Твои волосы, словно одуванчик

      Веки были слишком тяжелые. Открыть их удалось не с первого, и даже не со второго раза. Темное помещение, слабо освещаемое дневным солнцем, которое было скрыто за плотно задернутыми шторами, пропиталось какими-то растениями. Пахло как в комнате больного, которому нужен постоянный медицинский уход. Дернув одной рукой, затем второй, ногами... Стало ясно, что двинуться не удастся, он вляпался. Танджиро пошевелил сухими губами и открыл глаза. Первое, на что упал его взгляд, был стоящий рядом шкаф, где хранились медицинские препараты, лабораторное оборудование. Мысли в голове мешались, казалось, весь мир состоит из каких-то клочков. Наконец в памяти что-то прояснилось, Камадо вспомнил все, после чего окончательно пришел в себя. Стало душно. Сделав глубокий вдох, он вернул себе концентрацию дыхания, сосредоточился на собственной крови, в которой обнаружил нечто инородное. Это какая-то смесь, яд, отрава, дать конкретное определение было сложно, как и полностью определить состав. Все словно куда-то уплывало, не давая о себе знать даже тенью. Окончательно потеряв контроль над сознанием, Танджиро откинул голову снова, расслабив шею, теперь уткнув глаза в потолок.       — Интересно... Демон пользуется техникой дыхания. Никогда я такого не встречала. — мягкий голос тут же обрел осязаемые черты, красивое женское лицо нависло прямо перед глазами.       — А я все ждал, пока ты со мной заговоришь. — легкая улыбка тронула губы, но была она скорее машинальным повторением того, что Камадо видит перед собой. От ее голоса и черт лица по телу прошла волна дрожи, будто от электрического разряда. Словно все внутренности взорвались. Стало не по себе. Слишком сильный запах опасности. — Твоих рук дело? — спросил он уже спокойней, более безразлично. Она не ответила, вместо этого ее длинные пальцы потянулись к ремням, которые были обмотаны вокруг конечностей демона. Удлиненный острый ноготь в эту же секунду медленно прочертил бледную линию по ее животу. — Не боишься? Я твоему другу руку практически отсек. Шрам останется. — поддев подбородок охотницы ногтем, Танджиро быстро отдернул руку, привстал. — Захочу – всех вас тут перебью. Не страшно было в штаб тащить?       — Не сможешь, — Шинобу приблизила свое лицо к чужому на слишком опасное расстояние, — возможно, даже не захочешь. Пока ты был без сознания, тебе были внушены догматы. Сейчас ты ничего не сделаешь, вернее, с твоей природой не пойдет. Будет плохо. Очень плохо, дорогой. Так плохо тебе уже никогда не будет. Так что, давай с тобой будем дружить, а не враждовать? Поведай мне, кого же ты теперь ненавидишь? Кого? Поделись своей ненавистью. Сдается мне, что ответ будет неожиданным для тебя самого. Если ты будешь сотрудничать с нами, возможно, даже избавишься от проклятия Кибутсуджи. Но, предупреждаю, можешь не рассчитывать на полное и искреннее прощение за все совершенное. Также ты можешь оказаться в худшем положении, чем сейчас. Здесь для всех ты – просто бессмысленный мусор, который необходимо собрать в кучку и высыпать вон. Однако, возможно, когда-нибудь у тебя получиться реабилитироваться благодаря охоте на таких же, как ты, и содействию в поисках и убийстве Мудзана. А сейчас попытайся показать себя счастливым и приятным собеседником. — хлопнув в ладоши, Кочо повернулась на дверь. Камадо последовал ее примеру.       — Неожиданно. — увидеть беглянку Танджиро действительно не ожидал, искренне приподняв брови. После недолгой паузы он чуть развел руки в стороны. — Или это слишком дружелюбный жест, госпожа? — издеваясь, демон оголил клыки в улыбке. — Простите, — практически реалистично имитируя разочарование, Камадо опусти руки, — я не разбираюсь в человеческих проявлениях расположения к собеседнику.       — Тебе не нужно. Прекрати позориться. — спокойный голос Тамае заставил вновь посмотреть на нее. Выглядела она хоть и уставшей, только явно не физически – под глазами появились тени легкой злости, которые сложно заметить. Теперь она напоминала изможденную монахиню, которая вот-вот совершит задуманное. И это сильное желание было главной причиной ее состояния.       — Хорошо. Я понял. Только вот хорошую дружбу без честности не построить. Поэтому, ответьте на один мой вопрос: зачем я здесь?       — Уже долгое время мы с госпожой Кочо просим охотников собирать кровь демонов для нас, чтобы изучить ее и создать инъекцию, которая сможет превратить демона в человека. Особенно сильным охотникам мы даем ампулу с ядом, который поможет захватить демона и привести его к нам для опытов. Один из столпов посчитал, что ты будешь отличным образцом. И он оказался прав. В твоей крови мне удалось найти свойство голубой паучьей лилии, которая является главной целью Кибутсуджи. Полагаю, если бы он знал об этом, то давно бы поглотил тебя и стал неуязвимым к солнцу. Именно поэтому, выяснив этот факт, мы просто не можем тебе позволить вернуться к нему. Поверь, организация теперь не позволит умереть тебе куском пищи для него. Ты можешь стать одним из нас. Но у тебя есть одна проблема – проклятие Мудзана. Со своей стороны я могу улучшить твое тело, избавив его от всех побочных эффектов крови Кибутсуджи, помочь советом. Но остальное зависит только от тебя. Сможешь ли ты преодолеть верность ему, переступив через собственную гордость? Сможешь ли вернуться к своему человеческому «я»? Найти ответы на вопросы о прошлом, которые волнуют многих демонов, в коих еще не угасла искра человечности? Или твое «я» навсегда канет в чужом эгоистичном плане по бессмертию, где ты станешь последним звеном? Решение только за тобой. Возможно, сегодня ты решишь остаться со своим проклятым «я» и – как это ни печально – безвозвратно затеряешься в ночи, о которой не говорят демоны. Дождись хотя бы первой звезды, подумай, все в твоих руках. — Тамае поднялась. Поднялась и Кочо. Когда за ними закрылась дверь, Танджиро прикрыл глаза. Молчал он долго, даже не двигался. Но, внезапно отрицательно покачав головой, глубоко вдохнул, подойдя к закрытому окну. Некоторое время стоял неподвижно, глядя сквозь занавески и обдумывая услышанное. Если это все правда... Нет, сейчас нужно выяснить все раз и навсегда. Если он умрет, то тут и обсуждать нечего. В противном случае... Руки дрожали. Страшно. Пока был порыв, Камадо решительно взялся за край шторы, рванул ее вниз. За окном светило заходящее солнце. С усилием воли открыв глаза, он понял, что ничего с ним не произошло. Подставив руку под оранжевый луч, он не ощутил ни боли, ни необъяснимого страха и трепета. Наоборот, он почувствовал восторг, какого давно уже не ощущал. Именно это подтолкнуло его к окончательному решению.