Цветение весенней орхидеи

***

      Медики не боятся. Хорошие медики никогда и ничем не брезгуют. Медики-профессионалы достигают цели не смотря ни на что.       Сакура Хатаке — один из лучших ирьеринов мира шиноби. Ни грязь, ни ливень, ни Мадара-сама (снова) не может испугать ее на пути к цели. И сейчас, припомнив все наставления отъехавшего на миссию мужа, она закуталась в большую жилетку и на всех парах выбежала на улицу.       Лес дурманил, притягивал и оставлял напоминанием о себе белесые ссадинки на её тонкой и открытой коже плеч. Дикие животные притаились, почуяв человека.       Её сущность воротило от их обострившегося запаха. Она не знала, что с этим делать. Идеальный контроль колебался, возможно, впервые за последние несколько лет. Чакра без воли своего владельца сгруппировалась вокруг живота, носа и ушей, болезненно создавая непоколебимый щит.       Было неприятно, но что поделаешь, в книгах о таком не пишут, да и на симптомы болезни это вовсе не похоже. Сакура пойдет к врачу, как только вернется Шишо.       А пока она бежит, нескончаемо ворча, между острых сосен, выискивая самый короткий путь к резиденции. Наруто должен ее понять.       Врывается, не обговаривая детали прихода ни с кем, даже дверь в кабинет хокаге раскрывает без стука. — Да что же это такое? Не кабинет, а проходной двор, — злобно цыкнул Шикамару. — Наруто-кун! — времени на препирательства у нее не было. — У тебя есть старые книжки Какаши, я знаю, он хранил их в кабинете. — Сакура-чан, ты чего? — Есть или нет, — зло фыркнула она, самостоятельно найдя полку с Приди, приди раем. Аккуратно сняв одну из книжек, она развернулась к выходу и кинув короткое «спасибо», убежала. — Что это с ней? — Женщины, — пожал плечами за дверью Нара.       Книга пахла мужем или муж насквозь пропах этой книгой, — определиться она так и не смогла. Но в тот вечер она была спокойна, ведь его запах успокоил сошедшие с ума чувства.

***

      Сакура смотрела на округлившийся животик и лучезарно улыбалась. Какаши так обрадуется!       Честно говоря, больше всего на свете Хатаке, бесстрашный копирующий ниндзя, да что уж там, сам Шестой Хокаге, боялся жену, налетавшую на него с порога.       Это могло значить две вещи: или он бесконечно где-то облажался, или она очень соскучилась и просто горит от нетерпения. Последнее было чаще всего во всех смыслах, и это пугало. Все-таки он не так уж и молод. — Я что-то уже успел натворить? — лучшая тактика ведения словестного боя с Сакурой Харуно — прямолинейность и честность, ведь против правды не попрет даже бронированный танк.       Хотя после того, как Сакура стала Хатаке, он вообще стал сомневаться, что в этом доме у него есть авторитет.       Все-таки, как бы он не был бы непреклонен, девушка могла заставить его сердце, прошедшее закалку Анбу, растаять. И он, сам того не понимая, все чаще позволял ему это делать.       Ведь в какой-то момент Сакура успела стать для него не только верной и любимой супругой, но и главным смыслом жизни.       Но все же он свел брови к переносице и отсканировал набросившуюся на него девушку на предмет злости или раздражения. После чего аккуратно обнял в ответ.       От Сакуры пахло необычно. По-детски сладко и приятно. Словно она вновь невинное двенадцатилетнее дитя. — В каком-то смысле да. Пойдем, я накрыла на стол. — У тебя новые духи? — она ласково взяла его за руку, поглаживая большим пальцем, и повела за собой, ловко и умело лавируя между неровными стенами. А вроде совсем недавно они только въехали... как быстро летит время. — Нет, — как-то неловко ответила она, словно что-то не договаривая. — Так, что же я успел натворить? Есть какие новости? — он галантно отодвинул девушке стул, а после сел сам. — Может поедим сначала? — Ладно, — недоуменно ответил он, решив не давить. Вероятно, она все еще собирается с силами, чтобы рассказать.       Стоило ему только поднести палочки ко рту, как Сакура отчего-то раскраснелась, точно в их первое свидание на людях, и скосила глаза в пол, смущенная.       Какаши тяжко вздохнул и положил палочки на тарелку. — Рассказывай, солнце, — стоило только Какаши так назвать девушку, она даже внешне плавилась и расстекалась в лужицу, хотя это все же рано или поздно возвращало ее в себя. — Да тут и рассказывать нечего, — она отвернулась и зажмурилась глаза, будто ребенок, испугавшийся темноты. — У меня есть подозрения, что я беременна. — Что?!!

