Запах гнили и ромашек

      Оказаться в одной школе с одним из второстепенных, но важных, героев истории – настоящая удача и совпадение. Поэтому я просто не могла не попытаться наладить с ним отношения.       Он показался мне совершенно одиноким и надломленным.       Таким же, как я.       Но всё оказалось ещё сложнее, чем я думала. Шинсо был чертовски зажатым и скрытным человеком, не привыкшим к общению. Он не обедал в общей столовой, предпочитая перекусывать после занятий булочками из автомата, а ещё не взаимодействовал ни с кем, если это не была староста или дежурный.       И с ним никто не общался, вероятно, из-за причуды.       Зато он украдкой наблюдал за мной, а я благодушно позволяла ему это делать: подросток меня явно изучал, пытаясь понять причину моего желания пойти на контакт с ним.       Забавно.       Со мной же не общались… скорее, избегали и презирали. Видимо, эта девчонка, имя которой я точно так же, как и имя бывших одноклассников, не запомнила, была для них авторитетом: не понравился ей – не понравился всему коллективу. На это мне было откровенно плевать, но шёпот за спиной и оскорбления бесили до кожного зуда и скрипа перчаток.       Когда-нибудь терпение моё закончится.       Благо, в окрестностях школы было множество переулков с живущими там кошками, собаками и крысами. Такое раздолье для живодёра: на территории Сэйтана были только грёбаные птицы, которых приходилось сбивать камнями, а ещё мелкие грызуны.       Меня привозили в школу общим автобусом, поэтому приходилось слоняться в окрестностях школы целый час перед началом занятий, а после них – ещё четыре, дожидаясь обратного рейса. Расстояние между школами было слишком большим, чтобы автобус мог быстро забирать каждого, поэтому приходилось маяться дурью, издеваясь над животными и делая домашку в ближайшем парке.       Иногда я засиживалась в клубе видеоигр. Там стояло несколько компьютеров и приставка, доступ к которой был у всех членов, но она обычно была занята самым главным и его заместителем, поэтому приходилось просто листать какие-то сайты или смотреть видео на Ютубе.       Но я будто сделала новый глоток свежего воздуха, ведь за столь долгие годы впервые имела доступ к интернету. Телефона у меня, чёрт возьми, до сих пор не было – и это ужасно, ведь будь всё иначе, я смогла бы связаться с Джуном.       Вообще, я могла бы спокойно купить его в ближайшем магазине, но он бы был похож на обычный кирпич без сим-карты: её продавали только взрослым. Я слышала, что воспитанникам Сэйтана, сиротам, покупают симки уже вышедшие на свободу люди. Однако я связей никаких не имела – приходилось читать больше книг.       Поэтому мой выбор и пал на этот клуб. Я могла на законных основаниях засиживаться в школе, могла пользоваться компьютером и интернетом, могла развлекаться и искать нужную информацию, не варясь в библиотеке.       А ещё я знаю, что брату нравятся видеоигры. Быть может, и я найду на этом поприще что-нибудь своё? Стану снимать трансляции или видео? Заведу блог о будущем герое?       Может быть, Тенко найдёт меня по нему?       Шинсо, оказывается, тоже вступил в этот клуб. Он редко захаживал туда после учёбы, а если и делал это, то скромно занимал один из столов, играя в какой-то онлайн-шутер. Пару раз он заговаривал со мной о чём-то отстранённом, но я чувствовала, что таким образом он проверяет мою лояльность: неуклюже и по-детски, но стараясь быть осторожным. Я отвечала ему с присущей мне в разговоре простотой и мягкой язвительностью, а он скромно улыбался краешком губ и тупил взгляд в клавиатуру.       С помощью собранной в интернете информации я узнала, что у Сэйтана действительно не самый лучший балл среди бывших выпускников. На форумах жаловались о частых домогательствах учителей, о классовом буллинге омег и бет альфами, о поощрении насилия и ужасном уровне медицинской помощи, оказываемой только самым лучшим и способным ученикам, а также халатности руководства. Не исключено, что многое из этого – клевета менее крупных приютов, чьё государственное финансирование забирает Сэйтан, но я и сама замечала некоторые перечисленные странности.       Ками-сама, тот однорукий Шин с глупым лицом всё ещё снится мне в кошмарах.       Хах, когда-то я говорила, что не хочу причинять людям боль.       А сама сделала инвалидами двоих.       И эти бедные животные, слабые и беззащитные, крохотные и свирепые в своей предсмертной агонии, тёплые и мягкие…       Пожалуй, мне стоит посетить психолога, если выживу до восемнадцати – это совсем не то, что должен думать человек о недавно убитых тварях.       А. Точно. Я же настоящее чудовище, как постоянно шепчут за спиной блядские дети.

