Слабый человек

Джон с по-настоящему радостной улыбкой погладил сына по голове, приобнимая и впервые проявляя настолько открытую заботу в касаниях, позволяя сыну утонуть в растерянности, пока помогал ему подниматься по ступенькам наверх. Стайлз всё же посматривал назад, стараясь прислушаться к разговору Питера и Дитона. Они сделали это. Разрушили связь и создали то, что позволит Стайлзу протянуть какое-то время, чтобы спасти ребёнка, но впереди всё ещё были проблемы и вопросы, которые им предстояло решить, потому отныне они будут разбираться с его проблемой вместе. Нет, не проблемой. Он больше не будет называть этого ребёнка проблемой, и такие мысли заставляют его улыбаться, потому что тот, кто растет в нём будет его маленькой частичкой, которую Стилински обязательно полюбит в будущем. Да, он попытается, определённо. Они поднимаются в клинику и Джон усаживает сына на ближайшую горизонтальную поверхность, вручая бутылку с водой. Подросток припадает к горлышку, с жадностью поглощая жидкость, опустошая бутылку под взглядом отца. Мужчина хочет что-то сказать, но не решается, поэтому Стайлз спрашивает первым: — Видел, да? Как в фильме ужасов, правда? — на его губах улыбка. — Главное, что всё в порядке, ребёнок. — Мужчина гладит его по голове, — Что вы делали? — Ты хотел спросить "как"? — в глазах Стайлза беснуются чертики и он чувствует себя паршиво, но как ни странно, впервые за долгое время так легко. — Это что-то вроде прогулки в подсознание, знаешь, найти проблему и решить её, уничтожив корень, только мы видели друг друга, делили это на двоих или типа того, только я уже бывал в его подсознании до этого, кажется. — Протараторил подросток. — В смысле? — удивлённо спросил шериф. — Я видел пожар в его доме, пап. Это было чертовски страшно, — он скомкал бутылку в руках, вспоминая всполохи пламени, пожирающие всё вокруг. — Знаешь, — тянет мужчина, — думаю, Питер тот ещё говнюк, ищущий даже здесь свою выгоду, но всё-таки он не может скрыть то, что ты ему нужен. Но я определённо не готов отпустить тебя, ребёнок. — Нет, нет, — замахал руками теперь Стайлз, — нет, пап, я так быстро не уеду. Во-первых мне нужно написать тебе что можно есть, а что нельзя, вручить копию Пейдж, развесить по дому ещё штук тридцать. Выспаться вдоволь на любимой кровати и прочее — по мелочам. — Он пожал плечами. — Тебе страшно? — Страшно? — уточнил младший Стилински, натянуто улыбаясь, — пф, нет конечно. Подумаешь, уехать, неизвестно куда и насколько, к совершенно незнакомым людям, не имея никакого жизненного опыта в однополых отношениях и жизни. Ерунда. — Лицо шерифа вытянулось, пропуская сарказм мимо ушей. — Однополые отношения? То есть вы с ним... — он поджал губы, пытаясь объяснить всё движением рук, вызывая смех сына. — Господи, нет я, конечно, не гомофоб, но вы вроде бы не так близки. — Ну, — протянул парень, — я просто не хочу терять времени, а Питер не такой козёл, как я думал с самого начала. — Я просто лапочка, особенно когда сплю зубами к стенке. — Встрял в разговор отца и сына Питер, подходя к Стайлзу. — Где мы будем спать? Учти, я спрашиваю чисто из уважения к твоей персоне. — В смысле? — подросток поднялся на ноги, краснея и желая провалиться под землю от смущения и неожиданности. Всё только что было хорошо, почему сейчас? — Нам нужно быть вместе какое-то время после ритуала, я вроде бы предупреждал? — он посмотрел на шерифа, застывшего от резкой смены разговора и не знающего что сказать. — Дома, я хочу домой, — со всей возможной твердостью произнес Стайлз, стараясь не смотреть на