Твои волосы, словно одуванчик

Выходя из помещения, истребители разделились, и не только во мнениях. Появилась группа недовольных исходом собрания, состоящая лишь из мужского коллектива. — Зачем нужно было вообщ-щ-ще устраивать это собрание, если всё было кристально ясно с самого начала? — спросил Обанай. — Мы должны обговаривать эти вопросы все вместе. То что с Шинобу было всё сговорено, и вправду было нечестно. Но, мне всё равно. Будет он тут, не будет... м... Не вижу никакого смысла сейчас ворчать из-за этого. — поднимая глаза к небу, столп тумана заглядывается на проплывающее мимо облако. — Не думаю, что он будет с нами говорить, — сказал Узуй. — На него жалко смотреть. Он похож на пса, у которого просто отняли кость. Живёт в мире грёз, возомнил себя непойми кем, и теперь пытается то ли втереться в доверие, то ли просто покончить со своей никчёмной жизнью. Мы можем только поберечь свои нервы и наблюдать дальше за этим сопляком.— продолжает столп звука. — Даже не вздумай его ловить, — напутствовал Тенген, глядя на Санеми. — Он довольно сильный, хотя сейчас и сдал позиции. Решение уже принято, а вякать что-то против Оякаты — равносильно восстанию против комитета в одиночку. — А ты не думаешь, что именно сейчас охотники могут ступить на нашу сторону? Кто из них будет рад этому омерзительному существу на нашей стороне баррикад? — несколько нервно заметил Шинадзугава. — Как Узуй уже сказал, мы можем лиш-ш-шь наблюдать за тем, что будет дальше. Притормози. — насмешливо произнёс Игуро. — Да и кто знает, вдруг этот пацан взаправду реш-ш-шил предать Кибутсуджи. Он был на проверке у Тамаё, держи это в голове. — добавил Обанай. — Может она с ним за одно? — кидая жуткий взгляд, Санеми вызывает смешанные эмоции у сослуживцев. — Успокойся, Санеми. Ты думаешь сейчас горячей головой. Сходи остынь, развейся, ведь ты абсолютно серо и скудно мыслишь, когда зол. Тебе надо чётко осознать, что не все вещи вокруг таковы, какими могут думаться. Возможно нам и вправду стоит присмотреться к этому демону, хотя пока что он доверия не внушает. — качая головой, Тенген смотрит в сторону. — Идёмте в столовую, сегодня вроде оякодон с матчей. Хоть мозги прочистим. — С удачным окончанием собрания! — протянув руку Томиоке с улыбкой на лице, Кёджуро ударяет по раскрытой ладони товарища, неподдельно радуясь ситуации, которая сложилась в итоге. Гию лишь подкрепляет всё кивком и оборачивается на главного виновника. Ренгоку не медлит, протягивая руку и этому юноше, ведь по его мнению он тоже принял участие в этой победе. Неуверенно протягивая ладонь навстречу, Танджиро колеблется и медлит. Это должен был быть дружеский хлопок, но парню было не по себе делать что-то подобное. Юноша доставил просто уйму неудобств этому человеку и сейчас он снова открывается, подставляя грудь, готовую к очередному удару от демона? Будто прочитав его мысли, Кёджуро улыбается и наклоняется вперёд, самостоятельно «дав пять» новому товарищу. Камадо готов провалиться сквозь землю, на его глазах выступают слёзы, но он не в силах их скрыть. — Извините, это нервы. — потирая переносицу, демон томно выдыхает, стараясь привести разум в порядок. Что-то внутри ёкнуло во время удара ладоней. От этого мужчины за милю несёт знойным солнцем и добротой, которую только сейчас распознаёт Танджиро. Его взгляд может назвать одним-единственным словом. А этого уже хватит. — Ты пойдёшь с нами? — ласково перебрав юношеские пряди, Ренгоку уверенно смотрит в сторону столовой. — Не думаю, что сейчас мне стоит появляться среди охотников. После представления от столпа ветра я ещё долго буду реабилитироваться в глазах остальных. — с