* * *

      Хитоши шёл из школы домой. Сегодня был не самый лучший день: очередные косые взгляды, глухая тишина, редкие переговоры с Шимурой, взгляд которой был особенно уставшим в этот день, а ещё горы домашки с очередным поздним приходом отца – кажется, по пятницам он всегда возвращается в девять.       Он жил достаточно близко к школе, чтобы не пользоваться ни метро, ни автобусом. Нужно было пройти пару кварталов и «вуаля» – он уже нежится в своей тёплой кровати или разогревает вчерашний кацудон.       Шинсо выходит с территории школы. Вдоль забора, по тротуарной плитке, поворот налево, несколько магазинчиков и небольшой переулок у остановки…       Краем глаза он заметил какое-то движение. Шинсо притормозил, боязливо поворачивая голову прямо к чёрному пятну, что сейчас на корточках сидело возле кирпичной стены. По снежным вкраплениям средь чёрных ветвей и неопрятным кедам он понял, что это была Шимура: она вытянула руки и что-то делала там, абсолютно точно не обращая внимания ни на неприятный, странный запах, исходящий оттуда, ни на внимательный взгляд Шинсо.       Он подождал минуту, вторую, а после сделал пару неуверенных шагов навстречу.       За Шимурой он старался наблюдать скрыто, потому что считал этот интерес чем-то странным и непонятным. Человеком она была интересным и таким же тихим, как он, хотя в каждом осторожно начатом разговоре она охотно шла на контакт, не боясь отвечать на каждый его вопрос или реплику. Она никогда не перебивала собеседника, ни ставила себя выше его, если только не видела «особого» отношения к себе: злобы или презрения, а ещё использовала специфический юмор, кажется, понятный только ей самой.       Она была забавной. И Хитоши бы с радостью с ней подружился.       Но вдруг…       Вдруг она окажется такой же лживой, как и другие люди до неё?       Девушка почти сразу же косо глянула в его сторону и напряглась всем телом. Шинсо заметил, как крупно дрогнули её плечи и блеснули чем-то непонятным глаза, а после выпрямилась напряжённо спина. Шимура опустила голову чуть ниже, отведя свой взгляд чуть ниже, туда, куда до этого внимательно смотрела, а после мягким движением подняла с земли…       Котёнка?       Шинсо удивлённо следил за тем, как Шимура поднимается во весь рост и идёт ему на встречу. У неё в грязных от чего-то руках действительно лежал маленький котенок: рыжий и такой маленький, словно только родившийся. Но Хитоши достаточно хорошо изучал кошек, чтобы понять, что он просто обычный дворовой житель: худой и болезненный. Ему стало жалко животное, ведь никто не заслуживает такой участи.       — Привет, Шинсо-кун.       Хитоши ещё в первый день заметил, что Шимура с какой-то иронией пару раз назвала его «Шинсо-сан», полностью перейдя к другому обращению. Это смутило его только чуть позже, на уроке, когда он понял всю абсурдность ситуации.       — Хай, Шимура-кун.       Возраста он её не знал, поэтому не горел желанием ошибиться и назвать «-тян/-чан». Вдруг она рассердится и прекратит с ним даже это жалкое общение?       — Не могла пройти мимо, — она вновь тускло улыбнулась, погладив котёнка скрытым лоскутом ткани большим пальцем. — Не знаешь, есть ли рядом приюты для животных?       — Почему бы тебе не взять его себе? — задал встречный вопрос Шинсо и только потом понял, каким бестактным он был: если бы могла, то не спрашивала о новом доме для котёнка. Ему стало крайне неловко.       — Всё в порядке, Шинсо-кун, однако я не смогла бы взять это создание даже при огромном желании, — просто прервала его метания бета. — У меня нет родителей, на данный момент я проживаю на территории «Сэйтана».       Конечно же, Шинсо знал, что это за «Сэйтан» такой. Даже очень хорошо. О нём ходила хорошая молва среди людей, но он нередко сталкивался с плохими отзывами в интернете.       