Слабый человек

Люди всегда будут хотеть большего, чем у них есть сейчас. И Питер искренне понимал таких людей и сам относился к ним, но так же отличался от многих. Он смотрел под ноги и чётко знал, что ему нужно. Но он не понимал своего драгоценного и горячо любимого племянника, которого мать-природа обделила той частью мозга, отвечающей за здравый рассудок. Дерек не видел элементарного, но чувствовал это на уровне инстинктов всегда стараясь поддерживать свою связь с волком — своим внутренним зверем — позволяя себе заходить слишком далеко. Это было в его племяннике с самого детства, когда он только начал знакомиться со своей сущностью, с самого начала ожидая слишком многого. Связь понемногу нагоняла обороты и превращалась в нечто иное, по-своему прекрасное, потому что такое редко кому удавалось, но очень опасное. Младший Хейл мог становиться одним целым со своим волком, не обладая истинной силой альфы, контролировать его и делить всё: чувства, эмоции и ощущения на двоих. На губах Питера всегда появляется еле заметная улыбка, когда он вспоминает реакцию Талии и её нравоучения, как она любила пугать сына тем, что дядюшка накажет его, если он не будет осторожен в своих попытках достучаться до зверя. Но в моменты этих удач, когда перед Питером стоял Дерек-волк даже он не мог подавить в себе гордость за него. И вспоминать причину краха совсем не хочется, но она как и положено, всегда является той самой частью, на которую никогда не обращаешь внимания. На капле мир держится. Пейдж — довольно милая девушка, но довольно глупая раз не смогла вовремя расставить приоритеты и остаться с Дереком в самый неподходящий момент. Талия долго пыталась поговорить с сыном, помочь ему, но, наблюдающий за всеми её попытками со стороны, Питер понимал, что Дерек сам виноват. Он понимал все риски, но доверился себе, а потом не смог совладать с собой. Так семья Хейлов наблюдала, как Дерек долгие недели подряд испытывал на себе всевозможные заклинания и ритуалы по заключению зверя внутри. Он возненавидел себя, но что было хуже — он не мог отличить была ли эта ненависть его зверя или это были его собственные эмоции и чувства. Когда волк берёт над человеческой частью верх, оборотень сходит с ума. Но Дереку удалось выбраться из собственных когтистых лап, не без последствий разумеется, но смог. А потом они попытались жить обычной жизнью, какой жили до этого, но, как случается в плохих фильмах, этого не произошло. Знакомство с Кейт должно было помочь Дереку, который ожил буквально на глазах, но в итоге сгубило практически всю семью. И, признаться честно, Питер не хотел возвращаться к Дереку и Бейкон Хиллс, но что-то тянуло его туда, словно шепотом просящая о помощи Талия звала его и просила позаботиться о племяннике. И вернувшись к тому, что Дерек слеп, но способен чувствовать, можно понять, что Стайлз с самого начала был той самой идеальной частичкой пазла, недостающей Дереку. Невероятно болтливый и энергичный, постоянно ищущий на свою задницу приключения парнишка оказался самой большой удачей для Дерека и Питера. Но так думал только последний, что в принципе и так понятно, ведь пробовать хоть как-то взаимодействовать с кем-либо Дереку не хотелось. Уже не хотелось. Тогда-то Питер и начал копать под Дерека Хейла, так удобно устроившегося в своём лофте, вечно хмурого и непробиваемого, как танк. Дерек его ненавидел или что-то очень близкое к этому, потому что Питер посмел своевольничать на его территории, на территории альфы, убив Кейт и укусив подростка Скотта МакКола, познакомив его со Стайлзом, так неудобно вписавшемуся в стаю и личную жизнь Хейлов. По мнению Дерека, Питер не должен был вообще вмешиваться, потому что выжил и попытался начать сначала, не захотел тонуть в тоске и горе, как делал это он. Не позволял своим душевным угрызениям диктовать ход жизни. Но Питер вернулся, отомстив за семью, найдя бесценного человека и обратив одного бестолкового подростка в бету, оказавшимся по воле судьбы истинным альфой, как после изрёк Дитон. Он потерял свою силу, проиграв им, но остался, не желая называть новообращённому альфе причин. Питер помнит всё: дружбу Стайлза и Скотта, как эталон, на который стоит равняться, как этот самый "эталон" медленно покрывался пылью, ведь Скотт видел мир другими глазами, как Стайлз помогает поймать стаю альф, вынося при этом мозг Дереку так, что не смог бы даже Питер, помнит, как Дерек впервые накричал и практически