отца. — Как долго нам нужно будет поддерживать настолько, — он сделал акцент на этом слове, — близкую связь? — Хотя бы сегодня, а потом ты можешь паковать вещички и переезжать ко мне. — Пожал плечами мужчина, ритуал его сильно измотал и всё, чего сейчас хотелось — спать. Поэтому прихватив вещи, все направились на выход из клиники, рассаживаясь по машинам. Стилински старший бросил ключи от машины куда-то на тумбочку в прихожей и, буркнув что-то про работу, удалился на кухню, оставляя парочку наедине. Когда Стайлз впустил мужчину в комнату, сам быстренько удалился в душ, желая поскорее смыть всю ритуальную дребедень нарисованную на его теле. Приняв душ и вручив чистое запасное полотенце и одежду отца Питеру, парень нырнул под холодное одеяло, сжимая ладони в кулаки и дожидаясь мужчину. — Я не домогаюсь до подростков, успокойся, — ответил оборотень на немой вопрос в глазах парня, когда вышел из душа. — Я слышу движение шестеренок у тебя в голове и знаю, что у тебя много вопросов, но Стайлз, давай сначала выспимся, а потом я отвечу на твои вопросы, а ты на мои. Хейл залез на кровать, подобравшись к притихшему парню в плотную, обнимая его со спины, оставляя ладонь на животе, скрытого тканью футболки. Тело за спиной было горячее, чужое дыхание приятно щекотало затылок, посылая вдоль позвоночника миллионы мурашек и Стилински позволил себе прикрыть глаза, расслабляясь. Сон довольно быстро унёс его сознание, но не Питера, наблюдающего за тенями на стенах. Альфа чувствовал, что волк неодобрительно порыкивал и обдумывал предстоящее утро, не обращая внимание на усталость и дикое желание спать. Если судить по звукам — Джон тоже не спал, выпивая на кухне в гордом одиночестве. Идея спуститься и присоединиться не показалась Питеру ничуть неправильной, поэтому убедившись в том, что Стайлз сладко спит и укрыв его получше, оборотень тихо вышел из комнаты. Весь дом был погружен во мрак и сонную тишину, убаюкивающую стены и окна, напуская лёгкую атмосферу затишья после бури. Казалось, дом делил сладкий сон с младшим из хозяев, оберегая его в своих стенах и защищая от кошмаров, разрешая оборотню брести вдоль коридорчика к лестнице. Оранжевая полоса света застилала исцарапанный пол ведя Хейла к своему источнику. — Не спится, шериф? — с легкой усмешкой спросил Хейл, проходя к графину с водой позади мужчины, сидящего за столом со стаканом виски. — Стайлз уснул? — оборотень кивнул, а потом, получив приглашение присоединиться, сел за один стол к своему "тестю", пока тот доставал ему стакан. — Выглядишь дерьмово. — Сочту за комплимент, — отсалютовал Питер полным стаканом, выпивая. Кухня погрузилась в тишину на какое-то время, давая двум мужчинам обдумать произошедшее совсем недавно. Джон прервал затишье первым: — Ты заберёшь его? — Хейл кивнул, — Но он же учится здесь, и тут его друзья. Не боишься что он взбунтуется? Питер смотрел на золотые блики света в коньячной жидкости, ощущая ломоту во всём теле от нехватки сил. Даже с его регенерацией проводить такой ритуал было слишком опасно и Дитон предупреждал его. — Я надеюсь мы переживём небольшую ссору, но это всё равно будет лучшим вариантом из всех. — Взгляд Джона заметно потускнел, видимо он рассчитывал на другой ответ. — Поймите, шериф, — Питер подобрался, опуская локти на стол и направляя льдистый взгляд в глаза мужчины, — Бейкон Хилс больше не то место, где ваш сын будет в безопасности. Я бы даже сказал, что ваш сын теперь не тот, кем был раньше, но Стайлз всегда будет Стайлзом. Джон усмехнулся на последние слова оборотня, но не упустил и