***

      Дышать через раз от волнения, сжимать его рабочую перчатку до шелеста ткани и сдерживать слезы еле-еле — упоительно, волшебно, интимно.       Зеленоватые лучи разливаются по животу прохладным ручьями. Жмуриться так приятно, кажется, что вот-вот, секунду обожди, и само счастье опустится на плечи.       Его пальцы ледяные. Приятно, что он волнуется не меньше. Сакура распахивает глаза, ищет в его взгляде поддержку. Хатаке кивает уверенно, смеясь глазами. Сладостно разливается тепло в груди.       Шишо интригующе поджимает губы, хмурит брови — актерская игра ее прозрачна для наметанного глаза госпожи Хатаке. — Четвертый месяц, — радостно проговаривает женщина. Какаши хватает доли секунды — подхватывает жену на руки, покрывает ее лицо поцелуями. — Спасибо, — невесомо шепчет куда-то в розоволосую макушку, прикрывая глаза.

***

— Да тебе слабо просто, — она рассмеялась звонко и душисто, на весь ресторан, эхом отдавший мягкий звук обратно.       Какаши тяжело вздохнул, ему было не в тягость следовать прихотям любимой, да и к тому же, беременной жены, даже если и приходилось слоняться по блошиному рынку, выискивая что-нибудь антиквариантное из Суны. Но вот смены ее настроения его пугали похлеще четвертой МВШ. — Я, Шестой Хокаге, Сакура. За мной следят. Всегда, постоянно, вечно. — Ну, Какааааааши, — он не мог терпеть, когда она так на него смотрела. Это выводило его из себя, ведь он не любил, когда им манипулировали. И он слишком многое ей позволял. Хотя до беременности ведь такого не было. — Ладно, — он закатил глаза и на секунду зажмурился, мол что будет, то будет. В мгновение стянув маску, он тут же натянул ее обратно. А Сакура замерла от чего-то похожего на приступ блаженства. — Довольна? — Очень даже! Какаши, ты бы знал, как я тебя люблю, — он устало потер виски, но все же искренне улыбнулся. Все-таки его пугала его жена и будущий ребенок. Зачем это было нужно в пустом ресторане, в два часа ночи, — он понять так и не успел, ведь его нареченную вновь захлестнула волна нежданной нежности.

***

      Узи на пятом месяце — вещь интересная.       Шизуне, как врач, многое за свою практику повидала. Но чтобы видеть, как задыхается от прилившего к лицу счастья сам Хокаге — это у нее впервые.       Глава семейства Хатаке с порога медицинского кабинета заявил, что ребенка своего воспитает, как должно. Вырастит достойного наследника и передаст ему ключи от родного квартала.       Сакура тихо посмеялась в его плечо, ласково поцеловав в щеку и улеглась на кушетку с немым счастьем на лице.       Процедура не больно сложная, но шла она долго. Спину врача прожигал назойливый взгляд Какаши. Шизуне просто непривычно было видеть Шестого, горящего таким энтузиазмом.       Сакура мягко улыбнулась, сжимая руку мужа, и посмотрела прямиком ему в глаза — мол, все будет отлично. Он кивнул, перестал ерзать на стуле. Но она чувствовала его нервную дрожь, тихо посмеиваясь над его нетерпением. — Так-с. Ну, что же, спешу обрадовать! Две дочки у вас, близняшки поди, — Шизуне заулыбалась ярко и по-матерински тепло. И Сакура вспыхнула от радости снова, до хруста сжав ладонь Какаши. У того слезы счастья на глаза навернулись.

***

      Какаши носился по дому собирая вещи в стирку, а Сакура расположилась на диванчике, поглаживая животик. — Ты как себя чувствуешь? Хочешь чего? — Какаши, все хорошо. Спасибо. — Ладно, но я все равно за тобой слежу, — весело пропел он и пролетел мимо, что-то бурча себе под нос про не своевременное понимание своего сенсея. В окно просунулся Наруто, приложив палец к губам. — Привет, — шепотом поприветствовала девушка. — Какаши уже знает, что ты здесь. У него идеальный слух и нюх тоже, ты же сам знаешь. — Йо! Да я и не от него прячусь. — А от кого же тогда? — удивленно спросила Хатаке, предлагая другу небольшую тарелочку с чипсами. — От Хины. Я еще тебе не говорил, но она на втором месяце беременности, и, если честно, я ее совсем не понимаю. У нее настроение в миг меняется, не угодишь. — О, жалко тебя, братец, — сочувствующе просетовал Какаши. — Сакура у тебя есть еще, что стирать? — Ого, я так рада за вас, Наруто! Скоро папой станешь! Но ты, конечно, как всегда. Прячешься от носителя бьякугана, балбес. — Сакура, я с тобой разговариваю. — А я с тобой нет. — На что ты обиделась? — Какаши сел рядом, осторожно поглаживая ее ногу. — В каком смысле сочувствуешь? Хината беременна, это же счастье! — Понял, понял. Тут мне не спрятаться, тут и свои гормоны летают, — в Узумаки прилетела подушка. — Тише, Сакура, не горячись. Наруто, зайди к Саю, у него много книжек про отцовство, — Сакура попыталась оттолкнуть Какаши, но он крепко прижал ее к своей груди, поглаживая по спине. — Беги, пока можешь. Сейчас будет взрыв.

