Слабый человек

Отец встретил его у машины, забирая сумку с вещами. Он пытался выглядеть менее взволнованным, чтобы лишний раз не тревожить сына, поэтому, махнув Скотту на прощание, уловив напряжение между друзьями, пропустил сына в дом. Стайлз сразу же направился на кухню с целью найти все тайные заначки отца, воспользовавшегося отсутствием сына и накупившего вредной пищи. — Привет, Стайлз, — поздоровался оборотень, раскинувшись на стуле за столом с чашкой в руках, улыбаясь одним уголком губ. По правую сторону от Питера сидела бледноватая Лидия, улыбнувшаяся Стилински младшему и обнявшая его, когда тот подошёл к ней. Холодильник мигом вылетел из мыслей, уступая место воспоминаниям давней ночи, когда Питер пообещал, что они всё решат при удобном случае. Глубоко вдохнув и выдохнув, парень присел за стол, собираясь с мыслями и пытаясь найти в себе мужество, чтобы рассказать отцу правду, приготовившись к худшему. И так всегда — надейся на лучшее, но будь готов к худшему. Но Стайлз не был готов. Он прекрасно понимал, что если отец выгонит его, узнав во что вляпался его сын, ему попросту некуда будет идти. Ситуация со Скоттом стала ещё запутаннее и единственным понятным было то, что Стайлз обидел и был обижен в ответ, но как дальше будет развиваться их дружба — неизвестно. Непонятно — есть ли она вообще, осталась ли и Стилински надеется, что осталась. Он не мог сказать точно, пошлёт ли его друг, если он завалится к нему ночью с вещами и глупой улыбкой на перевес. Уловив настрой молодого волчонка, Питер пнул его ногой под столом, желая выдернуть из губительной воронки переживаний. Подросток только сейчас заметил синяк на скуле Хейла и, приподняв брови в немом вопросе, уставился на мужчину. — Дипломат из него никакой, — фыркнула банши, поправив выбившуюся прядь волос, раздраженно постукивая ногтями по столу. — Твой отец чуть не пристрелил его. — Что?! — вскрикнул парень в изумлении, на что Питер непринуждённо улыбнулся. — Сынок, — на кухне появился старший Стилински, наградивший оборотня тяжёлым взглядом, — думаю, нам нужно решить, что делать дальше. Питер сказал, что может помочь тебе, — мужчина поджимал губы и делал паузы, но в любой момент был готов к началу истерики или ссоры. — Ты всё знаешь? — прошептал Стайлз, испуганно смотря на отца, — и... как ты к этому относишься? — он забыл про Лидию и Питера, желая знать мнение единственного дорогого ему человека. — Ты мой сын и я всегда буду на твоей стороне, ребёнок. — Шериф похлопал сына по плечу, выражая свою поддержку и давая понять, что он рядом и впредь никак по-другому не будет. — Давайте перейдём к делу, — аккуратно прервала момент Лидия, возвращая внимание собравшихся к главной теме сборища. — Стайлз, — она повернулась к парню, — тебе необходим союз с альфой, чтобы было больше шансов на благополучные роды. Джон выдвинул стул и присел за стол, стараясь привыкнуть к тому, что в скором времени у него родится внук, которого ему подарит сын. Младший Стилински взглянул на Питера, тот в свою очередь улыбнулся, подмигнув. — Правильно мыслишь, лапушка, — Джон напрягся, а на лице его сына выразилось недоумение. — Когда ты успел стать альфой? — прищурившись спросил парень, — ты опять кого-то убил? И самое главное: какая в этом для тебя польза? — Стайлз увидел желание Лидии высказаться, но Хейл остановил её движением руки. — Я получу сильную гамму, — ответил волк, передразнив подростка. — Я уже предлагал тебе укус, но ты отказался и смотри во что это вылилось. — Согласись я тогда, лишил бы себя удовольствия поджарить тебя. — У нас обязательно будет на это время. — Джон ударил по столу рукой призывая к молчанию, которое вновь прервал Питер, — у меня есть стая и я единственный альфа в этом городе, способный тебе помочь. — Так, — подключился шериф, вставая из-за стола и направляясь к холодильнику, чтобы достать пиво, — как этот ваш союз поможет? — Так и знал! — укоризненно вскрикнул парень и попытался забрать бутылку пива, но промахнулся, на что отец со взглядом "сегодня можно", вернулся обратно за стол. — Союз создаст нерушимую связь, которая позволит мне облегчить боль Стайлза, позволяя волчонку питаться моей энергией и силой. Взамен я получаю силу гаммы, которая позволит мне лучше контролировать волка, — постарался по-простому объяснить