еле чуемым огорчением отвечает Камадо, отводя взгляд в сторону. — Лучше начать налаживать всё сейчас, чем тянуть, ведь по-другому тебя никто не станет воспринимать за своего. — не переставая улыбаться, рыжеволосый отстраняет руку и ступает первые шаги в сторону общей трапезной. — Догоняйте! — подмигнув, столп пламени удаляется. — Не правда ли, сегодня необыкновенно красивое утро? — неожиданно спросил Гию с лёгкой иронией. — Этот цвет солнца — вишнёвый — просто подчёркивает чистоту твоего и без того безупречного лица и глаз. — Танджиро, не оборачиваясь в сторону сослуживца, грустно улыбается. Этот голос... Этот тихий, такой бархатный и волнующий голос... Он заставил войти демона в транс, поэтому тот и не оказал сопротивлений, когда его буквально поволокли за собой в харчевню. Что за наваждение... Мысли в голове перепутались в огромный ком, сердце до сих пор слабо трепетало, словно в невесомости, а бабочки внутри отбивали бешенные ритмы по рёбрам. Чувства, которые давно покрыты туманной пеленой, начали просыпаться, когда Камадо попал в поместье. И сейчас им было очень трудно сопротивляться. Особенно после того, как демон услышал слова "твой и без того безупречный лик". Это что, комплимент? Может быть... Медленно поднося ко лбу пальцы, Танджиро слабо касается шрама, которого когда-то стыдился, и выдыхает ком воздуха, подступивший к горлу тяжёлым давлением. Он чувствует касание чужой руки на своей. Грубая, усыпанная шрамами и мозолями из-за постоянных боёв и физических нагрузок. — Расслабься. Да, Шинадзугава ещё тот придурок. Не переживай из-за этого идиота, всё будет нормально. — слова товарища как-то приободряют, и Камадо осмеливается поднять взгляд. Сглатывает и не может по началу ничего сказать. — Я больше никогда не окрашу белый лист своей жизни в человеческий багр. Спасибо, что ручился за меня. — произносит он наконец и смущённо смотрит в другую сторону. — Танджиро, ты... — сдерживая слабый смешок, Гию дёргает Камадо тыльной стороной указательного пальца по носу. — Ты покраснел. Да что с тобой такое происходит? — Танджиро краснеет ещё сильнее. — Не зазнавайся слишком, из-за того что это увидел. Больше не повториться. — Камадо смотрит в сторону, желая спрятаться за мысленной завесой. Но это не помогает. Тут же становится совсем тихо. Демон чувствует себя неловко, и ему хочется перевести разговор на что-то другое. Что-нибудь простое, глупое и незначительное. Но в голову ничего не приходит. Да и Томиока уже какое-то время смотрит на него с интересом. — Да ладно тебе! Будто никогда не видел демона в замешательстве. — снова подаёт голос алоглазый. — Ты роешь под себя. — с усмешкой на устах Гию смотрит вперёд. — Мы пришли, проходи. — Танджиро делает два шага вперёд и оборачивается к сослуживцу, намереваясь что-то сказать, но желание резко отпадает, когда перед ним возникает знакомый силуэт и тёплый запах. — Вы чего так долго? Завтрак уже и остыл, пока я вас ждал. — недовольно складывая руки на груди. Ренгоку приподнимает одну бровь в вопрошании. — Я провёл небольшую повторную экскурсию по поместью. — криво усмехается Гию и ступает на террасу следом за демоном. — Хорошо, тогда теперь точно идёмте! Заходя во внутрь, парочка осматривается. Внутри уже было несколько столпов. За одним столом сидели Тенген, Обанай и Санеми, за вторым девчонки, а третий занял Кёджуро. Вокруг было ещё несколько столов за которыми юные охотники что-то бурно обсуждали. Были даже знакомые лица. Хотя таких было мало. Проходя за нужные места, Камадо садится напротив двух столпов и тянется до деревянной чашки. Аккуратно обхватив её пальцами, юноша подносит напиток к лицу и