***

      На Сакуру давили инстинкты клана Хатаке, а вот ее дочек это абсолютно не смущало. Им с этим еще жить предстоит. Поэтому, преневзмогая боль и слезы, Хатаке сдерживала как могла рвотные позывы. В родильном отделении стояла невыносимая вонь.       И Сакура мысленно поражалась терпимости Какаши, что без доли эмоций поддерживал ее за руку и что-то очень тихо приговаривал на уровне ее живота. Девочки любили папу и, видимо, еще до рождения зауважали его, иначе как объяснить то, что стоило ему начать что-нибудь рассказывать, они прекращали пихаться, а схватки проходили легче?       Сакура не хотела что-либо объяснять. Боль давила на нервную систему, на мозг и первую очередь на руки Какаши. Но это уже не смущало от слова совсем. Из нее вырвались дьявольские крики похожие на протяжный волчий вой. Она путалась носом в своих же волосах, и вовсе боясь дышать. Какаши осторожно скинул челку с её лица. — Дыши, главное дыши, все будет хорошо.       В какой-то момент настала та стадия, когда вокруг образовалась куча людей, но они все ей были не нужны. Она смотрела в глаза цвета летнего тумана с любовью и всевозможной нежностью, надеясь, что муж заметит это и не станет упрекать ее за нечленраздельные крики. — Чертов Какаши, да чтобы я с тобой еще когда-нибудь связалась. Не дождешься, — хрипло пробурчала она, перед тем, как заметила последнее, что запомнила: Наруто грохнулся в обморок, Хината испуганно его обматерила, а Какаши сжал в свободной руке бумажку с надписью «поздравляю». Последнее, пожалуй, чуть не свело ее с ума.

***

      Её дочки родились красавицами. Розововолосые бестии, не отличимые друг от друга ничем, кроме цвета глаз и от рождения седой прядки у одной из них. — Большелобые, — испуганно пробормотала Сакура перед тем, как свалиться в обморок. — Это все, что её волновало? — удивленно спросил Наруто. — Похоже, что да... — рассредоточенно ответил молодой папа, с умилением рассматривая посапывающих в его руках малышек.

***

      Время летит быстро, а дети растут незаметно. Какаши не был готов ко всему, что ему предстояло услышать в этот день. — Какаши, как же так? — поинтересовался Ирука. — Ваши девочки проказничают больше, чем мальчишки. Не поверите, но даже Боруто на их фоне тихий малыш. Сегодня они подлили в чай Шино, Шикадая и Иноджина слабительное!       Девочки уставились в пол, имитируя стыд. Только вот если притворство Сарады, облаченной в легкое платье, было похоже на правду, то Кира выглядела лениво и безответственно. Руки она засунула в карманы комбинезона, а щечки пыталась прятать за длинными волосами. — Я понял, Ирука. Спасибо за оповещение, мы это еще обсудим, — Хатаке встал и уверенно пошел к выходу, а девочки поплелись за ним. — Папа, прости нас, — вылезла вперед Кира, повторявшая за отцом все. Потому и вину перед ним решила взять на себя. — Папа, чего ты молчишь? — Ты разочарован? Пап? Шаннаро, так и знала, что не стоило туда лезть. — Мы так больше никогда не будем, только не молчи! Мне так, типа, еще страшнее. — Зачем вы это сделали? — Какаши сглотнул ком. Долго обижаться на девочек он не умел, потому вскоре взял их за руки и повёл за собой. — Ну... мальчики нам... это, типа, нравятся... — сноровка анбу, сноровка анбу... какая к черту сноровка? Что происходит..? — Пап, ты чего это..? Мы, типа, серьезно...       Какаши потер лоб, осмотрелся по сторонам и присел на корточки, словно обсуждал важнейших секрет мироздания. — А Шино, что тоже что-ли?..