серьезного тона в его голосе и взгляда. Шериф осушил свой стакан. — Этот ребёнок всегда находил приключения на свою задницу, — его взгляд потеплел, — возможно, то, что произошло, ещё принесёт немало радости вам двоим. Но я говорю сразу, что хочу видеть своего внука! Стайлз должен навещать меня или я его. — Что? — его брови изогнулись в удивлении смешанным с печальной иронией, — у вас это семейное что ли? Я не забираю вашего сына в рабство, шериф, я забираю его в стаю. Конечно, он будет приезжать и внуков вы увидите, хотите, можете даже с нами уехать. Думаю, я найду вам работу в нашем городе. — Нет-нет-нет, — уже с упавшим с сердца грузом замахал рукой старший Стилински, — я не уеду отсюда, пока что. — Стайлзу было бы лучше если бы вы поехали с нами. — Разве я могу оставить этот город? Это мой дом, — он обвел рукой кухню, — возможно, когда я буду совсем стар, продам его и переберусь к вам поближе, но не думаю, что это время пришло. — Как пожелаете, — спорить Хейлу не хотелось, он и сам понимал, что надолго Джон своего сына не оставит, — но мне бы хотелось, чтобы вы имели как можно больше аконитовых пуль в запасе. Я покажу вам, как ставить защиту на дом, потому что до этого всем этим занимался Стайлз. — Но зачем мне это? — не понял Джон и нахмурился, из-за чего на его лице появилось много ненужных морщинок. — Или... — в его голове закралась догадка, — ты что-то скрываешь от нас, Питер? Тот, кто сделал это с моим сыном всё ещё жив? Питер отвёл взгляд в сторону. Не думал он, что разговор выльется в такое русло. — У меня есть предположения, но они... — Ты знаешь кто это сделал?! — вскрикнул Джон, разогнав ночную тишину и спокойствие, уставившись на Питера выпученными глазами. — Вас убьют если сунетесь. Вы — человек, так предоставьте это мне, я так же как и вы хочу содрать шкуру с этого ублюдка, но что делать с ним решать не нам с вами. — спокойно ответил Хейл. — Но Дерек сказал, что убил этого ублюдка. — прохрипел Джон, присаживаясь обратно за стол и схватился за голову. — Это сделал мой племянник, — сказал оборотень и посмотрел выжидающе на мужчину, чувствуя всполохи ярости, исходящие от него. — Ты уверен? — спросил шериф и Хейл кивнул. — Он способен причинить ему вред сейчас? — Да, но теперь у Стайлза есть я и стая, которая защитит его. Не стоит забывать и про его магические силы. — Удивленный вид шерифа подтолкнул Питера к мысли, что Стайлз так и не рассказал отцу всю правду. — Магические силы? Он маг? — в изумлении переспросил мужчина. — В нём течёт кровь друида. — Слишком много откровений для одного вечера, Питер, — измучено изрёк старший Стилинский и прикрыл глаза, стараясь осознать всё услышанное. — У меня в машине есть партия пуль с аконитом и ружьё. Я не говорю, что нам придется драться насмерть, нет, но лучше быть готовыми ко всему. Джон ещё какое-то время смотрел на стакан в своей руке, а потом оставив бутылку коньяка на столе пошёл на выход из кухни, на пол пути приговаривая: — Ну, мне машину твою взламывать или быть может поможешь? Питер улыбнувшись поднялся и отправился следом за шерифом, обдумывая как бы получше преподнести факт их ночной беседы Стайлзу. *** Тонкая ткань простыни неприятно липла к потной коже, разгорячённой словно он вышел из адского котла всего пару секунд назад, а спертый воздух в комнате никак не собирался уходить через раскрытые окна. Смотря усталым взглядом в потолок, оборотень сглатывая последние капли слюны проклинает самого себя и своего волка, решившегося на эту связь со Стайлзом. Но возможно, он заслужил весь этот кошмар, творящийся в