Хейл. — Вот только нам придется жить вместе, чтобы укрепить узы. — Джон кивнул под недовольные возгласы сына, — ритуал нужно будет провести как можно скорее. Нам поможет Дитон. — Ты хитёр, Питер, — обращается отец Стайлза к оборотню, и парень вздрагивает от тяжелого тона отца, — у меня просто нет выбора, но если бы он был, я бы не отдал тебе своего сына. Поэтому в твоих же интересах заботиться о нём, иначе, — он повернулся, указывая на дверь в подсобку, — я достану ружьё и прострелю тебе череп. Он простой человек в компании существ, среди которых его сын, помочь которому он не в силах, и подобное очень сильно бьёт по любому родителю, тяжелым грузом опускаясь на плечи до конца жизни. Единственное, что он может сделать это подарить ребёнку мнимую защиту, давая понять, что отомстит даже за одинокую слезинку, и Питер понимает это, как и то, что шериф непременно выполнит своё обещание. Стайлз ожидает ответ на колкость, но Питер только кивает на слова старшего мужчины. Это напоминает помолвку из дешевой мыльной оперы, но осознание того, что собравшиеся за этим столом люди действительно хотят спасти его и помочь, неожиданно ударило в голову, переворачивая все к верху дном. Лидия ласково улыбнулась, сжимая его пальцы под столом, и он впервые ощутил эту еле заметную тоненькую ниточку, связывающую их. Это было так волнительно, что у него вспотели ладони. Он понял, что подразумевают люди, говорящие, что переворачивают новую страницу жизни. И ему страшно, если всё это было лишь предисловием, но это леденящее чувство тает от тепла и поддержки близких, маленьким осколком проникая в сердце. *** Противная сладкая жидкость обжигает горло опускаясь в желудок, не давая желанного ощущения лёгкости и веселья, только разжигая ещё больший костёр недовольства внутри. Громкие басы резко бьют по ушам, вызывая тихий гортанный рык, но он продолжает сидеть за барной стойкой, запрокидывая в себя новые и новые рюмки алкоголя. Бармен уже не спрашивает, наливает что есть и берет денег больше чем за десяток обычных клиентов. Брюнет сидит тихо, угрюмо, смотря на поблескивающее в лучах софитов и разноцветных ярких прожекторах, стекло, с явным намерением убить любого, кто его потревожит. Он такой уже который день, просаживая деньги в мотелях и в барах, не запоминая дороги и места в которых находился. Он уехал с одной конкретной целью, которую даже не скрывал — забыть и подождать, чтобы потом вернуться и придти на кладбище к конкретному надгробию, оставить там цветы и желательно сдохнуть не выдержав такой, прежде желанной, тишины. — Черт, — раздраженно бормочет оборотень и, вскинув руку, швыряет в стеклянный шкафчик с выпивкой пустой стакан. Слышится оглушительный звук биения стекла, крики бармена, тонущие в громкой музыке, но слух цепляется за один тоненький сладкий голосок, беседующего с барменом, который спустя пару минут затихает и отворачивается от сложного клиента. — Аконитовых пуль у него нет, но вот разборок ты бы не избежал. — К Дереку двигают рюмку с синей жидкостью и он поднимает взгляд на молодое лицо. Красивые глаза стреляют в него лукавым взглядам без утайки желания и интереса. Паренёк в полосатой футболке открывающей вид на острые ключицы с несколькими родинками, тонкую шею, а джинсы обтягивают аппетитный зад. Оборотень даже не сразу соображает о смысле слов, произнесенных этим пареньком. — Какого чёрта, — Дерек готов свернуть шею, как мужику в прошлом баре, осмелевшему пошутить над его лицом. Но бить это симпатичное лицо было бы некрасиво, думает Хейл, а глаза не карие, замечает он следом. — Ты кто? — Лиам, — он усаживается рядом с ним, закидывая ногу на ногу, и припадает губами к трубочке своего коктейля, — и что ты здесь делаешь? — Не твоё дело, — грубит Хейл, отворачиваясь. — Если так хочешь напиться, — он тянется к своему карману и вынимает оттуда пакетик с порошком, но Дерек перехватывает его руку за запястье, больно сжимая, но на молодом личике нет даже и намека на боль. — Наркоту предлагай своим хахалям, — чёрные глаза поглощают все краски ночного клуба и Лиам очаровательно улыбается из-за чего вокруг глаз собираются маленькие складки, удивляя оборотня. — Лучше. Аконит с травками, позволит напиться и забыться, а через пару часиков будешь в прежней форме. — На вопросительный взгляд он