Слабый человек

На его потолке есть трещины, а ещё много паутины в углу и это странно. Потому что пауки отвратительны, и он никогда не горел к ним большой любовью. Он не рассчитывал повторить судьбу Питера Паркера, хотя бы потому что странностей в его жизни и без того хватало, а в какой-то определенный момент они стали частью его самого, грань между нормальностью и когда-то запредельными фантазиями стёрлась. Откинув в сторону учебник, Стайлз поднялся с кровати и сел за стол, открыв ноутбук, но пальцы предательски застыли над клавиатурой, не решаясь набрать необходимый текст. Недовольный собственной нерешительностью, парень, громко чертыхнувшись, набрал в поисковик: "Брак с мужчиной", но посмеявшись над самим собой, напечатал следующее: "Как понять, что ты гей?". Закусив ноготь, Стилински начал копошиться на различных сайтах с видео и картинками, предлагающими всё что угодно: начиная с курсов, заканчивая онлайн консультацией с доктором, но всё это никак не могло помочь конкретизировать необходимый ответ. Но великий интернет впервые не смог дать ему ответ, он понял, что придется разбираться в себе самому. За окном уже было темно, месяц спрятался за редкими тучами, бросая нечёткие серебристые отблески на дороги и шумящую из-за ветра листву. Стайлз погасил свет и лёг в постель, надеясь уснуть быстрее, чем наступят новые боли, но неожиданный легкий стук в окно заставил его насторожиться. — Черт возьми! — вместо приветствия произнес Стайлз, впуская ночного гостя в комнату. — На дворе двадцать первый век, двери всё ещё существуют. — А что я должен был сказать твоему отцу? — ухмыляясь ответил Хейл, присаживаясь на стул и заглядывая краем глаза в ноутбук. — Я понимаю, что сегодня я уже предложил вашему сыну провести всю свою жизнь со мной, но позвольте мне украсть его этой ночью? — его брови приподнялись, когда глаза начали быстро бегать по строчкам, прежде чем Стилински успел захлопнуть крышку гаджета перед любопытным носом. — Беднягу мог хватить удар, — всё ещё не унимался Питер, лукаво поглядывая на приблизившегося подростка тучей виснувшего над ним. — Я был удивлен, — честно признался Стайлз, отходя от волка на безопасное расстояние, — думал, ты уйдешь минимум с простреленной ногой, но ты всё же сделал это, — он сложил руки на груди, надеясь показаться решительнее, — зачем? — Я уже ответил тебе, Стайлз. Ты не представляешь насколько ценен. — Я позову отца и тебе точно придётся уходить отсюда с дыркой в ноге, — подросток двинулся в сторону двери, но рука Питера, перехватившая его поперёк живота, остановила. Замерев словно кролик перед хищником, почувствовав как быстро забилось сердце, Стайлз все-таки сделал над собой усилие и повернулся в чужих объятиях, чтобы посмотреть мужчине в лицо. — Вот это взгляд, детка, — тонкие губы Хейла исказились в подобие ухмылки, — таким только убивать. — Ты был бы уже кучкой пепла, — прошипел Стайлз, прислушиваясь к звукам за дверью. — За что такая ненависть, детка? Думаешь, я тебя в сексуальное рабство забираю? — Питер шутил, но Стайлз воспринял всё в штыки, поэтому сразу же попытался освободиться из кольца рук, — ошейник тебе не пойдёт, а вот плётка в самый раз. — Иди к чёрту, Питер. Отпустив парня, который тут же отскочил к двери с горящими от возмущения глазами, Питер сложил руки на груди, любуясь молодым волчонком. — Когда ты понял, что я ношу ребёнка? — Стайлз спрятал руки за спиной, прижимаясь к двери, чувствуя себя до ужаса неловко под пристальным взглядом льдистых глаз. — Запах, — с легкостью ответил оборотень, словно говорил о простых бытовых вещах, вроде покупок. — Запах влияет на очень многие вещи, Стайлз. Здесь не так уж и сложно сложить два и два. — Это же на всю жизнь, да? — Хейл просто кивает, улавливая настрой мальчишки, — но у меня были свои планы, Питер. Я хотел стать полицейским, хотел учиться, — с каждым