его жизни уже неделю. Сломанный телефон в руке и осколки экрана осыпавшиеся на пол и кровать неприятно впивались в кожу, заставляя ещё больше ерзать и ещё сильнее злиться на себя, телефон и всё вокруг. Скотт не понимал, что с ним происходит, потому что непреодолимое желание рвать и метать разъедает его буквально изнутри, выворачивая наизнанку. Перед глазами падала красная пелена без малейшего просвета и он хотел сорваться с места, разнести комнату в щепки, выбраться на свободу, вдохнуть воздух и напиться крови. Кровь. Да, он чувствовал её фантомный вкус на кончике языка, так соблазнительно исчезающий каждый раз, стоило ему осознать, что он уже не контролировал когти, вырывающиеся наружу. Он не чувствовал своего волка, тот словно затих, переживая ещё более страшные страдания, но Скотт даже был рад этому, злорадствуя. Но с другой стороны он был рад, правда рад, что помог другу, пусть и таким странным способом. Все чувства в нём смешались, словно цвета радуги между собой, порождая что-то новое и страшно необычное, то что вытесняло всё остальное. Но что он мог сделать? Всё что было в его силах, он уже сделал и теперь, оставалось только ждать. *** — Что случилось? — Лиам обеспокоено смотрит на альфу, топчась у порога нового номера, ощущая исходящую чёрную ауру от оборотня. Дерек не говорит ничего, но парень замечает валяющийся недалеко телефон и этого хватает, чтобы перешагнуть тонкий порог и подойти к волку. Дерек смотрит куда-то в стену, сложив руки в замок, не обращает внимания даже когда чужие пальцы начинают массировать голову, медленно опускаясь на шею и плечи. — Скотт звонил, — коротко сказал альфа, словно пытаясь объяснить этой фразой всё. Лиам за их недолгое знакомство уже знает про стаю Дерека и про его к ним отношение. Знает и про Скотта с его другом Стайлзом — который человек, и конкретно человек в стае оборотней насторожил Лиама сразу. Хейл был немногословен, но про Стайлза не говорил вообще, лишь однажды сказал о нём за выпивкой, но потом видимо жалел. — Случилось что-то? — парень присел на чужие колени, обнимая сильную шею руками. — Я тебе не рассказывал. — Он сбросил его со своих колен на кровать, сам устраиваясь рядом. — Тогда сейчас отличная возможность начать. Чтобы там ни было, мы со всем разберёмся. — Скотт сказал, что Стайлз жив, хотя он должен быть мёртв. — Так из-за него ты так убивался? — удивился Лиам. Дерек кивнул. — Это значит, что он моя гамма и скорее всего носит моего ребёнка, — с мрачным видом подытожил Дерек. — Гамма... подожди, — Лиам приподнялся на локтях, заглядывая в чужие глаза, — ты понимаешь, что скорее всего он причина твоих проблем? Дерек, — альфа с непониманием уставился на молодого парня с горящими от праведного недовольства глазами, — ты не можешь просто так сидеть здесь и ничего не делать! Ты должен как можно скорее принять их в стаю, либо убить, потому что эта связь, может погубить тебя! Они оба подскочили с кровати, Хейл смотрел с недоверием, но продолжал слушать речь Лиама, ходящего взад-вперед с трясущимися руками. — Что сказал твой бета? Конкретно. — Он сейчас кажется болен или пьян, но он просто сказал, что я теперь отец и что Стайлз выжил. Он стал гаммой. Ах, да, теперь Скотт кажется меня ненавидит. — Теперь? — не понял Лиам. — Сомневаюсь, что он хоть когда-то ненавидел тебя. Зачем тебе только сдался этот щенок? — Это долгая история. — Дерек сложил руки на груди, смотря на парня и обдумывая его слова. — Но я всё ещё чувствую Скотта. — Если не Стайлз, то Скотт. Кто-то из них заберёт твою жизнь. — Мы едем в Бейкон Хилс.