ударил единственного человека в стае. В тот момент, когда Стайлз вцепившись в перила мертвой хваткой напоминал девушку из ужастика, такую же бледную и напуганную, Питер почувствовал, как его внутренности скрутило в тугой узел и он казалось потерял способность дышать, а в голове была лишь мысль о том, как бы поскорее добраться до Стайлза и прикрыть его. Такое в их жизнях было впервые и никто никогда этого не забудет. Именно тогда Питер начал понимать, что Дерек не в себе и, возможно, дело даже не в нём самом, а в Стайлзе, влияющем так на проснувшегося зверя. Нет. Стайлз разбудил зверя, приманив его интересом и, почуяв то, что ему нужно он начал точить когти, чтобы выбраться из клетки, в которую его так упорно загонял Дерек. Человеческая часть младшего Хейла всё ещё боролась, не принимая то, что пытался донести волк, что пытался донести Питер, только-только начавший понимать, что происходит. Предложение Скотта съездить на пляж стало последней их совместной поездкой, когда вся стая вместе, включая Стайлза. Дерек был против, но его не послушали, решив взять всё в свои руки. Так они оказались на пляже, так Питер и Стайлз впервые за всё их время, которое они были знакомы остались вдвоём напротив заходящего солнца. Хейл второй раз предложил укус, который как оказалось очень давно предлагал Дерек, но Стилински им двум ответил одинаковое: "нет". Для Питера это было второе "Нет". Они посмеялись и остатки вечера швыряли друг в друга "шпильки", оценивая как далеко могут зайти, пока не были прерваны Скоттом. Скотт, к слову с самого начала его невзлюбил, видимо полностью полагаясь на чувства альфы по отношению к одному из членов стаи. Везде есть изгои. Тогда у каждого были свои мысли, Питер до сих пор помнил их разговор на пляже: — Почему ты терпишь всё это? Почему не найдешь новую стаю? — Стайлз выглядел так, словно его это действительно интересовало и он попытался забыть на пару минут о том, что перед ним тот самый Питер, который злой зомби-дядюшка. — То же я могу спросить у тебя, — ответил оборотень. — Заметно, да? — его лицо сразу же стало грустным. — Иногда мне кажется, что мне действительно не место в стае, но потом я вспоминаю о Скотти и всё проходит. — Ты врёшь, Стайлз. — Подросток кивнул. — Возможно. А ты отлично увиливаешь от ответов. — Ладно, пока нас не подслушивают, — он посмотрел по сторонам с хитрым выражением лица, а потом приблизился к Стайлзу, притихшему от резкой смены в поведении волка. — У меня есть стая, детка, хочешь стать её частью? — Фу, — костлявая рука Стилински припечаталась в лицо оборотня, отстраняя его, — ты меня всего обслюнявил, — капризным голосом ответил подросток, а потом добавил, подумав минуту: — подожди, — замер он, вглядываясь в лицо Хейла. — Ты... Но почему же Дерек не чувствует тебя? — Потому что теряет свои силы, лапушка, — выдохнул мужчина не без капли печали, болтая ногами в воде. — Ты подумал над моим предложением? — Он решил перевести тему. — Да, я хочу начать изучать магию. — О, — не наигранно удивился мужчина. — Неужели ты всё-таки прислушаешься к моим словам? Попробуешь? — Стилински неуверенно кивнул. — Тогда первое, что тебе будет необходимо выучить — заклинания защиты. Это очень важно, а то небось тебя украдут, люди такие слабые. — Пф, — с улыбкой ответил парень, — кроме тебя, преступников тут нет. — Ты на что-то намекаешь? — мужчина поиграл бровями, на что Стайлз расхохотался. Слова Стайлза стали гвоздями в крышке собственного гроба, и Питеру уже тогда нужно было насторожиться, взять всё в свои руки и не дать произойти случившемуся. Мужчина зажмурился до мушек перед глазами, стараясь игнорировать обжигающую боль растекающуюся рисунками по рукам и спине, изрисованными красными извилистыми рунами. Он крепче прижимал худое тело к своему, чувствуя какое оно слабое в его руках, как дрожь поглощает его. И самое страшное — чувствовать присутствие опасности и сопровождающую её смерть. Ему казалось они обе сидят в углу, где паутина и куда не проникал свет от множества зажжённых свечей, расставленных по всему подвалу. Дверь тихо скрипнула, длинная тень расползлась по грязному полу, а после в проёме показался неуверенно ступающий Джон, дышащий через раз. Питер с трудом повернул в его сторону голову, кивнул, а потом вновь закрыл глаза, погружаясь в мрак, которого уже не боялся. Джон от увиденного сжал челюсть, чтобы не вскрикнуть от отвращения или ужаса, он не в силах понять, что сильнее