новым словом он всё ниже и ниже опускал голову, не желая, чтобы оборотень видел мелькающий в глазах страх перед неизвестным. — Стайлз, — голос прозвучал откуда-то сверху и парень понял, что к нему снова подкрались, подло загоняя в угол, — тебе сначала нужно родить волчонка, а дальше ты сможешь поступить куда хочешь. Оборотни не живут в каменном веке и союз это не оковы. — А если я все-таки решусь? — он поднял взгляд и тут же пожалел об этом, потому что лицо оборотня исказилось от ярости, но Стайлз осмелел, закончив мысль, — что если я сделаю аборт? Питер облокотился об дверь, ставя ладони так, чтобы Стайлз не смог уйти или ускользнуть. — Ты потеряешь всё. Шансы что ты выживешь ничтожны. — Нет, — он помотал головой, чувствуя дыхание Хейла у себя на лице, — это ты потеряешь возможность стать сильнее. — Да, но заметь, что я не потеряю ничего больше. У меня уже есть стая, Стайлз, есть что защищать и к чему стремиться. Пора бы и тебе определиться чего ты хочешь. Перед глазами мелькнул образ горящего дома и чужие крики послышались словно из-под пола, где внизу земля и ад с чертями и кричащими душами. Стилински вспомнил молодого Питера, который уже когда-то потерял практически всех, но всё равно нашёл силы вернуться, чтобы отомстить, пускай и пролив кровь родственницы. Но Питер не он, он не знает, как это чувствовать обречённость в каждом новом дне. Или знает? Поэтому стоит здесь, чтобы не почувствовать это никогда больше? — Я не буду твоей марионеткой, Питер. — Так было бы неинтересно, детка, — Питер наклонился немного ниже, практически касаясь чужих губ своими, наблюдая за расширившимися зрачками и смущением, проступающим румянцем на впалых щеках. Стайлз ощущал тепло, исходящее от тела оборотня и ему жутко захотелось двинуть бедрами навстречу, чтобы согнать это нахальное довольное выражение с чужого лица, но осознав собственные намерения, испугался последующей реакции Хейла, который казалось только и ждёт как бы загнать гамму в угол. Это продолжалось бы неизвестно сколько, если бы желудок Стилински не решил напомнить о себе громким урчанием, казалось отразившимся от стен комнаты. — Ночной перекус? — предложил мужчина с легким смешком. Потоптавшись на месте и мучая рукав рубашки в руках, парень еле заметно кивнул, желая поскорее освободиться от клетки рук Питера. Хейл, забравшись на оконную раму, протянул руку парню, посмотревшего на него, как на идиота. В итоге убедив волчонка в том, что отец может просечь его ночные вылазки, мужчина с довольным лицом помогал парню, на вид очень пластичному, аккуратно, чтобы не убиться, спуститься с крыши. — Ничего не спрашивай, просто прыгай и я тебя поймаю, — уверял оборотень, улыбаясь обнажив зубы, казалось, готовый взорваться от смеха из-за вида испугавшегося Стайлза, выглядевшего, как нахохлившийся воробей. — Я тебе не верю. — Парень держался за каркас, свесив ноги с крыши. — Я знаю, но когда-то стоит начать. Вернуться назад без помощи уверенной и тёплой руки казалось действительно ужасным испытанием для нервной системы подростка, а довольный и уверенный волк внизу выглядел куда более худшим испытанием. Но выбирать не приходилось, поэтому помечтав о том, как кроссовок идеально припечатывается в не менее идеальное лицо Хейла, Стайлз с закрытыми глазами позволил телу соскользнуть с обрыва. Гравитация сработала и Стилински вспомнил, как часто падал с деревьев в детстве вместе со Скоттом. Единственным отличием было то, что сейчас его поймали и крепко держали в объятиях тёплые и сильные руки, когда раньше встречала сырая и твёрдая земля. Внутри расцвёл цветочек мимолётной радости, как это бывает с детьми, сделавшими что-то запретное без единой промашки. Улыбка тут же наползла на лицо. Они пробежали мимо окна и Стайлз правда не заметил тусклый свет ночника, который обычно включал отец, когда работал допоздна. Ему поскорее