Смотри выше

      Голова не перестает уходить в пол. Эдди открыл глаза и понял, что лежит там, где и упал. Сердце бешено стучит по груди, будто бы били по нему.       Стараясь не делать резких движений, Эдди встаёт, опираясь на перилку кровати. Туманный взгляд и трель по рукам дают понять, что в этот раз всё повторилось: отец снова ударил его и просто ушёл.       Эдди присел на кровать, оперевшись руками о колени. Каспбрак посмотрел прямо перед собой и его взор начал заливать слезами. Он поднял глаза на потолок, так слёзы не будут капать на штаны. Он утирал их снова и снова, продолжая оставаться в недоумении от того, почему и за какие оплошности его жизнь сложилась именно так.

Ну почему? Почему, почему?

      Ещё немного поразмыслив, Эдвард сомкнул челюсти и со злостью ударил по матрацу. Он не хотел больше терпеть это. Он так устал тащить всё на себе, как чёртов бык. Ему всего восемнадцать, а устал на все сорок.

"Этот город сдирает с меня шкуры, как с лука. Чем дальше, тем сильнее хочется сорваться и перестать жить."

"Я хочу уехать из этого тёмного города. – эхом отразилась мысль в голове Эдди. – Нужно валить."

      Эдвард осмотрел свою комнату и понял, что ему особо нечего брать с собой, кроме документов на поступление, старых, в каких-то местах заплатанных, вещей и нескольких книг. Он подорвался со своего места, понял, что резкость действий сейчас в режиме "опасно" и направился искать свой дряхлый чемодан, который последний раз видел при живой матушке.       "Хоть бы моль не проела, боже упаси. – Эдвард осмотрел кладовку. – Он точно должен быть здесь."       "Да!" – ликует Эдди и, держа ящик с инструментами одной рукой, другой вытаскивает старый чемодан.       Как мышь, пробираясь в свою комнату, он тихо ставит чемодан на пол и закрывает скрипучую дверь. За все годы, что он тут живёт, Эдди научился закрывать её без скрипа, поэтому никакого шума не послышалось. В торопях Эдвард начал судорожно думать, какие вещи нужно взять с собой. Он застыл в ступоре и понял, что на календаре только 20 августа, а это значит, что ждать переселения в общежитие колледжа ещё целую неделю. Обдумав, как поступить, он решил позвонить своему лучшему и единственному другу с просьбой перекантоваться у него.       Достав телефон из заднего кармана Эдди увидел на нем трещину. Видимо, треснул при падении.       Эдди нашёл нужный контакт и набрал номер. — Эдди? — Хэй, Питт, привет.

Эдди очень нервничал и голос дрожал.

— Почему ты звонишь мне?

Действительно.

— А, боже... В общем, мне нужна твоя помощь... Ты не мог бы принять меня к себе на пару дней? У меня просто небольшие проблемы.

Он говорил, наматывая круги и шагая по дощечкам ногами.

— Эдди. Снова отец? Сколько можно? Возьми себя в руки наконец-то.

Эдди вдрогнул и скривился от этих слов. Конечно, Эдди, возьми себя в руки, хватит быть тряпкой.

— Да, так и есть... Всего пару дней, прошу. Я не доставлю тебе проблем, Питт.

На той линии послышался недовольный фырк.

— Ладно, Каспбрак. Разбирайся со своей семейной хренью. Можешь пожить у меня, как хочешь.

Эдди немного расслабился и прикусил большой палец.

— Спасибо, Питт! Ты очень выручишь меня. До скорого.

Последние слова улетели в никуда в сопровождении гудков.

      Каспбраку даже с друзьями крупно повезло, ничего не скажешь. В любом случае его не волновало то, каким путём он вырвется из города, просто хотелось сделать это как можно быстрее.       Гардероб Эдди был мал, состоял из интересных и чудаковатых вещей, но он любил его. Ему нравилась классическая одежда и он часто покупал вещи в поддержанных магазинах, потому что именно там можно было найти уникальные вещи с необычным кроем и отдающие цветами старых лет. Ему так сильно нравились винтажные рубашки с красивыми жабо, за них он был готов рвать и метать. У него так же были строгие брюки, которые он перешивал под себя, как и многие из вещей в тех магазинах. Он любил шить для себя, но денег на ткань никогда не было, поэтому он лишь перешивал вещи, надеясь когда-нибудь сделать это делом своей жизни.       Эдди собрал и упаковал свои вещи в чемодан и застегнул его.       Ему не верилось, что он прощается с этим местом. Эдди не мог сказать, рад он или нет. Определенно рад тому, что не придется видеть своего отца, по которому он и скучать явно не будет. И хоть это его единственный родной человек, иногда Эдди думает, что отец жалеет о его рождении. Но всё же осознание того, что место, в котором прошло детство, которое отдаёт родной мамой и воспоминаниями о ней, заставляло умерить пыл переезда.       Несмотря на тяжёлое детство, которое было таким благодаря родителям, Эдди всё равно любил их и был благодарен за своё рождение. Хотя иногда он просто не желал рождаться и когда родители говорили о том, что он обязан им всем только потому, что они его создали и дали жизнь. Но кто мечтает о такой жизни с вечными избиениями и закрытыми на это глазами мамы. Было обидно и больно видеть своих ровесников, которые ходят в старый кинотеатр вместе с родителями. Эдди завидовал им, ведь ему о таком можно было лишь мечтать. После смерти Сони, отец женился снова, но и это семьёй назвать нельзя было. Мачеха, работающая в полиции, прикрывала вечно пьяную задницу отца и, когда после очередного избиения Эдди позвонил в полицию, ему сказали, что по этому адресу не приезжают и сбросили вызов. Эдди плакал от безысходности и боли. У него не было ничего в этом мире, ради чего стоило жить и верить в лучшее. Да, были друзья, Эдди слепо закрывал глаза на то, как они с ним обращались, потому что думал, что это вполне можно считать нормальным отношением. Никто не учил его хорошему отношению. Никто никогда не относился к нему хорошо.       Повертев телефон в руке, Эдвард положил его в карман и взялся за ручку чемодана. Прокат в его до выхода из комнаты, он оглянулся на неё в последний раз и, будто отпустив кусок ничтожного прошлого, шагнул в неизвестность.