отталкивало его в этой картине. Сидящая пара в центре кровавого круга, была изнеможена до последней капли, и его сын, голый по пояс с мокрыми от пота волосами висел на руках оборотня безмолвной куклой. Обычно нахальный Питер выглядел не лучше и теперь, увидев в каком он состоянии Джону стало тревожно от мысли, что Стайлз действительно так необходим ему, что он готов вытерпеть эту боль, отражающуюся у него на лице. Шериф съехал по стенке на пол, не сводя глаз с рук Хейла, оплетенных чернильными венами от кистей до предплечья. Спросить что происходит не хватало духа, да и ситуация к этому явно не располагала. Изрисованная в непонятных символах грудь его сына еле заметно вздымалась, а значит он всё ещё жив, значит есть шанс на благоприятный исход. Господи, после всего этого кошмара он никогда больше не будет жаловаться на своего ребёнка или не ценить то, что он делает для него. Он готов есть капусту и брокколи каждый день, душу готов продать, только бы он остался рядом. Только бы выжил. Питер выдохнул через зубы, прогоняя слишком громкие мысли отца Стайлза, пытаясь вновь настроиться на нужный лад. Он всё ещё не нашел. Блуждая между серых непонятных по своей форме мыслей и ярких переживаний, мужчина медленно продвигался в самую отдалённую часть, где верх напоминал грозовое небо, а низ — уничтоженную землю. Форма истока Стайлза была необычной по своей природе, как и её хозяин, а значит он небывало силён и ещё может восстановиться, найти в себе силы преодолеть этот кошмар. Кошмар, созданный им самим. Черная ветка хрустнула под его ногами, превращаясь в пепел, который тут же подхватил взявшийся из ниоткуда ветер, унося куда-то вглубь темноты. Исток служил местом обитания сущности и сил, дарованных природой от рождения. Истоком обладали только друиды, способные обуздать в себе эту силу и направить её в нужное русло. И Питер обрадовался, потому что угадал с самого начала, но тут же замер, всматриваясь в даль. В тумане можно было увидеть очертания дома, что значит Стайлз очень любит место в котором родился, но распахнутая настежь дверь с потрескавшейся краской, говорила о недоверии, которым теперь пропитан гамма. Сухой ветер разносил листву и пыль, бившуюся об порог и скрипящие доски. Хейл шагнул внутрь, ожидая увидеть шерифа, но увидел женщину на кухне, мило беседующую по телефону пока на плите что-то готовилось, а недалеко на полу играл маленький ребёнок. Всё растворилось в тумане и мужчина, развернувшись направился наверх, где как он предполагал находилась комната Стайлза. По дороге он зашёл в две комнаты: одна была спальня, холодная и мрачная, а другая была пропитана запахом алкоголя, сигарет, на полу валялись полицейские отчёты. Неприятный тухлый запах доносился из холодильника. Атмосфера давила, молчала и кричала о том, чтобы он убирался отсюда. Его отвлек яркий всплеск знакомого смеха и он вышел, направляясь на его поиски. Коридорчик нагонял тоску: пожелтевшие обои, старый разломанный светильник с паутиной и перевернутой фотографией на тумбочке. Это всё отвлекало его от главной цели — найти гамму, поэтому он решительным шагом двинулся в сторону незапертой двери, у которой замер, вслушиваясь в разговор. — Он пьёт и курит, я не знаю что мне делать. Он не замечает меня, может мне не идти завтра в школу и провести время с ним? Да, так и сделаю! — Стайлз, твоему отцу нужно время. А если ты не хочешь идти в школу, я могу остаться у тебя с ночёвкой и мы можем прогулять. — Ты всегда рядом, Скотти. — Конечно, а как ещё? Мужчина сжал дверную ручку, дернув её с такой силой, что та должна была выломаться, но она растворилась в его руках. Он зашёл в обычную комнату Стайлза, где самого хозяина не было. Работал ноутбук, стояла чашка кофе, валялась пачка чипсов у кровати и был запах, который Питер с наслаждением бы вдыхал каждый день своей жизни. Он остановился у кровати, глазами выискивая что-то, что ему поможет. На столе лежал знакомый кулон, который тут же оказался в руках Хейла и всё вокруг снова посыпалось пеплом. В тумане на горизонте светилось что-то неясно-зеленое и Питер пошел на этот свет в надежде, что гамма уже разобрался со всеми своими сомнениями и готов принять его помощь. На встречу к нему вышел волк с карими глазами и серой шерстью, местами переходящей в белый. Его уши были опущены, а сам он смотрел на мужчину спокойно и выжидающе. Между ушами у него был узор в виде изумрудного закругления, светящегося тусклым