хотелось оказаться в какой-нибудь забегаловке и съесть огромную порцию вредной, но вкусной еды. Хотелось оставить произошедшее за день в своей небольшой комнатке, пробежаться свободным от нахлынувших мыслей и забот. Питер захлопнул за ним дверцу автомобиля с глупой ухмылкой, против которой Стайлз не был. Они ехали по пустой дороге, освещённой фонарями, где изредка замечали блуждающих людей. Закусочная яркой неоновой вывеской привлекала всех, у кого было мало денег, но хотелось быстрой и сытной пищи, а ещё дешёвого алкоголя и пустых бесед с одиноким владельцем. Устроившись в углу на небольших красненьких потасканных жизнью диванчиках, они заказали еду и Стайлз в ожидании попытался сложить из салфетки журавлика, но вышло что-то очень сильно похожее на пьяную курицу. Питер оценил шедевр современного искусства в ноль с жирным плюсом. — Я превращу твою жизнь в ад, — с воодушевлением произнес Стайлз, когда им принесли еду: его любимую картошечку спиральками и гамбургер, а Питеру салат и чизбургер. — Жду с нетерпением, — ответил мужчина, вгрызаясь в чизбургер. — Ты думаешь у тебя будет время на это? — Фмыфле? — не прожевав, спросил парень, вызывая улыбку альфы. — Ну, ребёнок, которому нужно внимание, учеба, которую ты точно не захочешь бросить и, конечно, личная жизнь. — Питер поднялся, — ты будешь молочный коктейль? — и, получив молчаливый кивок набитых едой щёк, ушёл к стойке. Стайлз посмотрел на свою порцию, медленно жуя и обдумывая слова мужчины. А ведь сам Стилински даже и не думал о том, что сможет выжить во время родов. Да, он всё ещё был в сомнениях и даже вспылил с Питером, но прекрасно понимал, что не сможет прервать ни в чем не повинную жизнь, но тогда оставалась только его. Думать о таком не хотелось и просто позволить себе забыться в перепалках с оборотнём, позволить ему получить силу и ребенка. Волк сможет воспитать волчонка. — Я найду время или ты боишься не дожить? — подросток улыбнулся, получая большой молочный коктейль. — Я планирую прожить большую жизнь и попортить жизнь своим внукам и правнукам. Большая стая это всегда хорошо. — Какая она, твоя стая? — Спросил Стайлз спустя какое-то время тишины. — Одна стерва, но умная и два брата. Тебе понравится. — Парень кивнул, глотая коктейль. — После проведение ритуала мы уедем, не сразу конечно, но ты же понимаешь, что две стаи не могут делить Бейкон Хиллс. — Ты поэтому вернулся? — их взгляды встретились и Стайлз впервые увидел растерянность, мелькнувшую в глазах волка, но она так же быстро растворилась, уступая место непониманию, Хейл отодвинул свой поднос, локтями упершись в стол. — Что ты помнишь? Конкретно до инцидента с альфой. — На что ты намекаешь? — непонимающе нахмурился волчонок и между его бровей залегла тень, — я помню кто я и свою семью, Скотта и стаю, включая тебя. Со мной всё в порядке. — Нет, Стайлз, — Хейл понизил голос, наклоняясь немного вперед, — ты помнишь нашу последнюю встречу или хотя бы предшествующую этому неделю? Откуда у тебя книга с заклинаниями в комнате? Громко сглотнув, Стилински покачал головой. — Было что-то важное? Я не понимаю. Моя память в порядке. — Забей, — отстранился мужчина и продолжил есть, игнорируя испепеляющие взгляды. *** Уже вернувшись домой, взобравшись благодаря Питеру на крышу и в окно, Стайлз сидел на кровати, размышляя над поведением Хейла. У него были явные намерения использовать, так удобно попавшегося под руку Стилински, но почему тогда он оставляет такие странные вопросы без ответа и не требует ничего, может быть Стайлзу самому нужно задать их себе и найти ответ? Но ведь ему не плохо без памяти о тех днях, тогда зачем ему вспоминать? Это может быть умелой ловушкой, чтобы заставить его поверить в то, чего не было. Их стая, на сколько он может надеется что может называть их своей стаей хотя бы пока что, сейчас напоминала больше кружок по общим