отвечает: — ну ты же не говоришь, а значит и я не буду. Дерек кивает, справедливое замечание. Пакетик лежит возле рюмки. — Дерек, и тебе лучше не иметь со мной дела. — Он повернулся к Лиаму, но замер в замешательстве. Маленький пальчик уткнулся прямиком между черных бровей в складку, а тонкие губы растянулись в очередной улыбке. — Дерек, — повторяет Лиам, пробуя чужое имя на вкус, — ты — мудак, — изрекает он, наклоняясь ближе с каждым словом, пользуясь моментом неожиданности, — это видно по твоему лицу, но я тоже не ангел, крылья давно сгорели. — Ты ахуел, — констатирует факт оборотень, начиная закипать, но парнишка отстраняется так же резко, заливаясь смехом. Хейл смотрит на худое тело и сверкающие глаза, а потом на пакетик, и все-таки берёт его в руки открывая и высыпая в рюмку. — Уже давно. Они пьют и оборотень чувствует лёгкую слабость, уступающую опьянению жгучим удовольствием разливающимся по венам. Голова начинает тяжелеть, мысли запутываться, а тело само хотело двигаться под музыку, растворяясь в толпе незнакомых лиц. Хейл не замечает момента, когда они сменят локацию и Лиам, извиваясь в его руках, прижимаясь горячим телом танцует в синих неоновых бликах так откровенно ласкающих лицо, шею, тело. Они целуются грубо, кусая друг друга до крови и смеясь из-за чужих улюлюканий, когда Дерек вжимает худое раскаленное тело в ближайшую стену на улице у клуба. Прохладный воздух обжигает кожу, а поцелуи заставляют подставляться под очередную ласку или укусы. Лиам откровенно стонет, вжимаясь пахом в пах, грубая ткань впивается в нежную кожу возбуждения, причиняя дискомфорт. Паренёк запрыгивает на Хейла, и тот, поддерживая за бедра вжимает его в другую стену. Выступающий камень врезается в ребро и Лиам шипит, кусая оборотня за мочку уха, но тот не останавливается, стягивая с узких бёдер джинсы и нижнее бельё, и предэякулянт футболку альфы. Волк внутри Дерека мечется из стороны в сторону, порыкивая, и альфа выпускает когти, царапая нежную кожу выпуская наружу кровь. Лиам бьётся затылком об стену, когда крупная головка касается неразработанного колечка мышц, и шепчет что-то на непонятном альфе языке, стараясь подстроиться под грубые порывы Хейла. Куртка летит к чертям в лужу, а после переулок наполняется жалобным вскриком, смешиваясь с утробным рыком и запахом крови. Аккуратные ногти цепляются за шершавую ободранную стену, пока Хейл толкается глубже раздвигая стенки, целуя куда-то в шею, опускаясь мокрой дорожкой к ключице и впиваясь в нее зубами. Альфа подхватывает несопротивляющееся тело, хватая под коленками, разводя длинные ноги шире, входя жестко и глубоко, вжимая стонущего паренька в стену, не оставляя между телами и миллиметра свободного. Он рычит, не обращая внимания на тихие болезненные всхлипы, ногти впивающиеся в плечи и шею, перед глазами чужие, горящие ненавистью и непокорностью, обладателя которых хочется ломать раз за разом. Вгрызаясь в тонкое плечо, сглатывая кровь, чувствуя тепло человеческой плоти, он кончает глубоко внутри. Лиам по прежнему держится дрожащими руками за широкие плечи, шепча себе под нос что-то, и в голове Дерека среди белого сладкого тумана мелькает мысль, что он смог найти нового друида для стаи. Если конечно парень согласится после такого поехать с ним куда-то. Аккуратно поставив его на землю, Хейл всматривался в мокрое от пота лицо, пытаясь в темноте ночного переулка разглядеть что-то похожее на ненависть или отвращение, хоть что-то в его сторону отрицательное. Лиам смог натянуть джинсы, а потом облокотился об многострадальную стенку, ладонью касаясь мокрого следа на футболке альфы, улыбаясь. — Сейчас бы поесть и в постель, — сладко зевает парень. Дерек кивает и подойдя к парню, берет его на руки, чувствуя хватку на своей шее. — Дерек, ты же знаешь, да? Тебе недолго осталось. Оборотень кивает, выходя с ношей из переулка, взглядом ища свою машину. Лиам бурчит, когда его кидают на сидение, но засыпает практически сразу, отключившись от потери энергии и под действием алкоголя. Запах спермы, аконита и алкоголя забивает природный, поэтому Дереку сложно сказать кто перед ним, но каждое слово сказанное Лиамом имело смысл. Волку только оставалось понять, случайностью ли была их встреча в клубе и кто на самом деле этот парень, и сможет ли он спасти его.