Твои волосы, словно одуванчик

      Вечереет. Туман над искусственным озером аккуратно вступает в свои права, скрывая все вокруг, бабочки разлетались, засыпая, а лучей солнца уже и вовсе не было, небо меняло свои краски на более темные оттенки... Восстановившиеся охотники расходились на миссии, все шло, как, впрочем, и обычно. Только вот одна деталь перевернула привычный процесс: словно ветер попал в какую-то дыру и завыл. Если вслушаться лучше, можно различить в этом плач. К Поместью Бабочки подбегает маленький мальчик: он был испуган, по щекам его текли нескончаемые слезы, оставляя широкие полосы на по-детски пухлом личике; его темные волосы были растрепаны из-за быстрого бега, прыжков и падений, из-за чего на теле ребенка было много ссадин и грязи. Он споткнулся о порожек, и это стало его последним падением, сил на то, чтобы встать, больше не осталось. Малыш заревел во все горло, привлекая к себе внимание Аой. Минуя длинную аллею, а далее сворачивая за угол, девушка спешит к источнику звука. Она присаживается на колени, обхватывая плечи ребенка. Мальчик ничего не видит и не чувствует, кроме как отчаянного ужаса, он пытается вырваться из рук Аой, но не может – та не выпускает его.       — Ты весь испачкался, — стряхивая с тонкой ткани одежды, предназначенной для сна, грязь, охотница быстро чувствует, что ничего хорошего это не предвещает. Понимает, что мальчонка бежал, не разглядывая пути, куда глаза глядят, лишь бы скорее добраться до помощи, — что с тобой произошло? — стараясь сделать лицо мягче, Аой перестает хмурить брови, выдавливает из себя небольшую улыбку.       — Ч-чудище... Монстр в деревне! Я бежал, бежал, бежал... Везде кровь... — мальчик вновь начинает задыхаться от слез.       Аой оглядывается, стараясь заметить хоть одно человеческое лицо поблизости, хоть одного охотника! И ей это удается. Подхватив ребенка на руки, она спешит со всех ног.       — Томиока-сан, слава Богу, Вы еще здесь! В деревне у подножия, кажется, демон. Сил столпа будет много, но так можно быть уверенным, что с ним точно расправятся... К сожалению, я не знаю, есть ли там сейчас охотники, поэтому...       — Не шуми. Я понял. Я проверю, иначе судьба этой деревни будет тухлой. — выверенное и четкое движение, катана покидает ножны. Секунда, и столп исчез из поля зрения.       Рассекая катаной все препятствия перед собой, Гию спешит. Оказавшись совсем близко, он замирает. Понимает, что его нервы накалены до предела. Плохое предчувствие. Он оглядывается, замечая изуродованные тела и разрушенные дома вокруг, печально мотает головой. Кажется, снова опоздал. Ужасное зрелище. Из мыслей выводит чей-то плач. Заметив светлую макушку, Томиока движется к поваленному дереву, замечая за ним юного охотника, который прячет лицо в дрожащих ладонях.       — Доложи обстановку. Сколько тут демонов?       — Один... Всего лишь один, но точно не меньше, чем из Дюжины Лун! — голос срывается на плач снова.       — Глаза видел?       — Конечно нет! Но силищи в нем... Я еще жить хочу! — удрученный вздох Гию.       Зеницу несколько раз бьет себя по голове, жмурится. Трясущиеся руки через силу тянутся к катане, крепко сжимают ее рукоять. Лезвие с лязгом выходит из ножен, те немного скрипят. Оружие начинает пуще трястись вместе с руками. Он вновь начинает колебаться.       — Сиди здесь. Проку от тебя мало. — оголенный меч, нечеловечески быстрое движение, шелест снопа воды, мешающийся с хрустом и чавканьем.       Холодный ветер продувал тела даже через плотную одежду. Но демоны не чувствуют. Им не холодно. Длинные багровые волосы скрывали профиль врага, но утробное рычание и хищное свечение глаз говорили о том, что он готов напасть в любой момент. Демон впился в плоть оторванной человеческой руки, выплюнул кость суховатого пальца, оскалился. Даже внезапная атака не помешала его трапезе.       — Столп, значит? — голос у демона хриплый, словно он все никак не мог откашляться. — Будешь у меня первым. Можешь возгордиться.       — Нет. — Гию стиснул зубы и катану. Неужели, промахнулся? Во второй раз он такую ошибку не совершит.       — Зря, хашира, очень зря. Поджилки-то трясутся. Знаешь, как там говорят: гордость охотника – первый враг демона. Попробуй освободить свою, и тогда победишь. Хотя бы страх пропадет. Чувствую же, что под ложечкой у тебя сосет. — и он смеется. Все еще хрипло и противно, стоя спиной к охотнику. Звучит это так, словно мыши скребут прогнившее дерево. — Ну, что же мы, продолжим разговоры? Или приступим к делу? Решайся. Времени у нас немного. Вот-вот, и кровь невкусной станет. — демон запрокидывает голову назад так, чтобы его лицо можно было разглядеть. Поразительная гибкость! Его губы расходятся в оскале. Столь широкий рот, усеянный удлиненными острыми зубами, похож на раскрытую пасть акулы. — Ну же, чего ты замер? Отсекай. — проведя острым ногтем поперек своей шеи, демон в прыжке уворачивается и выпрямляется, наконец-то повернувшись к сопернику. Черная от крови одежда, рваный шрам на лбу, огромная грудь, виднеющаяся через расстегнутые пуговицы, на которой блестят свежие красные капельки. Глаза демона туманны, они кажутся бездонными, гипнотизирующими, в них нет ничего человеческого. И... Карточные серьги. Гию в этот момент словно прирос к земле. Он узнал, узнал его! Что же стало с этим мальчишкой, как это произошло? Почему он стал воплощением зла? Чья рука подтолкнула его к столь печальному и позорному пути? Нет, нельзя позволить себе гнев. Не время. Нужно держать себя в руках. Тем временем демон смеется все громче. Откинув клетчатое хаори, он оголяет катану. Черная сталь взвивается в воздух и издает звенящий звук. Сейчас. Удар. Лезвия сталкиваются в молниеносной схватке. Металлический скрежет, свист рассекаемого воздуха. Два потока силы сходятся и гасят друг друга. Воздух наполняется невыносимым смрадом. Несколько мгновений ничего не происходит. А потом меч охотника устремляется вниз, рассекая грудь Танджиро, пронзая его сердце и вырывая с потрохами органы. Кровь хлынула на черный жилет униформы. Раненый демон мгновенно отскакивает в сторону, перекатывается через плечо и, взлетев огромным прыжком к дереву, скрывается за стволом. Дыхание сбилось. Нет, не от раны, от нее почти и следа не осталось. Этот удар... До боли знакомый. Отчего-то в груди поднимается такая злость, что сосредоточиться на технике становится невозможно. Рука невольно тянется к розовой ленте в волосах. Вдруг что-то сбоку мерцает с невероятной скоростью. Что это? Рев ветра. Деревья гнутся все больше. Там, за стволами, совсем рядом, раздается раскат грома. Еще один охотник. Они рядом. Гию мчится среди деревьев, увеча тонкие ветки. Резко дернув рукой, Камадо схватил желтое хаори, с огромной силой сокрушив мальчишку о землю. Атаку с другой стороны парировать не удалось полностью. Новый прыжок, уже вниз, прямо на рыжего мальчишку. Это отличная провокация для столпа. С молниеносной скоростью Томиока схватил тело, которое дергалось от сокращения перенапряженных мышц, спрятал охотника где-то в кустах, силясь разглядеть что-то через поднявшуюся от ударной волны пыль. От переизбытка чувств у Танджиро тряслись руки. Откуда это странное чувство, будто он знает этого противника? Но ведь он не может знать всех охотни… Вот еще один стремительный выпад. Элегантное движение, второе, третье. Это нестерпимо напоминало какой-то танец. После каждого движения с тела столпа слетала тонкая полоска черной ткани от вспышек огня, резких и отточенных ударов, что следовали один за другим. Так нельзя. Надо восстановить баланс, придержать его… Все смешалось перед глазами. Неожиданно земля стала мягкой, ветки молодых деревьев прошуршали по плечу. Ловушка. Слишком легкая. Собравшись с силами, Гию стиснул ладони в кулаки, сопротивляясь воздействию темной энергии, исходящей из глаз врага. Тело постепенно становилось легче, а удары – сильнее. Надо подобраться как можно ближе.       Победа будет легкой и быстрой, если одновременно отрезать руки столпу. Но он должен будет защитить себя. В лицо внезапно ударил порыв ветра, горький запах паленых листьев и крови сменился острым запахом свежести. Теперь столп снова был очень близко. Но он Камадо не соперник. Ему не сравниться с мастером фехтования – первой Высшей Луной. Ведь именно этот демон был его соперником последние два года. Через миг их головы почти соприкоснулись. Камадо вонзает лезвие в плечо охотника, проворачивает рукоять в ладонях, готовясь отрубить чужую руку. Какой странный хруст. Или нет? Силы резко покидают его тело. Их не хватает даже для того, чтобы подвести удар к завершению. Последнее, о чем успел подумать Танджиро перед тем, как все остальное перестало существовать, было... Что с ним теперь станет?