формально принюхивается. Запах напоминает то, чем так часто пахнет в жилищах старух-знахарок - слишком сладкий и терпкий. — Что-то не так? — держа в руках тарелку и палочки, говорит столп пламени и удивлённо распахивает глаза. — Всё в порядке. — сделав небольшой глоток, Танджиро ставит напиток и берёт тарелку. Он аккуратно разламывает палочки для еды и приступает к поеданию омлета. Аккуратно порезав кусок, он берёт его палочками и кладёт в рот. Медленно жуя, юноша оглядывается по сторонам. И как только тот отвлекается обратно на угощение, на плечи ложатся чужие ладони и крепко сжимают их. От неожиданности Камадо дёргает рукой и завтрак со звоном опрокидывается на пол. Он поворачивается и видит того, кто держал его, прежде чем взлетела тарелка с омлетом. Это — тот самый юноша, который всё таскается с кабаньей маской. — Демон! Давай сражаться! Я побед...побеж....Я одержу над тобой эту чёртову победу!!! — срывающимся голосом говорит охотник. — Остынь. Давай потом выйдем на улицу и разберёмся. — стараясь унять сослуживца, так как истребители, настроенные враждебно против нового союзника организации, начали сбегаться толпой вокруг, словно тараканы и скорее всего, просто бы прибили, даже не заметив. — Напомни-ка, как тебя зовут, герой? — потянувшись к чашке матчи, Танджиро подносит её ко рту, в ожидании ответа. — Иноске Хашибира! Уж запомни это имя, ведь именно я снесу тебе голову! — ударив по руке алоглазого, брюнет выбивает у того кружку чая, из-за чего горячий напиток выливается на грудь униформы. Повисла гробовая тишина. Камадо сидел до сих пор с вытянутой рукой. На полу же лежал сам стакан, из которого медленно вытекали остатки матчи. — Хорошо. — переведя дух, говорит он. — Я запомню твоё имя, Иноске. И однажды мы сойдёмся в бою. — спокойно поднимая упавшую посуду, парень кладёт её на стол и встаёт. — Прошу прощения, я вынужден отойти. Приятного аппетита. — поднявшись с пола, Танджиро выходит из столовой. Вслед за ним неприятным голосом бормочут несколько истребителей, но, в итоге, их взгляд обращён на демона, и они все смолкают. Люди в зале постепенно забываются, суета сходит, и бессмысленные беседы снова возвращаются. — Ничего страшного. Я уверен, что ты не хотел его задеть, так ведь? — вместе с улыбкой на лице Ренгоку появляется и прохладный пот. Посмотрев на столпа воды, тот сразу же притих, видя, что мужчина помрачнел. Томиока тянет руку к пустоголовому истребителю и срывает с его головы маску, чтобы увидеть это бесстыжее лицо. Картина маслом не удивила: придурковатый взгляд, весь рот заляпан рисом и соусом, а выражение лица говорит о том, что этот человек уж точно звёзд с неба не хватал. Перед столпами обычная недалёкая деревенщина, каких много. — Я не виноват, что..— — Ещё как виноват, дубина! — жёлтый силуэт молниеносно вбивается в Хашибиру, отбивая его головой поклон хаширам. — М-Маницу!!!! — Тише! — перебив, Агацума подставляет к своим губам указательный палец и хмурится. — Прошу прощения за своего товарища! Передайте их, пожалуйста, Камадо. Не смеем вас больше задерживать и отвлекать! — Зеницу ещё раз демонстрирует комичный поклон и с достоинством удаляется в конец помещения вместе с Иноске. — Дурдом какой-то... — берясь за голову, Гию прикрывает глаза и хмурится. — Извини, я... — с непроницаемым лицом, как всегда, столп воды силится что-то сказать. — Не переживай, Гию, всё нормально. — улыбаясь, Кёджуро кладёт в рот кусочек своего перекуса. — Можешь съесть и моё, аппетит совсем пропал. — прискорбно выдыхая, брюнет поднимается на ноги и покидает здание, слыша позади воодушевлённые возгласы товарища «Вкусно! Вкусно! Вкусно-вкусно-вкусно!!!»