светом. Питер протянул ладонь и волк позволил ему прикоснуться к себе, прикрыв глаза, показывая своё доверие. — Я видел твой сон тогда в клинике. — Питер не заметил когда волк исчез, а на его месте появился Стайлз. — Это... — Твой исток, малыш, — мужчина протянул руки, желая обнять мальчишку, но тот сам подошёл ближе, заключая объятия. — Ты молодец, мы разрушили связь. Теперь между нами союз. — Питер поцеловал его в лоб, проводя ладонями по спине. — Это так странно, но я впервые чувствую себя спокойно за последние дни. — Они по прежнему стояли в тумане, кольцом огибающим пару. — Нам же не нужно... — начал мямлить парень, не поднимая глаз на чужое лицо, уткнувшись в плечо обтянутое тканью футболки. — Ты понял. — Нет, лапушка, — издевательски протянул оборотень, прекрасно понимая на что намекает раскрасневшийся подросток, — объясни. — Не буду! — Стилински пихнул его в бок. — Подлый волк. — Но, но, — Питер прижал к себе сопротивляющегося парня, касаясь своим лбом чужого, устраивая руки на худой талии, — я ведь могу и отшлёпать. Покрывшийся от такой наглости красными пятнами, Стайлз ударил оборотня в грудь кулаком, не сильно, но потом замер, смотря в голубые глаза, наблюдая как улыбка расползается на лице мужчины. Питер был красивым, когда улыбался, но сейчас он казался ему особенно привлекательным. Хейл наклонился немного вперед, касаясь своими губами губ Стайлза. — Ч-что ты делаешь? — спросил подросток, но сопротивления не оказал. — Это называется поцелуй, Стайлз. Я тебя целую, — в своей манере ответил мужчина, проводя языком по верхней аппетитной губе парня, а потом и вовсе завлекая его в глубокий поцелуй. Волк неодобрительно рыкнул, махнув хвостом, отворачиваясь. *** С раздражением откинув тонкое одеяло и опустив босые ступни на пол, альфа с тихим гортанным рыком вышел из комнаты, где в кровати лежал только проснувшийся от шума Лиам. Остановившись у соседней двери, готовой соскочить с хлипких петель от громких криков, он кулаком постучал по ней, грозясь проломить дерево от кипящей внутри злости. — Чего тебе? — спросил лысый мужчина с нескрываемой неприязнью и злостью, выплескивая на чужое лицо волну перегара и сигаретного дыма. — Заткнитесь. — Ответил Дерек, сжимая кулаки. Он стоял только в черных боксерах посреди небольшого коридорчика захудалого мотеля, где они с Лиамом остановились на ночь. — А то что? — со смешком вторил мужчина оборотню, не замечая опасных искорок в его глазах, — вали отсюда, пока цел и невредим, — он уже собирался захлопнуть дверь перед носом Хейла, как она с треском впечаталась в стену, оставляя мужчину полностью открытым перед рассерженным оборотнем. Со стороны послышался вскрик — в комнате была женщина, стремящаяся прикрыть наготу от неожиданного гостя и не стать свидетельницей драки. Она с открытым от испуга ртом наблюдала за тем, как полуголый хмурый парень со звериными чертами лица подходит к её клиенту, пятившимся назад. — Я сломаю тебе хребет, — мрачно проговорил Дерек, сжимая пальцы на чужой жирной шее, поднимая её обладателя над землёй, наблюдая за его жалкими попытками оттолкнуть покрывшуюся шерстью руку и вдохнуть кислород. Хейл с рыком швырнул мужчину в ближайшую стену, чтобы потом подойти к кряхтящему от боли телу и схватить его за голову, впиваясь когтями в кожу, и бить, бить, бить об пол. Нескончаемый крик женщины превратился в жалкие всхлипы, переросшие в рыдания и просьбы о помощи, ведь она не виновата, что оказалась здесь и вообще будет молчать. Кровь залила пол, пачкая ноги, брызгами попала на лицо и шею. Мужчина уже не сопротивлялся, булькающий звук и треск черепной коробки служил самой приятной симфонией для оборотня и он, облизнув губы, выпрямился, глядя на проделанную работу. Его плеч коснулись прохладные маленькие ладони, поглаживая и успокаивая. — Доброе утро, — поздоровался Лиам с женщиной и та всхлипнула, ещё больше кутаясь в одеяло. — Нельзя это так оставлять, — Лиам кивнул, соглашаясь, а потом посмотрев на женщину добавил: — Тебе не помешает расслабиться, ты слишком напряжен. — Он лучезарно улыбнулся. Дерек глубоко вдохнул, позволяя Лиаму тонкой иголкой пронзить шею и влить в него самое лучшее вещество на планете. В голове сразу стало ясно, а мысли перестали давить на виски смертельным грузом, позволяя ярости поутихнуть и брать от происходящего ещё больше удовольствия. — И свидетелей быть не должно, — с печальной моськой сообщил Лиам женщине и та упала в обморок.