случится нескоро,-сказал Перси, чувствуя усталость, и упав в руки Аида. -Тогда пусть так и будет. -Ты будешь ждать? -Конечно. Перси немного повернулся в руках Аида, уткнулся лицо в его грудь. -Знаешь, у Персефоны есть своя доля тёмных моментов. Она будет удивлена твоим мнением о ней,-проинформировал его Аид, немного игриво. -Я так очевиден?-криво спросил Перси. -Самую малость,-весело ответил Аид.-Спроси Ее о Минте. Она расскажет тебе Истрию о ней с подробностями и болезненным юмором. Это заинтересовало Перси, но он решил, что подождёт и спросит Персефона о этой Минте. Если небольшое покраснение на щеках Аида говорило о чем-нибудь, то эта история позорила его, особенно если эмоции пробились через маску Аида. -Возможно мне стоит съесть что-нибудь из твоих владений, Аид. Я мог бы остаться, составлять тебе и Персефоне компанию,-внезапно сказал Перси. Аид был искушён, при этом очень сильно, но он знал, что этому не бывать. -Но потом я вызову войну. И даже если я все еще мстительный, но я не хочу быть причиной этой войны,-закончил Перси. Это было с сожалением, поэтому Аид снова поцеловал его в висок.

------------

Когда он вернулся, Аид не хотел расставаться с ним. Но ему нужно было скоро сделать это, потому что уже скоро придёт либо Аполлон, либо Гестия. Может даже Гермес, закончивший работу пораньше. В любом случае, Аиду не стоит оставаться надолго у Перси дома. Перси в это время начал убираться. Теперь он менее угрюм и разозлён, ему немного стыдно видеть комнату и в каком виде, его здесь застали. -Ты в порядке, маленький? Темноволосая женщина посреди его комнаты смотрела на него бездонными глазами, безэмоциональная улыбка озаряла Ее губы, хотя в ней читался оттенок жестокости. -Я... в порядке,-Перси никогда не видел Ее раньше, но что-то вытри него тянулось к ней. -Отлично,-пробормотала она, медленно подходя ближе. -Кто ты?-запыхавшись спросил он, и, без его на то знания, его глаза остекленели. -Можешь звать меня Адрастеей,-нежно сказала она, и она казалась более нежной... сладкой, как нектар... -Персей,-загробно произнесла она.-Пусть твоя душа затвердеет, а сердце покроется льдом. Воздвигни вокруг себя неприступные стены, не впускай никого. Она легонько поцеловала его в губы. -Кроме меня. Его глаза закрылись, и он почувствовал, как холод прошёл по его комнате.