интересам, где каждый любит кровь и повыть на луну в свободное время. Он помогал им, несмотря на частое недовольство Дерека и просьбы Скотта оставить это дело и заняться нормальной жизнью. Но какая нормальность будет привлекать после всего пережитого? Да, он определенно заразился неадекватностью от мохнатых, но желание продолжать ввязываться в сверхъестественные дела казалось ему истинным. Это было как наркотик, которого хочется ещё и ещё. Стайлз упал на кровать, даже не переодевшись в чистую одежду, ведь рубашка была вся в пыли и грязи из-за лазаний по крыше, а ещё он кажется порвал её, когда зацепился за какую-то ветку. Завтра будет проведен ритуал и ему как раз не помешало бы узнать о нём хоть что-то кроме сказанного Питером, которому до сих пор не охотно верилось. Но двигаться не хотелось совсем. Его осенило, когда глаза закрывались, а сознание уплывало в страну Морфея. Книга. Откуда в его комнате книга, в которой он мог узнать про волчий ритуал? Её принес Питер, другого ответа не было, ведь именно он упомянул о ней сегодня. Возможно ли, что он доверился зомби-дядюшке и тот поддержал его стремление попробовать себя в магии? Но когда он получил её от Питера? Почему от него, а не от Дитона или члена стаи? Это вызвало странное чувство, теплом затопившее внутренние органы и вызвавшее легкую улыбку у засыпающего подростка. *** Джон, сложив руки за спиной, расхаживал взад-вперед в маленькой приемной клинике Дитона, нервно облизывая губы, поглядывая на циферблат настенных часов. Сидевший на диванчике Скотт дергал ногой, стуча кроссовкой по паркету, наблюдая за тихой истерикой отца друга. Они сидели здесь уже час. — Боже, Скотт, скажи мне, что с ним всё будет в порядке. — Конечно, шериф, там же Дитон, — подобрался оборотень, не смея смотреть в глаза мужчины. Он лгал. Ничего он не знал и мог только надеяться как и Джон, что Дитон в любой даже непредвиденной ситуации сможет спасти гамму. Тень промелькнула в двери, а потом показался уставший, как тысяча чертей, Дитон. Он зашёл с лицом, с которым обычно не говорят ничего утешительного, и Джон, как и Скотт поняли, что что-то пошло не так, как они рассчитывали. — Всё шло по плану, но в середине ритуала мы обнаружили связь. Дело в том, что Стайлз уже скреплён со Скоттом, — парень поднялся с диванчика, подходя ближе, — видимо сказалась твоя истинная сущность. — И как нам разорвать эту связь? — спросил побледневший ничего не понимающий мужчина. — Это весьма опасно в его положении, поэтому Питер решил создать новую связь, которая позволит подстраховать вашего сына, когда прежняя связь будет разрушена. Это очень выматывающая и болезненная процедура. — Но когда мы образовали связь? — вмешался Скотт. — Первые часы после обращения очень важны. Ты был рядом, плюс, сказалась ваша дружба, которая тоже служит определенной связью, но самое главное это твоя сущность, которая приняла его. Он не стал твоей парой, нет, просто твой альфа понял, что рядом находится гамма. Но из-за беременности твой альфа пытался убрать препятствие, мешающее вашей связи. — Вы хотите сказать, что я пытался убить ребёнка?! — вскрикнул МакКол, а его глаза начали желтеть. — Это очень сложно объяснить, Скотт. Это инстинкты, сущности, — попытался объяснить доктор, рукавом кофты вытирая пот со лба, — ты не виноват. — Можно к ним? — спросил шериф. — Лучше не беспокоить, но думаю, ваше присутствие поможет Стайлзу. Джон кивнул, вытер ладони об штанины и пошёл к двери. — Когда связь будут разрывать, скорее всего ты будешь чувствовать это. — Дитон присел на диванчик, блаженно вытянув ноги. — Ты не виноват, Скотт, — доктор видел угрызения совести подростка, — возможно, что твоя связь помогала Стайлзу всё это время жить, пускай и очень сложно, но жить. — Питер добился своего. — Кивнул сам себе молодой оборотень, забирая портфель и направляясь на выход из клиники.