И поэтому чувствовал себя ещё более ужасно, ведь надавил на болезненную, по его мнению, тему: отсутствие родителей и собственного дома.       — Ох… я… я не хотел, прости, Шимура-кун…       — Всё в порядке, правда. Лучше давай отнесём это чудо туда, где ему будет хорошо, — сменила тему девчонка. Шинсо осторожно кивнул, но прежде чем отправиться в сторону нужного заведения, всё же поинтересовался:       — Рядом не было кошки? Они очень ревниво относятся к своему потомству.       — Боюсь, что я видела её останки неподалёку: она, вероятно, умерла от голода или болезни. Котёнок смог спастись от хищных птиц и крыс только из-за того, что был скрыт коробкой и горой тряпок.       — Какой ужас. А как ты нашла его? — Шинсо сочувственно глянул в сторону переулка, в котором только сейчас разглядел рыжеватый хвост, торчащий из-за гор мусора. Он повёл Шимуру вдоль дороги, поверив на слово.       — Услышала его писк, — пожала плечами она. — Обычно ты раньше уходишь из школы. Задержался в клубе?       — А… да, я немного посидел за компом, — неловко положил Шинсо руку на затылок, взъерошив волосы. Этот разговор был таким простым, но таким приятным для него. — Я часто вижу, что ты остаёшься в школе до вечера. Это из-за того, что ты живёшь в Сэйтане?       — Да, автобус приезжает только в шесть, приходится искать себе развлечения, — ухмыльнулась она. — Или гулять по округе. Сайтама оказался… интересным районом. Всё своё детство я провела на территории приюта, поэтому мне было в новинку многое, что является для тебя обыденностью. Например, кафе. Хаха, наша столовая абсолютно бесплатная, а здесь с меня стребовали больше пятисот йен за чай и дынную булочку!       Шинсо усмехнулся подобно ей, в душе удивляясь, как она, прожившая взаперти, так легко ориентировалась в школе и её окрестностях. Это был талант?       Ах. Да. Она же должна была учиться на героя… но с такой причудой разве можно будет спасать людей?       — Я слышал, что в Сэйтане с детства тренируют причуды, чтобы… чтобы стать героем, — он на мгновение задержал дыхание. — Это правда? И как же ты… ну, будешь работать с таким квирком в мирной среде?       — Да, нас тренируют, — отстранённо ответила Шимура, а после остановилась, подняв голову к небу. В её алых глазах отразились лучи солнца и та инстинктивно зажмурилась. Но Хитоши почему-то подумал, что сделала она это из-за своих переживаний. — Мой квирк далеко не самый лучший… скорее, он находится почти в самом низу, но даже так я всё ещё могу стать героем. Важна не причуда, а сам человек. Вот ты, Шинсо-кун, хочешь стать героем?       — Разве я смогу?..       — Я не спросила, «можешь» или нет, я хочу узнать, «хочешь» ли ты.       — Да. Я хочу стать героем, но…       — И ты им станешь.       Шинсо удивлённо распахнул глаза, смотря на девушку так, словно у неё выросла вторая голова. Что она только что сказала?       — Ты отличный человек, Шинсо-кун, с отличной причудой. Знаешь, сколько человек можно спасти с помощью неё? Тысячи! Миллионы! Героев не делает героями их сила, а внутренний стержень и идеалы, ставшие опорой на тяжёлом пути становления. Я прекрасно понимаю твои чувства, ведь чувствую то же самое, но правду отрицать нельзя: мы оба сможем. Просто надо постараться. Смекаешь?       Шинсо отвёл взгляд в сторону, не совсем понимая, что она имеет в виду. В его груди что-то треснуло и опало с таким тяжёлым грохотом, что, казалось, он оглох и оказался контужен на несколько мгновений.       Многолетний лёд треснул.       В Шинсо воскресла вера в самого себя: ещё крохотная и зажатая, но такая яркая, что ослепила его.       А ещё он наконец обрёл друга. Уже точно.